Глава 37

Он всегда любил путешествовать. С самого детства. Любил за ощущение иллюзорной свободы и беззаботности. Это путешествие, напротив, отличалось ограничением привычными границами Пареллы. И всё же казалось филакасу неповторимым. Ведь на его руках покоилась она. Та, что разделила с ним судьбу.

Любимая.

Ратмир не желал расставаться с ней ни на минуту, но прекрасно понимал, это откроет, что они стали едины, а так поступать ни в коем случае нельзя. Для всех Веста ещё являлась неожиданно попавшей на Пареллу землянкой и их спешный союз мог вызвать негативную реакцию у остальных филакасов. За такое её могли начать преследовать.

Веста видела, что возлюбленного что-то гнетёт, и он старался увести разговор в безопасное русло. Просил, к примеру, рассказать о том, как ей жилось на Земле и, в свою очередь, обещал поведать о своей. Она видела, что ему хотелось узнать, как проходило её время, когда его не было рядом.

Однако, Ратмир сразу раскаялся в своём желании, едва увидел, как потемнели бездонные глаза и покрылись поволокой грусти при первых же словах её автобиографии. Он понял, что ничего хорошего услышать не придётся и оказался прав. Его малышка через многое прошла и единственным утешением служило для неё рисование своего «ангела». Она таким образом выражала их особую связь.

Филакас осторожно поцеловал тёмно-русую макушку, стараясь не разбудить возлюбленную. На её длинных ресницах, хрустальными каплями, ещё висели слёзы. Омытые ими щёки немного порозовели во сне. Пухлые губы печально изогнулись. Жизненная боль и после смерти не покинула тонкие черты. Он с радостью забрал бы её себе, но даже если бы и мог, то прекрасно знал, что она не позволила бы этого.

Её душа оказалась поразительно глубокой. Ратмир в который раз восхитился чистотой создания, что стала его парой. Она не проронила ни слезинки, рассказывая об унижениях и страданиях, через которые ей пришлось пройти. Но расплакалась, едва он случайно упомянул, что частенько выполнял опасные поручения отца. А тот мог наказать и никогда не оставался доволен результатом задания.

Веста пылко прильнула к нему и обняла за шею, проливая слёзы о его нелёгкой доле. Ратмир попытался объяснить, что подобное случалось редко, так как он всегда с лёгкостью со всем справлялся. Она же не захотела слушать и стала нежно гладить его спину.

Ему хотелось защитить Весту от жестокости, коснувшейся её в обоих мирах. Укрыть в тишине и покое и окружить заботой и любовью. Филакас знал, что о ритуале придётся сообщить отцу. Что сейчас он не сможет даже коснуться её, чтобы не вызывать лишние подозрения. Но разве это важно, когда на кону стояла безопасность его супруги?

Ратмир разбудил её незадолго до того, как среди облаков показались высокие своды академии. Веста виновато улыбнулась, чувствуя неловкость, что проспала всю дорогу. Она хотела, чтобы он позволил ей просто использовать собственные силы для полёта, но муж лишь покрепче прижал её к груди, безмолвно отказываясь отпускать.

Вскоре они мягко опустились на газон двора и медленно направились к её временному пристанищу.

— Ратмир, не стоит меня провожать, я только переоденусь и пойду на занятие с Крезором, — в пустынном холле предложила Веста. — Тебе ведь нужно к отцу, давай после и встретимся.

— Но откуда ты… — начал было он, но тут же прервался и тихо рассмеялся: — Ты очень хорошо понимаешь меня.

— Разве это удивительно? — Она вопросительно приподняла брови. — К тому же, о тебе я могу сказать тоже самое. — Веста мягко улыбнулась. — Ты всегда очень тонко чувствуешь меня.

— Тогда ты должна знать, что прежде чем отправиться к отцу, я сначала провожу тебя, — ласково улыбнулся он ей в ответ. — И отказы не принимаются.

Землянка слегка прищурилась.

— Как скажешь, — усмехнулась она и скорчила смешную рожицу.

Его возлюбленная была такая милая, что филакас едва сдержался, чтобы не поцеловать её в кончик носа. Они вместе направились в сторону комнаты. Он видел, что она о чём-то глубоко задумалась, хотя и довольно неплохо поддерживала разговор.

Ратмир остановился у входа в её апартаменты и взял возлюбленную за руку. Он уже собирался расспросить её обо всём, как внезапно, позади резко распахнулась дверь Крезора. Принц собственной персоной торопливо приближался к ним. Филакас с огорчением понял, что разговор придётся перенести.

— С каких это пор студенты, один которых филакас, а вторая — землянка, проводят ночь вместе? — услышал он слова Крезора и застыл. Тот же продолжал: — А если мне понадобиться провести задание где-то вне этого дома, со мной тоже проведёшь ночь? — Острое желание врезать наследнику престола объяло Ратмира, но тут его взгляд упал на Весту. В её глазах плескались боль и стыд. — Знаешь, что на Земле говорят о таких женщинах?

