Глава вторая

— Можно, я тоже посижу здесь, на этой скамейке? Долго каталась, а я пока устаю.

— Да, конечно, зачем вы спрашиваете? Я эту скамейку не купил, — улыбнулся Никита и сел обратно. — Но даже если бы купил, всё равно можно.

Алиса прислонила велосипед к одному из деревьев и села рядом с Никитой, глядя на реку.

— Меня зовут Никита.

— Я знаю, слышала, как о вас говорили в доме, когда приходила по делам.

— Работаю здесь шесть дней, но ни разу не видел ни садовника, ни вас.

— Мы живём в отдельном домике. Савва, мой муж, работает, в основном, в саду, на улице, а не в доме. Потому и не видели.

— А чем занимается садовник зимой? Мне всегда было интересно.

— Не знаю, — улыбнулась Алиса. — Мы с Саввой живём здесь всего три месяца, с конца марта. С тех пор, как меня выписали. Насколько знаю, здесь есть зимний сад. Очевидно, Савва станет заниматься им.

— Вы были в больнице? Вы сказали, что вас выписали. А ещё говорили, что пока устаёте долго ездить на велосипеде.

— Да, я провела в больнице девять месяцев. Прошлым летом меня сбила машина. Я переходила улицу по пешеходному переходу, на зелёный свет, и вот…

Алиса опустила голову. Никита вдруг подумал, что прибил бы виновника происшествия на месте, даже разбираться бы не стал. Он, хоть и сам проводил бо́льшую часть жизни за рулём, к такого рода дятлам чувства солидарности никогда не испытывал.

— Виновный наказан? — напряжённо спросил Никита.

— Да, — задумчиво кивнула Алиса. — Получил реальный срок, хоть и не очень большой, выплатил компенсацию. Савва ходил на суд, я в больнице лежала. Но копию постановления суда муж приносил мне.

— Девять месяцев в больнице, Алиса! Травмы были очень серьёзные, да?

— Сочетанная травма. К счастью, позвоночник пострадал не сильно. Ещё был перелом левого голеностопного сустава. Но самое главное — голова…

— Голова? — сердце Никиты сжалось от сочувствия.

Алиса такая молодая, красивая, а уже столько пережила!

— Я ничего не помню из того, что было со мной до аварии.

Это прозвучало настолько странно и жутко, что у Никиты пересохло в горле. Конечно, он знал о существовании амнезии, но впервые в жизни встретил человека, страдающего подобным.

— Совсем ничего не помнишь? — с сочувствием спросил он, не заметив, как перешёл на "ты".

— Совсем, — кивнула Алиса.

— А страницы в соцсетях? Может, сохранились?

— Я думала об этом, пыталась найти, но увы, безрезультатно. Видимо, я не вела страниц в соцсетях.

— Тебе сколько лет, Алиса?

— Двадцать один год.

— Значит, ты должна была где-то учиться или работать!

— Я выросла в детском доме, там и выучилась. У меня есть аттестат. А потом сразу вышла замуж за Савву, помогала ему в работе, точнее, мы работали вместе. Савва — ландшафтный дизайнер.

— То есть, родственников у тебя нет?

— Нет. Только муж. И он почти не отходил меня, пока я была в больнице. Своим восстановлением я обязана Савве. Он продал квартиру и все средства вложил в моё лечение и восстановление. В потом согласился работать здесь, потому что нам предоставили жильё.

— Алиса, а какие-нибудь фотографии из прежней жизни у тебя сохранились? Детские, например?

— Видимо, в детдоме нас особо не фотографировали. У нас с Саввой есть только свадебные фотографии, и тех немного.

В маленькой сумочке, которая была перекинута через плечо Алисы, зазвонил телефон.

— Савва звонит, — улыбнулась девушка. — Волнуется.

Пока Алиса говорила с мужем, который начал переживать из-за длительной прогулки супруги, Никита рассматривал её лицо, изящную шею, красивые руки с длинными пальцами, на одном из которых сверкнуло обручальное кольцо.

Девушка была настолько хороша, что казалась совершенством. Почему судьба с ней так жестоко обошлась? Или… А точно ли это судьба виновата в случившемся? Или чья-то недобрая воля?

— Что ж, мне пора, — Алиса встала. — Спасибо, что выслушал, Никита. Меня здесь сторонятся, считают странной.

— Всегда рад выслушать. Может, ещё когда-нибудь вместе погуляем? — Никита тоже встал.

— Непременно погуляем, Никита.

