Глава 9. Не то ложь, не то правда

Она идет так уверенно и стремительно, не обращая внимания на хруст снега под своими ногами, что я непроизвольно делаю шаг назад, но упираюсь затылком в колючую еловую ветку. Приходится отступить чуть в сторону. Скрещиваю руки на груди. Это мой защитный жест.

— Привет еще раз, — Юля растягивает губы в улыбке, как у голодной гиены. — Напомни, пожалуйста, как тебя зовут?

— Кира.

— Да, точно, Кира. Ты учишься вместе с Артуром, верно?

— Если точнее, то с Ромой. А что?

— Просто пытаюсь понять, кто ты. Я на этой вечеринке почти всех знаю. А ты новое незнакомое лицо, — и снова улыбочка. Она изо всех сил старается быть вежливой, но сучье нутро пробивается наружу против ее воли. Это как если гадюка будет очень стараться не жалить ядом, но против природы не попрешь.

— Мы с Ромой близки, — брякаю, а следом прикусываю язык, но уже поздно.

Юля удивленно приподнимает брови. Ну а что? Мы с Самохиным без пяти минут родственники.

— Можешь сама у него спросить, — добавляю зачем-то.

— Ты встречаешься с Ромой?

— Оу, нет, что ты! Ни в коем случае. Мы, можно сказать, родственники.

Я не знаю, улавливает ли Юля, что я говорю с ней язвительным тоном. Мне кажется, нет. Может, зря я, конечно, сморозила эти глупости, но слово не воробей. К тому же мне хочется заткнуть Юлю по пояс.

— Родственники? — моментально поджимает хвост. Если бы она сразу знала, что я Самохину не чужая, то была бы со мной вежливее.

— Да, мы родственники. Не близкие. Но все равно родственники. Мы, типа, как брат и сестра. Но не родные.

Лицо Юли застывает в немом изумлении. Пока она глядит на меня, не мигая, замечаю, как снежинки падают на ее неестественно длинные ресницы и тут же тают.

— Двоюродные? — уточняет.

— Скорее, троюродные.

Выражение физиономии этой крашеной сучки стоило того, чтобы нагородить такую ересь.

— Кхм, я не знала, — нервно заправляет волосы за ухо.

— Да, мало кто знает, но я тут, — показываю на высокий коттедж за Юлиной спиной, — можно сказать, у себя дома.

Голубые глаза сучки расширились и стали как по пять рублей.

— Возможно, я скоро буду здесь жить постоянно, — добавляю. — Так что, Юль, не стесняйся, чувствуй себя как дома. Я на правах хозяйки разрешаю. Скажи, пожалуйста, тебе на вечеринке всего хватило? Еды, напитков?

— Д-да, все в порядке.

— Если что-то будет нужно, говори Роме, не стесняйся.

— Х-хорошо.

— Ты уже видела вашу с Артуром комнату?

— Да.

— Тебя там все устроило? Кровать, мебель, вид из окна?

— Да, вполне. А что?

— Ну если что-то будет не так, тоже говори Роме, он переселит вас в другую спальню. Может, уступит вам свою. У него большая кровать, — говорю со знанием дела.

— Я думаю, все будет нормально.

— Ну хорошо, — одариваю Юлю улыбкой. — Ладно, я пойду в дом, проверю, как там себя чувствуют остальные гости. Увидимся.

Не дожидаясь от Юли ответного прощания, я обхожу ее и спешу в дом. Только внутри понимаю, как же сильно бурлит адреналин в крови от моей не то лжи, не то правды. Я сочинила Юле с три короба, а если вдуматься, то не такая уж это и ложь. Если моя мама выйдет замуж за папу Ромы, а мой отец женится на его матери, разве это не будет и мой дом тоже? Тем более что сам Рома не против моего здесь проживания.

Я иду в кухню-гостиную в поисках Влады. Она сидит на диване с бокалом шампанского и смотрит в телефон.

— Как ты себя чувствуешь? Не устала? — плюхаюсь на диван рядом с ней.

— Если честно, устала и не против пойти лечь спать.

— Знаешь, а я тоже. Где там эта комната, которую тебе Рома выделил?

— Она на втором этаже, но лестница перекрыта красной лентой. Видимо, туда нельзя подниматься.

— Можно, — встаю с дивана. — Пойдем.

Влада секунду мнется, а потом залпом осушает остатки шампанского в полупустом бокале и тоже встает на ноги. В холле я достаю из-под банкетки свою сумку с вещами, мы с Владой пролезаем под красной лентой и поднимаемся на второй этаж. Моя новая подруга открывает вторую дверь по коридору и зажигает сбоку на стене свет.

— Вот такую комнату нам с Юлей выделил Рома. Но она будет спать с Артуром, естественно.

На последней фразе я замечаю в голосе Влады странные нотки. Не то обида, не то претензия, не то ревность. Наверное, Влада чувствует себя брошенной со стороны Юли. Если они много лет были подругами, а потом Юля кинула Владу, начав встречаться с Артуром, то обида Влады понятна. У меня всегда вызывали раздражение девушки, которые бросают лучших подруг ради очередного мужика.

— Здесь миленько.

Я кидаю сумку с вещами на пустую кровать. На второй уже лежат вещи Влады. Комната небольшая, стены выкрашены в бежевый цвет. У стен стоят односпальные кровати с тумбочками, а между ним шкаф для одежды. Еще есть письменный стол со стулом, а на стене висит маленький телевизор.

Я ложусь на кровать поверх покрывала и вытягиваю гудящие ноги рядом со своей сумкой. Чувствую себя мертвецки усталой. Шея и лопатки ноют, как будто я разгружала вагон с углем. Глаза начинают слипаться, но в идеале я бы хотела еще добраться до душа.

Влада словно читает мои мысли. Снова.

Эта девушка точно послала мне свыше.

— Ванная — соседняя дверь по коридору, — говорит.

— Угу, найду только в себе силы снова подняться на ноги.

Я перестаю бороться с сонливостью и опускаю веки. Только минуточку так полежу и пойду в душ.

Приятная тяжесть окутывает тело. Ноги и руки становятся ватными, а мысли превращаются в кисель. Да и какие могут быть мысли? О чем? Завтра обо всем подумаю. А сейчас…

— ВЛАСОВА! — раздается громко и грозно моя фамилия.

Я резко подскакиваю на постели. Не понимаю, где нахожусь. Свет выключен, я в каком-то незнакомом помещении.

— ВЛАСОВА! — повторяется ближе. В следующую секунду дверь в комнату распахивается, и на пороге появляется злой, как собака, Рома.