Глава 32

Рома

Открыл глаза и уставился на часы. Десять часов. Чёрт. Хотела потереть лицо ладонями, чтобы сбросить оковы сна, но обнаружил, что тёмная головка малышки покоится на предплечье. За ночь одеяло сползло, открывая вид на обнажённую спину и хрупкое плечо. Мигом почувствовал прилив желания. Прекрасно знал, что Поля сегодня спала в одних трусиках. Хотелось опрокинуть её на спину и начать поцелуями покрывать тело. Но я только осторожно переложил голову Полины на подушку, поднял с пола зайца и в руки всунул. Девчонка тут же завозилась, причмокнула пухлыми губами и на живот легла.

Всё же не выдержал, заскользил губами по позвоночнику вниз, к ямочкам на пояснице. И языком снизу вверх до самой шейки, чтобы вкус любимый разлился на языке.

Сцепил с силой зубы и с огромным трудом отстранился. Покинул комнату малышки, не желая тревожить её сон. Знал прекрасно, что прошлой ночью она не спала. Поэтому дал ей возможность отоспаться.

Засунув вещи бати в дорожную сумку, поехал в больницу. От этого места уже зубы сводило. Почти прописался там мл*.

— Привет, батя, — почувствовал ни с чем несравнимое облегчение, когда увидел завтракающего на койке родителя

— Здравствуй, сын, — батя хоть и был белым, но был в хорошем расположении духа.

— Как ты? — бросил сумку на пол и склонился к отцу, прерывисто обнимая. С изумлением заметил, что руки дрожат.

— Жив. Ходить буду. Нормально всё, — отец скупо поцеловал меня в щёку, похлопав по плечу.

— Знал бы ты, как пересрал вчера, когда узнал твою машину. Бать, я бы мл* не пережил второго раза.

Всё ещё обнимал отца, поэтому почувствовал, как он вздрогнул. Выпрямился. И увидел боль на его лице. Такую сильную, что в грудине полоснуло зеркально.

— Говорят, что вся жизнь перед глазами проносится… Я видел её лицо. Она держала в руках девочку.

— Что? — глухо сорвалось с моих губ.

— Саша была беременна, — отец закрыл глаза. Из-под его закрытых век скользнула слеза. Я сжал с силой зубы, с трудом сдерживаясь от того, чтобы заорать. У меня могла быть сестра.

— Почему ты не сказал раньше? Почему вы не сказали?

— Я не знал. Саша ехала из клиники. Мы собирались на ужин в ресторан. Она хотела сообщить новость тем вечером.

— Скажи, бать… Ты жалеешь, что женился на этой твари? — я впился злым взглядом в лицо отца.

— Да.

Батя потёр лицо ладонями, надавил пальцами на веки.

— Ты понимаешь, что Полина не твоя дочь?

— Подозреваю.

— Твой лечащий врач сказал, что группа крови у Полины другая. Бать, она точно не твоя.

— А ты только рад, жук, — батя улыбнулся и подмигнул.

— Что делать будешь с матерью Полины?

— Разводиться, — улыбка сползла с лица отца. — Уже подал заявление.

— Думаешь, она тебя отпустит? — я криво ухмыльнулся.

Батя глаза закатил, говоря, как ему наплевать на мнение матери Поли.

— Какого чёрта ты вообще на ней женился, бать? Ты же не любишь её. И не любил.

— Помутнение.

— Полина… Поля разговаривала с ней. Эта тварь наплела, что причастна к убийству мамы.

— Что? — батя захрипел и покраснел.

— Бать, она непонятно выразилась, Полина толком не поняла. Но если это так…

Будто по заказу, дверь в палату распахнулась. Ввалилась мать Полины.

— Пошла нах*р отсюда, — я подскочил, готовый вытащить за волосы эту тварь из палаты.

— Уйди с дороги щенок, — больше не пыталась играть перед отцом любящую и заботливую мачеху. — Чертков, какого чёрта я узнаю, что ты подал на развод?

— Кому ты заказала убийство Саши?

Мой отец не раз поднимал на меня руку в воспитательных целях. Но никогда я его не боялся. До этого момента. Я обернулся к нему и увидел, что он готов подняться и убить.

— Что ты такое говоришь? — мать Полины растерялась и испуганно попятилась назад. — Олежка, ты из ума выжил?

— Кому. Ты. Заказала. Убийство. Саши.

Отец чеканил каждое слово, не спуская взгляда со Светланы.

