Глава 9

Местное солнце жарило вовсю. То, что мы находились в прекрасном, наполненном ароматом спелых фруктов, парке давно не спасало. Я держалась из гордости и на данном Рагнару обещании быть паинькой.

Знакомства, знакомства, знакомства…

К обеду мне представили всех жителей небольшого прибрежного городка. И даже больше. Дети приводили с собой любимых животных, птиц, пойманных минутой ранее насекомых, ящериц, даже рыб в пузатых стеклянных банках и представляли их тоже.

Рагнар называл всех взрослых жителей города поимённо без подсказок и напоминаний, я в ужасе кивала, улыбалась и думала, что придётся вызубрить каждого жителя принадлежащей Фогрейвам территории. И страшно надеялась, что это самый крупный город!

Интересно, в замке есть книги с фотографиями и краткой информацией о них? И вообще, возможно ли запомнить такое количество людей? Ещё бы понять— зачем это всё?

Скулы сводило от улыбок, я безумно устала, платье промокло— хоть выжимай, а поток желающих лично познакомиться с новым членом семьи Фогрейв не заканчивался. И я раз за разом улыбалась, старалась найти доброе слово для каждого представленного жителя, ничем не выказывала недовольство. Только на детишках с живностью хоть немного отдыхала от унылого протокольного мероприятия.

И именно детки меня спасли.

Когда стоявшая рядом со стремительно бледнеющими родителями крохотная девчушка предложила бросить всё и пойти плавать, ведь сегодня такая хорошая погода, я с такой мольбой посмотрела на брата, что все присутствующие невольно рассмеялись. Даже взгляд сурового Рагнара стал более живым и человечным, он кивнул родителям светловолосой малышки, показывая, что всё хорошо, они могут не беспокоиться и не винить дочь.

— Я бы с удовольствием, моя хорошая, я обожаю плавать!— заговорщическим шёпотом поделилась с крохой.— Но правила есть правила. Сделал дело— гуляй смело,— закончила земной поговоркой.

Несмотря на мои самоотверженные взрослые слова все немного ускорились. Не было заминок, притянутых вопросов, пространных и иногда совсем не изящных комплиментов, которые смущали и заставляли обе стороны сглаживать впечатление последующим красноречием. И, на удивление, с оставшимися мы пообщались куда радушнее!

Я надеялась, нам дадут возможность освежиться и перекусить, но после официальной части с представлением меня народу последовала ещё более длительная и утомительная часть— вопросы от населения. К счастью, их задавали не мне.

Я честно сидела рядом с Рагнаром, выпрямив спину и приподняв подбородок, вежливо кивала и пыталась вслушиваться, но усталость и жара работали сплочённо и добились своего— внимание всё сильнее рассеивалось, всё больше я начинала крутить головой, а один вид светловолосого ангелочка с поразительно зелёными, будто морскими глазами, напоминал о том, что в пятистах метрах от нас море, наверняка прохладное и живительное. Я не сильно разбиралась в детях и дала бы ей лет пять–шесть, не больше. Девчушка улыбалась, подмигивала и крутилась рядом, с каждой минутой подбираясь всё ближе. В какой–то момент на неё обратил внимание и Рагнар. А дальше произошло удивительное.

— Юная леди, вы по–прежнему настаиваете на прогулке к морю?— сулыбкой спросил он у крохотной феи.

— Д-да,— подтвердила девочка, немного смутившись его вниманию.

— Если вы дадите обещание присмотреть за моей леди, я её отпущу.

— Обещаю!— счувством произнесла белокурая спасительница и сделала особенный жест рукой, подтверждая клятву. Я увидела крохотную магическую искру.

— Далеко не заплывай, пожалуйста,— обратился ко мне Рагнар, и я кивнула, не разбираясь, почему он так поступил. Казалось куда более важным поскорее сбежать к воде, а там хоть трава не расти. Расспрошу потом.

Но разгадывать очередную головоломку не пришлось. Гордая до невозможности крошка сдала явки и пароли.