Алиса, улыбаясь, внимательно смотрела на него, и Никита вдруг услышал, как тяжело и быстро бьётся его сердце. Никогда прежде ему даже не приходило в голову пригласить на прогулку замужнюю женщину.

— А сейчас проводить тебя можно?

— Нет, Никита, лучше не надо. Савва не очень любит, когда я разговариваю с посторонними мужчинами. Тем более, ты очень симпатичный.

Никита почувствовал, что краснеет, и от этого смутился ещё больше. Рано он радовался тому, что здесь некем увлечься. Судьба, как обычно, придерживала главный козырь в рукаве.

Алиса помахала ему рукой, взобралась на велосипед, а вскоре её и след простыл. Никита в изнеможении опустился на скамейку. То, что произошло, казалось абсолютно нереальным. А рассказ Алисы оставлял столько вопросов, что в голове начало стучать.

Никита запустил пальцы в волосы, напряжено думая. Всё было очень, очень странно. Он запутался окончательно.

* * *

… Садовника Никита увидел на следующий день, и ситуация начала казаться совсем уж непонятной. Мужем такой девушки, как Алиса, оказался мужчина средних лет и среднего роста. Он явно был ниже ростом, чем Алиса. К тому же, обладал невыразительной внешностью и такой же фигурой.

Тёмно-русые короткие волосы, небольшая бородка, очки. Может, конечно, он безмерно талантлив и жутко харизматичен, но даже это предположение не объясняло, чем этому невзрачному типу удалось очаровать женщину, которая могла бы блистать при любом королевском дворе.

Никите вдруг стало настолько неприятно, что он поспешил уйти. Ему не хотелось видеть этого человека, потому что в мозг вдруг проникли картины одна другой ярче. Горло сдавил спазм.

Что происходит в этом странном месте? Никита принял твёрдое решение: он всё выяснит. Всё, до конца.

Вечером они с Жанной Альбертовной поехали в город. Поездка прошла спокойно, Жанна Альбертовна молча смотрела в окно, как обычно. Однако, когда хозяйка вышла из машины у элитного фитнес-центра, Никита обнаружил на её сиденье небольшой листок бумаги, свёрнутый в несколько раз.

Сжав листок в кулаке, Никита покинул машину и пошёл в забегаловку, расположенную неподалеку. Там продавали кофе с собой. Пока бариста наполнял для Никиты пластиковый стаканчик, Никта развернул листок.

"Жду вас через пятнадцать минут в гипермаркете за углом фитнес-центра. Возьмите тележку под продукты и идите в молочный отдел".

Через пятнадцать минут Никита прибыл в назначенное место. Жанна Альбертовна была уже там, прогуливаясь вдоль витрин с молочными продуктами. Никита остановился в задумчивости, как бы делая выбор.

Посторонних рядом пока не было.

— Мы можем поговорить, Никита? Не бойтесь, в личных вещах "жучков" нет, во всяком случае, пока. Я проверяю всё каждый день. Потому и надо спешить.

— Почему вы уверены, что за вами следят, Жанна Альбертовна?

— Не обольщайтесь, Никита! Не за мной, а за нами. Думаете, вас случайно нашли в другой области?

— Нет, не думаю, — усмехнулся Никита.

— Я сразу поняла, что вы совсем не такой глупый, каким хотите казаться.

— С вами шутки плохи, Жанна Альбертовна.

— Со мной как раз можете шутить сколько угодно, если это просто шутки, которые никому не угрожают.

— Я учту.

К витрине подошли две интеллигентные старушки, и Никита с Жанной Альбертовной друг за другом переместились в отдел специй, который пока пустовал.

— Никита, у меня сегодня бассейн после тренировки, потому у нас есть ещё как минимум два часа. У нас дома тоже есть бассейн, но не такой большой, и без спортивных дорожек. Тут неподалёку, около института, есть стоянка такси. Идите сейчас туда и ждите меня. Я хочу, чтобы мы с вами съездили в одно место. Не бойтесь.

— Я не боюсь. Пошёл?

— Да.

Через пятнадцать минут они ехали в такси, сидя рядом на заднем сиденье. Жанна Альбертовна немного расслабилась, прикрыла глаза и откинулась на спинку сиденья. Никита вдруг понял, насколько она устала и в каком напряжении находится.

— Спасибо тебе, — тихо заговорила спутница Никиты. — Ты очень хороший мальчик.

— Откуда вы знаете?

— Думаешь, только он проверил тебя вдоль и поперёк? Я тоже имела на это полное право, и ни у кого это не вызвало подозрений. Должна же я знать, кому доверяю свою безопасность.

— Жанна Альбертовна, что происходит?

