Глава 43. Дина

Беспалов-старший гораздо страшнее, чем я себе представляла. Если бы знала раньше о его темном прошлом, то ни за что не приехала на свадьбу. И уж тем более не стала произносить провокационный и обличающий тост.

Теперь я понимаю какую серьезную допустила ошибку и насколько высокой может стать цена за нее.

Как могла моя мать связать свою жизнь с этим чудовищным человеком? Где были ее мозги?

Неужели человек в здравом уме и твердой памяти ради собственного, но мнимого, финансового благополучия способен поступиться своей безопасностью? Закрыть на отвратительные поступки глаза.

Мамочка моя, что ж ты наделала… Как ты могла так поступить со всеми нами?

Не хочу верить в то, что моя мама стала добровольно жить с самым настоящим монстром. Она не могла полюбить деньги больше, чем нас с братом. Не могла!

Или…

Блин, нет! Не хочу об этом всем думать! Иначе окончательно разочаруюсь в жизни и в людях.

Может быть он ее запугал? Принудил? Заставил?

Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! Пусть будет именно так!

Открывшиеся обстоятельства настолько отвратительны и ужасны, что в голове не укладываются от слова совсем. Я в открытую объявила страшному человеку, что он сволочь. Унизила его на собственной свадьбе перед гостями. Предоставила недоброжелателям пищу для обсуждения на много дней вперед.

Беспалов-старший просто так этого не оставит. Стоит лишь вспомнить его уничижительный взгляд.

Только теперь до меня окончательно и бесповоротно доходит, что я натворила. И насколько чудовищными будут последствия моих неосторожных и обезличивающих слов.

– Женя, что делать? – хватаюсь за голову. Меня всю трясет. – Аааа! Вот же я дура! Нафига сказала тот тост?

– За язык тебя явно никто не тянул, – произносит с недоброй ухмылкой. – Что будем делать? У меня есть несколько идей, но ни одна из них тебе не понравится.

Женя сидит рядом со мной на кровати и от него исходит такое тепло, что мне только и остается, как забраться к нему на колени. Что я и делаю.

Вылезаю из-под одеяла, перебираюсь к Беспалову, обнимаю его. Только оказавшись в кольце сильных рук своего любимого человека понимаю, что справлюсь со всем на свете.

В конце концов, я хочу жить спокойной и уверенной жизнью. И я сделаю максимум для достижения этого!

– Знаешь, мне кажется, сейчас я готова совершенно на все, – заглядываю Жене прямо в глаза – Я не хочу последовать за мужем бабушки Маши или разделить участь мамы. А еще не хочу в один прекрасный день очутиться в психушке, куда меня твой отец попытается определить.

– Моя нежная девочка, наконец-то ты это все поняла, – тихим голосом произносит Женя убирая выбившуюся прядку мне за ушко.

От столь невинного, но между тем, чувственного прикосновения в груди бушует ураган. Смотрю на Беспалова и внутри все замирает. Так хочется, чтобы он не останавливался и пошел дальше. Хочется утонуть в нем и забыть обо всем на свете. Выкинуть царящий вокруг нас ужас. Прочь.

Но разве это поможет? Убежать от проблем не получится, они слишком серьезны. Беспалов-старший не станет медлить и оттягивать время, он будет искать нас. Пытаться поймать по «горячим» следам.

– Женя, что было на той флешке? – задаю вопрос. Мне кажется, что это важно. Неспроста Бес про бабу Машу заговорил.

– Тебе лучше не знать, – отвечает печально, но строго. – Поверь, та информация не для красивых и милых девушек.

– Уверен? – с хитринкой заглядываю ему в глаза. Пытаюсь хоть немного разрядить обстановку.

– На все сто, – подмигивает мне. Чуть сильнее, чем нужно, прижимает к себе. Утыкается лбом между моей шеей и плечом, замолкает.

Я тоне не спешу продолжать разговор.

Сидим молча, наслаждаемся тишиной и думаем. Вроде бы каждый о своем, а по факту, об одном и том же.

– Может быть нам обратиться в полицию? – выдвигаю самый, на мой взгляд, правильный вариант.

– Не поможет, – заверяет печально. – Ты забыла, чем закончилась история с бабкой Машей? Ее заткнули. Раз он смог подобное провернуть тогда, когда еще не обладал столь большими деньгами и влиятельными знакомствами. То где гарантии, что не сделает так и сейчас?

– Но самим нам самим не справиться, – озвучиваю вслух страшную правду. – Может быть тогда не в полицию, а в прокуратуру? В органы безопасности? Следственный комитет? – начинаю перечислять все структуры правопорядка, что знаю. – Хоть в одном из них нам смогут помочь.

– В одном смогут, – подтверждает мои мысли. – Но там цена слишком высока, – признается нехотя.

– Какая? – спрашиваю у Беспалова и по его взгляду все понимаю до того, как он озвучивает вслух выставленные требования.

– Они хотят устроить ловлю «на живца», – произносит то, что я уже знаю.

– Так давай соглашаться, – предлагаю ему.

– Нет! – звучит жесткое в ответ.

– Почему? – искренне возмущаюсь. – Это ведь шанс, Жень! Наш с тобой шанс!

– Нет! – вскипает. – Я не согласен!

– Но ведь и не тебе выступать в роли наживки, так ведь? – смотрю на него обреченно, но с жаром. – Самим нам с ним не справиться, – пытаюсь объяснить то, что понятно даже первокласснику. – Братья Ольховские тоже не смогут нас с тобой спасти. И у Радько не хватит связей. Ты это знаешь, – пытаюсь достучаться до своего упрямца.

– Нет, я сказал! – рявкает он. – Я не готов рисковать твоей безопасностью! – с полным агонии взглядом суровым тоном произносит он.

– У тебя есть другие варианты? – в лоб задаю самый важный вопрос.

По молчанию Жени понимаю, попала в точку. Он хватается за голову.

– Вот и я про то же, – слезаю с коленей, поднимаюсь на ноги. – Я согласна.

– Я против! – отрезает жестко.

– Иначе нам не победить, – говорю смотря прямо ему в глаза. – Придется рискнуть мной, Жень. Иначе мы пойдем на дно. Все вместе. Твой отец не простит неповиновения ни мне, ни тебе. А еще и парням достанется за помощь.

Мои слова приносят неимоверную боль, но я продолжаю добивать Женю. Потому что понимаю, иначе нельзя. Он не согласится, а значит, мы проиграем. В самом начале войны.

– Я стану наживкой, – заявляю твердо и упрямо. – И выберусь из заварушки. Живой!