Глава 14

— Смотрите, идёт эта сумасшедшая, — насмешливо воскликнул мальчик и указал пальцем на невысокую, темноволосую девочку. — Сейчас опять начнёт рассказывать свои небылицы.

— Марк, оставь её в покое, — одёрнула его стоящая рядом женщина. — Ты же знаешь, что у Весты умерла мама, неудивительно, что она начала фантазировать. Это обычная защитная реакция детей.

— Мам, я и не собирался разговаривать с ней, — попытался оправдаться мальчишка. — Ладно, пойду, сейчас уже ребята придут.

Веста сделала вид, что ничего не услышала, присела на качели и стала неторопливо раскачиваться. Она подняла глаза к небу и уныло вздохнула. Бездонный голубой небосвод безразлично взирал на неё сверху. По нему лениво плыли пушистые серые равнодушные тучи.

— Что, ждёшь, когда мамочка помашет тебе с облачка рукой? — внезапно услышала она язвительный смех соседа за спиной.

— Отвали, — насупившись, сквозь зубы выдавила Веста, остановившись. — Иди куда шёл.

— А то что? Позовёшь свою маму, и она погрозит мне крылышком? — не успокаивался он, глумясь над ней. — У тебя совсем крыша поехала, придумать такое.

— Я не придумываю. — Она резко поднялась с качели и обернулась к нему. — Я видела ангела, и он рассказал мне об этом.

— Ну так покажи его мне, — язвительно рассмеялся Марк. — Тогда я извинюсь перед тобой и больше не скажу ни слова.

— У него, в отличие от тебя, много дел. — Веста нервно передёрнула плечами. — Он обещал, что мы ещё встретимся, и я уверена, так и будет.

— Ангелы не существуют, — продолжал он смеяться над ней. — Только такая идиотка, как ты, могла поверить в детские сказки.

— Неправда! — горячо возразила она. — Я лично видела и разговаривала с ним.

— Да это шёл какой-то псих и решил подыграть, — разозлился неожиданно Марк, видя такую защиту с её стороны. — А может, он трогал тебя?

— Не говори о нём так! — Слова мальчишки напомнили, как ангел исцелил её коленки, и девочка покраснела.

— Значит, я прав, твой ангелочек лапал тебя, — неверно истолковал он её смущение. — Мама говорит, что только извращенцы трогают детей, а ты его ангелом называешь.

— Мой ангел — не извращенец, — от злости Веста сжала руки в кулаки. — Ещё раз будешь обзывать его, то я…

— Ой, как страшно, — перебил её Марк и ухмыльнулся. — Что ты мне сделаешь, чокнутая сиротка? Извращенца своего позовё… Ай.

Он не сумел устоять на ногах и свалился на землю от неожиданно крепкой пощёчины. Марк порывисто схватился за щёку, на которой наливался тёмно-красным внушительный след от удара, и с некоторым испугом взглянул на стоящую над ним хрупкую девочку.

— Не смей. Называть его. Извращенцем. — отчеканила она угрожающе тихо. — Ещё раз услышу — снова получишь.

— Ты сумасшедшая, — истерически бросил Марк и проворно удрал.

Веста устало присела на скамейку и вновь подняла потемневшие глаза к небу. Колкие слова соседского мальчишки мукой отзывались в ней, не давая покоя. Они, словно змеи, проникали в сердце и зарождали там сорняки сомнений, вызывая нестерпимую боль.

— Помнишь ли ты меня, ангел? Придёшь ли когда-нибудь снова? — По её щекам покатились безудержные слёзы. — Я буду ждать тебя всю свою жизнь, и может, хотя бы после смерти, мы сможем снова встретиться…

— Веста, не плачь, — знакомый любимый голос тихо позвал её. Тёплые родные руки бережно обнимали. — Ты в безопасности.

— Ратмир, — глухо выдохнула она и подняла тяжёлые веки, стараясь отрешиться от болезненных воспоминаний прошлого.

Яркий свет неприятно резанул по глазам. Веста спешно зажмурилась, но тут же ощутила, как вместе с сознанием к ней вернулась способность чувствовать. Острая пульсирующая боль набатом стучала в висках. Тело безжалостно ломило, грозясь в любую минуту рассыпаться на части.

Внезапно раздался лёгкий шорох и на лицо легла тень. Веста осторожно вновь подняла ресницы. Над ней, ограждая от света, возвышался огромный мерцающий тёмно-синий щит. Ратмир распахнул его с помощью магии, а сам склонился к ней и с тревогой вглядывался в её лицо.

Пробудившаяся память и близость долгожданного «ангела» заставили Весту отбросить все принципы и потянуться к нему. Он смиренно воспринял её порыв и безмолвно присел рядом, заметив, что ей больно двигаться. Ратмир поддержал её, не осознавая, что именно она собирается сделать.

