Глава 42

Мы перебрасываемся несколькими ничего не значащимися фразами, Влад рассказывает немного о ходе судебного процесса и о том, что согласился на «сделку» в обмен на смягчение наказания. Я же хвастаюсь тем, что наконец-то окончила учебу, получила на руки диплом, и стараюсь держать себя в руках, чтобы не броситься ему на шею и не предложить куда-нибудь убежать вдвоем и скрываться всю жизнь от полиции.

Фоном играет музыка, несколько часов дороги убаюкивают, и я почти засыпаю, когда мы сворачиваем с трассы на проселочную дорогу. По какой-то непонятной причине становится не по себе. Сон в один момент как рукой сняло, оглядываюсь по сторонам, замечая, что дорога ведет к лесопосадке.

Липкий страх медленно проникает в мой разум, и я наконец-то начинаю мыслить трезво. Божечки, какая же я дуреха! Совсем мозги растеряла! Меня брали в заложники, Дима скрывал меня от преступников, ко мне приставляли охрану, а я купилась на несколько улыбочек и хороший секс в придачу. И вот я уже еду в машине с тем самым человеком, которого называют Змей и который работал (или все еще работает?) на моих похитителей.

Я выпрямляюсь в кресле и с силой сжимаю ручку на двери, пытаясь прикинуть, не убьюсь ли, если выпрыгну из машины на ходу. Смотрю в боковое зеркало, надеясь, что позади нас появится машина и тогда я смогу смело начинать свой побег.

Приказываю себе успокоиться, краем глаза слежу за задумчивым мужчиной и готовлюсь к самому худшему. Что, если ему пришел приказ устранить меня в отместку Диме?

Пытаюсь выбросить из головы все эти мысли, говорю себе, что это всего лишь мое не вовремя разыгравшееся воображение, делаю дыхательную гимнастику и, кажется, даже успокаиваюсь.

— Все в порядке? Ты какая-то бледная, — вздрагиваю от звука голоса Влада.

— А? Да, все хорошо. Так куда мы едем?

— Осталось совсем немного, потерпи.

Осталось совсем немного до чего? До того, что меня убьют и прикопают где-нибудь под деревцем?

В который раз приказываю себе не паниковать, это все беспочвенные страхи, хотел бы убить меня — сделал бы это еще в квартире. Хотя тогда его видел Никита, да и труп в квартире спрятать сложнее, чем на необъятных просторах поля.

А тут еще не к месту вспомнился недавний репортаж о том, как несколько человек из нашего города наладили секс-торговлю людьми за границу. Что, если во всем этом замешан Влад? Надо звонить Диме.

Медленно достаю из кармана телефон, так, чтобы этого не заметил мужчина, и начинаю паниковать еще больше. Здесь не ловит чертова связь!

Внезапно впереди появляется какая-то деревушка, мы въезжаем в неё, и меня отпускает. Придумала же себе такое! Влад — и хочет меня убить! Усмехаюсь своей необоснованной панике, но, когда мы проезжаем последний дом, снова напрягаюсь. Машина поворачивает влево, нас покачивает из стороны в сторону из-за давно размытой дороги, и наконец-то мы добираемся до нужного места. Которым оказалось кладбище.

— Это шутка? — нервно смеюсь, не зная, куда себя деть.

— Нет, ты ведь не хочешь, чтобы я сел за решетку?

— Ммм, нет, конечно! — выкрикиваю и вжимаюсь в дверцу машины.

— Давай выходи, можешь поддержать меня морально, а можешь тоже взять лопату и поработать немного вместе со мной. Нужно успеть, пока не стемнело.

— Лопату? — пищу, выпрыгивая из салона автомобиля, и замечаю, как Влад достает с заднего сиденья две новенькие лопаты, которые я раньше не замечала.

Господи, кажется, мы собираемся перепрятать труп! Он быстрым шагом двигается к воротам кладбища, я же растерянно топчусь у машины, но находиться в одиночестве в таком месте не хочется, поэтому срываюсь на бег и догоняю его.

Никогда не любила такие места. Безмолвные гранитные памятники, с которых взирают лица умерших, искусственные цветы, торчащие из заросших высокой травой могилок, и завывание ветра, которое больше напоминает вой мертвых.

