Глава 35

Едва Ратмир отпустил стебель, как небывалая мощь, в одно мгновение, наполнила всю его сущность. Он в очередной раз поразился той силе, что произросла в его хрупкой малышке. Филакас вдруг ощутил, как энергия заботливо окутала его, безоговорочно признавая.

Ещё одной неожиданностью для него стало то, что эта могущественная сила совершенно не впитала в себя его энергию, как сильнейшая. Вместо этого они словно сплелись в тесных объятиях, гармонично сосуществуя и попирая этим все существующие законы их мира.

Всё это наталкивало на интересные размышления о своеобразных возможностях энергии. Однако, Ратмиру сейчас было не до них. Потемневшие, от переживаний о нём, глаза любимой, болью отзывались во всём существе. Ему не хотелось, чтобы она печалилась и этот знаменательный день стал для неё горьким воспоминанием.

Филакас сделал к возлюбленной шаг, бережно заключил её в объятия и крепко прижал к себе. Она молчаливо положила голову ему на грудь. Его внезапно жаром окатило осознание, что с этого дня лишь он имеет на это право. Право, которое его малышка сама подарила ему.

— Я тебя люблю, — задыхаясь от щемящей нежности, прошептал ей на ухо Ратмир. — Обещаю, что сумею защитить тебя и всё, что нам дорого.

Веста слегка отстранилась и заглянула ему в глаза. Она словно что-то отчаянно искала в них, но, похоже, так и не обнаружила. На её устах внезапно возникла улыбка. И в этой удивительной улыбке поразительным образом сочетались тихая грусть и светлая радость.

Ратмир не мог больше выносить откровенного страдания любимой, которое безжалостно точило их сердца. Ему безумно хотелось отвлечь её и он порывисто потянулся к ней. Филакас склонился к теперь уже супруге и с нежностью коснулся её бархатных губ, трепетно целуя.

Веста упоённо ответила. Она пылко прильнула к нему всем телом и обняла мужа за шею, зарываясь пальцами в его густые волосы. Удерживающая их резинка, не выдержала и длинные локоны небрежной волной рассыпались по широким мужским плечам.

Её потемневший зачарованный взгляд скользнул по Ратмиру, любуясь каждой его чёрточкой. Он мягко улыбнулся возлюбленной, протянул к ней руку и убрал упавшую на лицо прядь. Она ловко поймала его ладонь, поцеловала её и прижалась щекой, продолжая смотреть на филакаса.

Неожиданный порыв ветра шаловливо прошёлся по тонким белоснежным листьям, тихонько шурша ими, словно забавляясь. Сверкающая серебристая пыльца осыпалась вниз, мягко ложась на волосы и одежду супругов, будто торжественно украшая влюблённых.

— Ты такой красивый, — вырвалось у Весты и её щёки смущённо заалели, но она продолжила: — Знаешь, на Земле я столько раз представляла, как произойдёт наша встреча, как ты узнаешь и полюбишь меня. А в итоге всё произошло совершенно неожиданным образом.

— Жалеешь? — Ратмир затаил дыхание, ожидая ответа.

— Шутишь? Скажи, о чём мне жалеть? — Она удивлённо взглянула на него. — Я прекрасно знаю, что наши чувства взаимны. — Начала перечислять Веста: — Невзирая ни на какие препятствия, наш союз состоялся. — Её глаза слегка затуманила печаль. — Если бы не появился Атанасиус, я была бы самой счастливой из невест. — Она вдруг насмешливо подмигнула. — Пусть без букета, но зато в таком волшебном месте и с тем, кого я люблю всей душой.

— Пойдём, я кое-что тебе покажу, — неожиданно попросил Ратмир.

Веста беспрекословно последовала за ним, слегка приподнимая свободной рукой платье, боясь запутаться в подоле. Филакас сначала не торопился и бережно поддерживал её, но скоро его утомило настолько медленное передвижение и он наконец нетерпеливо подхватил возлюбленную на руки.

Ратмир осторожно вынес её из леса и решительно направился к ближайшим скалам. Ему невыносимо хотелось порадовать свою малышку, чтобы она хоть на мгновение забыла о всех тех трудностях, которые ждут их за пределами этого невероятного места.

Филакас прошёл вдоль сверкающих небесно-голубых возвышенностей и миновал несколько пещер, пока наконец не остановился у входа в ещё одну. Ратмир внезапно помедлил, загадочно посмотрел на Весту, ласково улыбнулся и негромко попросил:

— Закрой глаза, мой Свет.

Веста прищурилась и с подозрением покосилась на зияющую темнотой гигантскую дыру в скале. Но спустя мгновение, она тихонько вздохнула и покорно опустила ресницы. Филакас уверенно проследовал вперёд, благоговейно прижимая к груди свою бесценную ношу.

— Веста, — чуть склонившись к ней, тихонько позвал он, буквально через пару шагов.

