Глава 17

— Каад раскрыл тебе будущее?— поинтересовался Рагнар за завтраком.

— Каад? А, ты про куб, который «книжка»,— не сразу сообразила я, поскольку читала полночи и наутро плохо соображала.— Нет. Зато сказал, что мне семьдесят один год в каком–то мире, я не запомнила название.

— Гааст?

— Возможно.

Я как ни в чём не бывало продолжила завтракать, чувствуя, что брат изнывает от любопытства и явно рассчитывал, что я ему всё выложу на блюдечке с голубой каёмочкой.

Размечтался! Буду отвечать так же развёрнуто, как он— мне.

Спрятала усмешку за бокалом.

Я настраивалась на качественный и долгий троллинг, но Рагнар, по всей видимости, понял мой настрой и не расспрашивал. К концу трапезы я начала изнывать от желания поделиться полученными сведениями и расспросить в подробностях неясные детали, но поняла, что именно на это рассчитывал брат, так что мужественно сдержала порыв.

Но едва не лопалась от напряжения!

Решила перевести тему.

— Рагнар, а в доме есть сокровищница со всякими украшениями, колечками–браслетами и так далее? На Земле я видела их только по телевизору, но здесь, наверное, так всё и хранят, да?

— Хочешь нарядиться и перемерить фамильные сокровища?— снеожиданно доброй улыбкой спросила брат.

— Если можно, то да!— едва не подпрыгивая от нетерпения ответила ему.

— Алессаль, этот дом принадлежит тебе так же, как мне, нет нужды спрашивать разрешение. Единственное, о чём напомню: за пределы дома не выноси артефакты, спрашивай у меня, пока сама не изучишь все нюансы каждого, а драгоценности— можешь в них хоть зарядку в саду делать.

Ух ты, как интересно. Выходит, у моих тренировок есть зритель.

Вспомнила некоторые позы из йоги и подумала, что нужно найти более уединённое место, но смутиться не успела, представила, как я, вся такая красивая, увешенная браслетами, кольцами и колье, с короной на голове, гнусь, тянусь и изворачиваюсь.

— Меня сороки унесут,— пошутила, чтобы оправдать вырвавшийся смешок.

— На Земле они тоже любят всё блестящее?— миролюбиво поинтересовался братец.

— Да!— ответила весело и тут же принялась за расспросы:— Атам есть корона? Ну или тиара? Всегда мечтала примерить.

— Корону?— Рагнар ужаснулся ярко и быстро, не успел по своему обыкновению заморозить эмоции.

— А что такого? Красиво ведь.

Пожала плечами, представляя, как бы выглядела с величественным, но наверняка тяжёлым атрибутом монаршей власти на голове.

— Твоё невежество иногда пугает, Алессаль. Корона— это всегда мощный артефакт, настроенный на определённое государство особым образом. Её нельзя просто взять и надеть. Нужно быть достойным, иметь чистые помыслы, отдать жизнь служению стране и народу. Это не игрушка,— закончил он жёстко.

— Так я не говорю про корону Эрмида или что–то такое. Какая–нибудь тиара или что–то похожее. Или у вас вообще не делают украшения для дам?

Я не смогла скрыть недовольство в голосе. Я действительно хотела примерить корону, такую, чтобы прямо как в сказке! Обидно!

Рагнар выглядел подозрительно сосредоточенным. Куда делась каменная маска? Я вижу нахмуренную складочку меж соболиных бровей. Ну надо же!

— Алессаль, общение с каадом— таинство тёмных и я не вправе настаивать, но прошу быть честной и ответить для твоего же блага, для твоей безопасности, что тебе предназначено?

— У меня нет предназначения и родительские ограничения не назначены, что бы это ни значило,— ответила честно, утаив основное: «Изначальное предназначение— правление миром Луцан. Мир разрушен». Ведь если править нечем, то и предназначения нет, ведь так?

Возможно, я бы дала полный ответ, но меня смущало одно— янигде не могла найти ни слова про Луцан. Этого мира словно не существовало. А ведь я даже опросила пару занимательных артефактов из библиотеки— они работали практически как поисковик в браузере, но обладали сведениями в разных сферах, так что я тиранила и тот и другой. И искала вручную! Ни–че–го!

— Из какого ты рода? Тебе открыли настоящее имя?

Посмотрела на хитреца. Ишь, какой прыткий, будто не знает, что имя тёмного доступно лишь родителям, для остального света есть имя официальное.

— Я— Алессаль Фогрейв,— ответила, распрямив плечи ещё сильнее.

