Глава 28

Эта неделя оказалась самой настоящей сказкой. Я просыпалась в одной кровати с Ромой, смотрела долго в расслабленное и до боли в груди любимое лицо. Вставала, коснувшись губами щеки, и шла на кухню готовить завтрак. Рома съедал всё, что я готовила. Абсолютно всё. Даже если блинчики подгорели, а драники оказались недожаренными.

Сегодня была суббота. Проснулась я не от звонка будильника, а от поглаживаний горячих пальцев по лицу. Улыбнулась, не открывая глаз. Почувствовала поцелуй в щёку. Нежный. И невинный.

— Доброе утро, — пробормотал мне в плечо, утягивая меня на себя.

— Доброе, — открыла глаза и в окно уставилась, где шёл дождь. Хорошо, что сегодня выходной. В такую погоду хотелось спать и не вылезать из кровати. Прижалась к Роме ближе.

Потёрлась щекой о горячую и вкусно пахнущую кожу плеча парня. Приподнялась, оставила лёгкий поцелуй чуть выше его сердца.

— Хочешь пиццу? — парень заправил выбившиеся из косы волоски за уши. Заметила, что он особо сильно любит этот жест. Вообще любит прикасаться.

— А какую? — села на кровати, говоря в сторону, стесняясь несвежего дыхания.

— Какую захочешь. Или что ты на завтрак будешь, закажем доставку, — Рома тоже и сел и коснулся губами моего плеча.

— Я могу приготовить, — кинула на него взгляд.

— Лучше поваляемся, — Рома потянулся, из-за чего каждая мышца на его теле красиво напряглась. — Вечером ребята придут.

— А Олег Леонидович ругаться не станет? — немного боязливо спросила я.

— Нет. Дом разносить мы не станем. Батя всех ребят хорошо знает.

— Тогда отлично. Я могу что-то приготовить.

— Поль, — повалил меня на кровать и навис сверху на вытянутых руках. — Доставку закажу.

— Ладно. А Антон придёт? — увидела, как мигом покрылись коркой льда любимые глаза.

— Он тебе зачем?

— Ромочка, хватит злиться на него. Он хотел помочь, вот и всё, — боясь, что оттолкнёт, подняла руку и провела по щеке.

— Он тебя поцеловал, — за неделю успела понять, что Рома ревнив. Очень ревнив. И из ласково парня он превращается в зверя, который молнии глазами метает.

— Да. Но не так, как целуешь меня ты. Он уже извинился передо мной. Не один раз. Я не нравлюсь ему, как девушка.

— Если бы нравилась… — не договорил, но я поняла, что дракой он мог бы не ограничиться.

— Зачем ты его побил? Синяк уже неделю не сходит.

— Я не бил, — Рома мотнул головой.

— Ром, пожалуйста, поговори уже с ним нормально. Не сквозь зубы. Он твой друг. Вы столько дружили и из-за какой-то девчонки ты перестанешь общаться.

— Не из-за какой-то, а моей.

Эти слова теплом разлились в груди. Приподнялась и чмокнула его в подбородок. Увидела, что парень мигом смягчился.

— Хорошо. Я с ним поговорю.

— Спасибо.

Носом потёрлась о его плечо. Я не хотела, чтобы мой любимый парень из-за меня ссорился с другом, которого с первого класса знает.

— А когда ребята придут?

— К часу, — Рома встал с кровати, вновь подняв с пола моего зайца, которого я постоянно роняла во сне, и бросил на кровать. Сейчас вместо мягкой игрушки я обнимала Рому.

— Тогда я домашнее задание сделаю, — я спустила ноги с кровати, тут же поджав пальчики. Захотелось обратно под одеяло залезть и поспать ещё несколько часов.

— С физикой помочь?

— Я её последней делать буду. К тому же, она только в среду будет.

— Хорошо, — Рома прокрутил в руках телефон. — Пойду чайник поставлю. Заодно и еду закажу.

