Глава 48

Юния торопливо шагала по длинному дворцовому коридору. Прошло уже несколько дней, как она не появлялась в королевской библиотеке. Как не видела возлюбленного. Ей до безумия хотелось вновь заглянуть в его удивительные глаза и, отринув все преграды, стоящие у них на пути, крепко обнять и никогда не отпускать его.

Но сейчас было совершенно не до того. Страшные и прекрасные события, которые произошли за эти несколько дней, по своему масштабу перекрывали, как минимум, пару последних десятилетий. Она спешила поведать своему принцу, что требование его отца теперь попросту невозможно выполнить.

Юния порывисто распахнула двери и влетела в архив. Она устремилась к столу, за которым устало восседал наследный принц Пареллы. Он приветливо взглянул на растрёпанную возлюбленную и нарочито весело усмехнулся, откладывая очередную книгу в сторону.

— Всё-таки надо было настоять, чтобы ты осталась переночевать здесь, со мной, — насмешливо произнёс он. — А то ты, видимо, совершенно позабыла о собственном желании помочь Весте…

— Крезор, я должна тебе кое-что сказать. — Она вдруг судорожно сглотнула и на её глазах показались слёзы. — Это касается Весты… и Ратмира.

— Что случилось? — Крезор резко поднялся и бережно взял её за плечи. — Атанасиус захватил Ратмира и добрался до сестрёнки? Это так?

— Атанасиус вместе с твоим, оказавшимся живым дедом — Деодэтусом, пожертвовал жизнью, чтобы вернуть нам Гильфу, — выдавила Юния и, всхлипнув, тихо продолжила: — Веста и Ратмир ещё до расставания заключили союз, а сейчас она… — По её лицу заструились слёзы. — Умирает…

— Что? Но как? — Крезор отчаянно покачал головой. — Это всё сплетни, чего только не придумают, лишь бы перемыть кости… — Он вновь с мольбой посмотрел на возлюбленную. — Юния, скажи, Веста ведь не умрёт…

Наследный принц не сводил с неё глаз, обречённо надеясь, что она сейчас рассмеётся вместе с ним и подтвердит свои заблуждения. Но возлюбленная упорно молчала, невзирая на катящиеся по щекам слёзы. Нет, этого не могло произойти! Разве Ратмир не должен был её спасти? Где же он был?

— Где это ничтожество? Я убью его! — прорычал принц и устремился к выходу.

— Крезор, стой! Не надо! — бросилась за ним Юния. — Все считают, что Веста не выкарабкается…

Он застыл у двери, так и не открыв её, и медленно обернулся. Его изумрудный взгляд ярко вспыхнул и тут же потемнел. Крезор неожиданно впился глазами в возлюбленную и неспешно шагнул к ней. Она ошарашенно смотрела на него, но не отступила.

— К-как это «не выкарабкается»? — в тихом голосе послышалась едва сдерживаемая ярость. — Это этот придурок, за которого она вышла, во всём виноват.

— Я слышала от отца, что Атанасиус отыскал место, где её прятали и напал, — Юния вновь всхлипнула и, стараясь проглотить слёзы, негромко продолжила: — Ратмир отыскал это место слишком поздно, он сумел победить монстра, но Ве… Весту было уже не спасти… — Она покачала головой. — После, вроде, появился твой дед и сумел убедить брата прекратить… Остальное ты уже знаешь…

Юния не выдержала и, закрыв лицо руками, разрыдалась. Её хрупкие плечи мелко дрожали, сотрясаясь от бурных рыданий. Крезор лишь сейчас осознал, насколько ей тяжело рассказывать ему о произошедшем. Возлюбленная вновь поразила его силой духа и выдержкой.

Принц тяжело вздохнул, пытаясь взять себя в руки, привлёк её к себе и крепко обнял, уткнувшись лицом ей в макушку. Он чувствовал всей своей сущностью её боль, как свою собственную. И без ритуала её страдания отзывались в его сердце невыносимой мукой.

Юния вдруг подняла на него заплаканные глаза и кивнула, давая понять, что ценит его поддержку, и почти сразу отстранилась. Крезору это безумно не понравилось, но он не стал озвучивать свои чувства, чтобы не испугать её слишком уж деспотичными порывами.

— Я должен встретиться с Ратмиром, — злость на супруга сестрёнки продолжала клокотать в нём. — Давно знал, что ему не стоило доверять её.

Принц молниеносно направился к выходу. Юния ошарашенно приоткрыла рот, но тут же стремительно бросилась за ним, но догнать возлюбленного всё равно была не в силах. Она решила больше не преследовать его, а направиться к дому главнокомандующего, где, по слухам, сейчас находился Ратмир.

