Глава 14

Ощущая себя воровкой, я заглянула в комнату. Было темно, но слабого света включенного ноутбука хватало, чтобы понять, что внутри никого нет. Постель была заправлена, вещи убраны, было не похоже, что Артур вообще был к комнате недавно.

Я вынырнула обратно в коридор и прикрыла за собой дверь. Решила спуститься на первый этаж и посмотреть на кухне, вдруг Артур решил поздно поужинать.

Но ни в кухне, ни в саду, ни даже в спортзале я его не нашла. Вспомнила, что папа мне сбрасывал номер его телефона, но, как и папа, не дозвонилась. Похоже, Артур ушёл и не взял телефон. Или звук отключил.

Я присела в растерянности на диван в гостиной. Тишина в пустом доме показалась неприятной и давящей.

У меня были предположения, с кем сейчас мог находиться Артур, но кто бы знал, насколько мне не хотелось звонить. Но делать было нечего, подвести папу я не могла, поэтому, вздохнув, снова разблокировала телефон и набрала Таню.

Сердце билось с замиранием и каким-то жгучим ощущением, пока шли гудки. И чем дольше она не брала трубку, тем неприятнее становилось за рёбрами.

– Алё, – не сильно дружелюбным тоном ответила Таня спустя не меньше, чем десять гудком.

– Артур с тобой? – максимально равнодушно спросила я и тут же добавила. – Он нужен папе и до него никак не можем дозвониться.

– А почему он должен быть со мной? – хмыкнула Таня.

– Ну вы же вместе тусовались.

– И что?

– Ну я подумала…

– Надо было думать, когда ты там в саду ему всяких гадостей наговорила. Он вернулся злой, выпил сам четверть бутылки, не меньше, а потом сказал, что его всё задолбало и он пойдёт домой.

– Странно… – я вздохнула. Сейчас мне совершенно не хотелось пререкаться с Таней. – Дома его нет.

– А ты уверена, что он считает ваш дом своим?

– Ну не в детский же дом он вернулся.

– Ты живёшь с ним под одной крышей, Ника, но так занята собой и приличной картинкой для семьи, что понятия не имеешь, кто твой так называемый сводный брат и откуда он.

Я не нашлась что ответить Тане. Сначала хотелось резко возразить, но потом я поняла, что в чём-то она и права.

– А тебе он сказал? – мне было важно сейчас выяснить где и как найти Артура, чтобы не подставить папу, поэтому я переступила через себя и собственную гордость и смягчила голос. – Может быть в разговоре проскочило… Это важно, Таня, для папы, команды и самого Артура.

– Ладно, – вздохнула она. – Он говорил, что до детдома жил с матерью на **ской, не в самой лучшей её части, кстати, где-то сразу за церковью. Прямо перед выпуском из детдома его дом там сгорел, но вроде бы осталась целой летняя кухня, за которой присматривает троюродная бабка, живущая по той же улице. Не знаю, поможет ли тебе эта информация, Ника, но надеюсь ты не рискнёшь его там сейчас искать.

Таня отключилась, а я совсем приуныла. Попыталась абстрагироваться от момента, что Артур и Таня успели так подружиться, что он рассказал ей такие подробности. Сейчас стоило сосредоточиться на решении насущной проблемы.

Попробовала набрать папе, но он не отвечал. И рассчитывал на меня. Однако ехать в тот район в поисках Артура мне совершенно не хотелось. Я примерно представляла, где это, но у нас это место не славилось ничем хорошим. И школа там была такая, что из неё никогда почти не было участников городских олимпиад или представителей на спортивных соревнованиях. Зато нам часто учителя приводили её в пример как такую, где учится много правонарушителей. И пугали тем, что если будем учиться плохо, то переведут туда.

А ещё я чувствовала вину за то, что снова намекнула Артуру на его воспитание, точнее его недостаток. Я не хотела. Просто так вышло, получилось сгоряча.

Возможно, Артур бы и сам вернулся. Да скорее всего так и было бы, но я сомневалась, что к нужному времени. И вдруг он продолжал пить? Как тогда он будет выглядеть завтра? Папа и команда будут опозорены, а я этого допустить не могла.

Времени было уже достаточно много, и мне стоило поторопиться. Я вызвала такси, набросила лёгкую кофту, схватила сумочку, в которую затолкала телефон, карту и немного наличных денег.

Было страшно ехать не пойми куда да ещё и поздно вечером. Но я уже решилась, потому что это было важно для папы и всей нашей семьи. А в семье Бондаревых то что важно одному – важно для всех.

– Отвезите меня на **скую, – сказала я водителю, сев рядом и пристегнувшись. – Мне нужен крайний дом за церковью, я точно не знаю адреса. И нужно будет меня подождать там минут десять. По тарифу, конечно.

Водитель – пожилой мужчина лет шестидесяти, странно посмотрел на меня, но, вздохнув, завёл машину, и мы поехали.

