Глава 51

Ратмир бережно прижал к себе жену и исступлённо уткнулся губами в её макушку. Он крепко зажмурился, не в силах вынести разбушевавшиеся внутри чувства. Лишь его руки отчаянно касались её, словно ему никак не верилось, что возлюбленная наконец-то возвратилась.

Веста ласково обвила его шею руками, едва сдерживая слёзы облегчения. Она сразу же отстранилась от супруга, едва услышала тихий шорох и лёгкий судорожный вздох. Покосилась в сторону постели и, мягко улыбнувшись, прошептала на ухо супругу:

— Пойдём, там нас ждут те, с кем мне очень хотелось бы тебя познакомить.

Ратмир не спускал жену с рук, словно боялся что она снова исчезнет. Он безоговорочно подчинился её просьбе и направился к кровати. Его недоумевающий взгляд остановился на двух женщинах, кутающихся в одеяле и пледе, чтобы скрыть наготу.

Филакас ошарашенно воззрился на растерянную мать, не в силах отвести от неё глаз. Веста с мягкой улыбкой заметила состояние супруга, настойчиво потянулась и выскользнула из ослабевших рук мужа. Она встала рядом с незнакомкой и лишь сейчас он понял, что они с Вестой очень похожи.

— Ну вы что, как не родные? — радостно улыбнулась супруга. — Столько лет не виделись, хоть обнимитесь.

Атена резко бросилась к нему, удерживая на себе покрывало, не позволяя ему соскользнуть с неё. На её глазах внезапно показались прозрачные капли. Они торопливо покатились по щекам хрустальными ручейками. Ратмир порывисто склонился, крепко обнимая мать.

— Сыночек, — глотая слёзы, пробормотала она. — Мой родной сыночек.

— Ратмир, что случилось? — послышались на лестнице спешные шаги, и вскоре на пороге показался Воибор.

Главнокомандующий удивлённо взглянул на Весту и в глубине глаз отразилось нечто похожее на облегчение и радость. Его взгляд скользнул по комнате в поиске сына, а отыскав — командир тайной охраны оцепенел, не в силах поверить увиденному.

— Атена, — одними губами произнёс он и спешно направился к ним.

— Воибор, — улыбнулась она, отпустила сына и присела на кровать, боясь, выпустить покрывало из внезапно задрожавших рук.

Главнокомандующий подошёл поближе, опустился перед ней на колени, взял её руки в свои, поцеловал и уткнулся в них лицом. На лице Атены отразилась невыносимая жгучая боль. Она склонилась к нему, коснулась лбом его головы и так замерла, глухо выдохнув от облегчения.

Веста взяла за руку мать и сделала шаг к мужу. Она коснулась его руки, переплела их пальцы и потянула за собой. Ратмир послушно последовал за ней, но невдалеке от двери подхватил её на руки, оберегая от осколков, и спешно вышел из комнаты.

— Что-то случи… — внезапно раздался знакомый голос и они все обернулись.

У подножия лестницы, ведущей на первый этах, стоял отец Весты. Он с изумлением смотрел на свою супругу и вдруг спешно поднялся к ним, порывисто заключая её в объятия.

Мать тут же расплакалась.

— Адриан, — чуть слышно прошелестела она, оплетая руками его шею

— Виола, любимая, — отозвался он.

Веста мягко улыбнулась глядя на родителей и обернулась к мужу.

— Может, пойдём в сад, я так соскучилась по цветам, — чуть слышно попросила она и шёпотом добавила: — А то у нас тут слишком много влюблённых на квадратный метр.

— Неужели это твоя мать? — невольно опешил Ратмир.

— Разве ты не заметил наше поразительное сходство? — лукаво улыбнулась она и вдруг уткнулась лицом ему в грудь. — Как же я скучала по тебе, родной.

Ратмир едва сдержался, чтобы не сжать её покрепче, лишь осознание, насколько она ослабла за время своего вынужденного покоя остановило его. Он молчаливо прижал её к груди и направился к выходу. Через мгновение они уже находились в саду.

— Веста, прошу, обещай, что никогда больше не станешь прикрывать меня собой, — неожиданно взмолился он, едва остановился среди деревьев. — Что будешь беречь себя.

