Глава 6

Сэм

— Мистер Бейкер! Очень рад, наконец, познакомиться с вами! — директор подобострастно пожимает мне руку. На лице наигранная улыбка, а глаза выдают презрение. Как же! Приходится кланяться сопляку в ножки. — Мистер Бейкер, ваш отец предупредил, о вашем приезде, — он оборачивается к рядом стоящей женщине. В строгом брючном костюме. — Познакомьтесь. Моя правая рука. Пенелопа Аддингтон.

— Доброе утро, сэр, — Пенелопа более сдержана. Так даже лучше. Я никак не привыкну, что я здесь хозяин. Пивык, что со мной хотят общаться, потому что я нравлюсь, как человек. Не ищут выгоды. Даже те девушки, с которыми я был. От меня им нужен был только секс, как и мне от них.

— Пенелопа проведет вас по территории. Вы уж извините, у меня дела не терпящие отлагательств.

На самом деле школа меня мало интересовала, больше класс, где работает Бьюла.

— Да не стоит. Я бы хотел осмотреть все один, — они переглядываются.

— Ну конечно, — отвечает директор. — Если вы так хотите.

Иду по коридору. У учеников узнаю, где находится класс английского. Вижу, как вокруг Бьюлы, собрались подростки. Она с воинственный лицом выговаривает им что-то, но они ее не слушают. Одни пялятся на задницу, обтянутую белой стрейчевой тканью, другие не сводят взгляд с роскошных сисек. Она разворачивается, идёт в кабинет, не замечая меня.

— Думаешь придет? — спрашивает один из этих ушлепков, блондина, явного лидера.

— Не захочет потерять работу. Придет и выполнит свое предназначение. Уже завтра я расскажу какая она горячая. Директор ей все доходчиво разъяснил.

Мне срывает башню. Ублюдок! Раскатал губу на мою девочку. По телу разливается ярость, бежит по венам, будет то темное, что скрыто во мне.

— О чем базарите парни? — упираюсь локтем в подоконник. Они с опаской рассматривают меня.

— Тебе то что?

— Я слышал, что ты говорил. Училка понравилась?

— Ну да. Тебе то что мужик? Вали отсюда, — толпа гогочет. Я оскаливаюсь, предвкушаю, что сделаю с ним. Смеюсь вместе со всеми. Потом хватаю его за затылок одной рукой, другой бью в живот. Не так сильно, как мне бы хотелось, но достаточно, чтобы он побледнел.

— Чё? Уже не так крут, парень? Узнаю, что ты смотришь на нее, дышишь в ее сторону, или дрочишь на воспоминания о ней, размажу по стенке.

— Да кто ты такой?

— Я ее парень, — сказать это, оказывается невероятно приятным. — Не советую со мной связываться.

— Да мой папа тебя на куски порежет и разбросает вокруг школы. Ты хоть представляешь с кем ты связался?

— Отлично. Пусть приходит. Я не от кого не скрываюсь. Расскажу, какого уёбка он воспитал. Я даже помогу ему в поисках. Я Сэм. Сэм Бейкер.

Преданная свита, которая уже готова была броситься на меня, отступила на почтительное расстояние. Обучаться здесь считалось престижным, и попасть сюда было очень сложно. Даже толстый кошелек папочки не был гарантом того, что тебя зачислят.

— Бейкер? Однофамилец что ли?

— Нет. Я владелец.

— Врешь. Бэзил хозяин.

— Нет. Он только представлял меня, а теперь я сам все решаю.

— Тогда понятно как рыжуха получила это место. Насос… — договорить он не успевает. Я повторяю удар. Парень падает на колени и скулит как девчонка.

— Все поняли? Или повторить урок?

— Да нет. Ясно. Мы ничего не имели против, мисс Родригес. Это все Стас.

— Крысы, — шипит он.

— Ещё писк и ты вылетишь отсюда. И я позабочусь, чтобы тебя не взяли ни в одно приличное заведение. Хватаю его за лацканы пиджака и ставлю на ноги.

— А теперь марш на занятия.