Через три часа, когда уже домашнее задание на понедельник было сделано, решила всё же испечь печенье, которое Роме пекла его мама. Тамара Викторовна дала мне рецепт и поделилась секретами. Я вымешивала на рабочем столе тесто, когда пришли Дима и Антон. С испачканными в муку руками выбежала в коридор, наблюдая за Ромой. Парень будто нехотя протянул руку другу, которую тот тут же сжал и хлопнул любимого по плечу.

— Ещё раз пальцем тронешь, клянусь, выбью зубы.

— Сказал Чёрт борцу смешанных единоборств, — хмыкнул Дима, разряжая немного напряжённую обстановку. — Это любовь.

— Пошёл к чёрту, — закатил глаза Рома, фыркнув.

— Да я уже у него, — расхохотался Дима. — Что у вас поесть есть?

Я тихо рассмеялась, ладошкой прикрывая рот. Такое ощущение, что Дима хочет есть каждое мгновение.

— Суп с фрикадельками есть, будешь? — предложила ему.

— Буду, — тут же расплылся в улыбке, потирая ладони друг о друга.

— Мой руки, я подогрею. Ром, Тош, а вы не будете? — парни синхронно отрицательно помотали головами.

Ушла на кухню, оставив парней в коридоре. Смыла муку с ладоней, налила в тарелку суп и поставила греться. На кухню Дима зашёл один.

— А где Рома и Антон? — неловко улыбнулась.

— Во двор пошли. Поговорить.

— Поняла, — поставила перед Димой тарелку супа и всучила ложку. — Хлеб? Лепёшку с зеленью?

— Второе, — зачерпнув ложку супа и отправив в рот, зажмурился. — Очень вкусно.

— Тамара Викторовна готовила, — улыбнулась я. — Как думаешь, Рома с Антоном снова не подерутся? — с тревогой выглянула в окно, но парней не увидела.

— Они и не дрались, — Дима перестал есть и поставил руки на стол, упершись подбородком о сцепленные руки.

— Но синяк у Тоши на лице. Я думала, что это из-за Ромы.

— Нет.

— А откуда тогда?

— Тоха не говорит, — Дима раздражённо дёрнул уголком губ. — Ты можешь хоть до усрачки пытаться выяснить, что случилось, он не расскажет.

— Мне показалось, что он в последнее время чем-то… подавлен.

Дима пожал плечами и продолжил есть. Поняла, что обсуждать со мной друга он не горит желанием. Продолжила делать печенье, формируя из теста шарики и выкладывая на противень. Отправила в духовку со звонком в дверь.

— Дим, можешь открыть, пожалуйста? — попросила парня.

— Да. Какого чёрта ты здесь забыла? — голос парня был полон презрения. Пока шла в коридор, вытирая руки, догадывалась, кого увижу. И не ошиблась. На пороге дома стояла Оля. Мокрая. В одной футболке и шортах. Всю неделю в школе девушку я не видела.

— Тот же вопрос и к тебе, Стужев, — не смогла сдержаться от колкости и хамства девушка.

— Привет, Оля, — закидывая полотенце себе на плечо, поприветствовала одноклассницу.

— Привет, — выплюнула, скривившись. — Я нашла твой браслет.

Оля протянула руку и разжала кулак, показывая находку. Браслет пропал ещё неделю назад, в тот день, когда за меня заступились её подруги.

— Ой, спасибо большое, — осторожно забрала браслет. — Я думала, что его потеряла.

— Так и было, — Оля поджала губы. — Следи лучше за своими вещам, а то кто-то другой решит забрать.

Показалось, что сейчас она говорила совсем не про украшение, а про Рому. Услышала раздражённый выдох со стороны Димы. Улыбнулась ему, давая понять, что всё в порядке. Поёжилась от порыва ветра, ворвавшегося в дом. На улице резко похолодало. Снова обратила внимание на то, что Оля слишком легко одета. К тому же промокшая до нитки.