— Вам, леди Алессаль, невероятно повезло, что я приехала домой на каникулы,— делилась она, ведя меня за руку к выходу из сада.— Лорд Фогрейв никому другому ни за что бы вас не доверил.

— А почему именно вам, прекрасная Фроя?— уточнила я с улыбкой. Девочка вызывала настолько светлые и приятные эмоции, что невозможно было не поддаться её очарованию.

— Меня поцеловала морская богиня,— просто ответила малышка.— Она спасла меня, когда я упала со скалы в воду. Теперь мы дружим с морем и, когда я вырасту, обязательно стану погодным магом. Я уже хожу в специальную школу и много чего умею. Меня все здесь боятся,— неожиданно кровожадно закончила она.

— Школа— это хорошо,— произнесла я, пытаясь сообразить, как расспросить малышку, чем именно она опасна.— Последняя ваша фраза меня немного смутила. Мне тоже бояться?— спросила с улыбкой в голосе.

Логика подсказывала, что Рагнар не отпустил бы меня с маленьким чудовищем, представляющим опасность. Но расхождение между прелестным образом красавицы–феи и её словами… даже не словами— тоном, вызывало недоумение.

— Напротив. Вы под моей защитой,— важно произнесла Фроя.— Никто из сухопутных и морских жителей не посмеет за нами подглядывать, зная, что я почувствую и накажу. Море меня слушает— не даст нам утонуть или попасть в беду. Вам не о чем беспокоиться, леди Алессаль, сюда даже русалки не приплывут.

И вновь она говорит самодовольно и с жестокой ухмылочкой, так не подходящей внешности ангелочка.

Покосилась на юную собеседницу. Кто бы мог подумать! Вот и доверяй своим глазам. Ох уж этот Эрмид! Сюрприз за сюрпризом.

Фроя привела меня в небольшую уединённую бухту. Здесь не было традиционного пляжа с растительностью и песком, только огромные отполированные морем и нагретые солнцем гранитные плиты, да нависающие над ними острые скалы с редкими вкраплениями зелени.

— Безумно красиво,— оценила я тихий уголок уединения и спокойствия.— Пойдём в тень?

— Как скажете, леди Алессаль,— со вздохом ответила девочка.

— Ты хотела на солнышко?

— Конечно! Я ведь солнечная фея!— рассмеялась она, скидывая одежду и ныряя в воду.

На мгновение сердце дрогнуло— утонет. Лишь затем опомнилась, выдохнула. Однако расслабиться не удалось— Фроя погрузилась в прозрачную воду и плыла к морскому дну, не беспокоясь о времени и запасе воздуха в лёгких.

Я кусала губы и следила за ней взглядом, пока маленькая рыбка, наконец, не соизволила вернуться.

— Ой, я вас напугала, да?— Фроя понятливо наморщила нос пуговкой.— Простите, леди. Это вам!

На протянутой ладони лежал простой серый камешек.

— Спасибо большое! Ух ты, а почему он с одной стороны синий, а с другой серый?

— Вы не знаете?— удивилась малышка, выбираясь на сушу и совсем не смущаясь наготы.— Это ауромо, осколок старого мира. Их носят как талисманы. Я хотела найти вам с зелёным цветом, как мои глаза, чтобы он напоминал вам обо мне, но море принесло только этот камешек.

— Под цвет моих глаз,— продолжила я и неожиданно для себя перешла на ты, позабыв спросить разрешение:— Но я тебя и так не забуду, Фроя. Ты чудо.

— Если вы найдёте для меня ауромо, мы будем считаться сёстрами,— нескромно, но очень мило заявила маленькая проказница.

— Давай попробуем. Только я не умею так здорово нырять, как ты, и не могу гарантировать результат.

Поборов смущение, разделась и на несколько мгновений погрузилась в восхитительно–прохладную чистую воду с головой, привыкая к смене температур.

