Глава 7

Я никогда не была жаворонком, но в Эрмиде начала подозревать, что, возможно, совсем не знала собственный организм. На Земле у меня были высокоскоростной интернет, тысячи знакомых по всему миру и освещённая огнями мегаполиса ночь. Я ничего не боялась и по вечерам едва могла заставить себя отложить телефон. Однако здесь всё изменилось.

Едва солнышко показалось из–за горизонта я открыла глаза.

Улыбнулась, вспомнив, как отважно защитила свою территорию от бессовестного обнажённого захватчика.

И вместе с тем пришло осознание, что Рагнар вылетел из ванны и прибежал меня спасать не просто так. Что–то я сделала не так, чем–то спровоцировала. И стоит приложить все усилия, чтобы подобного не повторилось. Но, как я ни силилась вспомнить подробности этой ночи, не могла сообразить, чем вызвала такую реакцию.

— Рагнар, у меня важный вопрос,— начала я, как только брат позавтракал и потянулся к чашке с кофе.

— Удивлён, как тебя хватило до конца завтрака. И не лопнула ведь,— пошутил он миролюбиво и кивнул, позволяя продолжить расспросы.

Не стала зацикливаться на царском жесте и заводиться, сейчас куда важнее разобраться в ситуации.

— Что побудило тебя ворваться ко мне ночью?

— Тебе не понравится мой ответ.— Рагнар усмехнулся и выглядел при этом действительно довольным и отчего–то хитрым.

— Ещё больше мне не понравится, если подобное начнёт повторяться из ночи в ночь. Объясни, что я сделала не так, пожалуйста. Окно я не открывала.

— Но хотела.

— Хотела, но вовремя остановилась,— не стала отпираться я. И не удержалась от претензии:— Аведь ты не объяснил, чем опасно открытое окно. В Харраде такого правила нет.

Мужчина неторопливо допил кофе, отставил чашку и полностью сосредоточился на мне.

— Алессаль, правила Харрада распространяются на Харрад. В путешествии, среди опасных незнакомцев, хищников, магических ловушек и растений с опасными для человека свойствами, ты должна беспрекословно слушать меня. Я не могу пояснять каждый свой шаг.

Я покусала губы, стараясь обуздать эмоции. И плевать хотела, что он видит и понимает, как мне непросто.

Уловка сработала— мысли прояснились.

— Я понимаю, что ты не обязан работать моим личным наставником, что опасную грань мира стоит изучать по книгам, а не сталкиваясь с ней напрямую. Но ответить на прямой вопрос ты можешь.

— Тебе не понравится, если я дам ответ на вопрос о прошлой ночи. Более того, ты смутишься настолько, что, возможно, испортишь впечатления этого дня, а у нас запланировано много интересного,— не отрывая от меня лукавого взгляда проговорил Рагнар.

Прищурилась. Запугивает или провоцирует продолжить расспросы? В любом случае я приняла решение и менять его не стану.

— Смущением больше, смущением меньше,— хмыкнула я.— Говори.

Я продолжила завтрак, демонстрируя, что меня совершенно не трогают неприличные намёки. Я совершенно точно знаю, что вела себя выше всяких похвал и единственная моя «провинность»— то, что подошла к окну «с самыми коварными намерениями».

— Вчера ты обратила внимание на нескольких мужчин, более того, задержала на них взгляд. Магически одарённые расы чувствуют любое внимание со стороны и отвечают на него— агрессией, дружбой, взаимной заинтересованностью. Вариантов тьма.

— Даже исподтишка нельзя?— ужаснулась я.— Акак тогда изучать этот самый мир? Как заботиться о своей безопасности? Все люди, когда заходят в наполненное незнакомцами помещение, оглядываются и оценивают обстановку. Это ведь совершенно естественно,— убеждённо и эмоционально произнесла в ответ.

— Если бы ты оценивала их так, как описываешь…— бросил Рагнар очередной намёк.

— Ну… признаю, да. Я смотрела с другим интересом— научным!

— Алессаль, ты— девушка.

— Звучит как смертельный диагноз.

— Ты красивая молодая девушка, аристократка, к тому же невинная и чистая, светлая. Ты словно магнит для мужского внимания. Свет всегда привлекает тьму.

— Вот будет забавно, если моей магией окажется непроглядная тьма,— расхохоталась я.— Ладно, это всё шуточки. Давай вернёмся к изначальному вопросу. Итак, я могла спровоцировать местных мужчин своим любопытством. Открытое окно— это что–то вроде приглашения?