Насвистывая, иду к кабинету. Теперь я спокоен за Бьюлу. Я смогу отпускать её на работу.

— Что? Уже осмотрелись? — директор поднимает на меня взгляд. Я падаю в кожаное кресло.

— Осмотрелся. И увиденное мне крайне не понравилось.

— Что-то не так?

— Вы знали про конфликт нового учителя и ученика?

— Вам не о чем беспокоится. Я провел беседу с мисс Родригес. Проблем не будет. Она будет лояльней относиться к Соколовскому.

— То есть. Вместо того, чтобы приструнить ученика, вы спустили всех собак на учителя? — глаз директора задёргался, он достал расческу и несколько раз провел по жидким волосам, прикрывая лысину. — Мне не нравится, что вы слепили из моей школы. Ученики должны уважать учителей, а если вы не можете на это повлиять, то найдется другой кандидат на место директора, — Он заерзал в кресле. Чувствует подлец, как оно под ним горит.

— Я видимо, не так вас понял. Конечно вы правы. Я обязательно прослежу за этим.

— Я в этом даже не сомневаюсь, — не захочет отдать другому такое тепленькое местечко.

Вечером, с улыбкой на лице слушал, как Бьюла с восторгом рассказывала, какие хорошие ученики и как активно они работали на уроке. Что Стас принес свои извинения, а директор лично пришел на урок и хвалил её.

Зато отец пришел злой, как черт и вместо ужина и теплого приветствия, смотрел на меня из-под бровей. Позвал меня в кабинет.

— Что ты устроил сегодня?

— Навел порядок.

— Порядок говоришь? Мой человек доложил, что ты ударил ученика! Сына уважаемого человека!

— Он того заслужил. Не забывай, пап, что хозяин там я. И намерен вплотную заняться всем тем, что принадлежит мне.

— Я же не против, сынок. Я даже буду рад, что ты наконец снимешь с меня это бремя. Но согласись, ты себя не контролировал. Я боюсь не за себя, а за других людей, за Люси и Бьюлу. Что будет, если ты выйдешь из себя и все повторится? Ты давно пил чай из Тибета?

— Не помню.

— Начни, сынок. Пока не стало слишком поздно.

— Я тебя понял, отец, — как только я забываюсь и начинаю считать себя обычным, отец мне напоминает, что это не так. Что я монстр. И я понимаю, что он прав.

Достаю банку, завариваю чай. Вместе с кружкой выходу на задний двор. Там Бьюла разговаривает по телефону. Засмотрелся, как она смущенно улыбается и заправляет прядку волос за ухо. И тут я слышу:

— Спасибо тебе, Зая. Если бы не ты, я бы не знаю что делала. И Лукасу передай мою благодарность.

Мэт сказал, что это благодаря ему Бьюла провела урок нормально? Не то, чтобы я собирался этим хвастаться, но взбесило, что она благодарно улыбается ему.

Я залпом выпиваю чай, чувствую, что не могу остановить зверя, рвущегося наружу…

Просыпаюсь, оттого, что меня в бок толкает что-то холодное и мокрое. Открыв глаза, вижу рыжего волка. Бэзил.

— Ты в порядке? — участливо спрашивает он. Сажусь на траву. Я опять голый и ничего не помню.

— Что? Опять провалы? А чья эта кровь на тебе? — рассматриваю красные от крови руки, вытираю рот и он тоже в крови.

Первым делом в голове появляется ужасна мысль. Которую озвучить невыносимо больно.

— Бьюла? Где она? — ведь последнее что я помню, было то, как я стоял возле нее, слышал её нежное щебетание с Мэтом и чувствовал, как теряю контроль.

Сэм

— Бьюла дома. С ней все в порядке. Пока, — мы с Бэзилом подходим к дому. Он подготовился, принес одежду. А мне придется идти голым. — Но ты же понимаешь, что это ненадолго? Пока ее не было, ты держал зверя на цепи. Стоило ей приехать, как все снова повторяется.

— Нет. В последний раз это случилось в день её приезда. Это не связано с ней.

