Глава 16

Резкий порыв ветра сорвал с усыпанного фиолетовыми листьями дерева золотистый цветок. Плавно кружась он опустился на широкое мужское плечо. Ратмир покосился на хрупкие лепестки, мягко мерцающие в свете дня, аккуратно взял бутон в руку, чтобы случайно не повредить и поднёс его к лицу.

— Напоминает землянику, — вдохнул он тонкий аромат и ласково улыбнулся.

Приятный запах всколыхнул воспоминания о сладости нежных губ. Тоска сжала всю его сущность. Желание увидеть свою возлюбленную мучительно терзало. Невыносимо хотелось обнять её, прижать к себе и смотреть, как она умиротворённо улыбается, положив голову ему на грудь.

Шла уже четвёртая неделя с тех пор, как он вернулся с королевского дворца. Четвёртая неделя проведённая без неё. Без возможности узнать, как она себя чувствует и всё ли у неё хорошо. Это лишало покоя, и вызывало лишь злость и отчаяние. Ратмир печально вздохнул.

Веста незаметно стала смыслом его жизни. Ему хотелось всегда быть рядом с ней, заботиться и защищать от тех, кто посмеет даже криво взглянуть на неё. Но откат за нарушение магического договора заставил его несколько дней пролежать без сил в постели и мучиться в неведении, как там возлюбленная.

Спустя несколько дней после возвращения в академию, к нему неожиданно подошла Юния. Она вела себя на удивление миролюбиво и поинтересовалась, знает ли он что-нибудь о Весте. Когда он ответил, что нет, — сообщила, что его малышка сейчас проходит восстановление после сильного выброса энергии.

Сказать, что для филакаса эта новость стала полной неожиданностью — не сказать ничего. Он не знал, стоило ли верить Юнии. Ратмир прекрасно помнил, что перед расставанием с возлюбленной её энергия, пусть не полностью, но восстановилась. Во время поцелуя она привычно ласково окутывала его.

По словам же преподавательницы, рассказавшей филакаске о землянке, получалось, что та едва ли не на смертном одре. Ратмир раздражённо покачал головой. Ему до безумия хотелось увидеть Весту хотя бы на мгновение. Коснуться её руки. Как же глупо он поступал, не ценя время, которое проводил рядом с ней.

Филакас невидящим взглядом посмотрел на статую Науки. Он всё это время приходил сюда, чтобы подумать о своей малышке и о том, что их теперь связывало. Его мучило отсутствие возможности заботиться о той, которую полюбил всем сердцем. Это выбивало из привычной колеи и заставляло безмерно переживать.

Внезапно, прерывая его уединение, послышался глухой звук падения и до боли знакомый голос гневно произнёс непристойное ругательство. Ратмир ещё никогда не слышал, чтобы его светлая возлюбленная использовала подобные слова. Он сделал несколько шагов в ту сторону, чтобы убедиться, что ошибся. Она не могла так выражаться.

За стеной невысокого белёсого кустарника, на траве, в облаке полупрозрачного кремового наряда, сидела его малышка. Она расстроенно разглядывала испорченное платье. Тихонько вздохнула и порывисто попыталась подняться, но это у неё не вышло. По закушенной губе и сдвинутым бровям ему стало ясно, что землянка повредила ногу.

— Веста, что ты здесь делаешь? — Обеспокоенный филакас спешно подошёл к ней и подхватил на руки. Она вздрогнула от неожиданности, но как только увидела его, тут же пылко прижалась к нему и успокоилась. — Я отнесу тебя к целителям.

— Нет, мне туда нельзя, — землянка крепко обняла его за шею и горячо зашептала на ухо, касаясь его губами, вызывая приятную дрожь. — Они опять запрут меня.

Ему в голову пришли слова Юнии о тяжёлом состоянии возлюбленной и он решил переступить через собственное эгоистичное желание всегда быть рядом с ней ради её благополучия. Ратмир мысленно вздохнул и решительно отбросил все вопросы, не касающиеся её состояния.

— Они просто хотят помочь тебе восстановиться, поэтому так пристально следят, — едва сдерживая себя, он не уверено попытался образумить её. — Уверен, когда твоё самочувствие улучшится, ты вернёшься в академию.

— Неужели я настолько сильно напоминаю умирающую? — Веста возмущённо заглянула ему в глаза. — Разве незаметно, что со мной всё в порядке? Они держат меня взаперти не из-за моего, якобы, плохого состояния.

— Но к чему им это? — озадаченно пробормотал Ратмир, глядя на неё, но она обижено промолчала.

