Глава 7

Бьюла

Дождь льет стеной, практически лишает видимости и даже дворники не справляются. Я часто посматриваю на часы, понимая, что опаздываю на урок. Ветер завывает, бьет по машине, разнося ворох пожелтевших листьев вместе с каплями дождя. Сзади меня сверкает молния, раздался оглушительный треск и вой, по крыше что-то яростно ударило, образуя вмятину.

Я надавила на газ, отъехав на безопасное расстояние, посмотрела в боковое зеркало. На дороге лежало дерево, секвойя. Великана, разменявшего не одну тысячу лет, свалило ударом молнии.

Стало очень страшно от понимания, что упади оно секундой раньше, прибила бы меня, как муху. Взяла себя в руки, продолжила путь. С опозданием на урок на пять минут, доехала до школы. К моему удивлению Пенелопа отнеслась с пониманием и даже не стала наказывать штрафом.

После обеда, на небосклоне появилось солнце, перестал лить дождь. В школе ученики оживленно обсуждали предстоящее событие и выбор нарядов. Через несколько дней, школа готовилась отметить праздник в честь основателя. Пенелопа Аддингтон попросила меня проконтролировать как будут украшать зал.

Вместе с той девочкой, Кэтлин, которая поддержала меня в первый день, мы развешивали гирлянды. Я залезла на лестницу, а она подавала мне скотч.

— Как вы поедете домой? — обеспокоено спросила она, отрезая новый кусок липкой ленты. — Говорят на дорогу упало дерево. И его до сих пор не убрали.

— Пока не знаю.

— Вы можете переночевать у меня в Кампусе, — проходящий мимо Стас, остановился. Сделал вид, что ему срочно нужно завязать шнурки. В действительности он просто наглым образом подслушивал. Сверлил мою спину взглядом. Он больше не позволял говорить тех фривольностей, что в первый день, но от него продолжала исходить неприязнь и скрытая угроза. На интуитивном уровне я знала, что мне стоит держаться подальше от него.

— Спасибо тебе, Кэтлин. Но я пожалуй откажусь. Не хочу тебя стеснять, — ещё не хочу оставаться с этим парнем в одном пространстве.

— Как же тогда?..

— Мой дом здесь неподалеку. Если идти через заповедник, то уйдет минут двадцать, чтобы дойти до дома.

— А вдруг дикие звери?

— Лес проверили. Даже камеры стояли долгое время. Опасных зверей там нет, — не знаю, как там оказался тот огромный волк. Мне даже начало казаться, что все это привиделось. Что я в темноте приняла обычного пса за зверя. Я оглядела украшенный зал и удовлетворенно кивнула. Попрощалась с Кэтлин, и поблагодарила её за повторное предложение переночевать.

В машине переодела туфли на удобные белые кеды, морально готовилась к пешей прогулке.

После дождя было свежо, в воздухе приятно пахло хвоей. В детстве, я часто бегала по заповеднику и отлично знала каждую тропинку. Пройдя половину дороги, услышала шаги позади себя.

— Мисс Родригес! — кричал Стас. — Где вы? Ау! Мы не причиним вам зла. Просто проводим, — по лесу эхом разнесся басистый смех его друзей. Липкий пот пробежал по спине, от страха похолодели руки. И я побежала.

— Вон она! — крикнул один из них. Я свернула с выложенной плиткой тропинки, устремилась в самую чащу леса.

В голове стучало: опасность! Скорее! Только бы добраться до дома. Там Сэм, он поможет, не даст в обиду. Ветки били по лицу, лёгкие сперло от горячего воздуха, а ноги ныли от быстрого бега. Я взвизгнула, когда меня схватили за талию и повалили на землю.

Стас навис надо мной, его глаза победно блестели, а улыбка растянулась в плотоядном оскале.

— Попалась, мисс Родригес, — одной рукой держал меня за кисти, над головой, другой начал расстёгивать пуговки на блузке. — Поддержите её, — обратился он к переменающимся с ноги на ногу и испуганным парням. — Я первый.

— Стас, — боязливо начал один из них. — Ты говорил, что просто попугаем. Нам не нужны неприятности.

