Глава вторая

16 лет спустя, конец августа

Жанна работала первый день после отпуска. Она уже четырнадцать лет работает в школе, но каждый год в конце августа испытывает одинаковое волнение.

В школе тихо, пахнет свежей краской, однако через несколько дней коридоры наполнятся шумом и гамом, кабинеты заполнят нарядные ученики с букетами цветов.

Жанна работала социальным педагогом в одной из самых больших школ города, а также преподавала обществознание. Классное руководство она не брала, у неё и так хватало работы.

Жанна наводила порядок в кабинете, когда в двери кто-то нерешительно поскрёбся.

— Да-да, войдите! — звонко сказала Жанна.

— Здравствуйте, Жанна Васильевна! Можно? — в двери заглянула Елена Валерьевна, молодая учительница начальной школы.

— Конечно, можно, Лена, что за вопрос? — улыбнулась Жанна. — Очень рада тебя видеть.

— Я хотела пригласить вас ко мне, кофе выпить. Я конфеты и тортик принесла.

— Ну пойдём тогда, у меня пироги есть.

Они спустились на первый этаж и вошли в светлый кабинет, окна которого украшали шифоновые шторы лимонного оттенка, а ученические столы, стоящие рядами, тоже были бледно-жёлтые.

— Как у тебя солнечно, Лена! — улыбнулась Жанна.

— Да, за нашим классом закреплён жёлтый цвет. У мальчиков бабочки жёлтые, у девочек банты. Футболки на физкультуре тоже жёлтые.

Лена относилась к Жанне с преданностью и обожанием, потому что в прошлом году, когда молодая учительница пришла в школу после института, Жанна взяла её под свою опеку, как-то так получилось. Елена Валерьевна была очень скромная и заливалась краской при каждом удобном и неудобном случае. Краснела она от души, почти до слёз, и Жанне было немного жаль девушку. За год Елена Валерьевна стала намного увереннее и спокойнее, но тёплое отношение к Жанне так и сохранила.

— Жанна Васильевна, я замуж выхожу, — улыбнулась Лена, разливая кипяток в кружки.

— Вот это новость так новость! Поздравляю, Леночка! — Жанна захлопала в ладоши.

— И я приглашаю вас на регистрацию и на торжество. Вот, — Лена протянула Жанне пригласительный.

— Ого! — удивилась Жанна. — Спасибо, Лена, так неожиданно и приятно! Сто лет на свадьбе не была. А когда?

— Завтра.

— Завтра?! — Жанна открыла пригласительный. — Действительно, завтра. Вот это да! Надо к директору идти, просить день без сохранения зарплаты. Завтра же пятница.

Жанна лихорадочно соображала. К счастью, на маникюр и педикюр она записана как раз сегодня вечером, позаботилась заранее, чтобы успеть к первому сентября. Ещё бы к парикмахеру попасть завтра утром. И что надеть? А дарить что? Хотя, подарить лучше конверт с деньгами, это молодожёнам нужнее всего.

— Придёте? — обрадовано спросила Лена.

— Приду, конечно, Лена! Как я могу такой праздник пропустить?

…На следующий день Жанна ждала свадебный кортеж Лены у здания районного ЗАГСа. Она не приехала домой к Лене на выкуп, считая, что это прерогатива молодёжи и близких родственников. Зато успела посетить салон и даже попала к «своему» парикмахеру.

На Жанне был брючный костюм цвета кофе с молоком и такого же оттенка лодочки на шпильке. В руках она держала большой букет из кремовых роз.

Наконец подъехали машины, и из белого лимузина выскочила Лена, повиснув на шее у Жанны.

Постепенно их окружила толпа гостей и родственников, всё закрутилось-завертелось, разговоры, смех, радостная суета. Они уже входили в здание ЗАГСа, когда Жанна, почувствовав непонятное беспокойство, обернулась и встретилась взглядом с каким-то парнем, одним из гостей. Его серые глаза смотрели на Жанну очень внимательно и немного насмешливо. Кожа у парня была приятного и ровного смуглого оттенка, ресницы и брови чёрные, волосы немного необычного цвета, между пепельным и русым.