Ожидала, что Рагнар взбесится, припугнёт или и вовсе учинит допрос с пристрастием, но он удивил.

— Достойный ответ,— похвалил он.

Так и хотелось спросить: «И что, это всё? Серьёзно?», но я не стала разочаровывать брата, сдержанно кивнула, а затем и вовсе перевела разговор, предложив не мешкать и отправиться в сокровищницу. Там–то выдержка меня и покинула!

— Я представляла наполненную золотом потайную комнату, а здесь всё так цивилизованно и просторно,— попыталась сделать вид, что полностью контролирую эмоции и не желаю сорваться с места и бежать, теряя туфли, к тому стеллажу с колье или к во–о–он тому с переливающимися в магическом свете камнями, похожими на бриллианты. Или открыть все–все–все сундуки, распахнуть все шкафы, секретеры, даже…— Ой, а что здесь делает шкаф для посуды? У нас был похожий дома, древний как не знаю что. Мама хранила в нём самую дорогую посуду и мне строго–настрого запрещалось к нему подходить.

— И ты не подходила?— лукаво уточнил Рагнар, жестом приглашая подойти и рассмотреть имеющийся экземпляр.

— Мы с игрушками устраивали королевское чаепитие и не могли использовать разномастную посуду. Сам понимаешь, по статусу не положено,— ответила с самым важным видом, но через мгновение рассмеялась.— Можно его открыть?

— Разумеется.

— Интересно, есть ли в нём потайной ящичек, как в нашем?— озвучила намерения, отодвигая симпатичный чайный сервиз. Зачем он в сокровищнице, интересно? Как по мне, ничего особенного, чашки и чашки, разве что древние.— Самое забавное, что мама про потайной отсек не знала, и я прятала там свой дневник,— поделилась, испытывая приятное чувство ностальгии, проделывая необходимые манипуляции до тихого щелчка.— Ура!

— Подожди.

Меня решительно отодвинули и, озвучивая правила безопасности при работе с древними артефактами и защитами, извлекли из потайного отсека совершенно обычный деревянный ящичек размером с яблоко, проверили магией.

— Рагнар, это моя находка, значит, и открывать мне,— вспомнила я прочитанное на днях правило.

— Ты не можешь себя защитить, а там может лежать боевой артефакт,— упрямо заявил брат.

— Если там артефакт, он настроится на меня и подчинится,— вновь проявила я познание местных нюансов.

— Или убьёт, посчитав недостаточно сильной. Я не шучу. И не собираюсь отбирать у тебя добычу. Моя задача— защитить тебя, Алессаль. Это старинный посудный шкаф, даже представить не могу, сколько ему лет и что он может в себе хранить.

— А откуда он, ты знаешь?— спросила, прислушиваясь к интуиции, которая вдруг подняла голову и насторожилась.

— Можно посмотреть записи в малой библиотеке, сам я, признаться, не обращал на него особого внимания— чаепитий не устраивал.

И вновь он говорит мягко и ласково, с улыбкой. И первый мой порыв— довериться, сделать так, как он хочет. Но я прекрасно изучила хищные повадки братца, потому сделала то, что собиралась— щёлкнула накладным замком, напоминающем те, что были на старых советских портфелях, без страха откинула крышку и заглянула внутрь.

— Кольцо!— вскрикнула радостно.

— Не тр–р–рогай,— рыкнул брат, но мои пальцы оказались проворнее.

— Чего рычишь?— возмутилась, разглядывая тонюсенький золотой ободок.— Обычное кольцо. Надписей нет, драгоценных камней–накопителей нет, магии не чувствую. Безопасное. Вот, держи.

Положила ободок в руку опешившего мужчины.

— Э,— протянул он изумлённо. И на меня не смотрел— не отрывал взгляд от колечка.

— Видишь, все живы–здоровы, всё хорошо. Подозреваю, что это обычная детская игрушка,— беззаботно произнесла я и, пожав плечами, направилась вглубь комнаты, исследуя выставленные напоказ драгоценности, артефакты, оружие, книги…— Корона!— завопила я, увидев настоящее произведение искусства. Подбежала к стоявшей на отдельной трибуне драгоценности, покружила, разглядывая.— Рагнар, а это корона, которую можно надевать, или которую нельзя?— уточнила, вспомнив его наставления.

— У меня закрадывается подозрение, что тебя этот дом любит настолько, что готов разрешить тебе решительно всё. Спроси цанов, это корона их мира. Если позволят примерить, я не удивлюсь.