— Да брось! Этого говнюка здесь нет. А Бьюла не будет болтать о том, что её пустили по кругу, — я задрожала от страха и чувства собственной беспомощности. Уверена что Стас говорит правду, и он выполнит угрозу. — Это в первую очередь испортит её карьеру. — перевел взгляд на меня. — Так ведь, Бьюла?

— Отпусти меня. И я никому ничего не скажу.

— Ты думала я стерплю унижение? Я похож на терпилу? Что твой ёбарь безнаказанно может унизить меня перед моими друзьями? Избить, и ему за это ничего не будет? — Я не поняла о чём он говорит. Мэт его бил? На него это не похоже. — Мне нужна компенсации за моральный ущерб. И ей будешь ты! — он рванул края блузки в разные стороны и с вожделением уставился на мою грудь. — Ты же знала, что я не отстану. Знала, что все этим закончиться. Но тогда у тебя был шанс, что я буду нежен. А сейчас его нет. Ты надолго меня запомнишь.

— Скотина! Отпусти меня! — стало очень страшно, казалось сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Я пыталась вырвать руки из плена, дёргая ногами, пытаясь попасть в пах.

Раздался злобный волчий рык, от которого зашевелились волосы. Белые клыки сомкнулись на запястье Стаса, а белые рукава рубашки окрасились в алый цвет. Он заорал.

Волк оттаскивал его от меня, в то время, как его друзья разбегались в разные стороны. Я отползала, понимая, что как только волк разделается с ними, примется за меня.

Бежать бесполезно, в этот раз он меня непременно догонит. Оглядевшись по сторонам, увидела трещину в дереве. Она была такая огромная, что я могла залезть туда. Что я и сделала.

Наблюдала, как волк подбрасывает Стаса движением морды, тот кубарем катиться по земле, потом спотыкаясь, убегает.

Волк повернулся ко мне. Моя очередь. Зубы отбивали чечётку, я вжалась спиной в дерево, подтянула ноги к себе, обняла их руками и зажмурилась.

Ждала, что волк схватит меня за ногу, вытащит. Готовилась к боли от его клыков. Вместо этого, что-то шершавое и мокрое коснулось руки. Усилием воли заставила себя открыть глаза.

Волк лежал на животе, прижав уши к загривку. Зажмурившись, потерся об мою ногу.

— Ты не будешь меня есть? — он поднял голову и посмотрел на меня как на дуру. У него были очень умные глаза и их цвет напоминал цвет глаз Сэма. — Ты меня спас. Спасибо тебе, — он положил голову возле моих ног. Протянув руку и задаваясь вопросом, что я творю, коснулась жёсткой шерсти.

Сэм

Захожу в кабинет отца, он уже во всю работает, стоит сотрудников по стойке смирно. Отчитывает их холодным надменным тоном и смотрит своим фирменным взглядом. Они старательно изучают начищенные до блеска ботинки, избегают прямого взгляда. О, да! Я отлично их понимаю. В детстве я очень его боялся.

— У тебя что-то важное, Сэмюэль? — он постукивает карандашом по столу.

— Нужно поговорить, — сажусь в кресло напротив него, оттягиваю удавку-галстук.

— Ты не видишь? Я занят! У меня важный разговор! — мы меряемся взглядами. Бэзил пытается меня продавить. Не выйдет, мне больше не шесть лет, на меня он не действует. — Вы свободны, — сдается отец. Подходит, садится на столешницу и скрещивает руки на груди. — И чему я обязан такой чести, что ты наконец снизошёл до меня и решил поговорить?

— Мне не до твоего сарказма. Зачем ты рассказал Люси про нас?

— Что?

— Про оборотней. Это не только твоя тайна, но и моя.

— Я ей не рассказывал, — пересказываю наш разговор. — Не представляю откуда она знает. Сейчас выясним.

Он бросает все дела, мы с трудом добирается до дома. Погода сошла с ума, льет как из ведра и ветер чуть не сносит машину. Находим Люси на кухне.

— Вы так рано? Есть хотите?

— Нет. Сядь, дорогая, — жёстко произносит Бэзил.

— Что-то случилось?

— Давно ты знаешь про нас? — Люси вытирает руки о полотенце.