— Чудесно, да?— поприветствовала обновлённую и охлаждённую меня поцелованная морем солнечная фея.

— Не то слово!

Фроя яркой рыбёшкой плескалась рядом, хохоча и поднимая множество брызг, я не удержалась и тоже рассмеялась, принялась колотить руками по воде, осыпая её сверкающими в ярком солнце и напоминающими бриллианты капельками.

Мы плавали, смеялись, болтали обо всём подряд до самого вечера. Впервые за проведённое в Эрмиде время я полноценно расслабилась и отдохнула. Фроя словно согревала и успокаивала одним своим присутствием. Недаром в ней совмещены две главные составляющие отличного отпуска: солнце и море.

Я улыбнулась своим мыслям, а затем решила найти для неё обещанный талисман. Нырнуть на такую глубину я бы не смогла, поэтому мы переместились к скале, где я доставала ногами до дна.

— Надеюсь, получится,— пробормотала себе под нос, не скрывая неуверенности.

— Ауромо сам приходит в руки. Если приходит.

— Ты же говорила, что выбирала для меня зелёный. Я подумала, их здесь много, нужно только выбрать тот, что посимпатичнее,— призналась я в сильном смущении.

— Хотела найти и перебирала— не одно и то же,— рассмеялась девчонка.— Ауромо — редкость.

— Нужно было начинать подлизываться к морю с обеда, когда мы сюда пришли,— проворчала я, погружаясь в прозрачную воду.

Каменистое дно одновременно вдохновляло и пугало. Мне нужен был один камешек и куда проще его было бы найти на песчаном дне при небольшом выборе. Здесь же придётся перевернуть максимум!

Я была настроена на победу и трудовой подвиг. Фроя подарила мне слишком многое, чтобы я отплатила ей лишь вежливым «спасибо». Она дала мне возможность почувствовать себя дома. Надёжно, спокойно, уютно. Так, как прежде. Я ощущала странное единение с ней. Мы моментально нашли общий язык, порой я забывала о её возрасте… Впрочем, я его и не знала, а Эрмид— не то место, где можно что–то гарантировать, прежде не разобравшись.

Камень за камнем прощупывала я морское дно. Нырок за нырком. И чувствовала, знала, что делаю нечто неправильное. От меня ждут иного.

Вынырнула, прислушиваясь к себе. К интуиции или зародившейся внутри магии— не знаю. Посмотрела на притихшую, полную надежд Фрою. Она сидела на каменной плите словно вымокший под дождём воробышек. И вновь смущала столь резким переходом от солнечного и светлого ребёнка к озабоченному, огорчённому взрослому.

— Сколько тебе лет, Фроя?— Вопрос вырвался прежде, чем я успела обдумать, стоит ли его задавать.

— Тридцать два,— просто ответила «девочка». На мои выпученные глаза рассмеялась и объяснила:— Феи живут очень долго, леди Алессаль, я повзрослею к ста–ста двадцати годам в лучшем случае.

— Но у тебя такие молодые родители…

— Приёмные. Великие боги, я всё время забываю, что вы ничего не знаете об Эрмиде!— рассмеялась она.— Я из другого мира. Я ведь фея! И погодный маг!

— Про погодных магов мне рассказывал Рагнар, но из него информацию приходится выуживать по фрагменту.

— Мы ужасно страшные и опасные, потому что нам подчиняются все стихии, леди Алессаль. Только Эрмид не блокирует нашу магию.

— Почему?

— Так исторически сложилось.

Фроя нарочито беззаботно пожала плечами и нырнула в воду, намекая, что мне пора приступить к поисковым работам. Хитрая лиса явно решила не отвлекать меня разговорами и резво поплыла к дальним скалам. Но в этот раз я не планировала бездумно нырять. Если море выдаёт ауромо по договорённости или своему на то желанию, сперва стоит подумать, что я могу дать ему взамен.

Провела рукой по нагретой солнцем чистейшей воде. Немного плотной и при этом мягкой.