Если учесть, что роста он был выше среднего, со стройным торсом, достаточно широк в плечах, к тому же, имел раздвоенный подбородок и красивые высокие скулы, то в целом можно было признать: очень хорош. Однако был один существенный недостаток. Вообще, конечно, это достоинство, но в глазах тридцатипятилетней Жанны недостаток: парень был до безобразия молод. Потому Жанну и поставило в тупик столь пристальное его внимание.

В конце концов она решила, что слишком уж возомнила о себе и приняла обычный случайный взгляд за пристальное внимание.

«Старею что ли? Мерещиться начинает», — насмешливо подумала Жанна и попыталась вспомнить, когда у неё последний раз было по-взрослому с мужчиной. Картина вырисовывалась малорадостная, поводов для оптимизма явно не было, но Жанна отогнала мрачные мысли.

Началась церемония, и стоя в толпе гостей, Жанна вдруг заметила, что сероглазый парень находится рядом с ней. Она даже чувствовала лёгкий и ненавязчивый аромат его парфюма, видела крепкие смуглые руки, в которых он держал букет; видела белую рубашку и модный костюм серебристого оттенка.

Да что ж такое?! Наваждение. Почему этот молодой незнакомец волнует её?

«Потому что по-взрослому давно не было!».

Но Жанна почему- то чувствовала, что причина не в этом.

К счастью, гостям разрешили поздравить молодожёнов, и вновь начались движение, смех и весёлая суета. Потом были поездки по городу, фотосессия молодожёнов, шампанское и праздничное настроение.

Парень в серебристом костюме оказался одним из тех, кто был за рулём, и почему-то Жанна в компании ещё троих дам очутилась в его чёрном внедорожнике.

Ничуть не теряясь, он смеялся и шутил, говоря о том, как ему повезло, — оказался в малиннике. Он развлекал их всё время поездки, и девушки, сидящие рядом с Жанной, хохотали русалочьим смехом. Пару раз хохотала и Жанна. Голос у парня был приятный, в меру низкий, без хрипотцы. Несколько раз Жанна ловила в зеркале взгляд его серых глаз.

Парня звали Николай, так он отрекомендовался своему «женскому батальону», как он в шутку называл пассажирок.

В ресторане Николай оказался за столом почти напротив Жанны, чуть-чуть наискосок. Он сидел в компании других молодых мужчин, но Жанна заметила, что он не пьёт спиртное, только соки и минеральную воду.

Зато Николая регулярно вытаскивали танцевать разные девушки и женщины, он был буквально нарасхват.

Рядом с Жанной сидела очень приятная женщина средних лет, родственница жениха, и они мило беседовали весь вечер. Оказалось, они коллеги, женщина тоже работала преподавателем, только в колледже, и разговорам не было конца.

— Можно вас пригласить?

Жанна даже не сразу поняла, что обращаются к ней, но заметила, что собеседница смотрит куда-то поверх её головы. Проследив за её взглядом, Жанна встретилась взглядом с внимательными серыми глазами. Николай был без пиджака, в белой рубашке. Галстука тоже не было, а расстёгнутая верхняя пуговица позволяла любоваться его смуглой сильной шеей.

— Можно, — ответила Жанна и вложила свою ладонь в тёплую руку Николая.

Даже при том, что Жанна была на шпильке, Николай оказался выше её на полголовы. В танце вёл уверенно, но мягко, чувствовался опыт и даже некоторый класс.

Они молчали, слушая музыку и изучая друг друга. Жанна чувствовала взгляд Николая. Да что ты будешь делать?! Почему он так волнует её, ведь он намного моложе. Жанна знала, что при своей миниатюрной фигуре и здоровом образе жизни, она выглядит моложе своих лет, но всегда отдавала себе отчёт в том, сколько ей лет.

— Жанна, — заговорил вдруг Николай, хотя она совершенно точно не сообщала ему своё имя. — Тут уже всё самое интересное позади. Впереди интересное для тех, кто как следует наберётся. А вы, я вижу, не пьёте, как и я. Предлагаю покататься по ночному городу, пока лето совсем не сошло на нет. Не переживайте, я адекватный человек. Могу документы показать. К тому же, мы сообщим молодожёнам, что уезжаем вдвоём.

