Глава 19

Николь

– Тур, это же была тренерская дочка, да?

– Догадливый ты.

– Только не говори, что ты её трахнул.

Я замерла под дверью, чувствуя, как громко и сильно бьётся сердце в груди. Знаю, подслушивать некрасиво. Но я и не хотела. Подошла, чтобы балетки свои убрать и засунуть внутрь газету, чтобы быстрее просохли.

– Это гиблая хрень, на фиг не надо, – послышался голос Артура в ответ. – Ещё и тренер яйца оторвёт.

– Ага. Особенно тебе.

В первую секунду я подумала, что мне показалось или что я не так что-то поняла. А во вторую внутренности сковало льдом. Стянуло, свело до боли и остановки дыхания. Будто в живот ударили или нож воткнули и пару раз провернули.

“Гиблая хрень”

“Нафиг не надо”

Вот что на самом деле он думает обо мне.

Потому что не дала?

А если бы всё случилось? Я и так позволила слишком многое.

Горячие слёзы запекли в глазах, и я с трудом смогла их сдержать, крепко-крепко зажмурившись. До крови закусила губу, но даже боли не почувствовала – так плохо было внутри, так сильно жгла обида.

Я даже не знала, что скажу сейчас Артуру, когда вернётся в дом. А ещё мне же как-то надо было попасть домой. Что если мы поссоримся, тем более теперь я знаю его истинные мысли, он уйдёт, оставив меня непонятно где среди ночи. Или вообще выгонит. Или… кто знает, на что он там способен, наверное, мне не стоит обманываться на его счёт.

Я его не знаю. Стоит помнить об этом.

Услышав, что парни прощаются, я юркнула обратно на диван и плотно укуталась в плед. Дверь тихонько скрипнула, и раздались шаги.

– Мышка, ты спишь? – спросил Артур тихо и ласково, но я уже понимала, что на самом деле он думает и как ко мне относится.

“Гиблая хрень. Нафиг не надо”

Да.

Новый спазм боли прошил тело, но я не подала виду. Продолжала лежать тихо и недвижимо. Пусть думает, что сплю. Так будет проще дотерпеть до утра.

– Ладно, спи, ещё пара часов у нас есть.

Я почувствовала, как диван прогнулся рядом – Артур лёг. А потом пришлось сцепить зубы, чтобы тело не отреагировало напряжением, когда он подвинулся ближе и обнял меня, прижался и тихо потянул носом у волос. Только зачем?

Я пыталась дышать ровно, но сдерживать тихие слёзы уже не получалось. И выдохнула свободнее уже лишь когда поняла, что он уснул. Выбираться из его объятий не решилась, но уснуть так и не смогла до момента, как у Артура пиликнул будильник на смартфоне.

Артур тяжело вздохнул и потянулся. Снова обнял меня и пощекотал за ухом.

– Просыпайся, соня, надо идти уже.

Я на секунду представила свои ощущения и настроение, свою реакцию на эту нежность, не услышь я того, что услышала. Но я не хотела быть обманутой и выглядеть дурой перед ним.

– Встаю, – я села, попыталась натянуть улыбку, что получилось с трудом.

– Держи, тут футболка Петькиной сестры двоюродной и джинсы, должны тебе подойти, – он протянул сложенные вещи.

– Спасибо, – я кивнула и взяла одежду. – Отвернись только, пожалуйста.

Артур посмотрел удивлённо, но потом, беззлобно усмехнувшись, всё же отвернулся, а я снова подумала, что точно ничего не заподозрила бы, если бы собственными ушами не услышала. И мне очень, очень хотелось бы взять и забыть тот разговор, поверить в его искренность, но, к сожалению, правды было не изменить.

Я молча натянула одежду. Она пахла немного залежалым и чуть-чуть сигаретами, но была чистой и не порванной. В целом, выбирать не приходилось, так что я была и этому рада.

Артур тоже переоделся, сложил в пакет моё платье и свои вещи, а потом протянул мне шоколадный батончик. Есть хотелось, но я всё равно отказалась. Всё чего желала, так это прийти домой, запереться в своей комнате и хорошенько выплакаться в подушку.

– Ну что, потопали? – кивнул Артур на дверь.

– Пешком?

– Нет, конечно, пешком мы будем до вечера идти и то опоздаем, – хихикнул он. – До площади дойдём и такси вызовем. Кстати, твой телефон.

Он протянул мне мой смартфон, я засунула его в карман, и мы вышли на улицу. Было достаточно зябко и сыро, уже расцвело, но небо ещё было серое, а на востоке алое.

– Быстро пойдём – согреешься, Мышка, – Артур растёр мои плечи своими большими тёплыми ладонями. Мне очень хотелось прикрыть глаза и испытать от этого прикосновения удовольствие, но вместо этого я почувствовала только саднящее неприятное ощущение.

Дошли до площади у старого дома культуры мы действительно быстро, а там нас уже ждало такси, которое Артур вызвал по дороге. Мы сели на заднее сиденье, и он обнял меня за плечи, попытался привлечь к себе, но я вывернулась.

– Ты чего надутая такая?

– Спать хочется, – пожала я плечами и отвернулась к окну. – Не обращай внимания, я когда сонная, всегда такая.

Трогать он меня не стал, даже промолчал, но градус между нами явно опустился. Кажется, даже прохладнее стало как-то в салоне машины.

Дома, слава Богу, никого не было, несмотря на мои опасения. Папа и мама, как и предупреждали, написали, что будут утром после показательной тренировки. Я озвучила сообщение от них Артуру, пожелала удачи, и мы разошлись каждый к себе. Он готовиться к важной тренировке, а я… жалеть себя.

Перед моей комнатой он затормозил, придержав за локоть.

“Пожалуйста, только ничего не говори, мне так больно слышать от тебя ложь” – хотелось попросить его, но я не смогла решиться и просто молча подняла глаза.

– Мышка, ты какая-то не такая, – он сузил глаза и посмотрел очень проницательно.

Мне даже захотелось опустить взгляд, чтобы он не прочёл в нём мои истинные чувства, но я выдержала, хотя в груди всё клокотало.

– Обычная, – натянуто улыбнулась я, а у самой аж скулы заболели, настолько хотелось высказать ему всё что я думала на самом деле. Я даже тайно надеялась, что, возможно не так всё поняла, и Артур опровергнет мои страхи. Но правда такова, что инсинуаций быть не могло, он сказал всё чётко и понятно. – Говорю же – сонная.

– Ну тогда иди спи, – подмигнул, но в глазах мелькнула тревога. Заволновался, что я всё отцу расскажу?

Он потянул меня к себе, склонился и поцеловал, заставив сердце болезненно пропустить удар.

А потом я ушла к себе, и едва дверь закрылась, силы меня оставили. Я не дошла до своей подушки, чтобы излить ей свою обиду и боль. Осела прямо на пол, закрыла ладонями лицо и наконец расплакалась, позволив боли выйти наружу таким способом. Невольно, как ни боролась с этим, но вспоминала его прикосновения, его нежные поцелуи, трепетные прикосновения. Его осторожность и деликатность.

Хорошо постарался, да. А всё равно вышла “гиблая, нафиг не нужная хрень”.

А я дурочка уши развесила, разомлела, поплыла… И, кажется, влюбилась. Ох.

Но ему этого знать совсем не обязательно.