Глава 50

Вокруг стояла тишина. Не мягкая, что обычно наполняет бархатную летнюю ночь. Не безмолвная, что окутывает в скорбном одиночестве. Эта тишина отличалась от того, что было принято называть этим словом и вместе с тем отражала всю его суть.

Она звенела разными оттенками мучительной истязающей боли. Молниеносно оглушала и медленно сводила с ума тех, кому не повезло оказаться в этом гиблом месте. Соединялась с опутавшей всё вокруг, как паутиной, тьмой и поглощала энергию жертвы.

Её же она отчего-то сторонилась.

Веста заметила это, который день, а может ночь, неторопливо шагая в бесконечном пространстве. Ей впрочем не было дела до мрачных сущностей, наполняющих это место. Она всё это долгое время пыталась отыскать хоть крохотную лазейку, чтобы вернуться к своему возлюбленному.

Разлука с ним невыносимо терзала. Его страдания пронизывали болью каждую частичку, не давая ни минуты покоя. Любовь превратилась в адское пламя и безжалостно сжигала изнутри, заставляя постоянно идти. Веста лишь иногда ощущала, как его сила наполняет её, помогая выжить во тьме.

«Не оставляй меня… Я не смогу без тебя, не смогу…»

Изредка доносился до неё едва слышный надрывный отчаянный шёпот Ратмира, усиливавший мучительную пытку. Каждое слово, буква, словно безжалостные огненные кнуты, беспощадно стегали, вновь и вновь покрывая измученную душу невидимыми ранами.

Её захлёстывала его пронзительная боль, перекликалась с пылающим внутри пламенем, и накрывала с головой, подобно гигантской волне. Веста неожиданно ощутила лёгкий жар в области живота и улыбнулась. Ей надо выбраться отсюда ради любимых близких.

«… зачем? — звучал в голове надтреснутый голос мужа. — Я уйду вслед за то… вами».

Веста снова судорожно вздрогнула, как происходило всегда, стоило ей вспомнить тот момент, и встревоженно заходила из стороны в сторону. Она не могла допустить, чтобы он закончил своё существование. Ратмир должен жить и ради этого она сделает всё. Если понадобиться умрёт столько раз, сколько необходимо.

Тьма испуганно шарахалась от света, что мощным потоком исходил от Весты в эти минуты. Злобно протягивала едва заметные жадные щупальца, чтобы тут же отдёрнуть их. Серебристо-золотое сияние обжигало мрак, не позволяя захватить желанную жертву.

Веста внезапно ощутила, как к ней приближается что-то невероятно тёплое и такое знакомое, и остановилась. Она не сразу сумела заметить небольшую странную мерцающую точку. Та возникла словно из ниоткуда и стремительно направлялась к ней.

Ей вскоре стало понятно, что это вовсе не точка, а изящное серебристое пёрышко. Веста смело протянула к нему руку, и оно покорно опустилось на её ладонь. Лёгкая вспышка вынудила её на миг прикрыть глаза, а когда открыла, то едва не отпрянула в изумлении.

Веста с трудом заставила себя остаться на месте, пристально разглядывая невысокую женщину, поразительно похожую на её мужа. Та сразу же заметила столь явный интерес, мягко улыбнулась и негромко произнесла:

— Ты ведь пара Ратмира? Я чувствую в тебе его энергию.

— Да, — растеряно пробормотала она. — А кто вы?

— Я его мама, — улыбнулась женщина в ответ. — Меня зовут Атена.

— Рада с вами познакомиться, я Веста, — машинально выдавила она и с недоумением добавила: — Как вы здесь очутились?

— Я погибла, — печально вздохнула Атена. — Мою энергию захватили и заключили через осколок в это место, и это не дало ей упокоиться… — Она вдруг прервалась, огляделась и торопливо зашептала: — Тебе опасно здесь оставаться, тьма со временем найдёт способ поглотить тебя.