Район, куда мы ехали, располагался не очень далеко, но тем не менее время поездки показалось мне достаточно долгим. Сперва мы ехали по шоссе, город светился огнями, по тротуарам гуляли люди. Летний тёплый вечер был в самом разгаре. Но потом начались многоэтажки, а за ними потянулся частный сектор. Не такой, где дома двухэтажные с яркими черепичными крышами и облицовкой декоративным кирпичом. А куда проще. Где-то же вообще попадались старые с покосившимися крышами.

Мы завернули за угол и проехали несколько дворов группы двухэтажных домов. Тут всё отличалось от тех мест, где жила или бывала я. Никаких новых детских площадок, только какие-то то там, то тут ржавые обломки. Дорога с ямами, фонари через один в лучшем случае горели.

Обычно в такое время летом на улице в привычных мне районах можно было увидеть прогуливающиеся парочки, молодые семьи с колясками, людей в возрасте, болтающих между собой. Кто-то на скейтах, кто-то на электросамокатах или гироскутерах из молодёжи.

Тут же никого видно не было. Только пару раз я заметила из окна машины несколько компаний молодежи на лавочках у подъездов. Но, признаться, не рискнула бы пройти мимо.

Водитель снова повернул, и мы оказались как раз возле церкви. Дальше тоже виднелся частный сектор.

– Минутку, я посмотрю, туда приехала или нет, – сказала я водителю.

– Ожидание по тарифу, – кивнул он на терминал.

Я достала карту и оплатила ту часть поездки, которая уже была совершенна и аванс за десятиминутное ожидание, что по тарифу было минимальным. Потом, вздохнув, вышла из машины. Поежилась от обдувшего прохладного ветра.

Таня сказала, что Артур жил в крайнем доме за церковью. Значит, это либо в начале этой улицы, либо вон той чуть правее.

Я чуть прошла по дорожке за церковь, вглядываясь, не виднеются ли где крыша или забор со следами недавнего пожара.

Мне показалось, что нечто подобное я увидела. Прошла ещё шагов двадцать, как вдруг услышала звук шин.

Страшная догадка сковала внутренности льдом. Нет-нет, это не могло быть! Может, просто мимо проехала ещё какая-нибудь машина.

Я поспешила обратно, почти бегом за полминуты преодолела пройденное за церковь расстояние и выбежала на дорогу, где меня должно было ожидать такси.

Должно было. Но его не было.

Не было! Уехал!

И я осталась одна поздним вечером непонятно где.

Было ощущение, будто грудную клетку мне сдавили жутко тугим корсетом. По крайней мере мне так представлялось. Полной грудью не вдохнуть, на выдохе боль под рёбрами от напряжения.

Я растерянно стояла посреди пустынной улицы, озиралась по сторонам, обхватив себя руками. Была настолько дезориентирована, что даже не могла определить, с какой стороны мы вообще заехали на этот пятачок-стоянку перед церквушкой.

Я достала телефон и с замиранием посмотрела на процент заряда батареи. Я ведь целый день пользовалась им, не ставила на зарядку. Но, к моему счастью, там показало больше пятидесяти процентов. В отличие от сигнала связи, который демонстрировал ненадёжные две палочки.

Я собралась вызвать такси, но потом отменила набор номера. Я же сюда зачем-то приехала? Неужто зря? Должна хотя бы попытаться найти Артура.

Постаравшись подавить свой страх от возникшей ситуации и взять себя в руки, я на несколько секунд прикрыла глаза и досчитала до пяти. В идеале было бы до десяти, но так долго стоять посреди дороги в почти полной темноте с закрытыми глазами я попросту не решилась. Потому что было страшно.

Итак. Вот эта церковь. За ней должна быть улица **ская, на которой жил Артур до того, как оказался в детском доме. Кстати, нужно обязательно расспросить, когда он туда попал и что произошло с его мамой. Таня тут права, я живу с человеком в одном доме, но ничего совсем о нём не знаю.

За церковью дорожки расходились в трёх направлениях. Ни дать, ни взять как в сказке. Я прижала сумочку ближе к себе, крепко обхватила пальцами телефон и направилась по самой ближайшей. Дошла до первого дома и присмотрелась. Не было похоже, что тут был пожар. Но, признаться, сейчас я точно не могла вспомнить, что сказала Таня – первый ли дом за церковью или один из первых. Поэтому пошла дальше.

В окнах домов горел свет, во дворах, когда я проходила мимо, начинали греметь цепями и беспокоиться собаки. Возле третьего или четвёртого дома за забором резко рявкнул большой пёс и, видимо, прыгнул, потому что металлические ворота буквально ходуном заходили. От неожиданности и испуга я вскрикнула и споткнулась, больно ударившись большим пальцем на ноге и, вероятно, сильно ободрав туфли. Но о туфлях мне сейчас думалось в последнюю очередь.

– Ты чего шумишь? – раздался почти над ухом низкий мужской голос.