— Для вампиров— персональное приглашение, для эльфов— повод применить дурманящую пыльцу, для большинства мужчин— просто провокация.

— Окно я не открыла, но ты пришёл,— напомнила я.

— Да. Потому что я отчётливо уловил сильное возбуждение и решил, что ты под воздействием. Но в спальне никого не было. Ты хотела меня, Алессаль.

В лицо будто кипятком плеснули. Раскалённой лавой она растеклась по телу, активируя огонь иного толка.

Звякнуло. Кажется, упала вилка из ослабевших пальцев.

Я смотрела в потемневшие от страсти глаза Рагнара и не могла разорвать это чудовищное напряжение. Притяжение. Дикое пламя, разгорающееся в теле.

Схватилась за край стола, сжала пальцы в попытке удержать себя от ошибки.

Здравый смысл тоненьким писком напоминал, что я не должна поддаваться, что должна быть сильной, но за рёвом сметающего всё на своём пути пламени он казался едва различимым, не важным.

— Я…— Голос не слушался. В горле неожиданно пересохло.— Я…

Картинка перед глазами смазалась, поплыла. Я видела объятый пламенем силуэт Рагнара. Тёмный. Стремительно теряющий очертания.

Как вдруг отчётливо уловила чуждый, совсем не подходящий ситуации запах. Глаза защипало.

Вздрогнула, выныривая из странного состояния.

— Мамочки!— вскрикнула, отстраняясь от полыхающей белоснежной скатерти и столешницы, обугленной в тех местах, где я за неё держалась. Пальцы проникли в деревянное полотно, оставив глубокие чёрные выемки.

В ужасе посмотрела на пляшущий и будто бы живой огонь. Он с любопытством исследовал стол, заглянул в чашку, недовольно выбросил сноп искр и обиженно уполз, с куда большим энтузиазмом продолжив уничтожать ткань и рисовать тёмные узоры на столешнице.

— Не пугайся, он не причинит тебе вреда. Положи руки назад и призови его,— подсказал Рагнар.

Кашлянула, прочищая горло. Несмело коснулась отметин, которые умудрилась оставить.

— Горячо.

— Терпи. Если он поймёт, что тебе страшно, считай, осталась без магии.

— Как это?— возмутилась, вытаращив глаза.

— Стихии коварны и опасны, они подчиняются единицам и постоянно испытывают их на прочность. Тебе не повезло.

— Почему не повезло? Очень даже симпатичный огонь,— оскорбилась я в лучших чувствах.— Многие в Харраде пользовались этой стихией и ничего, справились.

— Твой огонь не стихийный, Алессаль, а живой и потому самый сложный в обращении. Его почти невозможно укротить, потому у людей его зачастую сразу блокируют,— объяснил Рагнар.

Я посмотрела на любопытный огонёк, который без зазрения совести забрался в тарелку брата и сейчас «лопал» остатки его завтрака. А мой не тронул. Да мы с ним уже на одной волне! Чувствую, что подружимся!

Взяла вилку и нож, стараясь не морщиться от их температуры. Ощущения были не из приятных, но Рагнар сказал, что меня огонь не обожжёт, значит, сомневаться не приходится. Каким бы сложным типом ни был брат, а слов на ветер он не бросает.

Отрезала кусочек омлета с сыром, с удовольствием проглотила.

— С дымком даже вкуснее,— оценила новую «пряность» в блюде и продолжила есть, наблюдая, как мой «засланный казачок» подползает к противоположному краю стола.— Аблокировать свою магию я никому не позволю. Не думаю, что живой огонь сложнее в обращении, чем ты.

Сохранить невозмутимость удалось ценой невероятных усилий. У Рагнара был такой вид, что я отдала бы все свои ценности с Земли ради одной–единственной возможности— запечатлеть его на видео!

Между тем, я отрезала ещё один кусок омлета и принялась тщательно его разжёвывать, наблюдая, как братец пытается не лопнуть от избытка чувств. Не знаю, к счастью или сожалению, но он быстро вернул себе привычный надменный вид.

— Призови огонь,— произнёс он без всякого выражения.

Интуиция включилась моментально: шутки кончились. Язвить и провоцировать дальше не стоит.

Беспрекословно положила руки на дымящуюся столешницу, замерла на секунду, привыкая к температуре, и мысленно приказала огню погаснуть.

Прыгающий со стороны Рагнара огонёк недоверчиво замер и «посмотрел» на меня, поражаясь такой наглости.