— Хорошо, — неожиданно для себя согласилась Жанна. — Давайте поедем кататься.

Ею вдруг овладела какая-то бесшабашность. Кроме того, было очень интересно разобраться в странном интересе к ней этого парня. А ещё было интересно, куда же их заведёт этот вечер.

В том, что Николай не является неадекватном или преступником, Жанна была уверена. Новоиспеченный муж Лены служил в полиции, а Николай являлся другом с его стороны. Возможно, даже, коллегой.

Николай сообщил молодым, что они с Жанной уезжают, Жанна попрощалась с Леной. Импозантно и как-то красиво взяв пиджак и перекинув его через плечо, Николай взял Жанну за локоть и повлёк к выходу из ресторана.

Давненько ею так не распоряжались. Интересно, очень интересно. Чем вызван такой ажиотаж вокруг её персоны?

Жанна знала, что обладает приятной внешностью, но оценивала себя весьма критически. Она точно не из тех, из-за кого мужчины теряют голову на ровном месте.

Николай открыл перед ней дверцу у переднего пассажирского сиденья, помог пристегнуться. Автомобиль тронулся с места, и Жанна вскоре поняла, что они едут в сторону центра, к набережной.

Николай загадочно молчал, как будто это не он веселил сегодня днём «женский батальон». Феерил, можно сказать.

— Николай, вы друг Виталия, новоиспечённого мужа? — Жанна решила нарушить молчание и начала светскую беседу.

— Да, друг. И коллега. А вы, я так понял, работаете вместе с Еленой? Вы учитель?

— Совершенно верно. Преподаю и являюсь социальным педагогом.

— Социальный педагог — это тот, кто курирует учеников из малоимущих семей, а также семей из группы риска?

— Да.

— Как вам? Нравится ваша работа?

— Нравится. И я к ней привыкла. Не представляю себя в иной профессии.

— Уверен, что вы прекрасно справляетесь, Жанна, — улыбнулся Николай, и у Жанны сердце замерло. До чего симпатичный парень… Улыбка обезоруживающая. Не улыбка, а запрещённый приём!

— Сколько вам лет, Николай? — пока не передумала, выпалила Жанна.

— Двадцать семь. А вам?

Он не заботился о светском этикете.

— Тридцать пять.

— Вы замужем?

— Давно разведена. Очень давно.

— А дети есть?

— Нет. Будучи в браке, не родила, муж не хотел детей. А рожать вне брака не вижу смысла. Я и так всю жизнь работаю с детьми.

— Жаль. Из вас получилась бы прекрасная мать, я уверен.

— Ну я пока не исключаю для себя такой возможности, — усмехнулась Жанна. Почему-то из его уст это не прозвучало назойливым нравоучением, и Жанна не стала привычно обороняться.

Николай заглушил мотор в тихом центре, они выбрались из машины, но на набережную не пошли из-за комаров, гуляли по проспекту, освещённому причудливыми фонарями. Гладь реки, казавшуюся в этот час чернильной, видно было и отсюда.

Николай держал Жанну за руку, и она не убирала свою ладонь. Волнение Жанны нарастало как снежный ком, а любопытство ничуть не отставало.

— Давай перейдём на «ты»? — предложил Николай.

— Давай, — согласилась Жанна, и тут же решила «закрепить» новое обращение: — А ты, Николай? Не женат?

— Пока нет. Не был женат, и даже в фактическом браке не был. Детей тоже ещё нет. Работаю.

— Тебе нравится твоя работа? Не тяжело?

— Тяжело? Нет, никогда. Я пришёл туда работать сразу после армии, по убеждениям. В какой-то мере я даже идеализирую свою профессию. Работа отнимает почти всё время, потому и о создании семьи задумываться особо некогда.

— Выходит, мы оба с тобой немного помешаны на своей работе, она заменяет нам некоторые другие важные вещи?

— Мы трудоголики, ты это хотела сказать? Пожалуй, так оно и есть.

Они долго бродили по тихому центру и в машину вернулись глубокой ночью. Стало холодно, и Николай заставил Жанну надеть его пиджак.

Жанна продиктовала свой адрес и задремала. Прогулка на свежем воздухе, помимо других приятных впечатлений, подарила небольшую усталость.