Метнула взгляд в братца. Не удивится он! Да лицо уже вытянутое настолько, что дальше просто некуда.

«Цаны, миленькие, а можно примерить? Я честно–честно ни на что не претендую!»— заверила невидимых жителей дома сумбурно и даже немного бестолково, но искренне. Меня укутал тёплый ласковый ветерок, отчего–то вдруг напомнив те же ощущения, что я испытывала, когда Рагнар был душечкой и всё мне позволял.

— Спасибо,— шепнула на грани слышимости.

Потянулась к артефакту разрушенного мира, кончиками пальцев коснулась тёплой металлической поверхности, спрашивая разрешения и у самого царского венца. Сопротивления не было, и я решительно взяла тяжеленную корону, водрузила на голову.

К зеркалу шла не дыша и стараясь не уронить украшение, которое вызывало лишь одну ассоциацию: не по Сеньке шапка. Не прошло и минуты, а шея уже ныла от веса головного убора, которому я не соответствовала.

— Тебе идёт. Как ощущения?— поинтересовался Рагнар, приближаясь.

— Тяжело. Так тяжело, что тошнит и хочется снять. Никакого удовольствия,— признала очевидное.

— Власть— это ответственность, а не удовольствие.

— На Земле есть выражение «бремя власти». Чувствую его всем телом. Можешь снять? Что–то у меня голова кружится.

— Ноша тяжёлая, выпадающая на долю властителей,— безошибочно расшифровал брат, возвращая артефакт на место. Я же опустилась прямо на пол и села, облокотившись на ближайший постамент.— Отнести тебя наверх?

— Нет. Сейчас пройдёт. Какая–то дикая слабость.

— Если бы ты читала книги в том порядке, что я для тебя подобрал, а не прыгала с темы на тему, знала бы, чем опасны древние артефакты.

О, узнаю Рагнара. Конечно, как же без нравоучений!

Закатывать глаза и паясничать не стала, признавая его правоту. Но, если совсем откровенно, я и без книг поняла, что корона забрала часть энергии, а в качестве платы или просто из–за того, что её давно не надевали и подпитывали— другое дело.

Шумно выдохнула, попыталась подняться, но перед глазами поплыло. Меня тут же подхватили на руки и попытались унести из сокровищницы.

— Стой! Стой, кому говорю! Рагнар! Ну, пожалуйста!

— На сегодня достаточно. Ты и так натворила дел,— был ответ.

— Да что я такого сделала? Просто примерила корону. С вашего с цанами разрешения, между прочим!— возмутилась я, устраиваясь на руках брата удобнее— всё равно ведь унесёт, спорить дальше нет резона. Мелькнула мысль, что он так часто носит меня, что я чувствую себя совершенно спокойно и уверенно, будто это нормально и так и должно быть.— Ивообще, я была под твоим присмотром, ты старший брат, ответственность твоя.

— То есть ты передаёшь мне власть над своими действиями, словами и мыслями?— не сбившись с шага, не дрогнув, ровным голосом задал вопрос Рагнар. Но я точно знала, кожей чувствовала— это игра. Он испытывает страшное напряжение. И вот вопрос— почему? Что я на самом деле натворила?

— Разумеется, нет!— ответила, вспомнив вопрос и с удивлением обнаружив, что мы уже поднялись на свой этаж и заходим в мою спальню.

— Ты так долго думала, что я уже принял все необходимые решения,— заметил мужчина, опуская меня на кровать.

— Рагнар!— крикнула, понимая, что сил подняться для разговора нет. Что за мир такой дурацкий? Как ни столкнусь с магией, обязательно оказываюсь в постели.

— Подумай над своим поведением, Алессаль. Хорошо подумай,— от двери дал совет мужчина. И тон его мне совершенно не понравился.

После короткого сна встала разбитая и измученная, взяла первую попавшуюся книгу и поползла на террасу. Выпустила Огонька гулять по наполненным горючим содержимым чашам, равнодушно посмотрела на море и устроилась в ближайшей беседке, откинувшись на подушки.

Голова была тяжёлой, мысли тугими, руки слабыми, и я никак не могла справиться с первой страницей книги, но даже раздражения не испытывала— на него тоже не было сил. Закрыла глаза, надеясь провалиться в сон, но он не шёл.

— Как же мне плохо,— простонала вслух.— Что за мир такой ужасный? Что ни сделай, о чём ни подумай— всё не так. Как же я хочу домой. Просто домой.

На лоб легла прохладная рука. Тоненькая, почти невесомая. От неё волной скользнула холодная щекотка, пробираясь под одежду, стирая неприятные ощущения, наполняя тело бурлящей энергией.