— Ты же знал, что она скоро приедет. Переживал.

— Возможно. А чья это кровь? — я задал самый важный, волнующий меня вопрос. Я так боялся услышать ответ. Что если кто-то пострадал? Я ж ни черта не помню.

— Я нашел труп медведя тут неподалеку. Ты его задрал, — я выдохнул. Слава Богу не человека. Пронесло в этот раз. А что если в следующий раз я убью человека? Что если Бьюлу?

— Ты когда-нибудь слышал, чтобы оборотни ничего не помнили о том, что творят во время превращения?

— Слышал. И ничем хорошим это не закончивалось. Их ликвидировали.

— Кто?

— Свои. Альфа. Такой оборотень опасен не только для людей, но и для своих. Человечность пропадает полностью, остаются лишь инстинкты и такие оборотни сильнее соплеменников. Их невозможно остановить, как то повлиять на них. Они никому не подчиняются. Поэтому я стараюсь держать все в секрете. Майкл узнал случайно. Услышал наши разговоры с тобой. Отпираться было поздно. Сегодня останься дома. Не ходи на работу. И выпей наконец этот чай.

— Пил. Как видишь не помогло.

Мы зашли в дом. Я поспешил подняться на вверх. На ступеньках столкнулся с Бьюлой.

— Боже. Ты опять за свое? — она закрыла глаза. Щеки заалели, она облизнула губы. Я чувствовал, что опять теряю контроль. Вспоминаю, как она улыбалась этому задроту. Мне нужно держаться подальше, для её же блага. Но черт возьми, как же это тяжело сделать.

Значит, нужно, чтобы она сама не приближалась ко мне. Встал напротив нее. Бьюла тяжело дышит, слышу, как сердце бьётся быстрее. Как же хочется закинуть её на плечо и утащить в свою комнату, положить на кровать и… Но вместо этого я говорю:

— Какого хрена ты делала на верху? — она испуганно распахивает глаза и дёргается.

— К маме заходила, — её взгляд опускается вниз, на колом стоящий член, лицо становится багровым.

— Я пойду, — сбегает. Захожу в свою комнату. Рычу, бросаю в стену настольную лампу. Набираю Майкла.

— Ты вообще не спишь? Видел сколько времени?

— Это опять произошло. Я не помню прошлой ночи. Проснулся в лесу, весь в крови. Хорошо, что всего лишь убил медведя.

— Я понял. Сегодня же договорюсь с нашим доктором. Он разберётся.

— Отец рассказал, как поступают с такими, как я. Почему же ты возишься со мной? Почему не прикончил тогда, много лет назад, как только узнал какой я монстр.

— Потому что считаю, что каждый имеет право на второй шанс. И в твоем случае, все не так однозначно. Это не похоже на бешенство оборотня.

— Иногда мне кажется, что лучше покончить с этим. Не мучиться от чувства вины, не мучить отца. Возможно, стоит меня ликвидировать?

— А как же красавица Бьюла? Ты оставишь её с тем парнем? — ударил по стене, сжимая челюсти.

— Я не могу к ней приближаться. Рядом с ней зверь выходит из-под контроля.

— Подожди с этим. Пройдешь обследование. Посмотрим, что врач скажет.

Через несколько часов я был у врача. Он провел обследование. Надел мне на голову какую-то шапочку с кучей проводов, потом ещё одно, вовремя сна, взяли кучу анализов.

— Ну что скажите? Я безнадёжен? — врач перебирал листочки с результатами.

— Я думаю, тут дело не в том, что вы оборотень. В вашей крови нашли одно вещество. Оно вызывает бесконтрольный ярость и провалы в памяти. Может, вы что-то особенное съели?

— Да нет. На завтрак ел бекон с яйцами. Потом суп в ресторане. И вечером яблочный пирог.

— А пили что?

— Отец привез из Тибета чай. Но у него другое действие. Он должен успокаивать.

— Принесите его, проведем идентификацию содержащихся веществ.

Три дня я ждал результаты анализов. Когда врач позвонил и сказал, что оказался прав, был шокирован. Если бы небо рухнуло на Землю, не был бы так удивлен.