— Я пошла, — она медленно развернулась, но я выскочила на крыльцо и поймала её за локоть.

— Ты далеко живёшь?

— Какая тебе разница? — она раздражённо дёрнула рукой.

— Ты мокрая насквозь и одета легко. На улице ветер, ты заболеешь.

— Далеко, — Оля поджала губы. — И что ты мне предлагаешь?

— Могу дать свою одежду. Сухую.

— Свои обноски? — выгнула бровь и кривя губы в насмешливой улыбке. Я уже начала жалеть, что решила оказать ей помощь.

— Слышишь ты, — Дима вышел на крыльцо следом за мной, — хлебальник захлопнула и почесала отсюда. Мразь какая. Ей помощь предлагают…

— Оля, — не дала старосте рта открыть. — Я больше предлагать не стану — если заболеть не хочешь, заходи, я дам тебе сухую одежду. Если же тебе страшно носить одежду купленную на распродаже, тогда настаивать не стану.

Я вернулась в дом, заметив, как одобрительно кивает Дима. В зеркало на стене увидела, что Оля пошла следом. Поднялась в свою комнату и из шкафа достала тонкий свитер и джинсы. Положила на край стола.

— Можешь переодеться здесь.

Покинула комнату. Услышала голоса Ромы и Антона из соседней комнаты. Улыбнулась, радуясь тому, что парни разговаривают спокойно.

На кухню зашла аккурат в тот момент, когда запищал таймер, извещая о том, что печенье готово. Достала противень, выложила на сладость на тарелку.

— Как вкусно пахнет, — на кухню вошли Глеб, Снежана и Игнат.

Заметила, что девушка сильно расстроена. Красивейшие глаза были полны тоски и боли. Нахмурилась. Посмотрела на Игната, подозревая, что причиной её расстройства является он.

— Ребята, вы чай попейте с печеньем. Мне у Снежаны спросить кое-что нужно. Рома и Антон наверху.

Я подошла к Снежане и взяла её под локоть. Мягко и ненавязчиво потянула в зал. Закрыла плотно дверь за нами и обернулась к девушке, севшей на ковёр возле окна и подтянувшей ноги к груди.

— Привет, — села перед ней на колени. — Что у тебя случилось? Расскажешь мне?

Губы Снежаны задрожали. Увидела, что она вот-вот расплачется. Не стала больше ничего спрашивать, давая ей время справиться с эмоциями.

— Он начал встречаться.

В голосе девушке была такая тоска, столько обречённости, что я всю её боль почувствовала. Будто сама узнала о том, что мой любимый завёл отношения с другой. Снежана заплакала. Горько. Каждый её всхлип резал ножом по сердцу. Я подобралась к ней ближе. Привлекла к себе и позволила уткнуться лицом в плечо. Гладила её по спине, не говоря ни слова. Просто молчаливо выражая поддержку. Снежана смогла успокоиться только через пятнадцать минут. Я отстранилась, ладошками вытерла её щёки. Девушка натянуто улыбнулась.

— Пойдём кушать твоё печенье, пока Дима всё не съел.

Я рассмеялась, зная прекрасно, что у Димы всегда есть аппетит.

— А ты что здесь делаешь? — тут же ощетинилась Снежана, едва мы вышли из комнаты и столкнулись нос к носу с Олей, одетой в мою одежду.

— Оля вернула мне браслет. Она уже уходит.

— Даже чай не предложишь попить? — староста в своём излюбленном жесте выгнула бровь.

— Дома попьёшь. Тебе пора.

Оля улыбнулась с каким-то триумфом и молча покинула дом, чем несказанно удивила.

— Даже странно, что на нас не вылили помои, — Снежана скривилась. — Зачем ты её в дом пригласила, Поль? Она же пакостей могла наделать.

— Она промокла до нитки, да и принесла мне мою вещь. Мне было неловко.

— Добрая ты душа, — Снежана покачала головой. — Не заметно, что я плакала? — встрепенулась перед входом на кухню, оборачиваясь ко мне лицом.