— Не заказывала я ничего. Я не имею никакого отношения к её смерти. Олег, не нужно вешать на меня всех собак.

— Пошла вон отсюда. Ещё раз увижу, удавлю.

— Конченый мудак,— Светлана разъярённой кошкой пролетела мимо меня и набросилась на отца. — Я тебе в рот заглядывала, слушала твои пьяные бредни про Сашеньку, а ты… Я ребёнка потеряла, а ты меня бросаешь? Урод! Я всю жизнь тебя любила! Я тебе дочь родила!

— Не мне. Я сделал ДНК-тест, — знал, что отец блефует, но это сработало.

— Я же не виновата, что твой вялый х*р даже тогда не встал, — мать Полины выпрямилась и заговорила с ледяной насмешкой. — Завалился ко мне пьяный, о своей твари Сашеньке рассказывал. Я думала, что она бросит тебя, когда об измене узнает. А она умнее тебя оказалась. Поняла, что у нас ничего не было. Видимо, знала, что у тебя через раз встаёт.

На лице отца появилась улыбка. Он усмехнулся и откинулся на подушки. Увидев это, мать Полины пришла в ещё большую ярость.

— Так кто отец Полины, Света? — спокойно спросил батя, перебивая бессвязный поток ругательств и проклятий.

— Не твоё дело.

— Я знаю, кто. Воробышек.

Судя по тому, как женщина запнулась и закашлялась, батя оказался прав.

— Мне всё казалось, что вижу, что-то смутно знакомое. Черты лица, жесты, улыбка. Он ведь любил тебя. Девочке повезло, что характером она пошла в отца.

— Ненавижу тебя, — ярость матери Полины перетекла в слёзы. — Лучше бы ты сдох.

— Развод через неделю.

— Смотри, чтобы дожить смог, — мать Полины склонилась к отцу и прошипела слова ему в лицо. — Сдохнешь, и убл*док Сашеньки окажется в тюрьме. Будет местным петушком.

— Приблизишься к моей семье, скальпель сниму.

Я шокировано уставился на то, как отец намотал волосы этой твари на кулак. Натянул с такой силой, что та заскулила и ногами по полу засучила.

— Девочка останется жить в моём доме. Больше ты к ней не приблизишься. Пошла вон. Рома, будь добр, выпроводи гостью.

— Ты берега попутал, Чертаков? Полину я тебе не отдам! Она моя дочь.

Я подхватил мать Полины под локоть и потащил на выход. Вытащил в коридор, склонился к уху и прошипел:

— Полина моя, тварь бездушная. Делай, что хочешь, но ты никогда её не увидишь. Я сделаю всё, чтобы ты больше не приблизилась к ней.

— Ты, убл*док с*ки, всё равно окажешься за решёткой. Там таких петушков любят. По кругу пускают.

Я только усмехнулся. Убрал руку с её локтя и брезгливо тряхнул рукой.

— Бог миловал не родившегося ребёнка. Спас от такой матери, как ты.

Захлопнул дверь перед её носом. Прижался спиной, чувствуя, как она колотит в полотно руками и дёргает ручку.

— Батя, надеюсь, что следующая твоя жена будет куда спокойнее.

Через пять минут вопли стихли. Я обратно плюхнулся на стул и уставился на отца.

— Ты веришь ей? Уверен, что она не причастна?

— Нет. Я вообще ни в чём не уверен, Ром. Я с*ка семнадцать лет брака чувствовал вину перед Сашей. Семнадцать. С*ка. Лет. Поверил, что у меня дочь. Реально мл* поверил. Обрадовался даже. Потому что хотел девчонку. Только, чтобы на Сашку похожа была, — батя сглотнул. — А тут мл* сука сюрприз!

— Скажи, жалеешь, что выкидыш случился?

— Тебе честно? — батя посмотрел мне в глаза. — Нет. Бог отвёл.

— Сразу пожалел, что женился? — склонил голову к плечу.

— Женился я из-за детей.

— Я уважаю тебя, бать. Но ты был полным ослом.

Отец усмехнулся и согласно качнул головой. Потянулся и потрепал меня по волосам.

— Люблю тебя, сын.

— И я тебя, бать.

— Ты понимаешь, что Света, скорее всего, заберёт Полину?

— Полина боится её. До совершеннолетия она не может жить отдельно.

— Может. С мужем.

— Не понял, — вскинул брови. — Разве можно заключить брак, учитывая, что она несовершеннолетняя?

— Да. При некоторых условиях. Ну, либо при беременности.

