Глава 23

Николь

– Каждый раз, когда он тебя обнимает или пытается поцеловать, ты зеленеешь, – Ритка нажала на дозатор возле раковины, который стрельнул ей в ладонь персиковым жидким мылом.

– Тебе показалось, – я пожала плечами, проведя расчёской по волосам и смахнув их за плечо.

Но нет, ей не показалось. Внутри я действительно ощущала отторжение, когда Эдик ко мне прикасался. Отмахивалась от этого, сама для себя придумывала разные объяснения, что я просто к нему ещё не привыкла, что это, скорее всего, волнение и тому подобное.

Но Рита была права – Эдик не просто мне не нравился, он был мне почти неприятен. И нет, дело было совсем не в нём. Эдик симпатичный, весёлый, заботливый. Он нравился всем девушкам, которых я только знаю. Даже Ритке.

Просто… это я такая переборчивая, видимо. И это плохая черта.

Но так или иначе, мне не стоило давать ему надежду на что-то большее, следовало прекратить наши отношения. Так будет честно.

– Ага, – Ритка саркастично повела бровью, но споры на тему оставила.

Она высушила руки, и мы вышли из уборной, снова направившись в зал клуба, где нас ждал Эдик и должен был приехать его друг.

– Андрюха не сможет приехать, – Эдик с сожалением посмотрел на нас, когда мы вернулись с Ритой к столику. – Что-то с машиной.

– Эх, – тяжко вздохнула Ритка и плюхнулась на стул.

Мы договаривались погулять сегодня вчетвером. Точнее, Эдик звал только меня, но мне не очень хотелось идти с ним вдвоём, поэтому я позвала Ритку, а Эдика попросила пригласить своего друга, о котором он мне рассказывал.

Но в итоге, мы втроём и остались. Эдик и Рита были расстроены, а я, признаться, не особо. Хотя прекрасно понимала, что это было эгоистично.

– Коктейли будете? Пойду закажу.

Эдик пошёл к бару, и мы с Ритой остались за столиком вдвоём.

– Я бы уже потанцевала, – она долго унывать не умела, поэтому быстро перестроилась и решила, что вечер даром всё равно пройти не должен. – Сейчас по мохито и вперёд!

Ритка вытянула руки вверх и качнулась плавно. Вышло красиво, даже если учитывать, что она сидела. Я, к сожалению, такой пластичностью похвастаться не могла, хотя и пыталась ходить и в танцевальную студию, и на гимнастику когда-то.

– Ой, кстати, а то не тот красавчик с футбольной команды твоего отца? – её взгляд задержался где-то сзади меня и ярко вспыхнул.

Я обернулась и… почувствовала в груди тупой удар. Да, Пётр, о котором говорила Рита, там действительно был в компании ещё двух футболистов и каких-то девушек. А ещё там был Артур.

Они сидели на балкончике на полуторном этаже. Веселились, явно выпивали, если судить по бутылкам на столе. Рука Артура лежала на спинке дивана за спиной какой-то рыжеволосой девушки, а сама девушка наклонялась и что-то говорила ему прямо на ухо.

Месяц нашей молчаливой холодной войны. Месяц пустоты внутри меня. Это оказалось сложнее, чем я предполагала. Это оказалось куда больнее – делать вид, что мне плевать на него, что он пустое место, что его попросту для меня не существует.

“Доброе утро” – за завтраком при родителях.

“Доброй ночи” – вечером в гостиной тоже при родителях.

А когда выходило так, что дома мы оказывались одни – молчание.

Это было сложно, но увидеть его почти в объятиях другой девушки оказалось куда сложнее.

– Тебе взял безалкогольное.

Я даже не заметила, что Эдик вернулся и уже стоял у нашего столика. Он опустил на стол два мохито. Один стакан придвинул к Рите, один ко мне.

– Это ещё почему? – я сердито посмотрела на него.

– Ну… э… – Эдик замялся. – Ты же вроде бы не пьёшь.

– Теперь пью, – решительно ответила я. – Уже взрослая девочка так-то.

– Ну окей, – пожал плечами Эдик и снова удалился к барной стойке.

Я перевела взгляд на Ритку, которая странно смотрела на меня.

– Н-да, – подытожила она что-то для себя и сделала глоток коктейля.

Она тоже рассмотрела всю компанию выше, и мне совершенно не нравились её намёки. И советы тоже. И сомнения по поводу того, что произошло между мной и Артуром, о чём я ей, конечно же, рассказала. Но в чём там можно было сомневаться? Всё было предельно понятно.

Эдик принёс коктейль и протянул мне. Я сделала глоток и скривилась сперва, но потом на языке горчинка с привкусом свежести немного растворилась, а внутри стало как-то теплее. Мне понравилось это ощущение, и я попыталась игнорировать пульсирующую где-то очень глубоко в мозгу мысль о том, что алкоголь – это плохо, последствия его непредсказуемы. И вообще, это опасно для моих яйцеклеток, а значит, будущих детей.