— Кажется, здесь. — Влад расчищает ногой одну из могил от мусора и втыкает в неё лопату. На вид могила совсем свежая, и я не решаюсь спросить, кто там похоронен. Не сейчас. Сейчас вообще лучше молчать, чтобы самой не оказаться в ней.

Получается, он соврал. Говорил, что никогда никого не убивал, но все это ложь. Если переживу сегодняшний день, больше никогда в жизни не повторю своих ошибок. Только разумные решения, только проверенные парни.

Я дрожу, оглядываясь по сторонам, наблюдаю, как Влад отбрасывает лопатой в сторону землю, копая все глубже и глубже.

— Итак, чем займёмся после всего этого? Если меня не посадят, конечно, — говорит запыхавшимся голосом, вытирая ладонью пот с лица.

— Выпьем по бокалу шампанского? — Прямо надо мной пролетает чёрный ворон, и я отпрыгиваю в сторону, мечтая поскорее свалить с этого места. Без Влада и без мертвого тела. Зачем вообще перепрятывать труп? Или о нем ещё кто-то знает? Кто-то, кто вместе с Владом закапывал его здесь.

В голову приходит шальная мысль. Машина ведь не закрыта, да и ключи остались в замке зажигания.

Пока Влад машет лопатой, я медленно отступаю назад. Шаг, два, ещё десять… Влад что-то бормочет, но с такого расстояния слов уже не разобрать. Внезапно он поворачивается в мою сторону, и я застываю на месте.

— Эй, ты чего? — Выжидающе смотрит на меня, я же разворачиваюсь и срываюсь с места. — Кира! — кричит мне вслед, но я просто так не сдамся.

Несколько метров форы, и я добегаю до машины первой. Запрыгиваю на водительское сиденье, вставляю ключ … и понимаю, что в автошколе нас не учили ездить на авто с ручной коробкой передач.

Несколько раз поворачиваю ключ в разные стороны, вспоминаю, что нужно нажать на сцепление, но под моими ногами оказывается аж три педали, и какая из них сцепление, догадываюсь не сразу. Жму по очереди, чувствуя себя полной идиоткой, а когда с пассажирской стороны открывается дверь и на соседнее сиденье плюхается Влад, понимаю, что это конец.

— Куда собралась, красотка? — По его выражению лица вижу, что злится. Очень злится.

Сжатые кулаки, прищуренные глаза и упертый в меня взгляд говорят о том, что он сдерживается из последних сил, чтобы не накричать на меня.

— Я это… эм… Ты соврал мне! — все-таки решаю начать разборки. Не самое лучшее место, конечно, но зато момент подходящий.

— В чем? — непонимающе спрашивает он.

— Ты сказал, что никого не убивал, а там… там… труп!

— Что за чертовщину ты говоришь? Там деньги!

— Какие еще деньги?

— Обычные! Я спрятал их здесь несколько месяцев назад, когда у меня был неприятный разговор с Туманом. На всякий случай. А теперь они очень пригодятся. Половина моего имущества под арестом, вторую пришлось отдать в залог, чтобы меня отпустили до следующего заседания суда, с чего мне, по-твоему, платить адвокатам? А еще твой отец обещал поговорить на мой счет с нужными людьми, но на это тоже, скорее всего, нужны будут деньги.

— Почему ты мне сразу не сказал это? Ты спросил: ты ведь не хочешь, чтобы я оказался за решеткой, бла, бла, бла, — и сама догадайся, что это значит! — ору на него, в который раз за сегодняшний день чувствуя себя идиоткой.

— Я думал, ты и так все поняла.

— Я не читаю мыслей, Влад! Боже, я испугалась до чертиков! Думала… думала, что ты хочешь меня убить, а потом это кладбище и могила… и…

Я начинаю реветь, некрасиво и громко.

— Ну все, все, малыш, прости, ну не плачь. — Притягивает меня к себе, и я утыкаюсь носом в его футболку. — Как тебе вообще в голову такое могло прийти? Тем более на твой счет? Я люблю тебя, глупая, неужели до сих пор не поняла этого? Что мне еще надо сделать, чтобы ты наконец-то доверилась мне?

Я не отвечаю, вытираю о его футболку слезы и обнимаю еще сильней.