Веста воспользовалась этим и пылко обвила руками его шею. Она прижалась к нему и положила голову ему на грудь.

— Тебе плохо? — растерялся он.

— Нет, всё нормально, — выдохнула она и, не поднимая глаз, попросила: — Дай мне несколько минут прийти в себя.

Ратмир промолчал. Он лишь крепче обнял её, коснувшись губами тёмно-русой макушки. Ему не терпелось задать ей кучу вопросов, но сейчас было не время и не место для этого. Несмотря на то, что с момента их встречи на Северном полюсе и до сих пор его малышка вела себя довольно странно.

Её испуганный отчаянный крик, когда спасла их с Крезором. Всплеск поразительно-мощной энергии, чуть не выжегшей её душу и превративший яркую золотистую энергию в тусклую серебристо-белую. Она после подобного могла с лёгкостью погибнуть, лишившись жизненных сил. Всё это мучило его.

Страх её потерять не давал ему отойти от кровати ни на шаг, пока она металась в лихорадке, в палатах целителей королевского дворца. К его удивлению, их никто не тревожил, и филакас старался облегчить страдания возлюбленной своей силой, в обход договора с отцом.

Именно тогда и случилось то, что пугало Ратмира и радовало одновременно. Энергия землянки соединилась с его и вместо того, чтобы поглотиться ею, разделилась поровну, вернув часть ему. Веста в этот момент находилась в бреду, но вдруг открыла глаза и позвала его.

Тихо. Жалобно. Словно глотая не пролившиеся горькие слёзы тоски. Он не раздумывая ни секунды, сразу присел рядом с ней и взял её ладони в свои. Его малышка внезапно заглянула ему в лицо мутным взглядом, потянулась и положила голову на его колени.

По её спокойному размеренному дыханию он понял, что она уснула. Ратмир весь остаток ночи боялся нечаянно пошевелиться, чтобы не потревожить её. А вот теперь, с самого утра, она приготовила ему новую причину для тревоги — расплакалась во сне.

Землянка неожиданно слегка отстранилась и посмотрела ему в глаза. Филакасу на миг показалось, что она пытается прочесть его мысли. Но в глубине её взора он не заметил подобного желания. В нём плескались лишь лёгкая грусть и искорки невольной радости, словно они встретились после очень длительной разлуки.

Внезапно на её губах расцвела счастливая улыбка.

— Ратмир, ты жив, — облегчённо выдохнула она, и её тёплое дыхание коснулось его губ.

Её слова разрушили все преграды, что он так усиленно возводил всё это время. Филагаса поглотили без остатка все страхи, мучавшие его эти дни, эмоции и осознанные чувства. Он медленно потянулся к ней и трепетно коснулся её губ. Она прикрыла глаза, прижимаясь к нему всем телом.

Неторопливый ласковый поцелуй постепенно становился более чувственным и пылким. Ратмир с восторгом ощущал, как её энергия привычно льнула к нему, наполняя нежной сладостью. Но внезапная мысль заставила его остановиться и поспешно отстраниться.

— А как же Крезор? — поинтересовался он, глядя на огорчённую землянку.

— Что? — на её лице отразилось искреннее недоумение.

— Ты же поцеловала его, — напомнил Ратмир.

— Ну… — замялась на мгновение Веста. — Я сделала это, потому что знала, что ты всё видишь, — смущённо призналась она. — Мне хотелось, чтобы ты почувствовал тоже, что и я.

— Тоже, что и ты? — растерялся он.

— Ну, тебя же целовала другая. — В её глазах сверкнула боль.

— Какая ещё «другая»? — Ратмир совсем запутался. — Никаких отношений до тебя у меня не было.

— Но я видела, — стояла упрямо на своём Веста.

Филакая нахмурился в недоумении, а потом мягко понимающе улыбнулся. Он неторопливо протянул руки к её лицу и бережно заключил его в ладони. Ратмир заглянул в смущённые признанием бездонные глаза своей малышки и едва сдержал вздох радости.

— Это была простая студентка, — поведал он, не сводя взгляд с возлюбленной. — Она так обрадовалась, когда я согласился помочь ей с заданием, что не сдержала эмоций.

— Мне всё равно, — сердито отрезала Веста и попыталась отстраниться, но Ратмир не позволил ей этого сделать, пылко коснувшись её губ.

— А мне — нет, — он ласково улыбнулся. — Ты для меня важней всего.

— Ратмир, я… — начала было Веста, но негромкие шаги в коридоре заставили их отпрянуть друг от друга и обернуться к двери.

— Как вы себя чувствуете? — воскликнула преподавательница, едва ступила в палату. Её удивлённый взгляд остановился на филакасе. — Ратмир, спасибо, что не оставлял её и присматривал, теперь можешь быть свободен. С этой минуты Веста находится под моей опекой.