— Куда мы едем? — удивлённо воскликнула Жанна спустя несколько минут. Они ехали точно не к её дому, даже район был другой.

— Мы едем ко мне, — спокойно ответил Николай, сосредоточенно глядя на дорогу. А Жанна вдруг поняла, что вот-вот получит ответ на свой вопрос о том, куда их заведёт эта прогулка.

Стрельнув глазами в сторону Николая, Жанна откинулась на спинку сиденья.

— Ты даже не будешь возмущаться? — Николай бросил на Жанну заинтересованный взгляд.

— Зачем, если ты уже всё решил за нас обоих?

— То есть, ты готова к тому, что наша прогулка превратится в свидание? Ты же понимаешь, что мы не альбомы с фотографиями едем смотреть и не в шахматы играть?

— Понимаю. И мне очень любопытно, что заставляет молодого красивого парня везти к себе домой со свадьбы друзей, где был богатейший выбор красивых девушек, женщину тридцати пяти лет и обыкновенной наружности.

— Неправда, я выбрал самую красивую женщину в самом расцвете её привлекательности и сексуальности.

— Спасибо, сделаю вид, что поверила. И всё же ты что-то скрываешь.

— Я умею скрывать всё очень хорошо и тщательно, так что не обольщайся, — улыбнулся Николай. — Но я искренне рад, что ты считаешь меня привлекательным и не играешь в кошки-мышки.

— Как сказала Людмила Прокофьевна в фильме «Служебный роман»: «У меня такая безупречная репутация, что меня уже давно пора скомпрометировать», — Жанна улыбнулась, и Николай бросил на неё странный взгляд, какой-то беспомощный и немного грустный.

Николай остановил машину около круглосуточного цветочного магазина, вышел и вскоре вернулся с охапкой красных роз.

— Спасибо, — растрогалась Жанна.

Пара слезинок-предательниц показались на глазах, но Жанна вовремя спрятала лицо в букете, вдыхая аромат роз.

— Только у меня вазы нет дома, как-то в хозяйстве не нужна. Придётся в банку ставить, а скорее всего, в ведро, — Николай внимательно смотрел на Жанну. Ей не удалось скрыть от него свою реакцию.

Потом они остановились у круглосуточного супермаркета, Николай купил вино и фрукты. Жанна почему-то обрадовалась, что он не запасся этим арсеналом заранее; значит, не планировал свидание. Точнее, может, и предусматривал такую возможность, но не был уверен на сто процентов. То есть, он разборчив. Это хорошо.

Николай жил не в центре, но и не на окраине, а в довольно современном и популярном районе. Квартира была однокомнатная, переделанная в студию. Кухня отделялась от комнаты стойкой, и Жанна устроилась на высоком табурете. Дома у Николая было чисто, но пустовато. Типичное жилище холостяка: всё предельно функционально, ничего лишнего. Единственная «вольность» — большая кровать, которой явно много для одного, пусть даже большого, человека. То есть, этому аспекту жизни хозяин дома уделяет особое внимание, что, в принципе, закономерно для его возраста.

Жанна грела в ладонях бокал с вином, ела виноград и смотрела на ведро с красными розами. Очень экзотично и довольно по́шло, но ей нравилось. У неё миллион лет не было свидания. А с молодым парнем — два миллиона лет, со времён собственной ранней молодости. Потом всегда были возрастные кавалеры.

Николай вышел из душевой. Он переоделся в джинсы и стального цвета футболку, подчёркивающую его глаза. Сел рядом с Жанной, плеснул себе вина.

— За нас, за то, что мы встретились. И прошу, называй меня Коля. Мне очень нравится, как ты произносишь моё имя.

— Как тебе может нравиться это, если я тебя так не называла ещё, Коля?

— Вот сейчас назвала, я предчувствовал, — улыбнулся он, и Жанна вновь почувствовала, что он знает о ней намного больше, чем она о нём.

Потом Николай встал, взял бокал из рук Жанны, поставил на стойку, а Жанну мягко потянул за руку. Ей пришлось встать, и ноги моментально стали ватными, потому что она оказалась в объятиях Николая, остро чувствуя его возбуждение и тепло его рук.

Николай провёл пальцем по щеке Жанны.