— Что вы оборотни? Давно. Своими глазами видела как вы превращаетесь. Потом подслушала ваш разговор. Вы говорили про родителей Сэма.

— Почему не рассказала мне?

— Думала, что это сделаешь ты. Раз не захотел, значит так надо.

— И? Что дальше? — Бэзил выглядит удивленным, как и я. Веселушка и простушка Люси, совсем не такая, какой казалась.

— Я не пойду с этой новостью в Нью-Йорк Таймс. Боюсь, если это сделаю, меня отправят в психушку. Но твой сын пусть держатся подальше от Бьюлы. Если это произойдет, я приму меры. Он опасен. Где гарантия, что он не выйдет из себя и не нападет на мою дочь? Шизофреники и то безопаснее.

— Я не трону Бьюлу! — она горько усмехается.

— Ты любил родителей? — кивнул. — Их ты тоже не хотел трогать? — раздраженно посмотрел на Люси, понимая, что она права.

— Не хотел.

— Вот и ответ.

— Тогда всему виной был чай! Он вывел меня из себя. Теперь я выяснил причину, больше его не пью. И этого не повториться.

— Я все сказала. Приблизишься к Бьюле, она всё узнает. Я в праве оградить свою дочь от тебя. А теперь, простите. Мне ещё ужин готовить.

— А Бьюла ещё спит?

— С чего это? Она на работе.

— И ты ее отпустила? Не видела, что творится на улице? А если с ней что-то случится? Не справится с управлением, например.

— Не драматизируй!

Войдя в гостиную набрал Бьюлу. Она не брала трубку. Самые дурные мысли полезли в голову. И предчувствия нехорошие сжимали грудную клетку. Позвонил директору школы.

— Мистер Бейкер! Очень рад, что вы позвонили, сам хотел вас набрать. Вы сможете прийти на праздник в честь основания школы? Обычно это делал ваш отец, но сейчас, раз вы во главе…

— Да я буду. Скажите, где мисс Родригес? Не могу до нее дозвониться.

— Последний раз видел, как она украшала зал. Я уточню. — через несколько минут директор перезвонил, сказал, что выезд со школы закрыт. Остальные педагоги остались в Кампусе, до устранения стихийных бедствий, а Бьюла ушла пешком, через лес. Этот идиот даже не подумал предложить ей место.

Не долго думая, отправился ей навстречу. Просто проследить издалека, что с ней ничего не случилось и она спокойно доберется до дома. Как чувствовал! Этот Соколовский не понял, что Бьюла для него под запретом. Желание разорвать его на куски было огромным, но я сдержался. Он у меня и так получит. Вылетит из школы с волчьим билетом! Сам его подпишу!

Невыносимо было видеть перепуганную Бьюлу, особенно тяжело, что боялась она больше меня, чем малолетних насильников.

Я смиренно подполз к ней. Желание, чтобы она коснулась меня стало неудержимым. Уткнувшись в ее ноги, вдохнул дурманящий аромат. Волчье сердце переполнилось невыносимой нежностью, когда холодная ладошка, коснулась загривка.

— Какой ты большой. Красивый! И умный. Боже, что я делаю? Разговариваю с волком! — она мелодично рассмеялась. Мой хвост пришел в движение. Бьюла осторожно вышла, прихрамывая и морщась от боли. Преграждаю ей дорогу, ложусь, показывая себе на спину.

— Ты предлагаешь, чтобы я на тебе добиралась до дома? — кивнул и завилял хвостом.

— Нет уж. Это слишком, — попыталась меня обойти. Я тихо зарычал, выказывая протест.

— Ну ладно! Не ворчи, страшный зверь, — она пытается забраться, подтолкнул её носом. Бьюла легла на меня, прижалась всем телом. Я шел медленно, слушая её ровное сердцебиение. Впервые мы не ссоримся, не кричим друг на друга.

Бьюла

Твердые мышцы перекатываются подо мной, волк идёт осторожно, боиться, чтобы я не упала. Однажды я видела волка в зоопарке, куда мы ходили с классом. Он такого же серого цвета, но превышает размером в несколько раз того. Что он ест? Сколько же ему мяса нужно? И его запах. Я думала он будет вонять псиной, а от него исходит приятный запах, что-то знакомое и в то же время я не могу определить чем пахнет. Рядом с ним я чувствую себя в безопасности, что странно. Его огромная пасть, в которой смело поместиться моя голова, легко может перекусить тонкую шею. А огромным лапам, с когтями толщиной с палец, ничего не стоит чтобы разорвать меня на куски. А мне не страшно.