— Мне можно открыть глаза?— уточнила, зная, как важно цанам быть незаметными.

— Если не струсишь,— ответил девичий голосок откровенной провокацией.

Зная, что любопытство сильнее страха приоткрыла один глаз, следом распахнула второй.

— Боже, какая ты красивая!— выдохнула, непроизвольно перейдя на ты, но, заметив изумление на белоснежном лице, исправилась:— Ой, простите, я нарушила этикет, буду тщательнее следить за манерами.

— Красивая?— удивилась она, и не думая комментировать подобные мелочи.— Тебе не страшно? Нас обычно боятся, ведь мы выглядим не так, как вы.

Девушка действительно мало напоминала человека: ни тебе плавных изгибов тела, ни шикарных длинных волос, ни платья в пол, как здесь принято. Она была тонкой, словно молодая берёзка— казалось, её можно обхватить пальцами даже в плечах и место останется. На узком вытянутом овале лица красовались огромные миндалевидные фасеточные глаза и треугольный маленький рот с острыми мелкими зубами. Вместо гривы волос голову венчали два узких костяных гребня, достающих до лопаток и их вполне можно было принять за толстые косы. При немалой фантазии, но всё же.

В целом девушка–цан настолько напоминала стрекозу, что я едва не вытянула шею в попытке разглядеть воздушные, мерцающие за спиной крылья, но вовремя вспомнила о приличиях.

— Я выросла на другой планете и твой вид не вызывает у меня удивления или отторжения,— деликатно обошла я тему телевидения, поскольку не представляла, как его объяснить. С Рагнаром в этом плане было куда легче— он на Земле бывал.— Ида, я действительно считаю тебя красивой, это не лесть. Благодарю за лечение, ты мне очень помогла, я чувствовала себя ужасно, даже отдых не помог.

— Тебе нужно спуститься в хранилище и поговорить с короной. Ты забыла её поблагодарить за оказанную милость, она наказала тебя за невежливое обращение, и была права,— строго произнесла девушка.

— Мамочки! И как я не подумала? Почувствовала ведь в ней личность. Сходишь со мной? Думаю, если я под твоим присмотром, Рагнара можно не ждать.

— Да, пойдём. А ты правда нас не боишься? Если мы все тебе покажемся, не испугаешься?— произнесла девушка, первой поднимаясь. Её рост оказался ещё больше, чем я предполагала, при этом она выглядела ещё более тоненькой, но отнюдь не хрупкой.

Я заверила новую знакомую, что не из трусливых и что мне проще общаться с видимым собеседником, чем с невидимым, а затем аккуратно расспросила, как им здесь живётся и есть ли у них желание освободиться.

— Что ты, Миа! Куда нам идти? Это всё, что у нас осталось. В любом другом мире мы просто не сможем.

— Разве миров не великое множество? Наверняка есть и более–менее подходящий вам, нужно только поискать,— предположила я.

— Когда мы попали в Эрмид и стало ясно, что выжить не сможем, неравнодушные искали варианты, но не нашли. В ту войну погибли, пропали без вести или были взяты в плен сильнейшие маги, сейчас некому ходить по мирам. Это безумно редкий дар и у тебя, к сожалению, его нет. Нам остаётся лишь принять свою судьбу.

Моя спутница легко открыла все двери, пропуская меня в святая святых, и я без промедления направилась к короне, попросила извинить моё недопустимое поведение.

— Прикоснись к ней,— шёпотом подсказала безымянная подруга из цанов.

Последовала её совету и кончиком пальца бережно и аккуратно притронулась к металлическому боку артефакта.

— Ничего не чувствую,— поделилась так же тихо.— Всё? Не понимаю, что делать.

— Жди.

Древний артефакт пустил короткий электрический импульс, и я едва нашла в себе силы не отдёрнуть руку. А следом увидела, как по ногтю на указательном пальце ползёт тонкая чёрная стрелка, перемещается к фалангам, продолжает неспешное движение, пока не достигает запястья, обвивая его дважды. Ещё через мгновение необычное действо прекратилось, а магическая татуировка в виде браслета исчезла, оставив лишь крохотную чёрную точку.

— Убирай руку,— шепнула новая знакомая, и я с радостью исполнила требуемое. Корона цанов меня откровенно пугала. И как я вообще додумалась нацепить её на голову после предупреждений брата?

Я ещё раз уважительно обратилась к артефакту, но он не отреагировал.

— Простил?— уточнила я.

— Да.