— Давай прекращай истерику, мне еще копать и копать.

— Обязательно нужно было делать это сегодня? — Злюсь, что он притащил меня сюда.

— Не хотел расставаться с тобой, но согласен, это было плохой идеей. Знаешь, как я скучал все это время? Если меня запрут за решеткой, я обязательно сбегу, так что не пугайся, если как-то ночью к тебе проникнет кто-то через балкон.

— Это наша традиция. И я уже скучаю по этому. Соседняя квартира ведь все еще принадлежит тебе?

— Нет, но я выкуплю ее. Будем раз в неделю устраивать ролевые игры. Ты будешь милой девочкой, попавшей в беду, а я твоим суперсоседом, который всегда приходит на помощь и берет плату натурой.

— Извращенец.

— Я думал, ты знаешь, что я такой.

— Теперь знаю. О чем еще ты не рассказал мне? Возраст? Имя? Может, ты женат и у тебя двенадцать детей, не считая внебрачных? — шучу, вытирая слезы.

— О… насчет имени… Все хотел тебе сказать, но никак не мог найти подходящего момента…

— Что? — Отстраняюсь от него, пытаясь поймать взгляд, но он уперся глазами в ворота кладбища и не смотрит в мою сторону. Конечно же, там вид намного лучше. Ржавчина и все такое. А тут я, такая зареванная, тушь наверняка растеклась.

— Только обещай не обижаться, хорошо? — Все-таки переводит взгляд на меня, и мне уже не нравится то, в чем он собирается признаться.

— Говори.

— На самом деле я не Влад. Я Вова.

До меня не сразу доходит смысл его слов, а когда доходит — хочется удариться головой о лобовое стекло.

— Скажи, что ты пошутил, — стону, закидывая голову на подголовник кресла.

— Прости, я знаю, что обманывал тебя много раз, но это последний обман, который всплыл, клянусь!

— Дело не в обмане, а в том, что у меня аллергия на имя Вова.

— Правда?

— Ага, так что будешь и дальше Владушкой-оладушкой.

— Как-как? — прыскает от смеха, откидываясь на спинку сиденья.

— Это все Линка, моя подруга. Но звучит, признай.

— Нет, с этого момента хочу слышать от тебя свое настоящее имя. Давай же, детка, произнеси его. Во-ва. — Двигается ко мне и запускает руку под сарафан.

— Не-а. И поспеши, уже почти стемнело, а ты так и не откопал свой путь к свободе. Вла-ад.

— Ненавижу это имя, серьезно, — бурчит как старый дед, но все-таки выходит из машины и возвращается к работе.

Мне почему-то становится смешно. Вова. Еще один Вова. Нет, ему совершенно не идет это имя! Ужасное имя! Ужасней не придумаешь! Влад намного лучше!

Он возвращается, когда уже совсем темно. Все это время я сижу словно на иголках, ожидая, что в любой момент на меня набросится злое привидение и попробует затащить в свой мир. Влад бросает на заднее сиденье несколько небольших пластиковых контейнеров, запачканных в грязи, садится за руль, и мы наконец-то покидаем это страшное место.

По иронии судьбы на радиоволне крутят ту самую песню, под которую мы увиделись впервые, с эпическим названием "Вова".

Не сговариваясь, мы начинаем смеяться, громко и заливисто, бросаем друг на друга жаркие взгляды, обещая, что, стоит только добраться до дома, сразу же избавимся от ненужной одежды, залезем под душ и долго будем наслаждаться друг другом.

Влад… простите, Вова (и как теперь привыкнуть тому факту, что Влад больше не Влад?) паркуется у дома, глушит мотор и поворачивается ко мне:

— Приехали. Может, обменяемся номерочками?

— А может, хочешь чаю или кофе? — подхватываю его игру, кокетничаю и задираю кверху подол платья, обнажая ноги.

— Пожалуй, я бы зашел на торт.

— Торта нет, но сладенькое у меня всегда найдется. — Облизываю губы, давая тем самым понять, какое именно сладенькое ожидает его у меня в квартире, хватаюсь за ручку и совершаю побег.

— Что ж, ладно, согласен и просто водички попить, — хмыкает, дергая ремень безопасности, и выходит из машины, чтобы поскорей догнать меня.