— С моим огнём ты вряд ли подружишься. Что же я могу тебе предложить в дар?— задумчиво проговорила я.

— Слёзы,— подсказал знакомый голос за спиной, и я с размаху погрузилась в воду, инстинктивно прикрывая грудь руками.— Твои слёзы превратятся в драгоценные камни с вкраплением личной магии. Трёх–четырёх слезинок должно хватить. Море хранит много тайн и особенно ценит магические дары. Что ты хочешь у него попросить?

— Ауромо,— ответила, не шелохнувшись.

— Нам пора ехать дальше, Алессаль. Поторопись.

Ушёл он столь же бесшумно, как появился.

Надула воздухом щёки, шумно выдохнула, успокаиваясь.

Итак, рыдания.

Не знаю, как выдавливают слёзы актёры, мне достаточно подумать, что я не вернусь домой и никогда не увижу любимую подругу. Слёзы наворачиваются на глаза, но я привычно не позволяю им пролиться, контролирую. Приходится напомнить себе, что сегодня слёзы— не проявление слабости, а необходимость.

Прозрачные капли текут по щекам. Кап, кап, кап. И не останавливаются. Плотину прорвало. Начинаю хлюпать носом, вытирать щёки, но они льются и льются.

Для моря ничего не жалко, но я вспоминаю, что не спросила, как наполнять слёзы магией, пытаюсь сосредоточиться, уговорить Огонёк поделиться силой. И вижу невероятно красивые капельки, взрывающиеся бриллиантовыми брызгами при столкновении с солнцем. Им нет числа. Они мелкие, яркие и при погружении в воду набирают цвет, но поймать хоть одну слезинку и рассмотреть не удаётся.

Я смогла отвлечься и взять себя в руки, умылась морской водой, настраиваясь на переговоры. Интуиция твердила, что вода— стихия переменчивая, гибкая, юркая и коварная, без боя требуемое не заполучу.

— Мне нужен один осколок, для Фрои,— произнесла я вслух, вновь поглаживая нагретую солнцем толщу поды.— Обещаю не брать ничего лишнего.

Спокойное прежде море мягко толкнуло в ладони, будто соглашаясь на обмен. Не уверенная до конца, верно ли поняла ответ, отвечало ли мне море вообще или у меня горячечный бред, нырнула под воду. И поняла, что оно действительно приняло мой дар!

Дно было усыпано драгоценными камнями, украшениями, причудливыми ракушками, по всей видимости представляющими в Эрмиде немалую ценность, раз и они принимали участие в проверке на вшивость много болтающей попаданки.

Вынырнула, красная от недовольства. Набрала в лёгкие воздуха.

— Море, ты коварно. Мне нужен один–единственный ауромо для Фрои и всё. Как его найти в этом разнообразии? Я ведь сказала, что возьму только осколок, больше мне ничего не нужно, хотя слёз я тебе выдала куда больше нужного.

Нырнула второй раз. Богатств стало ещё больше и найти среди сверкающих сокровищ с виду ничем не примечательный камешек не представлялось никакой возможности.

Я уже было вынырнула, как вдруг увидела сцепленные между собой серьги с тёмно–фиолетовыми камнями. Картинка перед глазами размывалась, но мне казалось, это те самые мамины любимые серёжки, что много лет назад у неё вытащили в поезде. Она страшно расстроилась и часто их вспоминала.

Рука потянулась к бесценной для мамули драгоценности, но я вовремя вспомнила, что договаривалась об ином.

Нырнуть в третий раз сразу не смогла— стоило отдышаться.

— Я читала Пушкина и знаю, что договорённости нарушать нельзя,— пошутила с усмешкой, вспомнив сказку о золотой рыбке.

Море словно тоже читало эту сказку. В третий раз морское дно устилали серые камешки, а желаемый ауромо сверкал тёмно–фиолетовым бочком и ждал меня на видном месте.