— А точка для чего? Честно признаться, она немного меня пугает,— призналась, думая, что в кино такая отметка наверняка обозначала бы проклятье или долг. Или ещё что–нибудь гаденькое и неприятное!

— Это благословение на задуманное для тебя и знак доверия для нашей расы. Теперь мы можем показываться тебе, называть свои имена, делиться информацией. Меня зовут Цода Ниран Уи Лакс. Твоё настоящее имя я знаю, я была в библиотеке, когда ты общалась с каадом.

— Цода Ниран Уи Лакс, рада с тобой познакомиться. Какое у тебя красивое, но сложное для моего речевого аппарата имя. А сокращённый вариант есть?

— Наш язык действительно считается сложным, но потому я и озвучила сокращённый вариант имени. Но если и так тяжело, можешь называть меня Ниран Уи Лакс,— милостиво позволила девушка.— А я буду звать тебя Миа.

— Лучше Алессаль, я уже привыкла к этой вариации,— сулыбкой произнесла я.

— Но ведь это не твоё истинное имя,— возмутилась Ниран Уи Лакс.

Девушка выглядела недовольно и оскорблённо, пришлось срочно исправлять ситуацию.

— Можешь звать меня так, как тебе удобно. Единственное, я могу на имя Миа не сразу откликаться, не привыкла к нему. Ласси и то лучше, более–менее похоже,— закончила со смущённой улыбкой.

— Миа, но так нельзя!— начала моя новая подруга, а затем вдруг хмыкнула.— Постой, то есть ты прочитала сообщения каада, но ничего не поняла, да? Тебя мама не обучала традициям тёмных? Я немного знаю и объясню тебе: Ласси— это имя рода, Миа— твоё личное, которое можно сообщать только семье и близким друзьям, а третье означает предназначение. Нанд— правящая. Ты рождена, чтобы стать королевой, Миа.

Я смутилась. Прошла вдоль стеллажа с браслетами, колье и цепочками, с огромными, причудливо выполненными подвесками, остановилась возле подложки с кольцами, взяла одно симпатичное — с огромным голубым камнем, примерила, рассмотрела, как в его гранях играет магический свет, сняла.

Нужно примириться с реальностью и прекратить остро реагировать на предательство матери. Но как? Как это сделать? Слишком много к ней претензий! И с каждым днём становится ещё больше.

Обернулась к Цоде Ниран Уи Лакс, заглянула в невероятно прекрасные, страшные глаза.

По незнанию я её обидела, возможно, даже оскорбила, нужно вернуть утраченное доверие.

— Я жила в немагическом мире и попала в Эрмид обманом,— произнесла со вздохом.— Яничего не знала и не знаю о традициях тёмных, в книгах тоже не нашла, увы. Мне здесь совсем не нравится и править я не хочу.

— У тёмных почти нет книг, они хранят информацию в кристаллах и камнях.

— А в Ургране есть такие камни? Много?— спросила, открывая шкаф, в котором вместо драгоценностей неожиданно оказалась одежда.

— Спрошу у семьи, если найду, принесу,— пообещала моя новая подруга.— Может, примеришь? Тебе пойдёт красный шёлк, возраст уже позволяет носить.

— Здесь?— спросила смущённо.— Лучше заберу к себе наверх. Хочу набрать красивых украшений и наряжаться перед зеркалом. Хоть какие–то маленькие женские радости.

— Так, сюда идёт твой мужчина, я скрываюсь,— быстро произнесла Цода и исчезла, добавив мысленно, что будет ждать наверху. Ответила ей вдогонку, что Рагнар не мой мужчина, но реакции не получила. Возможно, она меня уже не слышала.

Закрыла шкаф с одеяниями, подошла к ещё одной короне на постаменте. После утреннего опыта желания примерить её не было, но выглядела она симпатично и была украшена не драгоценными камнями, а накладными геометрическими узорами из металла другого цвета.

— Откуда в Ургране столько уникальных артефактов?— спросила у Рагнара, когда тот появился в дверях.— Почему короны разрушенных миров хранятся здесь, а не в музее или сокровищнице правителя Эрмида? Для чего здесь одежда и посуда? Я умираю от любопытства.

— Итак, ты догадалась извиниться перед короной,— игнорируя мои вопросы, проговорил брат.— Молодец.

— То есть ты прекрасно знал, чем дело кончится, и решил меня проучить?

— Да.

— Если бы ты запретил, я не стала бы экспериментировать.