Её любящий взгляд остановился на нём, словно ей совершенно не было дела до изменившейся природы Пареллы.

— Я могу дать слово, что буду стараться беречь себя, — честно ответила она, заглянув мужу в глаза. — Но не требуй от меня врать тебе. — Веста ласково заключила его лицо в ладони. — Ты смог бы по моей просьбе перестать защищать меня? — Филакас измученно покачал головой. — Вот и я всегда буду хранить тебя изо всех сил.

— Если подобно случится снова… я… — он в отчаянии умолк.

— Нет, любимый, ничего подобного больше не повториться, — она ласково поцеловала его в щёку. — Ведь мы стали сильнее и недопустим возвращения тьмы.

Рамир склонился к ней и легонько коснулся её губ.

— Веста, мой единственный свет во вселенной, — едва слышно прошептал он. — Ты по-прежнему неисправима.

— Как и ты, — выдохнула она, углубляя поцелуй.

— А как же наша дочь? — переводя дыхание, поинтересовался филакас и направился к ближайшей скамейке.

— Какая дочь? — опешила Веста, растеряно заглядывая ему в глаза. Он же словно нарочно отводил взгляд, делая вид, что удобно устраивает её у себя на коленях.

— Ратмир, что ты имеешь в виду?

— То, что ты и сама знаешь — у нас будет дочь, — она промолчала не зная, что ответить. В его глазах неожиданно отразилась боль. — В три недели любой филакас уже знает пол будущего ребёнка.

— Три недели? — ошеломлённо повторила Веста, наконец осознав, через что пришлось пройти возлюбленному, столько жившему в страхе лишиться и её, и их девочки. Она обняла мужа и крепко прижалась к нему.

— Прости меня, я обещаю, что буду беречь себя ради… — резкий спазм перехватил горло. — Ради вас.

— А я всегда буду любить и оберегать вас с Эйрин, — филакас целомудренно поцеловал её в лоб и благоговейно коснулся живота.

— Эйрин? — в голосе Весты слышалось возмущение и недовольство. — Ты уже ей и имя подобрал?

— Наша дочь поистине божественное создание, я решил, что это имя подходит ей идеально, — он с любовью заглянул в глаза жены. — Но если ты против — предлагай.

— Ну, я думала, что если будет сын, то мы назовём его в твою честь, — она на мгновение задумалась. — Раз это девочка, то можно назвать Мира

— Веста, ты всех наших детей будешь называть в мою честь? — с улыбкой поинтересовался он.

Его замечание неприятно задело. Она ведь любила в нём всё, и естественно ей хотелось воспевать своего мужа всюду, где только можно. Землянка обижено насупилась и порывисто отвернулась. Супруг бережно повернул её лицо к себе и мягко заставил посмотреть в глаза.

— Когда я только узнал пол нашего ребёнка, у меня был соблазн назвать её в твою честь, но потом решил, что Веста у меня одна. — Ратмир едва слышно добавил: — Спасибо тебе за этот божественный дар, любимая.

В глазах предательски защипало. Веста подняла их к насыщенно-бирюзовому небосводу, такому же бескрайнему, как то счастье, что переполняло её изнутри. Она делала вид, что рассматривает нежные фиолетовые цветы, опутавшие своими стеблями стволы раскидистых деревьев, а сама едва сдерживала слёзы.

Наконец они вместе и больше ничто не угрожает их счастью.

С её губ сорвался тихий короткий вздох. Веста поспешно сморгнула несколько выступивших на глаза прозрачных капель. Она повернулась к обеспокоенному возлюбленному, коснулась лёгким поцелуем его губ, улыбнулась и совершенно серьёзно произнесла:

— В том, что Эйрин существует, твоей заслуги не меньше, — одна предательская слезинка всё же сорвалась с ресницы. Филакас бережно вытер её, с недоумением глядя на жену. Веста судорожно сглотнула, сдерживая всхлип. — Ратмир, спасибо, что столько ждал меня.

— Не плачь, мой Свет, — попросил он, нежно коснулся губами её прикрытых глаз и негромко добавил: — Ты ведь знаешь, что тебя я готов ждать вечность.