— А как же вы? — изумлённо выпалила Веста. — Тьма ведь и до вас доберётся.

— Она не тронет меня, — устало улыбнулась та и внимательно посмотрела ей в глаза. — Я уже давно брожу здесь и чувство, которое живёт в нас, гонит её прочь. Ты ведь понимаешь, о чём я?

— Да, понимаю, — открыто улыбнулась Веста и почти сразу помрачнела. — Но так не может продолжаться вечно. Я не оставлю вас.

— Ты сама знаешь, что наши тела состоят из энергии, — ласково поведала она. — Моё уже давно рассыпалось, мне попросту некуда вернуться. — И с едва заметным нажимом продолжила: — Ратмир избрал себе прекрасную пару, вы любите друг друга, и я не хочу, чтобы он страдал, потеряв тебя.

— А как же ваш муж? — не моргнув и глазом, поинтересовалась Веста, мысленно прося прощения за жестокие слова. — Вряд ли он забыл вас. — Она умоляюще добавила: — Давайте хотя бы попытаемся сбежать отсюда вместе.

— Воибор… — с затаённой грустью произнесла Атена. — Тебе не стоит расходовать энергию на меня, — тут же покачала головой. — В таком случае ты можешь погибнуть.

— Я без вас не уйду, — решила пойти ва-банк Веста. — Как я буду смотреть в глаза вашим внукам, если соглашусь с вами?

— Ну, до них ещё не скоро, — улыбнулась та и вдруг на её лице сверкнула догадка. — Через сколько?

— Откуда мне знать, я совсем недавно стала жительницей Пареллы, — развела она руками. — Сколько у вас длится беременность?

— Семь месяцев, — не сводила с неё глаз Атена. — В твоём положении следует поторопиться и поскорее уходить отсюда.

— Только с вами, — лукаво улыбнулась Веста и протянула руку. — Ратмир будет счастлив увидеть вас.

— Хорошо, мы попробуем, — она смиренно взяла её за руку и едва слышно выдохнула: — Я готова, следуй за мной.

Веста вдруг ощутила, как энергия Атены мягко подхватила их и, подобно ветру, сорвала с места, увлекая за собой. Они кружились, будто осенние листья. Тьма скалилась и жестоко стегала решившихся на побег пленниц, отрывая от них частицы энергии.

Впереди неожиданно показались высокие сияющие врата. Они словно были выкованы из нежного лунного света. Их мерцание разгоняло мрак прочь, при этом проход занавешивал чернильный полог. Он медленно покачивался, будто живой, изредка поглаживая мерцающие ажурные столпы.

Веста осознала, что пройти будет не так легко, как казалось изначально. Даже всех её сил вряд ли хватит, чтобы пересечь эту проклятую преграду. Но она не может так просто сдаться и обязательно вернёт мужу мать! Атена неожиданно пошатнулась, и Веста приобняла её, удерживая на месте.

— Ты очень милая и добрая, моему сыну повезло, — послышался её измождённый голос. — Возвращайся к нему, на одну тебя сил должно хватит. Оставь меня — тьма не отпустит нас обеих.

— А это мы ещё посмотрим, — упрямо произнесла она, гневно разглядывая преграду. — Договорились идти вместе — значит, идём вместе.

В её памяти невольно возник образ матери, которая также тепло и заботливо обнимала её. Если бы была возможность вернуть ей её, разве Ратмир отступился бы? Да никогда! Вот и она ни за что не отступится и вытащит их обеих из этого вечного мрака.

— У меня больше нет сил, — расстроено призналась Атена. — Я не могу даже двинуться с места. Я стану помехой.

Веста отрешённо кивнула и сосредоточилась на энергии мужа, та послушно окутала филакаску, наполняя её силой. Следом их надёжно укрыла золотистая энергия, защищая от нападок тьмы, и озарила всё вокруг своим сиянием.