— Сейчас не стала бы, потом, без моего присутствия— вполне вероятно, что стала. Ты любопытная и не веришь моим словам до конца, я же не могу контролировать тебя круглосуточно и хочу покидать дом без опаски. Здесь, как в поцелуях— практика всегда лучше теории. Ты допустила ошибку, осознала её, исправила, а я подстраховал. Хороший опыт,— вкои–то веки развёрнуто объяснил он логику своих действий.

Вытаращила на братца глаза.

— Не стоит говорить о поцелуях, это неприлично. Ты пришёл организовать мне ещё один жестокий урок?— Голос звучал обиженно и я ничего не могла с ним поделать. Только я решу довериться этому гаду, как он тут же это моё доверие предаёт! О чём вообще говорить?

— Нет. Я пришёл сообщить, что покидаю тебя на несколько дней. Воспользуйся моим отсутствием и прочитай выданные книги. Через неделю мы переезжаем в столицу, пора представить тебя ректору академии, а затем— свету.

— Но…

— Я перечислил отцу сорок девять «но» в порядке возрастания значимости, Алессаль. Поверь, ты не смогла бы лучше. Но у отца есть приказ короля, мы вынуждены подчиниться. Они и так долго ждали.

— Кто— они?— уточнила, ничего не понимая и чувствуя нарастающее раздражение.

— Те, кто спрятал тебя на Земле, а затем вернул.

Рагнар не стал продолжать разговор и быстро откланялся, оставив меня наедине с сокровищницей. Неплохое, конечно, утешение. Только в голове пульсирует мысль: «Я влипла куда сильнее, чем думала».

Очнулась не сразу. Взлетела по лестнице, толкнула дверь в покои брата.

Рагнар меня явно не ждал и спокойно одевался к отъезду. Я же была так взбудоражена, что не стала обращать внимание на неловкость ситуации и то, что он стоит передо мной в брюках и сапогах.

— Король женат, надеюсь?— выпалила, всем своим видом показывая: без ответа не уйду.

— У короля может быть двенадцать жён— по одной от каждой расы.

— А так как я— огненная тёмная, сгожусь даже такая, как есть?— уточнила, нервно поджав губы.

— Какая— такая? Красивая, умная, благородная, честная…

— Слабая!— прервала я поток неожиданных комплиментов, потому что сейчас было не до них.— Рагнар, я не хочу быть королевой! Тем более, одной из двенадцати!— Потрясла головой, словно это могло помочь справиться с шоком.— Не могу понять, что удивляет меня больше. Двенадцать жён— надо же. А рас–то больше. Хотя это разумно, да, выбрать тех, что посильнее. Но в целом кошмар.

Посмотрела на брата, задрав голову. Затем сообразила, что подошла слишком близко— настолько, что в ноздри проник аромат его парфюма, а щёки опалило не только румянцем, но и теплом его тела.

— Алессаль, у меня слишком мало информации, чтобы делать выводы. Из имеющейся могу сказать одно— для тебя самым безопасным местом сейчас является Ургран. Будь у меня возможность, я бы оставил тебя здесь, а сам разобрался в ситуации. У меня есть некоторые подозрения, но ты молчишь, отец тоже не делится информацией. Я защищаю тебя практически вслепую.

— Да я сама ничего не знаю!— выпалила нервно.— Мама мне никогда ничего не рассказывала. Ни слова! Ни намёка! Я вообще росла самостоятельно, словно трава придорожная. Она была всегда занята,на Земле нужно много работать, чтобы обеспечивать комфортную жизнь. Ты думаешь, я от хорошей жизни начала блоги вести? Нет, конечно. Ради рекламы работала. Одно время мы жили совсем как нищие.

— Прости, не совсем понимаю про работу.

— Не важно,— отмахнулась, закрывая тему. От брата веяло такой надёжной силой и основательностью, что так и тянуло открыть душу и взвалить на его широкие плечи все свои проблемы.— Мы обе работали, чтобы обеспечивать себе жизнь на Земле, и мало общались. Я действительно ничего не знаю.

Рагнар никак не отреагировал на мои слова, неспешно направился к рубашке, которая лежала на кровати. Проследила, как он одевается, как застёгивает пуговицы, сантиметр за сантиметром скрывая от моего жадного взгляда шикарное обнажённое тело.

Вздрогнула, отвернулась.

— Ты умеешь завязывать галстук?

— Что?

— Галстук, Алессаль. Такой вычурный и неприятный предмет одежды. Понимаю, что ты бы с удовольствием меня раздела, но, увы, придётся потерпеть, меня ждут при дворе.