Он мог это сделать при нашей первой встрече. И пусть я достаточно быстро удирала, волк мог догнать меня в один прыжок. И сегодняшний случай. Он не тронул меня, наоборот, спас. Я чувствовала себя под защитой и мне спокойно ехать верхом на огромном волке.

Было ещё одно ощущения, не поддающееся логике. Я восприняла его, как старого друга. Словно знала его тысячу лет.

Вечерние сумерки разбавили светлые пятна, освещающий поляну. Фонари, окружающий участок перед домом. Я дернула его за уши, стараясь остановить.

— Стой. Дальше я сама дойду. Думаю мама испугается до смерти, если ты появишься перед домом. Она уже звонила в полицию и лес оцепили. Всему я виной. Ты меня напугал в прошлый раз. Надеюсь у тебя не было проблем? — я осторожно спустилась на землю. Волк не торопился скрыться в лесу. Меня поразили его глаза, слишком умные для зверя. Мне казалось, что я больше не увижу его никогда, и от этого неприятно скребло внутри.

— Можно? — протянула руки, желая его обнять. Он одобрительно ткнулся холодным черным носом в мою ладошку. Я обняла его за шею. Для этого мне пришлось поднять руки вверх. Огромная морда устроилась на плече, а по телу разливалось тепло, невесомость и непонятно откуда взявшаяся радость, вперемешку с тоской.

— Я хочу увидеть тебе ещё раз, — заглянула в янтарные глаза, в которых видела свое отражение. — Я приду в выходной день, к тому дереву с расщелиной. Буду тебя ждать. Ты придешь? — не знаю как, но я была уверена, что волк меня понял.

Я шла оглядываясь, туда, где в непроглядной темноте горели два оранжевых огонька его глаз.

Подойдя к двери, поняла, что потеряла сумку с ключами. Оглянулась на лес. Но моего спасителя уже не было. Я позвонила. Послышался стук каблуков и распахнулась дверь. Мама удивленно открыла рот, пока я стягивала края порванной блузки вместе.

— О Боже! Бьюла? Что случилось?

— Я не хочу об этом говорить. — Мама двинулась, желая меня обнять, я отстранилась.

Таким, что со мной произошло я не хотела делиться. И это могло представлять угрозу моему новому другу. Мама могла заявить в полицию и лес могли оцепить вновь. Его могли поймать, отвести на опыты. Для ученых мужей такой невероятный зверь исполинских размеров несомненно предоставлял бы ценность. Его могли закрыть в клетке и проводить опыты, тыкали бы в него иголками, брали бы кровь на обследование. Могли даже разрезать, чтобы получше изучить строение.

Я не могла этого допустить. Я должна ему за спасение от позора и унижения. Такой зверь должен жить на воле.

Да и тем, что меня чуть не изнасиловали собственные ученики не хотела делиться с мамой. Слишком свежи воспоминания о том, как я рассказывала ей про отца, а она не верила, говорила, что я преувеличиваю, что отец строг и я просто должна лучше учиться. Хоть мы и живём под одной крышей, близкими так и не стали.

— Бьюла. Я же твоя мама. Ты можешь мне рассказать все, — практика показывала что нет. — Я должна знать что произошло.

— Ничего. Просто блузка порвалась, пока шла по лесу.

— А. Ясно. А где твоя машина?

— Дорога перекрыта. На нее упало дерево. А проехать можно только по ней. Прости я устала.

Прихрамывая, пошла к своей комнате. Приняла душ и хотела лечь, смертельная усталость от всего пережитого давала о себе знать.

Мысли, как завтра я буду вести уроки и делать вид, что ничего особенного не случилось, что Стас чуть не изнасиловал меня. Или лучше рассказать? Но куда мне против богатого мажора? Переживу позор, скорее всего меня просто высмеют. А то ещё обвинят, что я сама соблазнила восемнадцатилетнего ребенка.