— Если бы я знала, уже предприняла бы что-нибудь. Пока я только чувствую, что меня затягивает в какую-то воронку. И тебя, кстати, тоже. Нам с тобой угрожает опасность, но я не знаю, когда он нанесёт удар и каким образом. А ещё у него есть какой-то помощник, о котором я ничего не знаю.

Потом Жанна Альбертовна замолчала, дав понять, что в такси разговор продолжать не следует.

Минут через двадцать они вышли из такси у обычной панельной многоэтажки в спальном районе и поднялись в довольно грязном лифте на седьмой этаж.

Тёмно-серую железную дверь им открыл выше среднего роста худощавый мужчина. Густые волосы совсем седые, несмотря на то, что мужчине максимум лет пятьдесят. Зато глаза огромные, чёрные, молодые и горячие. В руках трость.

Несколько секунд мужчина молча смотрел на Жанну Альбертовну, потом посторонился.

— Здравствуй, Женя, — тихо сказала Жанна Альбертовна.

— Всё же приехала, — кивнул мужчина, не ответив на приветствие. — Кто с тобой?

— Это Никита, мой водитель. Ему можно доверять.

— Обувь снимайте, мойте руки и проходите в кухню. Я чайник поставлю, — распорядился хозяин дома и пошёл по небольшому коридору.

Никита увидел, что Евгений сильно хромает.

— Как живёшь, Женя? — спросила Жанна Альбертовна, когда они пили чай в тесной кухне.

— Твоими молитвами. К счастью, сейчас, имея голову на плечах, можно прекрасно и честно зарабатывать, не выходя из дома. Для таких, как я, это просто находка. Так что у меня всё прекрасно. Однако уверен, ты приехала не для того, чтобы справиться о моих делах. Что случилось? Неужели ты всё-таки поверила, что я не солгал тогда, восемнадцать лет назад?

— Женя, прости. Хотя понимаю, что мне нет прощения.

— За что прощать? Каждый человек волен распоряжаться собой и своей судьбой. Ты выбрала его давным давно, двадцать шесть лет назад. Кто же знал, что именно на уме у Стаса? А что сейчас? Теперь ты веришь, что тормоза у моей машины отказали неслучайно? Просто я оказался слишком живуч. Стасик был уверен, что я закончу свою жизнь овощем, которым и был тогда, восемнадцать лет назад, после аварии. Потому не стал меня добивать. Хотя так и не простил моей любви к тебе. Ему мало было отнять мой бизнес, он хотел стереть меня в порошок. Теперь рассказывай.

— Женя, я чувствую, что и моя судьба решена. Вот уже месяца три, как за мной ведётся постоянная слежка, я уверена. А ещё мне что-то добавляют в еду или в питьё. Потому что у меня участились случаи головокружения и необъяснимого страха. Я посетила всех возможных врачей, здорова, как бык. Даже анализы, как у космонавта. Видимо, препарат абсорбируется очень быстро, и получаю я его не слишком часто. А ещё Стас нанял Никиту. Надо понимать — это неспроста, потому что в нашем доме есть несколько водителей, но вообще нет случайных людей, ни одного. А Никита именно случайный. Значит, ему уготована роль жертвы, как и мне. Только не понимаю, почему? У меня голова тяжёлая постоянно, я соображаю плохо.

— Скажи, а основные активы у вас сейчас где, на ком?

— Почти всё записано на меня, Женя. Стас настоял на этом, когда с тобой беда случилась. Ему надо было удержать меня в деле, рядом. К тому же, Стаса долго проверяли правоохранительные органы, ведь ты настаивал на расследовании, а твой друг тебе помогал. Тогда Стас был ещё уязвим, потому подстраховался. Знал, что я рыпаться не буду.

— Значит, я не ошибался все эти годы: деньги мне постоянно переводила ты.

— Нет, я ничего не переводила, — покраснела Жанна Альбертовна.

Никита понял, что она пытается лгать.

— Я их не тратил, Жанна. Всё вкладывал в покупку драгоценных металлов. Так что верну.

— Женя, пожалуйста…

— Жанна, а теперь что? Стас счёл, что проверенная жена, на которую всё записано, ни к чему?

— Вероятнее всего, да.

Евгений думал несколько минут, переводя взгляд с Жанны на Никиту.

— В вашем брачном контракте есть пункт, касающийся адюльтера?

— Обязательно, — кивнула Жанна. — Изменивший, согласно контракту, остаётся гол, как сокол. Но развод не является обязательным условием в случае адюльтера. Стас когда-то давно настоял на этом пункте. Когда бредил мной и был уверен, что это навсегда. Однако в жизни ничего не бывает "навсегда", Женя.

