Глава 43

Влад

Я поднимаюсь по ступенькам вслед за Кирой, любуюсь ее стройными ножками и мечтаю поскорей оказать в квартире. Прижать ее к стене, поцеловать и трахаться до утра.

Да сих пор не верю, что все получилось. Если опустить скандал с битьем посуды и несколько маленьких истерик, то я еще легко отделался. Пытаюсь не думать о том, что, возможно, решение суда будет не в мою пользу и что я больше никогда не увижу свою крошку.

Не знаю, правильно ли я сделал, заявившись к ней, не знаю, что будет потом, но уже через два часа после того, как оказался на свободе, понял, что без неё не смогу прожить и минуты. И, как бы ни сдерживал себя, как бы ни злился, все равно дорога приведет к порогу её дома.

— мой магнит. — мой новый смысл жизни.

хотел просто понаблюдать за ней, увидеть издалека, но всего одного взгляда через тонированное окно машины было достаточно, чтобы понять: ни черта у меня не получится держаться от неё подальше. Пообещал Князю, что не потревожу Киру, навсегда исчезну из её жизни, а сам побежал вслед за ней как изголодавшийся пёс.

поступок, о котором я не жалею, — что трахнул когда-то Кристину и за это меня отправили подальше от столицы. Даже не хочу думать о том, какой была бы моя жизнь, если бы я не познакомился с Кирой.

Она достаёт из сумочки ключи, и я замечаю, как дрожат ее руки. Перехватываю их и сам справляюсь с замками.

Стоит нам только переступить порог квартиры, как я притягиваю к себе Киру и впиваюсь в ее губы поцелуем. Действительно сладкая, не соврала.

— Давай в душ сначала, ты весь грязный, — говорит таким сексуальным шепотом, что мои штаны скоро порвутся от нахлынувшего возбуждения.

— Ага… Сейчас… да. — Не могу оторваться от неё, подталкиваю в сторону спальни и задираю платье, стягивая трусики к ее щиколоткам.

Кира смотрит мне прямо в глаза, переступает с ноги на ногу, избавляясь полностью от ненужной вещицы, обнимает меня за шею, и у нас в который раз срывает крышу.

— Душ, Влад. — Цепляется за мой пояс, пытаясь расстегнуть его непослушными руками.

— Отстраняю от себя Киру, давая понять, что продолжение будет только после того, как она назовёт меня настоящим именем.

Ну-у-у, не порть момент единения, — хнычет, освобождаясь от длинного сарафана, и остается полностью обнаженной. К черту имена, я даже на Котика согласен, лишь бы каждый день видеть ее такой.

Забирается на кровать, сексуально виляя своей попкой, ложится на спину и разводит ноги в пригласительном жесте.

Решила поиграть, малышка? Ну уж нет, меня не обыграть.

Нарочито медленно стягиваю с себя пропитавшуюся потом футболку и откидываю ее в сторону. Наблюдаю за ее горящим взглядом, но не спешу подходить.

Неспешными шагами приближаюсь к окну, задвигаю шторы, поворачиваюсь к Кире лицом и принимаюсь за джинсы. Медленно-медленно разделываюсь с поясом, дергаю вниз ширинку и приспускаю штаны вместе с боксерами, давая ей насладиться видом моего готового друга.

Замечаю, как часто поднимается и опускается ее грудь, как затвердели от возбуждения соски и как она нетерпеливо прикусывает губу, не отрывая взгляда от моего члена.

— Попроси меня, и я сделаю с тобой все, что ты захочешь.

— Прошу.

— Нет, не так, ты знаешь, как правильно. Давай же, малышка, или останешься без десерта. — Провожу рукой по члену и держусь из последних сил, чтобы не наброситься на Киру.

Такая соблазнительная, такая невероятно красивая — и вся моя.

— Пожалуйста, подойди ко мне и трахни! — Ее брови взлетают вверх, вопрошая, правильно ли она попросила, но я не сдаюсь.

— Имя, назови имя.

Эта искусительница вместо того, чтобы сделать, как я прошу, проводит рукой по груди, поигрывая то с одной, то со второй, а потом перемещается ниже, притрагиваясь к тому месту, где я так сильно желаю оказаться.

К черту все, в следующий раз поиграем в игры.

В два шага преодолеваю комнату, снимаю джинсы и за ноги притягиваю к себе свою девочку.

Только собираюсь устроиться поудобней между ее ножек, как все вокруг взрывается от звука сигнализации.

Секунда… две… три…

— Черт, это, кажется, моя тачка! Мля, я же деньги в ней оставил! — Срываюсь с места, на ходу натягивая штаны, и мчусь по ступенькам вниз.

Только не это, не сейчас!

Выбегаю на улицу и облегченно выдыхаю. Машина сигналила и в самом деле моя, но никаких следов взлома нет, лишь огромная надпись на лобовом стекле: "УБИЙЦА".

Чудесно. Я знаю только одного человека в этом доме, кто способен на такое. Поворачиваю голову в сторону окна на первом этаже и замечаю, как в полутьме резко задвинулась шторка. Что ж, придется с тетей Катей провести воспитательную беседу, иначе жизни нам с Кирой не будет.

Забираю из машины деньги, поднимаюсь на уже такой полюбившийся третий этаж и понимаю, что безумно соскучился по этому дому. По дурацкой газонокосилке, которая не дает спать по утрам, по голосу алкоголика на этаж ниже, который каждый вечер поет гимн страны, по выкрутасам тети Кати, по этому запаху табака в парадной, даже по надписям "Вика+Петя=Любовь" и "Сенька алконавт".

Останавливаюсь перед двумя дверьми — с номерами тридцать четыре и тридцать пять — и решаю когда-нибудь объединить эти квартиры в одну. Здесь началась наша с Кирой история и здесь она продолжится. Теперь-то уж точно эта девочка никуда от меня не денется.

Если я не окажусь за решеткой, конечно.