Зашёл в кабинет отца, чувствуя, как внутри все клокочет от ярости.

— Что-то случилось? — Бэзил оторвался от бумаг, выглядел обеспокоенным.

— Случилось. Пришли результаты анализа того чая, которым ты меня поил.

— И что? — я смотрел и не понимал, как так можно было притворяться.

— А то, что из-за него пропадала память и появлялись вспышки ярости. Ты же заставлял меня его пить столько лет! С самого детства! Даже в тот день, когда я убил своих родителей! — швырнул в стену ноутбук. — Для чего? Чтобы завладеть моим имуществом? Пятнадцать лет я считал себя психом! Сидел затворником в доме. Я убил своих родителей из-за тебя! — Бэзил выглядит удивлённым.

— Ты идиот? Как я мог это знать? Я же любил твоих родителей, тебя растил, как сына. Я отказался от идеи заводить своих детей, потому что у меня был ты. Как ты мог подумать, что все эти годы я планомерно уничтожал тебя? Я не знал, Сэмми. Я был уверен, что чай помогает.

— Откуда ты узнал о нем?

— Мой друг посоветовал. Я во всём разберусь, сынок, — он подошёл ко мне хотел положить руку на плечо. Я отступил. Мне нужно все обдумать.

Я вышел. Первым делом пошел к комнате Бьюлы. Я нормальный, ей ничего не грозит. Мне хотелось скорее обнять её, сказать, как она мне нужна. Но в комнате её не было.

— А Бьюлы нет. — сказала Люси.

— Где она. Не знаешь?

— Знаю конечно. У Мэта, — пульс участился.

— И когда она вернётся?

— Завтра вечером. Она прямо от Мэта пойдет на работу, — схватил ключи. Я давно знаю все про этого мудака. Где живёт, чем дышит. До него гнал на полной скорости.

Возле хлипкой двери замер, услышал возню за ней. И её голос. Сердце гулко бьётся в груди и ревность разъедает похлеще серной кислоты. Я выбиваю дверь, тяжело дышу, шарю по комнате глазами. Нахожу ее. Голой! Этот ушлепок касался её!

В глазах темнеет, неистовое бешенство, злость правят мной. Я бью мерзавца, не так сильно, как хотелось бы, и закидываю Бьюлу на плечо.

Вечерняя прохлада немного охлаждает меня, достаточно, чтобы не убить эту предательницу. После того, что между нами было, она пошла к нему и раздвинула ноги. Как же хочется сжать эту тонкую шейку, или положить на колени и отшлепать. Сейчас я в шаге, чтобы прибить малявку. Бьюла не помогает мне успокоиться. Она в гневе. Её глаза горят, а плед предатель то и дело сползает. Я прижимаю её к машине, вдыхаю сладковатый запах, смешавшиеся с чужим мужским парфюмом.

— Животное! Грязная тварь! Ты всю жизнь мне портишь. С самого детства! Пусти! Я вернусь и помогу Мэту!

— Ты больше не увидишь этого слизняка, — уж я об этом позабочусь. Нужно будет на цепь посажу.

— Почему это? — она прослеживает за моим взглядом, который не могу оторвать от оголившийся груди. Усилием воли заставляю себя смотреть ей в глаза.

— Потому что я так сказал! Слушайся, Бьюла. Или вернёшься к своему отцу-алкашу.

Бьюла

Я задыхаюсь от ненависти к Сэму. Ворвался в дом Мэта, как неандерталец, вытащил меня из-под него, ещё и избил. Но я слушаюсь, сажусь в машину.

Пока едем до дома грызу ногти и не смотрю на злобного братца. От него волнами исходит гнев. Я заворачиваюсь в плед и ложусь на заднее сиденье и тут же засыпаю. Сквозь сон, чувствую ласковые прикосновения мужских рук, они движутся вверх по ноге вместе с обжигающим желанием, которое концентрируются внизу живота, сильные пальцы сжимают попу. Мне не хватает их там, где все пылает огнем.