В животе заурчало. Я вспомнила что последний раз ела на ланче. Кралась по дому не желая никого видеть. К моему счастью в кухне была пуста. Открыв холодильник, изучила содержимое. Выбор пал на кусок мяса и авокадо. Набрав с нижней полки продуктов, повернулась и врезалась в голую твердую грудь. Подняв голову, смотрела на Сэма и его дико горящий взгляд. Он смотрел на меня, и мне хотелось сбежать.

Сэм шагнул ко мне, я шарахнулась, дверь холодильника закрылась. Продукты упали на пол, когда настойчивые губы впились в меня, а жар, исходящий от его тела обжег.

Он целовал так, что комната поплыла перед глазами, а ноги подкашивались. Но я нашла в себе силы оттолкнуть его. Мы тяжело дышали, словно пробежали десять километров, смотрели друг на друга, не решаясь ничего сказать.

— Как твоя нога? — спястя целую вечность спросил Сэм.

— Нормально. Уже лучше. Подожди. Откуда ты знаешь?

— Твоя мама рассказала.

— Ясно, — опустила глаза. Я уже пришла в себя и должна была сказать, провести между нами границу, чтобы он не смел меня хватать где попала, трогать. Прикасаться. И доводить до оргазма. Воспоминания о последнем, заставило меня густо покраснеть.

— Я прошу тебя. Больше так не делать.

— О чем ты просишь меня, Бьюла? Не дать как? — его руки легли на мои бедра, притягивая к себе. В живот уперлось его возбуждение. А внутри меня уже знакомо разгорался пожар.

— Об этом. Ты мой брат.

— Сводный!

— Не важно! Ты не можешь хватать меня, целовать и делать все те неприличные вещи, что делал.

— А этому ушлепку, своему парню, ты такое позволяешь? — его голос из завораживающего бархатного шепота превратился в агрессивный, а руки на бедрах сжались, притягивая ещё ближе, буквально впечатывая в себя.

— Об этом я и говорю! Ты просто хочешь трахаться! А я так удачно попалась тебе под руку. А мне этого мало. Я хочу большего.

— Почему ты думаешь, что я не могу тебе это дать?

— Потому что ты… — оттолкнула его и отошла на безопасное расстояние. — Боже, Сэм! Я видела тех девушек с тобой, — он поморщился, словно эти воспоминания причиняли ему боль.

— Ты не обделен женским вниманием.

— Бьюла… — он шагнул ко мне. Выставила руки вперёд.

— Не приближайся! — побежала к себе в комнату, напрочь забыв о том, что голодна. Другой, более сильный голод сжигал изнутри и душили слёзы. Потому что я не испытывала более сильных чувств к другому. Только к Сэму, а я для него лишь игрушка. Временное помешательство, которое у него пройдет. А мое, похоже, поселилось во мне навсегда.

Сэм

На завтраке Бьюла избегает смотреть на меня, садиться подальше. Ее щеки то бледные, то красные, а движения поспешные, хочет быстрее покончить с завтраком и сбежать.

— Надеюсь ты сегодня будешь отвечать на звонки? — спрашивает Люси, намазывая на хлеб шоколадное масло.

— Кстати об этом. Я вчера в лесу потеряла сумку. Там было все. Ключи от машины, квартиры, телефон.

— Это та из белой кожи?

— Да.

— Так она висит в коридоре. На вешалке.

— Как такое может быть? Я ведь вчера поэтому в дверь звонила, что сумки с ключами не было, — вчера мне пришлось вернуться за сумкой.

— Я нашел ее возле дверей. И как ты собираешься добираться до школы? — наши глаза встречаются и она тут же их прячет за кружкой с чаем.

— Вызову такси.

— Не стоит. Мне сегодня нужно заехать в школу, — разобраться с этим уродом, что посмел её трогать. — Я тебя подвезу, — глаза Бьюлы начинают лихорадочно бегать, она ищет повода отказать. Боится меня. Нужно сбавить обороты. Напугал её своим натиском. Нужно помнить, что она неопытная. А я привык иметь дело с другими. Нужно расположить к себе, дать понять, что рядом со мной ей нечего бояться.