— Тогда, если ты не ошибаешься по поводу медикаментов, тебя не просто хотят изобразить сумасшедшей и оформить опекунство. Это не ведёт к разводу. Просто адюльтер тоже не годится, особенно, адюльтер со стороны Стаса. Если ты безвременно покинешь этот мир, возникнет слишком много вопросов и подозрений. Значит, Стас хочет организовать что-то вроде вашего с Никитой совместного ухода в мир иной по твоей инициативе, Жанна. Понимаешь, да? Влюбилась, в молодого-красивого, тебя охватило пагубное чувство. Потеряла голову, свихнулась, решила: не доставайся же, Никитка, никому. И дело в шляпе. Наследство делится по закону, Стас получает три четверти, ваша Милана получает четверть, а за Стасом остаётся весь контроль над бизнесом.

Увидев, как Жанна и Никита смотрят на него, Евгений усмехнулся:

— Я предупреждал тебя, Жанна, что твой муж — страшный человек. А особенно он страшен, когда ослеплён страстью. Страстью — потому что по-настоящему любить такие, как он, не умеют. Ищите женщину.

— Мне кажется, я знаю, кто эта женщина, — заговорил вдруг Никита.

Жанна Альбертовна и Евгений удивлённо посмотрели на него.

— Это Алиса, жена садовника. Я почти уверен в этом, — пояснил Никита Жанне Альбертовне.

Она молча размышляла некоторое время.

— Похоже на то! — с воодушевлением воскликнула Жанна Альбертовна. — Молодец, Никита! Сопоставила сейчас. Вся эта ерунда начала твориться со мной с тех пор, как Стас нанял садовника. Этот Савва и его жена приехали весной. Более странную пару представить себе трудно, Женя! Она — юная красавица, очень яркая, такая, какую не забудешь, увидев однажды. Он минимум вдвое старше её, и внешне никакой, абсолютно никакой. Конечно, такое случается сплошь и рядом, когда мужчина по-настоящему богат и обеспечивает женщине высокий уровень жизни, а тут? Что её держит рядом с ним? Я не верю в возможность большой и чистой любви с её стороны в случае с Саввой.

— Значит, с кандидатурой определились, — кивнул Евгений. — Непонятно только, владеет ли ситуацией сама виновница торжества. То есть, в сговоре ли эта Алиса со Стасом и со своим псевдомужем, или ее используют вслепую, как Никиту. А тот самый неведомый помощник Стаса — это так называемый садовник.

— Я всё выясню, — твёрдо пообещал Никита. — Алису беру на себя.

Он решил пока не рассказывать Евгению и Жанне Альбертовне о том, что узнал от Алисы о потере памяти.

— Правильная мысль, — улыбнулся Евгений. — Только будь очень осторожен. Они не должны понять, что мы пытаемся играть на опережение.

Никите очень понравилось то, что Евгений сказал "мы". А ещё то, как горячо хозяин квартиры смотрит на Жанну Альбертовну.

— Нам пора, — вздохнула Жанна Альбертовна.

— Ещё пять минут, — Евгений взял с подоконника блокнот, ручку и протянул ей. — Напиши, в какие дни и часы вы с Никитой наверняка бываете в городе. Я никуда не буду уходить из дома в это время. Созваниваться нам нельзя, потому приходите, как только будут новости.

— И ещё, Жанна. И ты, Никита, — продолжил Евгений, когда Жанна Альбертовна вернула ему блокнот. — Внимательно смотрите за тем, что едите и пьёте. Никите проще, потому что персоналу вряд ли подают изыски и отдельные блюда. Старайся, Никита, есть и пить то, что едят и пьют другие. Надеюсь, фильтры в доме стоят? Старайтесь также пить воду из-под крана, проточную.

— Вода! — воскликнула вдруг Жанна Альбертовна. — У меня в комнате всегда стоит на столе минералка, которую пью только я, больше никто. Но я покупаю её лично, в магазине при фитнес-центре. А есть я и так стараюсь то, что ест Стас. Либо беру закрытые упаковки. Йогурт, например.

— Постарайся привезти свою минералку в следующий раз, Жанна. Сама говоришь, что она стоит в твоей комнате. Ты же не следишь за бутылкой и за кружкой ежесекундно. Я отдам минералку на экспертизу. Однако делай вид, что продолжаешь её пить.

— Хорошо. Спасибо, Женя, — Жанна Альбертовна встала из-за стола.

Мужчины поднялись следом.