— Да, пожалуйста, — Мэт похоже научился ласкать меня. — Пожалуйста… Не останавливайся, Мэт! — рука замерла в миллиметрах от входа. Потом я получила жгучий удар по попе.

— Ай! — вскочила, ударилась головой. Я смотрела на разъяренного Сэма. Ноздри раздуваются, в глазах пламя ненависти. Бешеный бык, как на корриде. И я все вспомнила.

— Приехали! — выплюнул он.

— Отлично! — выбежала на улицу. Плитка была жутко холодная, поэтому я торопливо поднялась на крыльцо. У дверей, взялась за ручку, чувствовала, что он рядом, стоит за спиной, возбужденно сопит. Резко развернулась к Сэму лицом.

— Сделай мне одолжение. Никогда не смей ко мне прикасаться. Не разговаривай, сделай вид, что меня нет. У тебя это отлично получалось в последнее время. Зачем ты лезешь в мою личную жизнь?

— Он тебе не подходит.

— Это решать не тебе! Хочешь ты того, или нет, у нас будет интим. Мы пара, он женится на мне, и я его люблю, — Сэм шагнул ко мне, я отскочила. — А ты можешь собрать себе с десяток девиц, — к чему я заговорила про его девушек? Веду себя как ревнивая дура. Меня не должно это волновать.

— Отлично! Так и сделаю. А ты трусиха, останешься со своим офисным планктоном и будешь завидовать.

— Я не трусиха!

— Ещё какая! Ты боишься признаться самой себе, что дико хочешь меня.

— О чем ты? Ты мой брат. Хоть и сводный. У тебя было столько девушек! Я просто побрезгую с тобой спать. И ещё. У меня есть жених! Мэт!

— Уже нет. Если он не конченный дурак, то не приблизится к тебе и на пушечный выстрел. Иначе, я ему все кости переломаю.

— Посмотрим! — он опустил взгляд вниз на мои голые ступни. И мягко продолжил: — Иди в дом, Бьюла. Застудишь ноги и заболеешь, — закатив глаза, зашла в дом, заперлась в своей комнате и набрала Мэта с домашнего телефона. Трубку долго не брали, я не на шутку разволновалась, когда мужской голос ответил.

— Мэт. Прости меня. И этого идиота. Мне так жаль. Сильно болит?

— Мэт спит, — ответил Лукас. — Твой брат его так отделал, что на нём живого места нет. Я дал ему обезболивающие таблетки. И он уснул. А ты больше не звони Мэту.

Лукас сбросил вызов, а я с недоумением уставилась на трубку. Непонятно почему я не понравилась ему. Мы едва ли перекинулись парой фраз. В том, что сделал Сэм, нет моей вины. Я даже не представляю как он узнал где я.

Утром Мэт позвонил сам, уверил меня, что все хорошо, что очень за меня беспокоился. Мое сердце переполнилось теплом и нежностью к нему. Он не злится, переживает за меня.

На завтраке старалась не смотреть на Сэма и игнорировать его пристальные взгляды. Не только между нами появилось напряжение. С Бэзилом у брата тоже наметился конфликт. На мой вопрос, заданный маме о том, что произошло между ними, она только пожала плечами.

В школе урок прошел на удивление хорошо. Я не могла нарадоваться тому, что ученики приняли меня, и стали активно отвечать на уроке. Стас держался отстраненно, лишь иногда ловила на себе его взгляд на моей груди или на губах, сразу вспоминались те гадости, что он мне говорил.

После занятий, принимаю решение сделать Мэту сюрприз, покупаю его любимые тако и поднимаюсь по лестнице. Дверь в его квартире новая. Она приоткрыта, крадусь на цыпочках. В его комнате пусто, иду к комнате Лукаса и застываю от порочного стона. И голос принадлежит моему парню.

В комнате полумрак, но я могу различить, как его бедра яростно движутся вперед и назад, а лицо исказилось от страсти. Со мной он никогда таким не был. Ещё в больший шок меня приводит мужская рука, которая хватает его за шею, губы Лукаса впивающиеся в губы Мэта. Тако падает на пол, привлекая к себе внимание.