Она порывисто открыла глаза и, привлечённая ритмичным шумом, с изумлением увидела огромный водопад, ниспадавший с величественных небесно-голубых гор. Веста восторженно выдохнула. Ей ещё никогда не доводилось видеть воду напоминающую полупрозрачный белый перламутр.

По обе стороны от струившейся горной реки, почти у скал, разрослись невысокие густые кустарники. Среди изящных изумрудных листьев мягко покачивались пышные жемчужно-белые бутоны, необычайно напоминавшие земные пионы, с серебристой серединкой.

— Все эти цветы для тебя, любимая, — тихонько прошептал ей на ухо Ратмир. — Уверен, из них получится отличный свадебный букет.

— Они слишком прекрасны, чтобы срывать их, — улыбнулась она в ответ и насмешливо добавила: — Ты же помнишь, если учитывать мои особые пристрастия, боюсь, вместо букета у меня в руках был бы горшок с цветами.

— Ты — мой самый дивный цветок, — прошептал филакас и заглянул в её глаза. — Я не встречал никого изумительней тебя.

— Может, давай осмотримся? — смутившись, попросила Веста.

От Ратмира не укрылась застенчивость супруги, вызывая в сердце щемящую нежность. Он бережно спустил её с рук и с задумчивой улыбкой наблюдал, как она, не отрываясь, с восхищением разглядывает всё вокруг. Филакас внезапно крепко взял её за руку и вновь повёл за собой в сторону водопада.

Они на мгновение остановились у переливающегося потока. Ратмир вдруг отпустил её ладонь и спешно шагнул под быстрые струи. Веста растеряно взглянула на него, не понимая, почему он так поступил. Она направилась вслед за ним, протянула руки и обняла, отчаянно прильнув.

— Не делай так больше, — неожиданно расстроенно попросила Веста. — Не оставляй меня.

— Никогда не покину, мы теперь навеки вместе. — Он заглянул в её опечаленные бездонные глаза. — Но я хочу, чтобы ты знала — несмотря на союз, заставлять тебя делать что-то, пользуясь своим правом, я не буду. — Сияющие потоки стекали по их волосам и лицам и струились по одежде, приятно охлаждая кожу. — Ты для меня не просто спутница или жена, ты — особенная. Понимаешь?

Веста утвердительно покачала головой. Его слова попросту отражали все её чувства к нему. Она вдруг положила руки Ратмиру на плечи, привстала на носочки и трепетно коснулась его губ, самозабвенно отдаваясь поцелую. Он пылко обнял её, ощущая под пальцами стройное тело любимой.

Полностью намокшая одежда плотно облепляла их, почти ничего не скрывая. Сверкающие водные струи оставляли в прядях лёгкое перламутровое сияние. Её ладонь ласково легла на его затылок, жадно зарываясь пальцами в длинные мокрые локоны.

— У меня есть одна просьба. — С трудом отстранился от неё филакас. Веста с недоумением заглянула в его глаза. Он загадочно улыбнулся. — Давай дадим слово, что однажды принесём сюда нашего ребёнка и останемся тут до тех пор, пока не придёт время забирать его.

— Нет, Ратмир, на счёт детей даже не уговаривай, — почти простонала она и порывисто покачала головой.

Филакас застыл поражённый её безжалостными словами.

— Так ты не хочешь детей, — опечаленно вздохнул он.

— Причём здесь это? — сердито убрав руки с его плеч, Веста упёрлась ими в бока. — Я ведь уже говорила тебе, что не дам оставить своего ребёнка одного… — Веста вдруг заметила смех в глазах Ратмира, его подрагивающие губы и негодующе нахмурилась. — Ну вот, ты опять смеёшься. Только что в этом такого забавного?

— Н-ничего, — едва сумев сдержаться, чтобы не рассмеяться от облегчения, выдавил он и, заключив её в объятия, уверенно добавил: — Ты будешь замечательной мамой. Такой же изумительной, как и женой.

— Да ну тебя, — вспыхнула она снова и отвела взгляд, заметив краем глаза, что возлюбленный продолжает улыбаться.

Ей внезапно в голову пришла совершенно нелепая идея, но Веста решила воплотить её в жизнь. Она порывисто подняла ладонь, окунула её в стремительный поток и лёгким движением ударила, обильно обрызгав Ратмира. Он невольно растерялся и разомкнул объятия.

— Привыкай к моей идеальности, милый. — Веста звонко рассмеялась и, не удержавшись, показала ему язык, а после — бросилась прочь.

Филас мгновенно пустился за ней. Ему отчего-то тоже хотелось громко смеяться, и он не стал себя сдерживать. Ратмир в несколько шагов догнал её, бережно подхватил на руки и порывисто закружил, трепетно прижимая к себе.

— Ты — не идеал, — задыхаясь от смеха, выпалил он. — Ты — совершенство.