Я резко обернулась и увидела парня. Рослый, крупный, одетый в спортивный костюм, на голове капюшон. А за ним на лавочке у двора ещё трое. Рядом на столике пластиковые пивные бутылки и стаканы.

– Я случайно, извините, – ответить получилось севшим голосом, потому что горло пересохло вмиг от тревоги.

– Какая вежливая, – хохотнул один из тех, что сидели на лавочке и тоже поднялся, а потом направился в мою сторону. – Залётная, что ли?

Мне хотелось развернуться и дать дёру. Наверное, так и стоило сделать в ту же секунду, но проблема была ещё в том, кроме прилично саднящего от удара пальца на ноге, что я понятия не имела, куда бежать.

– Да ты только посмотри, – тот, что окликнул меня первым, включил фонарик на своём телефоне и посветил мне прямо в лицо, ослепив меня.

Я, окаменев от страха и беспардонности этих парней, даже сдвинуться не могла. Только вскинула руку, чтобы прикрыть ладонью глаза.

– Прямо конфетка, – поцокал языком тот, что подошёл вторым. – Ты откуда такая будешь, солнышко?

Мне было абсолютно понятно, что верить его мягкому тону и ласковому обращению не стоит.

– Я ищу… – я попыталась справиться со стуком зубов от страха и объяснить, что ищу сводного брата.

– Да какая разница, – хихикнул первый здоровяк, перебив меня. – Понятно же, что девочка ищет приключений. Иначе что ещё тут можно делать в это время? Ну вот и нашла.

Я и ойкнуть не успела, как он шагнул ближе, положил мне свою огромную ручищу на плечо и притянул к себе. От нервного напряжения, страха и отвращения меня едва не стошнило. Ещё и пахло от парня спиртным, табаком и потом.

– Отпусти! – я упёрлась руками ему в бок, но это совершенно не сработало.

– Чего-чего? – он наклонил голову и сделал вид, будто прислушался. – Что ты там пропищала? Не дёргайся давай, сча гулять пойдём, как раз туса намечается. Пусть все пацаны позавидуют, какую карамельку себе нашёл Потап. Да, Сань?

– Ну! – подтвердил его приятель.

Этот Потап стальным кольцом своих узловатых мозолистых пальцев ухватил меня за запястье и потащил за собой в сторону дороги. Двое других тоже пошли за нами.

Ни вырваться, ни убежать сейчас у меня не было ни малейшего шанса. Отбиться, естественно, тоже. Поэтому я молча пошла, надеясь, что смогу улучить момент на этой самой “тусе” и сбежать. Искать Артура я уже и не думала, тут бы выбраться.

Мы прошли ещё несколько домов, а потом свернули в один из дворов. Как я не старалась не думать о том, что может со мной там случиться, а концентрироваться на моменте, когда смогу сбежать, получалось плохо. Сердце билось быстро, во рту сушило, по спине полз мерзкий холодок. Кажется, я была в шаге, чтобы громко закричать, призывая о помощи. Но дело в том, что я очень сомневалась, что это хоть как-то могло мне помочь. Тут никто не придёт на помощь, это я понимала, а потому пыталась сохранить хоть какие-то крохи самообладания, чтобы не ухудшить своё положение и не вызвать у этих парней охотничий инстинкт.

Тот, которого назвали Саней, толкнул дверь без стука в дом, и мы вошли внутрь. Запах алкоголя, сигаретного дыма и сырости окутали меня. В коридоре стояло всего несколько пар обуви, явно больше, чем слышалось голосов. Значит, не все удосуживались тут снимать обувь. Как и парни, с которыми я “пришла”.

– Пошли, Карамелька, я тебя познакомлю со своими корешами, – снова приобнял меня Потап, отчего я поморщилась. – Сначала надо с народом потусить – уважить.

Сначала? А потом что?

Мы прошли узкий тёмный коридор, в котором зажималась парочка, и вошли в большую комнату. Тут посередине стоял большой стол с кое-какой едой и бутылками, вокруг на диванах, креслах и весьма ненадёжных на вид деревянных стульях сидели парни и несколько девушек.

– Привет, народ, – громогласно заявил Потап. – Знакомьтесь, моя подруга на сегодня…

Он посмотрел на меня, взглядом спрашивая, вероятно, как меня зовут.

– Ника, – тихо сказала я и сглотнула.

– Никуша! – громко выдал он и мне захотелось за это “никуша” вонзить ему ногти в лицо ещё сильнее, чем за то, что он меня вообще притащил сюда.

Кто-то приветственно кивнул, кто-то неприятно ухмыльнулся. Мне было ужасно некомфортно, страшно до одурения.

Девушка, что сидела ближе всех, осмотрела меня с ног до головы, задержавшись взглядом на платье, а потом брезгливо отвернулась.

Потап увалился на свободный стул, мне кивнул ещё на один рядом и усадил, нажав на плечо, когда я не двинулась с места. А не двинулась я потому, что увидела за столом… Артура.