— Черт! — восклицает Лукас. Мэт смотрит на меня с ужасом. Я убегаю, спотыкаясь на последней ступеньки от окрика:

— Бьюла, подожди. — Мэт выхватывает из моих трясущихся рук ключ от машины.

— Тебе нельзя за руль в таком состоянии. — разворачивает к себе лицом. Я избегаю смотреть ему в глаза.

— Прости, что все так вышло, — в голове крутятся тысячу вопросов и я задаю самый идиотский.

— Ты гей? — от этого вопроса Мэт морщится. Перевожу взгляд на подъезд, откуда выходит полураздетый Лукас. Он смотрит с тревогой на Мэта.

— Только не сбегай сейчас. Давай поговорим, Мэт, — в голосе Лукаса мольба. Похоже, он боится, что потеряет его.

— Я пожалуй поеду. Я здесь явно лишняя, — не представляю, как вести себя в такой ситуации. И что вообще чувствую.

— Я сам тебя довезу, — Мэт садится за руль. — Я довезу Бьюлу и вернусь, — обращается к Лукасу. Тот мнется, не уходит, даже когда мы отъезжаем.

— Давно это у вас? Как вы познакомились?

— Я работал спасателем на пляже в Сан-Франциско. У Лукаса судорога была. Он начал тонуть, я его спас. Сделал ему искусственное дыхание. Он потом пригласил меня в кафе. Так и подружились. А потом, встретились в офисе. Я искал квартиру. Лукас предложил снимать вместе.

— Почему ты не сказал мне, что ты не такой, что я тебя не интересую, что девушки тебе не интересны?

— До него я так не думал. Я честно сопротивлялся своей тяге к Лукасу. Я ведь планировал жениться на тебе, и думал, что люблю тебя.

— Значит, у вас все серьезно?

— Не знаю. — до дома мы доехали молча.

Вот почему Мэт никак не решался перейти на новый уровень наших отношений.

Мы вышли из машины. Наступило неловкое молчание.

— И как ты доберешься до дома? — Мэт перевел взгляд на подъехавшую машину.

— Лукас довезет, — улыбнулся и покачал головой. — Боится что сбегу. — он обнял меня, из глаз побежали слезы.

Мы столько времени провели вместе. А сейчас это было похоже на прощание.

— Прости меня, детка. Ты правда мне дорога. Но как друг, — Мэт ласково заправил прядку за ухо и поцеловал в лоб. Лукас вышел, скрестил руки на груди, ревностно следил за мной.

— Похоже он ревнует, — рассмеялась я. — Боиться, что уведу тебя.

— И не он один, — Мэт смотрел мне за спину, проследив, увидела злого, как черт Сэма. Он шел к нам в одних джинсах.

— Я смотрю тебе мало было? — его кулаки сжимались, а на щеках нервно заиграли желваки. Лукас двинулся к нам, видимо на защиту. Мэт остановил его знаком руки.

Мы с Мэтом рассмеялась. Я подошла к Сэму.

— Успокойся. Он уже уходит.

Но говорить, что ему нечего опасаться Мэта не стала. Пусть помучается.

Сэм

Ни на минуту нельзя оставить. Опять прикатила с этим полу трупом. Идёт впереди, виляет задницей, довольная, что объегорила меня.

Хватаю её за руку и прижимаю к лестнице.

— Какого он был полуголый? В одних джинсах? Чем вы с ним занимались? — Бьюла насмешливо приподнимает бровь. Молчит, насмехается. Я ей мальчик что-ли? Хватаю её за скулы, заставляю смотреть в глаза. — Узнаю, что ты с ним… — задыхаюсь от ревности. Зверь внутри скоблится, рычит, простится на волю.

— И что тогда ты сделаешь? — шепчет она, опаляет губы дыханием. Нахалка, поняла что имеет власть надо мной и безбожно этим пользуется.

— Бьюла! — зовёт Люси. Убираю руки от чертовки, но отходить не спешу.

— Ты уже пришла?

