Глава 43

Кольцо справилось со своей задачей на отлично. Ратмир отчётливо ощущал, где находилась супруга, и стремительно следовал к ней, размышляя, каким же образом узнал Атанасиус о её местонахождении. Но ещё больше его страшило, что не успеет защитить возлюбленную.

Неожиданно филакас почувствовал, что кольцо перестало жать и перевёл на него недоумевающий взгляд, заметив, что оно посветлело и умиротворённо замерцало. От этой картины он даже на миг замешкался, но тут же в ужасе ускорился не понимая, что происходит, и решил поскорее выяснить это лично.

Почти трое суток без сна всё-таки начинали сказываться. Ратмир добрался до места, где прятали его возлюбленную, чуть позже ожидаемого. Он спешно опустился у небольшой лиственной рощи и торопливо направился вглубь, полностью доверившись зовущим его за собой чувствам.

Перед ним вскоре предстал небольшой двухэтажный уединённый серый дом. Ратмир издали заметил стоящего у двери Аифала. Ему почему-то показалось, что он уже давно ожидает его. Старик взглянул на него и сдержано улыбнулся. Филакас молчаливо подошёл.

— Кольцо среагировало, — спокойно констатировал Ратмир.

— Не переживай, с ней всё в порядке, она спит в своей комнате.

— Что случилось? — Он озадаченно не сводил с него глаз.

— Веста узнала, что произошло с отцом, — кратко пояснил Аифал.

— Но как?

— Она полностью пробудила в себе магию и получила возможность управлять ею.

— Самостоятельно? — Ратмир растеряно взирал на старика. — Даже не пройдя через подготовку преподавателей академии?

— В создавшейся ситуации мы с твоим отцом решили сделать исключение, — сдержанно поведал тот. — Я её подготовил и проверил — знания на высоте. — И тихо добавил: — Ты ведь и сам понимаешь, что оставаться без возможности защитить себя для неё слишком опасно.

Ратмир коротко кивнул.

— Но от чего кольцо так среагировало? — вновь поинтересовался он.

— Веста решила, что сумеет справиться с Атанасиусом и хотела уже отыскать его, чтобы уничтожить, — тяжело вздохнул Аифал, немного помолчал и продолжил: — Мне пришлось усыпить её, а на поляну наложить полог — выброс энергии был внушительным. — Он слегка покачал головой. — Полог долго не выдержит, мне необходимо убрать все следы, надеюсь, управлюсь до рассвета. — Старик уже обернулся, чтобы уйти, но промедлил несколько минут: — Присмотри за ней, чтобы она не натворила глупостей. Её комната самая дальняя на втором этаже.

— Может, лучше мне этим заняться? — торопливо предложил Ратмир.

— Нет, тут надо всё сделать быстро, у тебя ещё нет подобных навыков, — добродушно улыбнулся Аифал. — К тому же, твою пару лучше тебя никому не успокоить. — Он кивнул в сторону дома. — На твоём месте я бы поторопился, действие моих сил вот-вот закончится.

Старик насмешливо наблюдал, как филакас взволнованно кивнул ему и исчез за дверью. Он поднял глаза к небу, тихонько вздохнул и направился в сторону поляны. Любовь этой пары напоминала о той, жизнь которой стала платой за его неподъёмные грехи прошлого.

Веста медленно открыла глаза и столкнулась с обеспокоенным взглядом супруга. Она почувствовала, как на глаза навернулись слёзы, чуть слышно всхлипнула и потянулась к нему. Ратмир крепко обнял её и прижал к себе, пытаясь утешить. Он ощутил всю меру испытываемой ею боли.

— Этот монстр… Он убил моего отца… — едва слышно прошептала Веста, уткнувшись лбом ему в щёку. — Он не остановится ни перед чем. — Она судорожно сглотнула и продолжила: — Я боюсь за тебя, любимый.

— Тшш, со мной всё будет хорошо, — он бережно поцеловал её в макушку. — Мы справимся с ним.

Веста лишь тихонько вздохнула в ответ на его слова.

Ратмир трепетно обнимал возлюбленную, глядя, как неторопливо тускнеет на небосводе уставшее за день светило. Его последние лучи легли на небосвод кроваво-алым мазком, оживляя пепельно-сизое небо. Сумерки медленно заполняли комнату, смягчая очертания вещей, что в ней располагались. Безмятежная тишина ласково успокаивала, постепенно заглушая мучительную боль происходящего. Весь мир казался далёким как никогда и почти нереальным.

— Ратмир, — чуть слышно выдохнула Веста, заглядывая ему в глаза, — я люблю тебя.

— И я тебя, Свет мой, — печально улыбнулся он ей. — Больше всего на свете.

Веста потянулась и коснулась его губ нежным поцелуем. Филакас трепетно ответил, наслаждаясь желанной близостью возлюбленной. Внезапно её тёплые ладошки скользнули ему под рубашку и прошлись по телу. Он слегка вздрогнул от неожиданности и жара, опалившего его.

— Веста… — начал было он, но она вытащила руки из-под одежды и одной накрыла его губы.

— Я не хочу терять отведённое нам время, — прошептала она, не сводя с него глаз. — Нас уже ничто не разделяет…

— Ты достойна большего, чем первая близость в подобных условиях, — прервал её Ратмир, пытаясь отстоять свою точку зрения.

— Самое главное, что ты рядом, остальное уже не столь важно, — мягко улыбнулась Веста. — Ты — это всё, чего я жажду всю жизнь и даже смерть.