Чувства возлюбленной, словно пламя, обожгли его. Ратмир потянулся было к ней, но она бросилась прочь в комнату. Ярость и жажда отмщения за безвинно поруганную честь супруги не давали мыслить разумно. Он схватил Крезора за ворот и прижал к стене. К его удивлению, тот не делал ни малейшей попытки освободиться или напасть. Филакаса это немного привело в себя.

— Что ты несёшь? Не смей говорить о ней подобные вещи, она — самый чистый человек, которого я встречал. — Принц упрямо молчал, глядя будто сквозь него. Казалось, что он не понимал ни слова. — Только попробуй ещё раз обидеть её — и пеняй на себя.

— Я… Я не хотел, — наконец выдавил Крезор и резко сбросил его руки.

Наследник престола направился к себе, слегка пошатываясь, вызывая своим странным поведением недоумение у Ратмира. Едва дверь за Крезором закрылась, как он устремился к комнате супруги. Ему хотелось войти, но дверь оказалась запертой. Он тяжело вздохнул и тихонько постучал.

— Ратмир, со мной всё в порядке, — услышал он её дрожащий, точно одинокий лист на ветру, голос. — Не задерживайся, — тебе нужно к отцу.

— Свет мой… Пожалуйста… — филакас не мог думать ни о чём, кроме желания увидеть её.

Послышались негромкие лёгкие шаги и через мгновение дверь приоткрылась. Ратмир заглянул в сверкающие от слёз родные глаза и не смог сдержаться. Он резко подался вперёд и крепко обнял её. Она уткнулась ему в грудь и тихонько заплакала, с трудом сдерживая всхлипы.

Ратмир порывисто захлопнул ногой дверь, подхватил возлюбленную на руки и направился к кровати. Он присел с краю, усадил её к себе на колени и принялся бережно укачивать, словно ребёнка. Она тяжело вздохнула, подняла на него покрасневшие глаза.

— Я очень люблю тебя, мне хочется, чтобы ты всё время был рядом, но нам нужно вести себя правильно. — Веста постаралась улыбнуться дрожащими губами. — Это не только условие твоего отца, но и залог твоей безопасности. — Она ласково коснулась его щеки. — Мы встретимся чуть позже, а сейчас тебе нужно идти.

Филакас едва не поморщился. Ему совершенно не хотелось оставлять её одну в таком состоянии, но и игнорировать слова супруги он не мог. Ратмир вдруг с изумлением осознал, что в какой-то момент они с Вестой поменялись местами. Она теперь радела за праведное поведение, а он постоянно склонял к нарушению.

— Хорошо, только пообещай, что никуда не уйдёшь отсюда и отдохнёшь до моего прихода, — попросил филакас.

— Обещаю, — кивнула она и легонько коснулась его щеки губами.

Ратмир переложил супругу с колен на кровать, целомудренно поцеловал в лоб и поспешил выйти из комнаты. Он опасался, что выдержка подведёт его, и ему не удастся оставить её. Филакас постарался найти тему для размышлений, лишь бы отвлечься от воспоминаний о раненных жизнью и придурочным принцем родных глазах.

В голову никак не приходила ни одна светлая мысль, которая смогла бы прояснить помешательство Крезора и позволила понять причину злобы и оскорблений в адрес Весты. Ратмир вдруг замедлил шаг. Ему неожиданно показалось, что безумие принца слишком напоминало его собственное, когда он боялся за супругу.

— Неужели он в отчаянии? — задумался Ратмир. — Но из-за кого?

От множества возникших вопросов невольно возникло желание вернуться и забрать возлюбленную с собой, подальше от психически неустойчивого принца. Ему было хорошо известно, что этот идиот не оставит её в покое. Филакас уже направился обратно, как вдруг услышал голос отца. Он мысленно вздохнул. Ничего не оставалось, как обернуться.

— Почему так поздно? Что-то случилось? — с непривычной заботой спросил главнокомандующий.

— Да, кое-что произошло, — не стал откладывать с признанием Ратмир. — Мы с Вестой заключили союз.

— Я знаю, странник уже приходил и обо всём рассказал, — спокойно ответил отец.

Ратмир лишь изумлённо взирал на него, не в силах ничего сказать.

— У меня есть новости, непосредственно касающиеся… эм… твоей супруги, — внезапно поделился Воибор.

Филакас напряжённо взглянул на него.

— Это касается её родителя, — напряжённо проронил главнокомандующий.

— Но отец Весты исчез… — Ратмир прервался и ошеломлённо взглянул на него. — Его убили?

— Пытались, сам Атанасиус, — он не сводил глаз с поражённого сына и тихо посоветовал: — Не говори ей об этом пока, твоей паре сейчас и так не сладко. — Воибор устало вздохнул. — К тому же, после пережитого шока, её отец всё равно ничего не помнит.