Поблагодарила проказливое морюшко и помахала рукой с зажатой драгоценностью, чтобы Фроя не мешкала и плыла сюда. Ужасно не хотелось провоцировать Рагнара. Он велел поторопиться, а значит, запросто мог вернуться и сообщить, что время истекло.

Солнечная фея неслась ко мне на всех парах. Незагорелые руки частой дробью появлялись над водой, и в какой–то момент я поняла, отчего слежу за ней взглядом и не могу его отвести. Руки были длинными, совсем не детскими.

— Получилось!— радостно закричала она, приближаясь.

А я рассматривала красивую зеленоглазую девушку и диву давалась. Ну и немного ёрничала про себя, думая, как она оправдает свою промашку. Видимо, действительно так хотела ауромо, что потеряла контроль и показалась в истинном виде.

— Это тебе,— протянула я камешек.

— Фиолетовый,— благоговейно произнесла Фроя, протягивая руку навстречу, но не хватая камень. Подрагивающие пальцы застыли в миллиметре от подарка.— Фиолетовый,— повторила она, поднимая на меня наполненные слезами глаза.

— Ну, да. А что?— смутилась я, отдавая камень.

Всё внимание девушки сосредоточилось на подарке. Она держала небольшой камешек, положив его, словно жемчужину, в центр соединённых ладоней.

— Это символ Великой Тьмы, Праматери, основы мироздания,— прошептала Фроя.

— Это хорошо или плохо?— спросила я, голосом выдавая свою неуверенность, поскольку девушка выглядела странно: согнутые плечи и колени, сгорбленная спина. Словно я преподнесла не дар, а нечто гнетущее, страшное.— Ты ведь у нас солнышко, а не…

— Хорошо или плохо? Леди Алессаль!— Фроя выпрямилась, сжала подарок в кулак и твёрдо посмотрела на меня.— Леди Алессаль, из Великой Тьмы родился Свет. Ваш подарок— это… Я не нахожу слов, чтобы выразить свой восторг! Это… это…

Прижала руку к груди, выдыхая. Судя по всему, подарок превзошёл все ожидания, можно не паниковать.

— Я так понимаю, теперь мы сёстры и ты можешь называть меня просто Алессаль,— заметила с улыбкой.

— Наверное… Если вы позволите.

— Я настаиваю. Также очень хочу услышать историю твоей необычной трансформации,— намекнула на её новый, взрослый образ.

— Ой,— пискнула прекрасная девушка–ребёнок.— Простите… прости, Алессаль. Это долгая история, но тебе я, конечно, всё расскажу.

— Меня уже ждёт Рагнар, поэтому начинай,— поторопила я, выныривая из воды и надевая платье на мокрое тело.

— Я фея. Для погодного мага хуже сочетания не придумать, ведь моя раса— одна из самых эмоциональных, вспыльчивых и несдержанных,— призналась Фроя, появляясь из воды уже в виде маленького зеленоглазого ангела.— Сюда меня отправили в возрасте четырёх лет. После того, как я затопила родной город,— призналась она, прочистив горло коротким кашлем.

— Совсем?

— Угу. Мне не купили мороженое, я рыдала и так сильно себя накрутила, что разверзлись небеса. Через час нашу долину затопили разлившиеся реки…

Фроя рассказывала о невероятной магии в образе ребёнка, но выглядела при этом прожившим долгую и тяжёлую жизнь взрослым. Голос дрожал от слёз, каждое слово давалось с трудом, но она честно рассказала обо всех бедах, что натворила. Об уничтоженном городе, о загубленных жизнях. О том, что родители не смогли её простить… Об изгнании. О лорде Фогрейв, который принял её на своей земле, нашёл ей семью, устроил в специальную школу и назначил содержание.

Мы уже подходили к ожидающему меня Рагнару, и я ускорилась, так как очень хотела снять хотя бы часть ответственности с этой юной, но бесконечно несчастной девочки.

— Сколько тебе было лет?— спросила, предполагая, что она ответит.

— Пять.