Голос его звучал словно бархат — чарующе, обволакивающе, с низкими приятными слуху вибрациями.

Вытаращила глаза на этого наглеца. Ничего себе, заявочки!

— С ума сошёл⁈

И снова ни ответа, ни привета. Он протягивает мне кусок ткани, даже отдалённо не напоминающий современный галстук, и усаживается на ближайший стул, приподнимая накрахмаленный воротничок и вытягивая шею.

— То есть я теперь ещё и камердинер?— прошипела, лишь бы отреагировать.

— Юная леди, позволю себе вольность и напомню вам об этикете: леди должна скрывать эмоции и чувства за маской благоразумия и скромности,— состряпав смиренную мордаху, проговорил братец, ещё и ресничками похлопал, мол, ах, бедный я, несчастный, с кем вынужден иметь дело.

В два шага преодолела разделяющее нас расстояние, обмотала кусок гладкой вишнёвой ткани вокруг мощной шеи и сильно сдавила, закрепляя её узлом.

— И уничтожать свидетелей их неразумного поведения, если таковой факт уже свершился,— закончила его фразу, мстительно сверкая глазами и затягивая узел ещё сильнее.

Рагнар не шелохнулся. Даже глазом не моргнул. Лицо— что каменная маска.

И как с таким общаться? Как спорить, ругаться, запугивать? И пошутить не выйдет.

Ослабила галстук, завязала аккуратным узлом. Хотела отступить— не дал. Захватил руку в плен, перевернул, мягко коснулся горячими губами тонкого запястья.

— Благодарю, моя драгоценность,— произнёс хрипло.

Моя рука покоилась в его ладони. Он её не удерживал, а я— не убирала. Только смотрела в невероятно прекрасные огненные глаза с расширенными зрачками, пытаясь обрести связь с реальностью.

— Я не драгоценность,— отчего–тоначала я с конца, но опомнилась и добавила:— И не твоя. И вообще, Рагнар, скажи, что там с моим будущим? Меня может забрать в жёны ваш повелитель?

— Не ваш, а наш,— напомнил брат, поднимаясь и продолжая собираться.— Разумеется. Ни одна девушка Эрмида не может отказать королю без особых обстоятельств. В случае с тобой всё куда сложнее.

— Почему?

— Кровь огненных тёмных— слишком большое искушение, Алессаль. Ради неё правящая семья пойдёт на всё. Если обычную девушку могут защитить помолвка, брак, беременность, обучение в академии, то тебе не поможет ничего из перечисленного: жениху прикажут отменить помолвку, мужа убьют, ребёнка примут в семью и воспитают нужным образом, из академии отчислят… Думаю, суть ты уловила.

Рагнар надел расшитый серебром тёмно–синий камзол и поправил завязанный мной галстук, затем подошёл ко мне, приподнял пальцами подбородок и поцеловал кончик носа.

Зыркнула на него, отступила, насупилась.

— И что мне делать? Я не хочу замуж за короля. Как мне скрыть Тьму?

— Это тоже не поможет.

— Из–за огня?

— Да. Драконам живой огонь не менее интересен, чем Тьма,— объяснил Рагнар в кои–то веки сразу без дополнительных расспросов, а далее и вовсе удивил, продолжив:— Тысячи лет империя драконов поклонялась живому огню, как наивысшей святыне, пока не утратила его. Носителей живого огня среди драконов больше не было, он ушёл к людям, но те, к сожалению, не могли с ним справиться.

— А как же огненные тёмные?

— Они держались обособленно даже войдя в союз, о них практически ничего не известно.

— И тем не менее в Ургране есть мебель, уникальный в своём роде каад, а у тебя— некоторые знания,— заметила я, прогуливаясь по комнате, лишь бы не пялиться на чертовски сексуального братца в парадном камзоле.— Ятак понимаю, это связано с тем тёмным, что вытащил Ургран вместе с твоим предком из полуразрушенного мира и установил его здесь. Ты знаешь его имя?

Сердце застучало, как сумасшедшее, ведь именно этот тёмный может оказаться моим родственником. Может, даже отцом. Кто знает, сколько живут истинные тёмные, это не Земля, здесь много чудес.

— Нет. Но я почти уверен, что он может быть твоим отцом или дедом, неспроста цаны позволили тебе надеть свою корону, неспроста заботятся. Подозреваю, признали кровь и возвращают долг перед тёмным родом.

— Я думала, что им понравилась,— произнесла немного расстроенно.

— Ты невероятно наивна там, где не нужно, и недоверчива с теми, кто искренне пытается тебе помочь,— сочевидным намёком произнёс Рагнар.