Просто, в ее присутствии мои руки живут своей жизнью, мне жизненно необходимо прикасаться к ней, и я не могу себя сдержать. Тянет к ней, как магнитом. Вот даже сейчас, она заправляет рыжую кудряшку за ухо, а мне хочется повторить это движение. И облизать пухлые розовые губы, перепачканные шоколадным кремом.

— Не стоит, Сэм. Я прекрасно доеду на такси.

— Зачем? Если нам в одну сторону, — она открывает рот, чтобы отказать. Я быстро выпиваю кофе.

— Всё. Жду тебя в машине, — Люси недовольно поджимает губы. Не хочет оставлять меня один на один с дочкой. Плевать мне на ее запреты. Нравится ей, или нет, Бьюла моя.

Она тянется ко мне, вчера так страстно отвечала на поцелуй, хотела, я же знаю. Чувствовал её возбуждение. А потом сбежала. Чего мне стоило не отправиться за ней следом. Я бы смог её уговорить. Но хочется, чтобы первый раз у нас был добровольно. Чтобы она сама ко мне пришла.

Она выходит, садится в машину, выезжаю на дорогу. Я не знаю с чего начать. Веду себя, как неопытный подросток. Хотя у меня и было много женщин, особо разговаривать с ними не приходилось. Сделали дело и досвидания.

Бьюла нервничает, часто дышит, отчего строгая белая блузка натягивается в области груди, а на щеках розовый румянец. И мои мысли улетают не в ту степь.

— Ваш директор пригласил меня на праздник в честь основания школы, — она выдыхает, заметно расслабляется. Похоже, она ждала, что я накинусь на нее. Да. Перепугал девочку. Правильно она называет меня животным. Рядом с ней я таким и становлюсь.

— Я думала Бэзил придёт.

— Я дела принимаю. Пора становиться самостоятельным.

— Я рада, что придёшь ты. Директор говорил, что Бэзил будет на открытом уроке. Он такой страный, нелюдимый. Никогда нельзя понять, о чём он думает. Я его побаиваюсь. В смысле, больше чем тебя, — быстро поправляется. — Прости, он же твой отец. Я не должна была.

— Ничего. Все нормально, — Бьюла улыбается, я засматриваюсь на ее улыбку, на ровные белые зубы и блестящие сапфировые глаза. Отвлекаюсь от дороги.

— Осторожно! — кричит Бьюла, когда на встречу вылетает красный минивэн. Я едва успеваю свернуть на обочину, резко вывернув руль. Бьюлу заносит она прижимается ко мне упираясь ладошкой в пах и испуганно поднимает глаза. Понимаю её растерянность, но ничего с собой поделать не могу. Рядом с ней у меня всегда стоит.

Она не торопиться убрать руку, а мой дружок начинает биться в конвульсиях, дёргается под ладошкой пытаясь порвать джинсы, чтобы почувствовать её нежность без препятствий. Она не двигается, лишь порочно облизывает губы. Я держусь из последних сил, чтобы не накинуться на нее. Но Бьюла меня удивляет, прижимается ближе, её губы в пару миллиметрах. Я уже чувствую запах мятной пасты и ее сладкие губы неужели поцелует сама. Жду, под бешено грохочущее сердце.

И тут раздается стук в окно. Бьюла испуганно отпрыгивает от меня. Как же не вовремя! Смотрю со злобой на того, кто помешал нам.

— Простите, пожалуйста, — слышен женский голос. — У меня упал стакан с кофе. Я потянулась и вот. С вами все в порядке?

— Да. Все хорошо. Извините, нам нужно ехать.

В кабинет директора вылетаю злой, как черт.

— Я предупреждал вас, чтобы Стас держался подальше от мисс Родригес? Теперь пусть пеняет на себя. Отчислить его! Немедленно! — директор давится кофе, начинает причёсывать свои три волосинки в два ряда. Запинаясь, рассказывает, что его отец оплатил обучение на год вперёд.

— Мне плевать! Чтобы завтра же его духу не было в моей школе!

— Но объясните хоть за что?

— Я не обязан отчитываться перед вами. Я принял решение. И его дружкам, — передаю список, тех, кто был с ним. — Строгий выговор с занесением в личное дело. Чтобы ещё хоть один косяк и они полетят вслед за ним.