Глава 32. Женя

Кошкину переполняют эмоции и страх. Она не понимает ничего из того, что происходит и от этого накрывает лишь сильнее. Недосыпание, накопленная усталость и длительный стресс делают свое дело и угнетают защитные барьеры. Нервы становятся открытыми, как оголенные провода. Они беззащитны перед нападками со стороны.

Дину не просто трясет, ее аж колотит! Она пытается, но так и не может справиться с бурей, что бушует внутри.

А я смотрю на девчонку и понимаю, что ничего не могу изменить. Я ей не друг, чтобы лезть в душу. Да и помощник из меня никакой, только хуже сделаю.

Прежде, чем лезть к другим, мне б самому в себе разобраться не помешает. Эмоции выбивают из колеи, грудь распирают неведомые ранее чувства. Одним словом, жуть!

Я понятия не имею, как мне самому справиться со своими эмоциями и чувствами. Их слишком много и разум им не подвластен. Увы.

Воспоминания из прошлого один за другим накрывают меня, разрывают сердце на части. Как ни пытайся, это часть моей жизни и от них не уйти. Без этих событий я был бы совершенно другим.

Не факт, что смог бы исправиться.

Сражаться на ринге гораздо проще, чем справляться с эмоциями. Там все просто и ясно. Есть противник, есть ты и все. Нужен лишь результат.

Чувства к Дине окончательно выбили меня из колеи. Я никогда не испытывал ничего даже отдаленно похожего на то, что испытываю сейчас.

Это нереально!

– Жень, кому мстит твой отец? – девчонка спрашивает шепотом. Смотрит на меня своими изумительными глазами, прожигает дырку в центре груди. – И за что? – продолжает задавать вопросы. Отвечать на них совсем не хочу. Кто б знал, как сильно.

– Ложись спать, Дин, – произношу недовольно. Конкретно сейчас открывать правду не стоит. У нее и так потрясений полно.

Кошкиной нужно хоть немного отдохнуть, а не страдать остаток ночи из-за того, что она изменить не может. Завтра будет сложный день и она должна быть в ресурсе. Иначе её просто сломают. Растопчут и превратят в труху.

– Но все же, – не отстаёт. Ей нужно знать правду. Только вопрос, как эту самую правду ей рассказать?

Не знаю… Дине и так плохо живётся. В универе проблемы, работа по ночам, соседка по комнате тихий ужас. Ведь Тиминых я знаю прекрасно, что Алёну, что Костяна.

Нет, Дина не готова к подобным потрясениям и что делать с этим не представляю. Правда её просто добьет.

Изнутри меня рвут на части разные чувства. Долг и ответственность смешались с жалостью и гневом. Гневом не на нее. На обстоятельства вокруг.

– Женя, я ж не дура, – продолжает настаивать. – Понимаю, что у тебя будут проблемы из-за меня, – садится на кровати удобнее. – Расскажи, почему.

Девчонка смотрит на меня своими огромными глазами. Душу наизнанку выворачивает этим взглядом. Просто капец!

– Слушай, не забивай себе голову, – отмахиваюсь. – Ложись спать. Я через минуту вернусь.

Поднимаюсь с кровати, иду в коридор. Проверяю закрыта ли входная дверь, заново расставляю ловушки, только уже более изощрённо, и с чистой совестью снова возвращаюсь в спальню.

Ложусь на подушку, закрываю глаза, позволяю расслабиться уставшему телу. Сегодня был невероятно сумбурный день, завтра будет ещё сложнее.

Но чего б я не делал, сон не идёт. Мысли в голове одолевают.

– Женя, я знаю, что ты не спишь, – комната наполняется тихим шепотом. – А ещё знаю, что у тебя был брат, который погиб относительно недавно, – ее спокойный голос причиняет неимоверную боль. Сам не понимаю отчего так сжимается сердце.

Молчу. Не перебиваю. Лишь на спину переворачиваюсь и более внимательно слушаю.

– У меня тоже был друг, который погиб, – вздыхает. – Из-за меня, – говорит еле слышно. В голосе столько эмоций, что аж перехватывает дух. – Мы ехали по трассе, немного превысили скорость при обгоне, перед поворотом успели вернуться на свою полосу, – каждое слово даётся Дине с неимоверным трудом. Слышу, как она шмыгает носом. – А потом, – всхлип. – Потом…

– Не продолжай, – перебиваю ее. – Я знаю.

– Откуда? – поворачивается в мою сторону.

– Потому что Ваня мой брат, – озвучиваю то, о чем хотел умолчать.

Но как бы я не хотел, скрыть правду не выйдет. Дина все равно её узнает. Не от меня, так от кого-то другого. И не факт, что этот кто-то другой нормально ей обо всем расскажет.

– После смерти Ваньки мой отец слетел с катушек. Его поглотило горе и не отпускает, сжигает изнутри все, что осталось хорошее, – объясняю ошарашенной девчонке. – Он женится на твоей матери лишь с одной целью. Добраться до тебя.

– Подожди! – вспыхивает. – Так надо маме обо всем рассказать! Она же ничего не знает! Думает, у них любовь, – принимается тараторить.

– Она все прекрасно знает, – останавливаю ее порыв.

В комнате повисает молчание. Привыкшими к темноте глазами мы прекрасно видим друг друга. Но ничего не говорим.

Дина едва дышит от шока. Она закрывает ладонями рот, не отрывает от меня своего взгляда.

– Так вот почему ты меня ненавидишь, – произносит на выдохе.

После этих слов дар речи приходится потерять уже мне.

– Я не ненавижу тебя, – поправляю ее. – Теперь, – добавляю в конце. И это правда.

– Женя, твой брат был самым замечательным и светлым человеком, которого я когда-либо знала, – произносит не скрывая тоски. – Он не заслуживал так рано покинуть этот мир. Так рано покинуть нас…

Тепло и нежность в ее голосе пробивают мою оборону. В центре груди начинает нещадно жечь. В уголках глаз чувствую влагу.

Дине больших трудом даются эти слова. Не удивлюсь, если она ни разу ни с кем про Ваню не говорила, следователя я в расчет не беру. Он не человек, а сотрудник правоохранительных органов. Там нет чувств, лишь анализ и расчет.

– Я до сих пор не могу простить себя за то, что случилось, – пауза. – Да и, наверное, никогда не прощу, – голос с надрывом. Внутри бушует вселенская боль.

Не понимаю, как она вообще выдерживает все, что на нее свалилось. Не жалуется, не ноет, не сетует на жизнь. Так ещё и помощь предложит тому, кто в ней нуждается!

Подобное поведение никак не укладывается в моей голове.

Сам не понимая, что делаю, сажусь и притягиваю Дину к себе. Обнимаю. Она замирает, ожидает подвоха, а потом расслабляется и даёт выход своему горю. Тому, что держала в себе столько лет.