Филакас бережно понёс возлюбленную к ближайшей скамейке и заботливо усадил её. Коснулся рукой подола платья и вопросительно посмотрел на землянку. Та смущённо кивнула и он поднял тонкую ткань наряда, высвобождая пострадавшую ногу. Его ладонь легла на неё, ощущая нежность атласной кожи. Магия неторопливо исцелила травму.

— Если тебя заперли, то как ты очутилась тут? — неожиданно опомнился филакас и пристально посмотрел на неё. — Ты что, сбежала?

— Они запретили мне встре… — начала она, но осеклась и, помолчав, продолжила, с вызовом взглянув на него: — Да, сбежала, хочешь отвести меня обратно?

Ратмир нежно погладил Весту по щеке и улыбнулся. Оказывается его малышка совсем не такая кроткая и покладистая, как всегда казалось. Он на мгновение задумался об этом и вдруг понял, что это нисколько не портило её, скорее наоборот, делало ещё притягательнее.

— Нет, Веста, конечно же, никуда я тебя не поведу, — негромко ответил филакас и чуть слышно добавил: — Уверен, что способен и сам присмотреть за тобой, чтобы ничего плохого не случилось.

Веста внезапно прижала рукой его ладонь к лицу и ласково потёрлась о неё щекой, прикрыв глаза. Насладение, отразившееся в её чертах, заставило его затаить дыхание. Он не выдержал и медленно склонился к ней. Желание коснуться нежных губ оказалось невыносимым.

— Ратмир, — хрипло выдохнула она в ожидании поцелуя.

— Вот ты где, — послышался гневный рык, заставивший их отшатнуться друг от друга. Возникший неподалёку Крезор нахмурился и окинул пару подозрительным взглядом. — Тебя что, уже обо всём известили?

— Что ты имеешь в виду? — Ратмир взглянул на возлюбленную и обернулся к наследнику престола.

— То, что с этого дня мы будем няньками у землянки, — недовольно бросил тот. Посмотрев на неё, он добавил: — Пусть мы и подружились с тобой, но если воспользуешься этим ещё раз и сбежишь, — я заставлю тебя пожалеть.

— Мне не нужна охрана! — рассерженно выпалила она. — Я в состоянии позаботиться о себе сама!

— Да, это мы уже поняли, когда не нашли тебя в палате целителей, — небрежно махнул рукой Крезор. — Неужели до сих пор не дошло, что у тех, кто занимается тёмной магией, нет принципов. Если они нацелились на тебя, то, значит, вернутся.

— Я знаю, — недовольно буркнула Веста и отвернулась.

— Тогда почему ведёшь себя, как ребёнок? — язвительно поинтересовался он. — Своим поведением ты ставишь под удар не только свою безопасность…

— Не хотите пояснить мне, что происходит? — раздражённо выдавил филакас. — Почему нужно охранять Весту? И кто ей угрожает?

— А что, она тебе не сообщила, почему её держат взаперти? — Принц мрачно прищурился. — Или вы настолько увлеклись воркованием, что позабыли обо всём?

— Мы не ворковали, Ратмир исцелил травму, — взвилась землянка, подскочив со скамейки. И сквозь зубы добавила: — Я упала с забора.

— Что ещё раз подтверждает твоё легкомыслие, — тут же уколол Крезор. — Если бы не воля отца, ни за что бы в это не ввязался. — Он внимательно посмотрел на филакаса и усмехнулся: — Ну, а за тебя всё решил директор. — В глазах принца искрился смех. — Мы — лучшие студенты академии — теперь день и ночь обязаны не спускать с неё глаз. А кто учиться-то будет?

Веста обижено насупилась и отвернулась, делая вид, что ей совершенно безразличны его слова. Ратмир невольно задумался. Подобный приказ от древнего мага слишком ясно давал понять, что произошедшее имеет более глубокие корни, чем могло показаться на первый взгляд.

Его малышка снова в опасности.

Мир в одно мгновение превратился в опаснейшее место, где в любой момент могут появится те, кто желают его возлюбленной смерти. Ратмир ощутил, как внутри возмущённо взбунтовалась энергия, стремясь вырваться наружу и укрыть защитным покровом землянку.

— Я больше не спущу с неё глаз в академии, — глухо выдавил филакас, старательно скрывая кипевшие в нём эмоции. — Я не отпущу её от себя ни на шаг.

— Ты что, так ничего и не понял? — неожиданно расхохотался Крезор. — С этого дня землянка больше не будет заниматься с остальными студентами. — Он старался казаться равнодушным, но всё-таки не сумел оставить таковым потемневший взгляд, устремлённый на напряжённую спину своей подопечной. — Теперь она будет постигать азы этого мира вместе с нами. Именно поэтому охранять её — наш удел.