Глава 42. Дина

Суматошный день превратился в ещё более суматошную ночь. Как ни старалась, но унять волнение и успокоиться не получилось.

В дом к Ярославу Ольховскому до самого утра то приезжали какие-то люди. Хлопки автомобильных дверей и звуки работающего двигателя ни с чем иным не спутать. Они то и дело раздавались в полнейшей тишине.

Закрываю глаза, прячусь под одеяло, переворачиваюсь на другой бок. Сон не идет.

Я уже и овец пересчитала, и о жизни подумать успела, о Бесе и о своих чувствах к нему.

Все же удивительной бывает жизнь. Одного друга я потеряла, зато в лице его брата нашла свою большую любовь.

Так странно. Буквально недавно я ненавидела Беса, а он презирал меня. Потом щелк и все, искра между нами превратилась в пламя. И это прекрасно! Потому что лишь рядом с Женей я смогла вновь почувствовать вкус жизни, ощутить легкость и счастье. В том, что я улыбаюсь всецело виноват именно он.

Мою рабочую смену перенесли на утро. Не знаю, с чем это связано, но когда мне позвонили и сообщили перечить не стала. Я настолько вымоталась, что не продержалась бы все двенадцать часов.

Правда, до очередного экзамена осталось меньше полутора суток и как я к нему смогу подготовиться не представляю. Сразу после дневной смены в кафе, я отправлюсь в бар, на ночную. И лишь оттуда, после суток без сна и отдыха, поеду на экзамен.

Перспектива та еще, если честно. Но иной у меня нет. Деньги просто так никому не даются.

Придумаю что-то! Не впервой! Предмет интересный, я его на протяжении семестра учила. Справлюсь! В конце концов, у меня выбора нет. Сдать сессию нужно без троек.

Планы планами, а сон в приоритете. Потом я буду дико жалеть, что так и не смогла отдохнуть, когда была возможность.

Мне нужно поспать. Просто жизненно необходимо! Но сон, зараза, не желает ко мне приходить.

В голову лезут самые разные мысли. Они жужжат, кружатся роем и не отпускают меня ни на миг.

– Спишь? – в тишине звучит негромкий голос Жени.

– Нет, – признаюсь открывая глаза.

– Отлично, – произносит с облегчением.

Беспалов заходит в комнату, включает освещение. Щурюсь. От яркого света режет глаза, приходится их спрятать в ладошки, а после постепенно приоткрывать, давать возможность привыкнуть.

– Что-то случилось? – спрашиваю садясь на кровати.

– Да, – признается. Садится рядом. – Дин, что ты знаешь про твою соседку? Бабу Машу? – удивляет вопросом.

– Да ничего, – пожимаю плечами, напрягаю память в поисках какой-то особенной информации.

– А если подумать? – не унимается Бес.

– Жень, она самая обыкновенная женщина, живущая самой обыкновенной жизнью, – поясняю ему. – Правда, – в памяти всплывает старый разговор с моей бабушкой, уже практически позабытый. – Она когда-то работала в каких-то важных структурах и из-за этого перешла работу какому-то молодому предпринимателю. Это было давно, года были лихие, люди тоже.

– И? – голос Беспалова становится напряженней.

– Тот ее очень жестоко наказал, – тяжко вздыхаю вспоминая бабушкину историю.

– Как? – Бес подается вперед, впивается в меня взглядом. Глаза горят. Ему нужно узнать ответ как можно скорее.

– Он зверски расправился с ее мужем, Жень, – говорю еле слышно.

Я до сих помню свой ужас и страх после того рассказа. Как забилась в самый угол кровати и представляла, что сейчас придут за мной и накажут. Прошло уже много лет, но теперь мои детские страхи начинают сбываться.

– В смысле? – хмурится сидящий напротив Беспалов. На парне нет лица.

– В прямом, – смотрю на него прядо и с грустью. – Там крайне дурная история была, Жень, – признаюсь ему. – Я в силу возраста и половины происходящего не понимала, маленькая тогда была еще. Помню, как бабушка успокаивала бабу Машу, как та поклялась найти гада и отомстить. Смутно помню похороны. Закрытый гроб, множество плачущих и причитающих людей вокруг него, – с каждым моим новым словом взгляд Жени становится все темнее. В конце концов он превращается в самую черную южную ночь. – А еще знаю, что виновного так и не наказали.

– Так она же работала в органах, – задумчиво произносит Беспалов. – Ты сама только что это сказала.

– В том-то и дело, понимаешь, – вспоминаю бабушкино возмущение и ругань, которая стояла в нашем доме на протяжении нескольких дней. – У того человека нашлись более серьезные и сильные связи, его вину так и не смогли доказать.

– Так может виноват был кто-то другой? – щурится Женя, прикидывает варианты.

– Нет, – качаю головой. – Баба Маша знает виновного, она собрала документы, свидетельские показания. Даже нашла фотографии, понимаешь! Так сказать фотоотчет о проделанной работе.

– И? – Беспалов начинает заводиться.

– И ничего, – произношу обреченно. – Ее не стали слушать. Вот и все. Послали на все четыре стороны и сказали, чтобы не лезла в это дело, если не хочет лишиться сына. Только после откровенных угроз баба Маша перестала пытаться доказать правду. Потому что там какие-то совсем страшные люди были, Женя, – перевожу внимание со своих рук на сидящего напротив парня и вижу, что Беспалов понимает в моем рассказе гораздо больше меня самой.

– Ты знаешь эту историю? – смотрю на него со все глаза. – Не отнекивайся! Я же вижу, что знаешь!

– Знаю, – кивает. Беспалос чернее тучи.

– Откуда? – впиваюсь в него взглядом. Сердце быстро стучит.

– Судя по всему, – говорит тихо и глухо. – Это все сделал мой отец.