— Так, дорогой, или ты будешь сотрудничать или тебя вновь запрут на веки вечные,— сообщила я этому хулигану.— Живо ползи назад! Будем с тобой разбираться позднее и без свидетелей.

Пламя недоверчиво рявкнуло, охватив разом всю поверхность стола и взимаясь на метр к потолку.

— А я говорил,— хмыкнул Рагнар, и не думая подскакивать и отходить от источника опасности.

— Ладушки,— игнорируя брата и обращаясь только к огню, выдохнула я, поднимаясь, чтобы разговаривать с ним на равных.— Если ты любишь публику, будет тебе разбор полётов при свидетелях.

— Алессаль,— начал брат с явным предостережением в голосе, но сейчас я была целиком и полностью сосредоточена на куда более важном собеседнике.

Шагнула впритык к полыхающему столу, со всей силой треснула кулаками по поверхности.

— Что ты себе позволяешь⁈— рявкнула недовольно. Пламя застыло, не понимая, что происходит. Ну ничего, сейчас я всё разжую:— Ты, мой дорогой Огонёк, сильный, мощный, умный, красивый и вредный. Как я, кстати. Но ты забываешь главное— мы команда. А в команде действуют сообща, а не тянут одеяло на себя. Сейчас ты показал себя, как плохой командный игрок и лишился преимущества в нашем тандеме,— снотками учителя физкультуры его же и процитировала.— Сворачивайся, завтрак для тебя окончен. И хорошенько подумай над своим поведением до следующей встречи.

Пламя взревело, рвануло на меня, обдавая жаром, обнимая, погружая в эпицентр, лишая кислорода.

А, это я затаила дыхание. Нет, ну оно меня точно не обидит и не обожжёт. Не может, ведь я— носитель. Значит, запугивает. Показывает, кто главный.

Огонь согласно рыкнул, взвился над головой снопом искр.

Такие они наивные в этом мире. Не знают, что женщины мягкие и нежные только на ощупь, внутри у каждой стальной стержень, запас прочности и вредности.

Хмыкнула, показывая Огонёчку, что кое–кто здесь размечтался. Я темноты боюсь, а не огня, на котором можно пожарить сосиски и шашлык, с помощью которого можно осветить путь. Да это идеальная для меня стихия! А то, что живая, так… У каждого свои недостатки!

Сделала глубокий вдох, позволяя живому огню проникнуть в тело, туда, где он и должен ждать, пока не позову. Нос защекотало, и я чихнула.

— На счастье,— произнёс Рагнар традиционную в Эрмиде фразу.

— Спасибо, братик,— сулыбкой ответила ему, хотя всё ещё стояла, объятая вредным и недовольным пламенем. Притом отчётливо ощущала каждую эмоцию своего «постояльца», хотя мы ещё не сдружились.— Не знаешь, мне долго так ходить? Эффектно, конечно, но жарковато.

— Без понятия,— ответил Рагнар по–человечески.— Обычно подобного с магами не происходит, они не позволяют себе лишнего.

Посмотрела на довольного родственника. Ну что за человек? Я спалила его стол, провоняла горелым все комнаты, сама стою как человек–факел…

— Кстати!— своодушевлением протянула, потирая руки.— Аесли я сейчас под защитой живого огня, мы можем спуститься вниз и там позавтракать? Меня никто не украдёт! А по столам он уже не поползёт— наелся.

Пронзённый в самое сердце стрелой женской логики мужчина окаменел.

— Э–э–э…

— Нет, ну а что? Огонёк уже получил свой хлеб, теперь ему нужны зрелища, а я омлетом не наелась. Не будем ведь мы целый день мучиться,— заявила, хлопая ресничками в сторону мужчины.

В следующее мгновение рыжее марево испарилось и я смогла вдохнуть наполненный запахом палёной древесины воздух. А мой вредина–огонёк примостился на правом плече, выражая готовность быть паинькой.

— Глазам не верю,— пробормотал Рагнар едва слышно.

Я посмотрела на огонёк и подмигнула. Мой «попугай» важно кивнул в ответ.

— Пойдём, мой хороший. С тобой я теперь могу разглядывать кого угодно, даже вампиров,— произнесла, обращаясь к застывшему на плече «пассажиру».— Только я здесь недавно, ничего не знаю, ты за мной присматривай тоже. Будем дружить, да?— Идобавила громким шёпотом:— Ипротив Рагнара тоже.

Огонёк важно кивнул.