Филакас бережно коснулся губами тонкой ладони, едва закончил передавать возлюбленной энергию. Прошло уже пять дней, а она до сих пор не пришла в себя. Ратмир старался не покидать её ни на минуту. Он боялся, что за это время с ней что-нибудь случится.

Внезапно во входную дверь чересчур громко постучали. Отец в данный момент находился во дворце, на срочном королевском совете, и открыть было некому. Филакас недовольно нахмурился: сейчас только гостей не хватало. Он трепетно погладил Весту по щеке.

— Я сейчас вернусь, мой Свет.

Ратмир спешно направился к выходу, мысленно желая незваному гостю провалиться на месте. В дверь снова постучали, на этот раз ещё сильнее. Он чуть слышно скрипнул зубами от подобной наглости, открыл и равнодушно оглядел посетителя. На пороге, собственной персоной, стоял Крезор и зло смотрел на него.

Наследный принц вдруг яростно бросился на него, целясь кулаком в лицо. Ратмир отрешённо отступил и он пролетел мимо. Но Крезор не растерялся, вновь устремился к нему и вцепился в ворот рубашки. Филакас схватил его за запястья и внезапно крепко сжал, не позволяя напавшему сдвинуться с места.

— Возможно, вскоре я сам попрошу тебя об этом, — спокойно произнёс он и бесстрастно посмотрел в горевшие жаждой крови изумрудные глаза. — А сейчас мне нужно беречь энергию, чтобы суметь вытащить Весту.

— Что значит «вытащить»? — руки Крезора от неожиданности разжались. — Сестрёнка жива? Где она?

— В Пучине Тьмы, — устало проронил Ратмир и отпустил кисти соперника. — Веста сейчас борется за своё… наше существование. — Он вдруг с отчаянием взглянул на принца. — Пока есть хоть крошечный шанс, я буду жить и не позволю никому помешать мне.

Филакас внезапно запустил руку в волосы и безжалостно сжал их, напоминая принцу самого себя. Боясь за судьбу Юнии, он готов был поступиться всем. Даже честью. Ему вдруг безумно стало жаль супруга сестрёнки. Никто во вселенной не заслуживал пережить подобную боль.

— Что произошло? Почему ты не уберёг её? — угрюмо поинтересовался Крезор, больше не пытаясь напасть. — Неужели твоих навыков не хватило, чтобы защитить сестрёнку?

— Это она защитила меня, — глухо выдохнул Ратмир. — Не позволила погибнуть, только убила этим нас обоих.

Наследный принц неожиданно задумался о том, каково сейчас ему, попытался поставить себя на его место и едва не задохнулся от ужаса. Он покосился на филакаса с невероятным сочувствием. Что-то внутри подсказывало, что ему бы не удалось выдержать подобной муки.

Можно было наговорить кучу слов, выражая сострадание к чужому горю. Но все они не выразили бы и сотой доли того, что он на самом деле чувствовал. Крезор безмолвно поднял руку и небрежно положил её на плечо Ратмира, слегка сжав. Тот в недоумении взглянул на него.

— Если кто и сможет провернуть такое, то это определённо только ты, — сдержано произнёс принц. — К тому же, я слишком хорошо знаю, что чувствует к тебе моя сестрёнка, поэтому она тоже так просто не сдастся. — Он заглянул ему в глаза. — Я буду с нетерпением ждать, когда, а не если, снова увижу вас у себя.

— Но… — судорожно сглотнул Ратмир.

— Никаких мне «но», — отрезал Крезор, окидывая его привычным высокомерным взглядом. — Ты это что, решил своему принцу не подчиняться, что ли? — Он вдруг запнулся и печально улыбнулся. — Впрочем, вскоре этот титул перестанет мне принадлежать, между короной и Юнией я выбрал Юнию… Надеюсь, тебя это нисколько не смутить при дальнейшем общении… — С его губ вновь сорвался вздох. — Если нам, конечно, позволят остаться на Парелле.

— А кто это запретит своему королю жить в своём королевстве? — внезапно лукаво усмехнулся он.

Ратмир легонько щёлкнул пальцем и воздухе появился небольшой конверт. Он взял его в руку и протянул принцу. Тот в недоумении принял, открыл и невольно оцепенел. В его руках находился магический документ, созданный самим Деодэтусом, дарующим ему право наследования и выбора себе супруги.

— Это я отыскал в кармане платья Весты, — пояснил филакас изумлённому Крезору. — Тот, кого мы знали под именем Аифала, оказался самим бывшим королём. — Он мягко улыбнулся и глухо добавил: — Она всегда хотела, чтобы все её близкие были счастливы.