— Нет. Всё нормально.

— Это хорошо, — Снежана снова натянула улыбку на губы.

За большим кухонным столом сидели парни и оживлённо разговаривали. Возле Игната было свободное место, но девушка взяла стул и села рядом с Антоном, который тут же руку ей на плечо закинул и что-то спросил. Заметила, как напрягся Игнат. Разозлилась невольно за то, что он смеет ревновать, когда сам встречается с другой.

— Чего застыла, малыш? — горячее дыхание опалило ушко. — Пойдём за стол. Хачапури привезли.

Я обрадованно подпрыгнула и поспешила за стол, есть любимую еду. День и вечер были прекрасны. Я сидела, прижавшись к Роме, краем уха слушала разговоры, переглядывалась со Снежаной и изредка смотрела в экран, где один фильм сменялся другим.

Я купалась в атмосфере дружбы, доверия и привязанности этих людей. Они понимали друг друга с полуслова, не перебивали, уважая собеседника и его мнение. Будто одна большая семья, где каждый будет стоять друг за друга горой.

Получив море положительных эмоций, никак не ожидала, что проводив гостей и убравшись на кухне, наткнусь в своей комнате на подлость. Зашла к себе, свет включила, задёрнула шторы, повернулась к кровати. Всхлип отчаяния и боли застыл в груди.

— Нет, — с губ сорвался жалобный писк. — Нет, пожалуйста, только не заяц.

Ноги подкосились, я упала на пол, дрожащими руками касаясь растерзанного зайца. Наполнитель для игрушек валялся по всему полу, а лапы и уши были оторваны. Я зарыдала горестно, прижимая к себе часть, которая некогда была туловищем.

— Малыш? — встревоженный голос раздался со стороны двери. — Полина, что случилось?

— Мой заяц, — всхлипнула, показывая, что Оля сотворила с игрушкой.

— Чего ты плачешь? Это ведь просто игрушка, Поль. Я тебе другую куплю. Красивую. А этот заяц уродливым был.

— Уродливым? — я разозлилась. – Это твоя девушка уродлива в душе. А этого зайца мне мой дядя подарил. Единственная вещь, которая осталась от него.

— Поль…

— Уйди, пожалуйста, — тихо попросила я, отворачиваясь. — Я хочу побыть одна.

Не смотря в сторону Ромы, забралась на кровать, отвернулась от него и накрылась одеялом с головой. Парень ушёл не сразу. Ходил тихо за спиной. Когда закрылась дверь, я расплакалась ещё сильнее. Стало жутко стыдно за свой порыв. Сама ведь виновата, сама впустила Олю и в комнату завела. Могла предположить, что она сделает какую-то гадость. Вместо этого сорвалась на Рому.

Сползла с кровати и пошла в комнату к парню. Парень сидел за столом, сгорбившись.

— Ром, — переступила с ноги на ногу, кусая губу. — Прости меня, пожалуйста.

Парень повернулся ко мне вместе с компьютерным креслом. Заплакала. Разревелась в голос, увидев, что он пришил уши моему зайцу и запихал обратно синтепон.

— Я так тебя люблю, — с иканием прошептала я.

Думала, что парень не услышит. Но его глаза распахнулись. Он осторожно положил зайца на стол и поднялся. Подошёл и обхватил лицо ладонями.

— Пойдём спать, Поль. Сегодня я снова буду исполнять роль твоего зайца. Согласна?

Я активно закивала головой. Рома выключил в комнате свет, подхватил меня на руки, словно я ничего не весила, и отнёс в кровать. Уложил меня, лёг рядом, обнимая, и накрыл нас одеялом.

— Спи. Зашью твоего зайца. Будет, как новенький.

Потянула его правую руку к губам, поцеловала, потёрлась о неё носом. И уснула. Мгновенно. Будто рядом с ним я отсыпалась за все годы, когда не могла спать ночью.