— Фроя, в первую очередь ответственность за ребёнка такого возраста всегда лежит на родителях. Они ведь знали о твоей магии?— Девочка кивнула.— Знали. И, видимо, считали, что справятся. Или закрывали глаза на звоночки, которые не стоило игнорировать. Во вторую очередь забота о сильных магах, ответственность за них лежит на государстве, которое обязано обеспечивать безопасность своих жителей. Пятилетка не может нести ответственность за свои эмоции.

— Думаешь?— спросила девчушка, подняв на меня заплаканное лицо.

— Точно знаю,— ответила без капли сомнения в голосе.— Твоей вины в произошедшем нет. Ты была совсем крохой! О чём вообще говорить? Если бы у меня родился ребёнок с таким даром я бы собрала чемоданы и переехала в другой мир, где моему ребёнку смогли бы дать образование и возможность жить свободным магом. Они ведь знали об Эрмиде!

— Я не думала в таком ключе,— пробормотала Фроя.

— Эрмид— твой дом, здесь у тебя есть лорд Фогрейв, который, можно сказать, сделал то, что должны были сделать родители. И теперь у тебя есть я,— добавила с улыбкой, чтобы немного улучшить её настроение.

— Да. А ещё у меня есть фиолетовый ауромо!— радостно закончила Фроя, демонстрируя камень Рагнару, к которому мы как раз приблизились.

Он подхватил девчушку на руки и посмотрел на меня, изогнув бровь.

— Я не умею плакать дозировано,— произнесла с достоинством.

Мне показалось, Фроя хотела что–то сказать по этому поводу, но постеснялась вмешиваться в наш разговор. При этом обнимала шею Рагнара привычно и раскованно, и явно чувствовала себя уютно.

А ведь она красивая молодая девушка, а не ребёнок.

Я поджала губы и первой пошла к карете, слушая разговор за спиной.

— Представляешь, Рагнар. Он фиолетовый! Ты видел когда–нибудь такой?— восхищалась Фроя.

Ага, выходит, если они не на людях, она ещё и обращается к нему без должного пиетета. А ведь он землевладелец! Может…

— Видел.

— А мне не рассказывал!— попеняла феечка.

Посмотрите на неё! То есть он ей ещё и докладывать обо всём должен. Здорово, ничего не скажешь.

— Ты не спрашивала, Фро.

Мало того, что он ей отвечает на глупейшие претензии, ещё и называет сокращённо! У неё в имени–то всего четыре буквы, куда ещё короче?

Мысль о ревности пришла так внезапно, что я едва не споткнулась и вынуждена была остановиться, восстанавливая равновесие. В ушах зашумело, сердце заколотилось как бешеное. В добавок почувствовала, как рука Рагнара касается распущенных волос, высушивая их.

— Спасибо,— шепнула, опасаясь выдать себя хрипотцой или сипением.

Фроя, как оказалось, тоже не чувствовала себя столь раскованно и беспечно, как мне показалось. У кареты она нерешительно мялась и жалась, бросилась ко мне с объятиями, а затем прошептала на ухо: «Я хочу с тобой в академию, Алессаль. Попроси Рагнара, тебе он не откажет. С твоим подарком я смогу сдержать любые эмоции!»

— Хорошо,— пообещала с улыбкой. Не улыбаться очаровательной фее совершенно невозможно.

Только на душе скребли кошки. Всю дорогу до летнего дома с забавным названием Ургран я накручивала себя. Меня всегда считали красивой девушкой, но Фроя— она неземная. Она космически, невероятно, загадочно красива. Она станет самой популярной девушкой академии, я же на её фоне потеряюсь.

Но самое неприятное— то, что это лишь отговорка. Попытка обмануть себя. Затолкать в глубину подсознания правду. Ведь я совершенно не завистливая и ни за что не стану тяготиться безвестностью, даже напротив.

Правда в другом.

Мне начинает нравиться собственный сводный брат.