— Меня… Меня что-то зовёт и тянет, — пробормотала ошеломлённая Атена и посмотрела на неё. — Я узнаю это чувство — это тело требует моего возвращения. — Она в изумлении не сводила с Весты глаз. — Как ты сумела сделать это?

— Энергия должна созидать, и я лишь попросила её следовать по этому пути, — невольно улыбнувшись, произнесла она. — Во мне течёт энергия вашего сына, то есть та же, из чего состоит ваше тело. — Веста мягко погладила её руку. — Она с радостью откликнулась на мою просьбу, она тоже хотела вернуть вас. Ваш муж тоскует о вас.

— Спасибо тебе, ты настоящее благословение для нашей семьи, — Атена на мгновение обняла её. — Я счастлива, что мой сын встретился с тобой.

— Наша с ним встреча — это лучшее, что случалось в моей жизни: и в той, и в этой, — Веста печально улыбнулась. — И я вернусь к нему, обязательно вернусь. Я слишком долго ждала возможности быть с ним.

Она крепко сжала руку Атены, жёстко улыбнулась, косясь на ожививший полог и устремилась к вратам. Послышался резкий злобный вой, с чернильного покрывала выступили сотни лап с острыми когтями и потянулись к ним. Они впивались в них, пытаясь изорвать на мелкие частицы энергии.

Веста почувствовала, как дрогнула в её руке рука Атены. Она испугалась, что та долго не выдержит этой пытки, и мрак поглотит её. И тут почувствовала, как очень знакомое родное тепло мягко обволакивает её и тянет за собой. Невыразимая щемящая тоска охватила душу.

«Мама?» — мысленно вопрошала она.

«Я всегда с тобой, моя родная», — тут же последовал нежданный ответ.

— Мы не достанемся тебе! — переполненная радостью воскликнула Веста. — Любовь, что горит в нас, тебе не по зубам!

Она сосредоточилась на энергии, скопленной за то время, что ей приходилось блуждать здесь. Золотистое сияние яростно окатило светом врата и полог. Могущественная сила материнской любви слилась с ней. Тьма испуганно отпрянула, убирая когти и выпуская из своих липких лап желанную добычу.

Веста ощутила лёгкое пожатие руки, резко открыла глаза и столкнулась с изумлённым взглядом Атены, лежащей рядом с ней. Но тут заметила, что с ними находится ещё одна знакомая фигура. Их глаза столкнулись и она резко присела на кровати, едва сдерживая счастливую улыбку.

— Мамочка, — чуть слышно прошептала Веста. — Неужели мы справились и теперь снова вместе? — Её глаза наполнились слезами. — Или это очередной бред того проклятого мрака?

— Нет, доченька, это действительно я, — улыбнулась темноволосая женщина. — Ты позвала меня и пришла тебе на помощь, чтобы вы смогли пройти через врата, но в последнюю минуту твоя энергия утянула меня за собой и вернула тело.

— Ничего не понимаю, но я счастлива, что теперь вы обе со мной, — с трудом сдерживая слёзы, выдавила она и порывисто обняла женщин. — И спасибо вам за то, что помогли выбраться оттуда.

— Этот шанс появился благодаря нашим общим усилиям, — произнесла Атена, обнимая их в ответ.

Веста так и не успела начать представлять свою маму матери супруга, когда вдруг услышав звук открывающейся двери. Они все резко повернулись и увидели стоящего на пороге Ратмира с большой фарфоровой чашей в руках. Его взгляд упал на них, и он застыл, не в силах двинуться с места.

Филакас внезапно пошатнулся, посуда выскользнула из ослабевших рук и упала на пол, разлетевшись на множество кусочков. Веста проворно соскочила с постели и бросилась к нему.

— Ратмир! — страдание и счастье перемешались в её голосе.

— Веста, — измученно выдохнул он и подхватил возлюбленную на руки, не давая пораниться об острые осколки.