— Я действительно ничего не знаю. И каад не сказал ничего такого… Имя сказал, да, но его ведь нельзя выдавать.

— Назови род и предназначение, только это имеет вес. Клянусь жизнью, я сохраню твою тайну и не предам.

Отметка короны цанов резко нагрелась, словно её проткнули раскалённой булавкой.

— Ой,— пискнула, обращая к ней взгляд. На костяшке было уже две точки.

Рагнар, разумеется, не пропустил мою реакцию, взял руку, внимательно рассмотрел метки, затем и вовсе подушечкой большого пальца провёл по костяшке, вызывая волну мурашек.

— Кто ты?— спросил он требовательно. Огненно–рыжие глаза захватили мои в плен и не позволили разорвать контакт, гипнотизируя, подчиняя. Повелевая.

— Твоя сестра,— ответила упрямо, попыталась вырвать руку. Безуспешно.— Алессаль Фогрейв. Кажется, мы это уже выяснили.

— Имя р–р–рода и пр–редназначение!— рыкнул он, притягивая мою ладонь к своей груди, заставляя почувствовать, как мощно бьётся верное мужское сердце.— Ядал клятву, ты приняла. Имя!

Закрыла глаза. Прислушалась кончиками пальцев к необыкновенным, странным, немного пугающим ощущениям. Пульсация. Горячая, огненная кровь. Чёткий ритм. Гулкий звук. Слежу, как по его огромному телу циркулирует магия, устремляется ко мне, вновь прожигает метку, подтверждая вес ранее сказанных слов. И не уходит. Ждёт. Будто хочет пообщаться с моим Огнём, но тот и не думает знакомиться— концентрируется в груди и сидит там комочком. Недоверчивый и дикий или… обиженный?

«Ты чего?»— спрашиваю его.

«Ничего»,— бубнит он. И отчего–то я уверена, что причина есть, притом веская.

«Как думаешь, сказать Рагнару имя?»

«Как хочешь,— фыркает он, но всё же добавляет: 'Говори, болтушка. Не предаст».

А мне большего и не нужно. Благодарю стихию за подсказку, беру себя в руки и выныриваю во внешний мир к терпеливо ожидающему моё решение мужчине.

Посмотрела на Рагнара. Разум талдычил: «Тебе он нравится, потому доверять своим ощущениям не стоит, не занимайся самообманом», но он же добавлял: «Огоньку виднее».

Закусила губу. Ещё раз хорошенько подумала.

Брат, конечно, та ещё заноза в неприличном месте, упрямый, требовательный, не до конца мной разгаданный. И, может, своеобразно, с непонятной иномирной логикой, но учит самостоятельно находить информацию, принимать решения, крутиться–вертеться, шевелить мозгами, развиваться, избавляться от страхов, становиться сильнее. Пусть он мало говорит, но его действия дороже слов— он помог с инициацией, дал немало подсказок.

Ахнула. Его метод действительно работал! Я гордилась своей самостоятельностью, не боялась пробовать новое, знала, что он подстрахует. Только по извечной земной традиции хотела, чтобы всю информацию мне выдали на блюдечке с голубой каёмочкой и по первому требованию, от того и злилась. В Эрмиде, похоже, так не принято, стоит принять как данность и лишний раз не дёргаться.

А Рагнар… Может, я слишком наивна, пожалею о своём решении и буду предана, но сейчас я ему верю. Верю и всё тут. Нет оснований не доверять. Он единственный в чуждом мне мире, с кем я могу быть собой, с кем чувствую себя защищённой. В конце концов, узнать, можно ли доверять человеку— это довериться.

— Ласси Миа Нанд— моё полное имя, я дочь тёмного лорда. Предназначение не определено. Изначальное предназначение— правление миром Луцан. Мир разрушен. Родительские ограничения не назначены. Это то, что ты хотел услышать. Если ещё мне объяснишь, что с этим делать, будет совсем замечательно,— произнесла я, убирая руку с его груди и отступая на шаг.

Рагнар выглядел так, словно его приложили по голове— вот–воти упадёт без движения. И глаза снова ясно–голубые, нечеловечески прекрасные.

— Это… это…— пытался выдавить он, словно ему перекрыли кислород.

— Перебор?— спросила с тяжёлым вздохом.

Он справился с шоком, выпрямился, нацепил привычную маску.

— Это очень плохо, Алессаль. Точнее, для Эрмида хорошо, но для тебя у меня плохие новости.

— Мне придётся стать королевой?

— Если бы только это.