И это катастрофа. Недопустимое, неправильное чувство между родственниками, пусть и не кровными. Я не должна позволять себе лишнего. Ни за что и никогда. И теперь я Фогрейв, а значит, долг превыше всего. Фроя находится под защитой нашего рода, я обязана о ней позаботиться, не допуская и мысли о собственных чувствах. Запретных и…

Стоп! Глупости! Мне не может нравиться брат, я лишь привыкла, что всё его время посвящено мне и жадничаю.

Вот, прекрасная отговорка найдена.

Заткнула совесть–правдорубку с её неприятными высказываниями, переключилась на спутника.

— Рагнар, Фроя сказала, фиолетовый ауромо позволит ей сдерживать любые, даже самые сильные эмоции. Это правда?— спросила звенящим от напряжения голосом.

— Да.

— Она сказала, мы станем сёстрами, если обменяемся осколками миров. Что это значит? Насколько широко понятие сестринства в данном контексте?— от волнения я перешла на официоз. Только сейчас сообразила, что, возможно, взяла на себя обязательства, а какие— не уточнила.

— Библиотека Урграна в твоём полном распоряжении,— всвоей неприятной манере закрыл тему брат.

— Хорошо, не стану донимать вопросами,— проговорила, выпрямляя спину и устремляя на мужчину ледяной взгляд.

— Для одного дня их достаточно,— ответил он тихо.

А меня точно пыльным мешком стукнули. Он устал. Пока мы с феечкой развлекались, плавали и смеялись, он общался с местными, разрешал их споры и занимался многочисленными делами приморского городка. И всё это на адской жаре. Тут ещё я донимаю.

— Извини. Спасибо, что позволил мне уйти и отдохнуть. Фроя— настоящая волшебница, с ней забываешь о времени и проблемах. И о подстерегающих на каждом шагу опасностях,— добавила с намёком.

— Она не готова к академии,— влёт разгадал мои намерения уставший, но не утративший остроты ума мужчина.

— Но с фиолетовым ауромо…

— Нет.

— Вдвоём в академии нам будет веселее. И безопаснее,— напомнила о главном.

— Нет, Алессаль.

— Пожалуйста,— попросила, хлопая глазками, как кот из известного мультика.

Рагнар закрыл глаза, показывая, как сильно я его утомила, а затем и вовсе сделал вид, будто спит. Хотя я отлично видела подрагивающие ресницы! Специально испытывает моё терпение!

Пересела на его сторону, оставляя между нами приличное расстояние— не менее двух ладоней, как написано в книге по этикету, но далее поступила совершенно по–детски.

— Рагна–а–ар, ты хо–о–очешь отправить Фрою в акаде–е–емию-у-у,— начала я «программировать» сознание «спящего», надеясь, что он не выдержит и рассмеётся. Не сработало. Изменила стратегию:— Ты спишь. Веки твои наполняются мягким теплом, руки тяжелеют, ноги становятся ватными, ты всегда и во всём слушаешь свою младшую сестричку Алессаль…

Мы захохотали одновременно, да так громко, что стёкла в карете задрожали!

Усталость, злость, напряжение испарились, словно их и не было.

Я попыталась вернуться на своё место и закончить разговор о Фрое, но Рагнар положил руку на дверь карты, преграждая путь.

Смех стих.

— Алессаль, я понимаю твоё желание отправиться в академию в сопровождении феи, но мой ответ однозначен и я его уже озвучил. Я не желаю повторять по сто раз одно и то же, как не желаю объяснять, почему принял то или иное решение. Тебе придётся подчиниться.

— А если я не желаю… подчиняться?— выделила последнее слово, вложив в него максимум негативных эмоций.

— Придётся.

— Не думаю.

Взгляды столкнулись. И я точно уловила момент, когда холодное тёмное серебро его радужек вновь превратилось в расплавленную сталь, вязкую, обжигающе–горячую, гипнотическую.

— Какие аргументы ты готова использовать, Алессаль?— сменив жесткий тон на игривый промурлыкал Рагнар.