Её слова отсекли всякое желание спорить. Ратмир невероятно устал бороться с собой, с безумным влечением, что постоянно испытывал, думая о любимой. Она, наконец-то, была настолько близко, что оставалось лишь протянуть руку и пальцы ощутят мягкий шёлк её кожи.

Его ладонь ласково легла на щеку возлюбленной. Она доверчиво прижалась к ней и прикрыла глаза. На её лице отражалось блаженное умиротворение. Филакас едва не задохнулся от нахлынувших чувств. Перед глазами пронеслись их общие моменты.

Им пришлось пережить столько страданий, прежде чем их пути сошлись в один. А сегодня они объединятся не только энергиями, но и всей своей сущностью, познавая друг друга до конца. Не оставляя места даже крохотной тайне и недосказанности.

Ратмир ощутил, как по телу прошла жаркая волна возбуждения. Но его сейчас меньше всего волновало собственное удовольствие. Он переживал лишь о том, чтобы для его возлюбленной их первый опыт не стал горьким. Бережно, со всей нежностью, на которую только был способен, филакас трепетно коснулся её губ.

Чувственный поцелуй опьянял сладостью. Жар страсти медленно разгорался, постепенно превращаясь в гигантское пламя. Веста ласково обвила возлюбленного руками, словно в отчаянной попытке стать ещё ближе. Невинное прикосновение тёплых пальцев к спине вызывало в нём приятную дрожь.

Ратмир бережно положил ладонь ей на затылок, осторожно зарываясь пальцами в длинные пряди и не давая отстраниться. Она с готовностью прижалась к нему, пылко отвечая на волнующие поцелуи. Её близость, бархат пухлых нежных губ и аромат сладкой земляники сводили с ума. Ему стоило неимоверных усилий держать себя в руках, но наслаждение, сквозившее в чертах её лица, стоило того.

Филакас слегка отвёл волосы, обнажая изящную шею возлюбленной, и благоговейно коснулся губами тонкой кожи. Веста закусила губу, пытаясь сдержать стон, и склонила голову, открывая шею ещё сильнее. Её дыхание стало более глубоким и частым. Он коснулся губами хрупкого плеча, приспустив широкую бретельку платья и ощутил, как супруга неожиданно оробела и напряглась, и тут же отстранился.

— Может всё-таки закончим на этом?

— Нет, — она упрямо вздёрнула подбородок и, отстранившись от него, привстала на коленях на кровати.

Ратмир с недоумением глядел на возлюбленную, не понимая её замысла. Она протянула руки к его волосам и аккуратно распустила. Веста с почти детским восторгом пропустила сквозь пальцы светлые пряди и отвела их назад. Она мягко улыбнулась и заглянула в его глаза.

В бездонном взгляде ярко пылали переполнявшие её чувства. Веста взяла в ладони его лицо и принялась покрывать нежными поцелуями. Ратмиру стоило титанических усилий справиться с собой, её прикосновения с лёгкостью подтачивали его некогда железное самообладание.

Веста неожиданно остановилась, но, как оказалось, лишь для того, чтобы опустить руки на пуговицы его рубашки. Он едва сдержал желание сделать всё самостоятельно, ощущая, как тонкие пальцы касаются его кожи, распаляя ещё сильней. Она сняла с него рубашку и поднялась с кровати.

Ратмир затаил дыхание, не сводя с неё глаз. Веста встала в паре шагов от него и расстегнула платье. Оно стремительным потоком скользнуло вниз, опустившись на пол пышным светло-красным облаком. Её прикрывало лишь несколько кусочков кружевного белья.

Филакас судорожно сглотнул. В мягком мерцании неярких ночных лучей, нахально проникавших в узкие окна, обнажённое тело возлюбленной, казалось, слегка сияло. Его супруга была прекрасна как никогда и он неторопливо направился к ней, не отводя глаз.

— Ты самый яркий и восхитительный свет, который я видел, — чуть слышно выдохнул он, глядя в смущённое лицо супруги. — За которым я пойду куда угодно.

— И много ли ты видел девушек в подобном виде? — попыталась съёрничать она, но пылающие щёки выдавали её чувства.

— Для того, чтобы знать это, мне вовсе не обязательно их видеть, — тепло улыбнулся он, прекрасно всё понимая.

Ратмир требовательно поцеловал её, не в силах сдержать рвущиеся на волю чувства. Она пылко откликнулась, обвив его шею руками. Близость любимой опьяняла. Супруг с благоговением касался своей половинки, неторопливо освобождая их от оставшихся одежд.

Он с трепетом и неприкрытым обожанием ласкал её. Веста неожиданно глухо вздохнула и прижалась к нему всем телом. Ратмир вздрогнул от пронзившего его острого желания. Он не мог больше ждать. Филакас бережно подхватил супругу и перенёс на постель. Он опустился сверху и слегка приподнялся над ней, удерживая себя на руках. Её глаза потемнели и покрылись поволокой страсти, но в них по-прежнему горел огонь, предназначенный ему одному.

— Я тебя люблю, — порывисто выдохнул Ратмир. — Ты — смысл моего существования.

Веста счастливо улыбнулась, обняла его за шею и притянула к себе. Их губы встретились, чувства обрели безграничную свободу. Влюблённые больше не сдерживали пылающей страсти, всецело покоряясь ей.

Они слились в жарком пламене всепоглощающей любви. Всё стало общим: стремления, желания, чувства и даже дыхание. Супруги отдавались друг другу без остатка, растворяясь в любимом существе, навеки становясь единым целым.