— У тебя очень красивые глаза, Жанна. Скажу банальность, но в них можно по-настоящему утонуть. Я ещё тогда…хмм…я сразу обратил внимание на них.

Жанна, воля которой уже давно была парализована этим малознакомым человеком, погрузила тонкие пальцы в короткую шевелюру Николая. Он закрыл глаза от удовольствия, и Жанна, не сдержавшись, первая коснулась губами твёрдых тёплых губ Николая.

Судорожно вздохнув, Николай крепко прижал её к себе и тут же начал возвращать поцелуй. Желание было настолько сильным и всепоглощающим, что Николаю стало страшно на миг: он зависим, по-настоящему зависим от неё. Он всегда это знал, точнее, очень давно. И эта зависимость — эмоциональная зависимость, а желание и чувственная составляющая присоединились сегодня, как только он увидел Жанну у здания ЗАГСа.

Он не искал её, как обещал, будучи уверенным, что у неё семья и дети. Дети — это святое. Он никогда бы не покусился на семью, где есть дети, не посмел бы даже пытаться влезть в такую семью.

Но судьба вновь оказалась к нему очень благосклонна, сделав поистине царский подарок.

Всё сильнее погружаясь в водоворот страсти, Николай отчаянно стремился сделать всё, чтобы Жанна (теперь его Жанна, это не обсуждается!) ни на секунду не усомнилась в своём решении, не отказала Николаю в доверии и в тепле, которое могла дать ему только она.

Жанна даже не подозревала, какие чувства скрыты в Николае, какое значение для него имеет этот день, а особенно, эта ночь. Но её интуиция, словно вступив в сговор со всем происходящим, буквально кричала: «Ты всё делаешь правильно!». Потому Жанна полностью отдала себя страсти Николая, его напору, разделила эту страсть с ним, ничуть не уступая в выражении чувств и эмоций.

Обнимая спящую Жанну, Николай думал о том, что его жизнь очень напоминает качели: он то взлетает, то резко опускается вниз.

Первый настоящий «взлёт» был связан с первым появлением в его жизни Жанны. До этого жизнь казалась серой, мрачной и безрадостной. У Николая и его младшего брата Севки никогда не было ни отца, ни бабушки с дедом. Мать, выпив, поколачивала мальчишек, часто забывала или не хотела накормить. Росли они на улице, помогали пожилым соседям, за что их подкармливали.

Однажды Коля попал в детский загородный лагерь, и место показалось ему райским. А через два года появилась Жанна, и он впервые понял, какой доброй, мягкой и заботливой может быть женщина. Какой она может быть красивой, с насмешливым и ласковым взглядом огромных глаз, тёплыми мягкими руками, сжимающими его грязную, всю в цыпках ладошку. От Жанны хорошо пахло, и она не ругалась, не сквернословила, не усмехалась зло или угрожающе.

Очень долго его согревали воспоминания о тех нескольких днях, что они провели вместе. Детская неосознанная влюблённость прочно укрепилась в одичавшем без ласки юном сердце и осталась там навсегда.

Потом их забрали у матери, отправили сначала в детский дом, а далее — в приёмную семью. Качели летели вверх, пока болезнь не отняла у Коли единственного родного человека — Севку. Коля опять летел вниз… Потом армия, работа в полиции, учёба. Вроде, всё как-то выровнялось. Получил квартиру от государства по программе поддержки детей-сирот. Всё было ровно, хорошо.

Личная жизнь никак не выстраивалась только. Подспудно он продолжал всех сравнивать с Жанной, и такой, как она, больше не было.

Не было… До сегодняшнего утра, когда качели его жизни сделали такой рывок вверх, что душа Николая, закувыркавшись в воздухе и теряя земное притяжение, взмыла прямо в небеса.

В хрупкой женщине, стоящей с букетом кремовых роз у здания ЗАГСа, Коля моментально узнал её. И тут же невеста его друга, Лена, бросилась на шею женщине с криком: «Жанна Васильевна!».

Видимо, он всё делал правильно в своей жизни. Он жил правильно. Потому что сегодня утром произошло то, чего он желал больше всего на свете. То, о чём он мечтал, почти отчаявшись найти своё счастье и отогреться наконец. Навсегда.