— Да мам. Я сейчас, — стряхнула с моего плеча невидимые крошки.

— Ничего ты не сделаешь, Сэмми. Я бы с удовольствием послушала твои доминантные речи. Но увы, меня мама зовёт, — отодвигает меня и уходит. Надев первую попавшуюся футболку иду за ней следом. Бьюла стоит по одну сторону кухонного островка, режет шпинат на салат, а Люси ставит в духовку маринованное мясо.

Бьюла то и дело улыбается. Радуется, что так легко отделалась. Встаю позади нее, с удовольствием наблюдаю, как кожа покрывается мурашками, а сердце бьется учащенно.

— Рано радуешься.

— Не страшно.

— А ты не должна меня бояться. Достаточно того, что будешь меня хотеть. Каждую секунду. — она поворачивает голову и шепчет возле моих губ.

— В твоих несбыточных мечтах, — как же хочется смять эти пухлые губы поцелуем, но нельзя, Люси смотрит.

— Что вы там шепчетесь, дети? — спрашивает Люси.

— Ничего, — Люси спрашивает её о школе. Бьюла с вдохновением рассказывает, продолжая нарезать овощи, которые ей подсовывает мама. Вздрагивает, когда моя рука ложится на ее попу. Она крутит ей, пытаясь стряхнуть руку, делает этим только хуже. Её глаза блестят, а грудь часто вздымается. Щеки становятся красными, как помидор, который она нарезает.

— Не так мелко, Бьюла.

— Да, Бьюла. Ты уж постарайся, — усмехаюсь, пока рука делает круговые движения, глажу упругую попку то нежно, то с нажимом. Раздвигаю коленом ноги, захватываю новые участки.

— Убери руки, животное, — шипит сквозь зубы, прикрывая глаза.

— А то что?

— У меня очень острый нож. Могу ненароком отрезать эту штуку, которой ты тычешь мне в бедро.

— Ты про член? — до этого момента думал краснее она уже не будет. Ошибался. Меня забавляет её реакция. Моя чистая девочка. Смущается.

— Я видела Мэт приезжал? — моя рука напрягается. И конечно это не проходит незаметно для Бьюлы.

— Да. Я заезжала к нему. Потом он предложил меня подвести.

— Вы там поосторожнее с Мэтом. Я не знаю, поздно для таких разговоров. Но я надеюсь вы предохраняетесь? — Сжимаю ее попу. Мне совсем не нравятся, такие разговоры.

— Мам! — возмущается Бьюла. — Здесь же Сэм!

— А что Сэм? Он прекрасно осведомлен о контрацепции. Его ящик завален презервативами.

— Я пожалуй пойду. Переоденусь. Порежешь овощи за меня? — Бьюла уходит. Хочу идти за ней следом, закончить то, что начал, но меня останавливает оклик Люси.

— Сэм! Нам надо серьезно поговорить. — беру яблоко со стола, откусываю, незаметно поправляю стояк в штанах. — Говори.

— Я все вижу.

— И что ты видишь?

— Тебе нравится Бьюла. И она симпатизирует тебе, это тоже заметно. Но вы не будете вместе. Я не позволю. — закипаю от злости.

— Позволь спросить, чем это моя кандидатура тебе не нравится?

— Во-первых, ты жуткий бабник. Проиграешь с моей дочкой и бросишь. Во-вторых, я знаю о твоих проблемах со здоровьем. Что Бэзил водил тебя по психологам. В-третьих, Мэт подходит ей больше. — я подхожу к Люси.

— А теперь послушай меня. У меня к твоей дочери самые серьезные намерения. Мое здоровье в полном порядке. И Бьюла совершеннолетняя. Она сама решит кто ей больше подходит, — я просто в ярости, что Люси позволила себе раздавать советы.

— Только попробуй приблизиться к Бьюле, и я расскажу, что случилось в твоём детстве, — я сжимаю кулаки. — Да-да. Я знаю как умерли твои родители. Знаю, кто их убил. Как ты думаешь, как моя дочь воспримет информацию, что ты убийца?