— Спасибо за совет, батя, — я хохотнул.

— У меня есть знакомый в органах самоуправления. Можно подать заявление. Каждое рассматривают в индивидуальном порядке.

— Батя, я, конечно, только рад на Полине жениться. Но рано. Реально слишком рано. Мы же сами дети по сути. Я копейки зарабатываю, снять квартиру не смогу. Да и… Я в армию планирую идти.

— Во-первых, из дома я выгонять вас не собираюсь. Дом большой, все поместимся. Во-вторых, сын, для кого я деньги зарабатываю, как не для детей и их благополучия? В-третьих, подумай. Любишь девочку, я вижу. Безумно любишь. Не тяни, Ром. Я ни разу не пожалел, что рано женился. Ни единого раза. Жалел только о том, что раньше не встретил.

Я уставился в окно. Батя ведь прав. Чего мне бояться? Я люблю Полину. Не знаю даже, в какой момент полюбил. Просто… Просто знаю, что она моя. Вся моя. А события последней недели только сблизили. Связали прочными канатами. Прошлая неделя была сладким ватным кайфом. Я даже не подозревал, что настолько сопливым могу быть. А эта неделя была одним не кончающимся кошмаром. Кошмаром, который чётко расставил всё на свои места.

Батя прав.

Я люблю Полину.

Нет.

Не люблю.

Живу. Дышу. Обожаю её. Господи. Да все эти слова пустой звук в сравнении с тем, что я чувствую к этой хрупкой девчонке с искалеченной душой. И с*ка я всё на свете сделаю, чтобы весь ужас остался в прошлом.

— Вижу, процесс пошёл, — отец хохотнул. — Что надумал?

— Я за кольцом, — поднялся со стула.

— Вот это мой сын, — в голосе отца услышал гордость. — Денег тебе дать?

— Нет. Должно хватить. Надеюсь, — мысленно попытался подсчитать, сколько бабла осталось с прошлой зарплаты.

Направился к двери, взялся за ручку, голос отца догнал меня:

— Горжусь тобой, сын.

Я сглотнул и не смог ничего ответить. Покинул палату и двинулся на выход из больницы, попутно ища в телефоне адрес ювелирного.

— Ромочка, — передо мной выросла Оля. — Ром.

С*ка. Что за неделя? Кто-то решил проверить мою выдержку?

— Уйди с дороги, Оль.

— Ром, прости меня. Я не смогла поговорить с Полиной, меня к ней не пустили. Как она?

— Нормально, — процедил сквозь зубы.

— Передай ей, пожалуйста, что я очень сожалею о том, что произошло.

— Обязательно.

Обошёл назойливую бывшую девушку и покинул больницу. Когда-то я думал, что любил её. Влюблён. Не более. Сейчас, когда встретил малышку, осознал, что те чувства не составляли и сотой доли того, что разрасталось в груди рядом с Полиной.

В ювелирном выбрал кольцо быстро. Стоило подойти к витрине, увидел серебряное кольцо с зелёным камушком. Таким же зелёным, как глаза Полины. Купил семнадцатый размер, надеясь, что не прогадал.

В дом входил, чувствуя, как дрожат ноги. Чего боялся? Того, что малышка откажет.

Полина обнаружилась на кухне. Моя девочка сидела с учебником по алгебре и грызла карандаш, изредка протягивая руку, хватая чашку и делая глоток чая. Моя. Боже. Она вся моя. Это необъяснимое чувство, когда кажется, что человек просто создан для тебя. Вылеплен, чтобы подходить идеально.

Плечом опёрся о стену и наблюдал с улыбкой за Полей. За каждым жестом, за мимикой на милом личике, с которого почти сошёл отёк. За тонкими пальцами, которыми она постукивала по столешнице. Если бы я в больнице не решил сделать ей предложение, то в сейчас бы они отпали.

Какие могут быть сомнения, когда осознаёшь, что человека не хочешь отпускать от себя. Даже на крошечный шаг.

— Ой, — малышка вздрогнула, когда заметила меня. — Я не слышала, что ты пришёл. Как Олег Леонидович?

— Уже в порядке. Учитывая, в каком он положении.

Двинулся к девушке.

— Мне мать звонила, — Полина прикусила губу. — Она собирается уезжать. В другой город.

— Поль. Ты никуда не поедешь.

— Я не могу остаться, Ром. Ты ведь понимаешь? Я несовершеннолетняя.

— Полина. Малыш, — дрожащими руками достал коробочку из кармана, — ты выйдешь за меня?