— Ведите себя естественно. Очень старайтесь. Они не должны догадаться.

— Конечно, Женя.

— А Милана? Я читал в сети, что она вышла замуж.

— Милана в Европе, ей скоро рожать. Она пока не прилетит.

— Вот и хорошо, — Евгений немного помолчал и глухо добавил: — Будь осторожнее, Жанна, пожалуйста! Береги себя.

— Я буду очень стараться, Женя. Ведь ты меня простил, а это сейчас самое главное.

— Самое главное сейчас — твои жизнь и здоровье, глупая женщина!

Жанна Альбертовна подошла к хозяину квартиры и коснулась губами его щеки. Никита поспешил попрощаться и выйти в подъезд. Сердце странно защемило.

* * *

… Искать встречи с Алисой не пришлось. Странно, но Никита был уверен, что она сама поджидала его. Через пять минут после того, как Никита сел на уже знакомую скамейку, на тропинке появилась Алиса на велосипеде.

Случись это раньше, Никита бы обрадовался. Но сейчас этот факт вызывал подозрение. Почему она ищет встречи с ним?

— Здравствуй, Никита, — Алиса спешилась и устроилась на скамейке. На этот раз без приглашения.

Сегодня она была в синих джинсах и красной футболке, красиво облегающей её стройную фигуру, аккуратную высокую грудь, тонкую талию, прямые плечи.

— Привет, Алиса.

Сердце Никиты перешло на другой режим, — на тот, в котором оно работало в присутствии Алисы.

— Как твои дела, Алиса? Как здоровье?

— Всё хорошо, пока погода хорошая. У меня обычно на непогоду нога болит. Или спина.

— А воспоминания, Алиса? Ничего не появилось нового?

— Нет, — грустно покачала головой Алиса. — Но давай не будем о печальном. Расскажи лучше о себе, Никита.

— Обо мне? — удивился Никита.

— Да. А что такого? Ты же помнишь всю свою жизнь. Когда я слушаю рассказы о жизни других, мне становится легче. А то у самой-то жизни будто и не было. Чистый лист.

— Меня зовут Никита Беляев, мне двадцать четыре года, — начал Никита, с трудом проглотив комок в горле. Было очень Жаль Алису. — Я родился и вырос в соседнем регионе, в обычной семье. Мой отец инженер, мама — медсестра. Есть старший брат, Костя. Он женат, и у меня уже две племянницы. Костя занимается грузоперевозками, а я работаю в его фирме. Пока за рулём, хотя получил высшее образование, выучился на экономиста. Мне очень нравится моя работа. Вот и всё.

— А ты женат?

— Нет, — улыбнулся Никита. — Куда спешить?

— Значит, пока не влюбился.

— Не знаю, — вздохнул Никита и покосился на задумчивое лицо Алисы.

— Кому-то повезёт. Ты очень симпатичный. У тебя глаза, брови и ресницы тёмные, а волосы почти светлые. Говоришь ты красиво и грамотно, голос приятный. Ты высокий и сильный. А ещё сразу чувствуется, что ты добрый человек.

— В этом ли счастье? — невинно поинтересовался Никита, хотя ему было очень приятно слушать то, как Алиса хвалит его. — Когда самые красивые девушки уже заняты? Причём, далеко не такими молодыми и якобы красивыми, как я.

— Никита! — вспыхнула вдруг Алиса. — Ты не знаешь, о чём говоришь. Тут другое.

— Благодарность? — в голосе Никиты зазвучал металл.

В этот момент Никита ненавидел и садовника, и своего босса.

— Нет, — Алиса покачала головой. — Не благодарность. Совсем другое, Никита! Пожалуйста, не спрашивай меня.

— А если я хочу спрашивать?

— Нельзя.

— А что можно? Поцеловать, например? — горько спросил Никита.

Мысль о том, что Алиса участвует в сговоре против него и Жанны Альбертовны, казалась невыносимой.

Алиса не ответила. Молча подвинулась ближе, почти вплотную, осторожно взяла Никиту ладонями за щёки, заглянула в глаза и коснулась своими губами его губ.

Перед глазами Никиты всё закрутилось в каком-то бешеном и сладостном танце. Он чувствовал вкус мёда на губах Алисы. Не в силах освободится из запретного для него плена, Никита прижал Алису к себе, целуя всё глубже.

Несмотря на собственное безумие, он чувствовал и безумие Алисы. Она неистово прижималась к нему, гладила нежными изящными пальцами его волосы, брови и щёки, а дыхание её сбивалось и прерывалось. Если эта девушка и актриса, то, несомненно, одна из лучших актрис современности.