Но с каждым глотком эта мысль становилась всё глуше, а мысли о будущих детях всё бледнее, да и рано было думать о них сейчас.

Мне было хорошо.

Внутри начинало вибрировать странное ощущение, какое-то непривычное возбуждение. Чувства как будто и притупились, и обострились одновременно.

– Ещё хочу, – я мило улыбнулась Эдику и положила руку ему на запястье.

Я чувствовала себя куда более раскованной и свободной. Мне хотелось быть весёлой, обворожительной и просто классной. Хотелось внимания, пусть даже и Эдика. Хотелось наслаждаться этим вниманием.

– А теперь можно и потанцевать, – подмигнула я Ритке, когда мой ухажёр выполнил мою просьбу и я сделала пару глотков со второго стакана, привкус в котором чуть отличался. Кажется, был чуть более горьким и сильнее чувствовался аромат и кислая сладость цитрусовых.

Мы вышли на танцполе. Я чувствовала какую-то необыкновенную лёгкость, казалась себе очень пластичной, гибкой и необычайно сексуальной. Тело двигалось будто само. Я встряхивала волосами, прикасалась в танце к своим бёдрам или голове и кайфовала. По крайней мере, мне так казалось, а здравый смысл сейчас слышать не хотелось.

Артур тоже был на танцполе со своей рыжей спутницей. Тоже танцевал. Интересно, их этому в детдоме учили или такое чувство ритма у него врождённое?

Эдик приобнял меня сзади и положил ладони на мои бёдра. Ну и пусть. Он что-то жарко прошептал мне на ухо, но из-за громкой музыки я не разобрала, что именно, а потом прижался горячими губами сбоку шеи.

Это немного разогнало морок, и я захотела оттолкнуться от него, высвободиться, но именно в этот момент поймала острый взгляд Артура.

В нём было столько презрения и даже какой-то ненависти. Только за что? За то что посмела не попасться на его удочку? А точнее попалась почти, да сорвалась.

Громкий бит до гула в грудной клетке, алкогольный туман, вспышки стробоскопа и яд этого взгляда совсем вскружили голову, и моё сознание почти поплыло. Почти – потому что уже через несколько секунд оно действительно стало вязким и плывущим – когда Артур прижал к себе эту рыжую и поцеловал её. Страстно, глубоко, сексуально.

Было ощущение, что мне куда-то в позвоночник вставили спицу, она пережала нерв и ноги стали слабыми. Я выдохнула с болью за рёбрами, а потом прикрыла глаза и откинула затылок Эдику на плечо.

Были ещё коктейли, ещё танцы и ещё Эдика руки на моём теле. Я больше не чувствовала себя легко и весело. Голова кружилась, внутри горело, а тело будто не признавало мой собственный контроль. Меня шатало. Танцевать уже не хотелось.

– Давай уедем, – шепнула я Эдику, и он отозвался с энтузиазмом.

– Подгоню машину.

Он отошёл, а я оглянулась в поисках Ритки. Она танцевала с Петром. Что ж, она его давно приметила. Вот только Ритка обычно глаз кладёт на парней совсем другого социального уровня.

Вернулся Эдик, взял меня под руку и повёл к выходу. Хорошо, что он меня придерживал, потому что самой идти было очень сложно. Свежий воздух немного прояснил сознание, но я мне всё равно было нехорошо.

Он посадил меня на переднее сиденье и помог пристегнуться. Обошёл машину сам и едва только успел сесть на водительское, как внезапно сзади дверь тоже распахнулась. Послышался женский смех, а потом и знакомый голос:

– Мы доедем с вами, ребята. Вы же не против?

Меня хоть и вело, но тем не менее я обалдела от такой наглости и вседозволенности. Но ещё больше, кажется, обалдел Эдик.

Артур затолкал на заднее сиденье свою спутницу, обдавшую салон запахом сладких духов и алкоголя, а потом умостился и сам, развалившись.

– Вы по домам или ещё тусануть собираетесь? – пьяно и развязно протянул он.

– Погулять хотели, – недовольно пробормотал в ответ Эдик, выезжая с парковки.

– О, тогда мы с вами! Правда, Лида?

В зеркало заднего вида я случайно заметила, как он приобнял эту рыжую.

– Я Лада, – поправила она, хихикнув.

– Да пофиг, – тоже усмехнулся Артур, а потом наклонился и присосался своим ртом к её.

И к тому же во время поцелуя бросил взгляд на меня через зеркало, застав за подглядыванием, и даже подмигнул.

К плывущему сознанию добавилось ещё и смущение от того, что меня застигли на горячем. Я вспыхнула, ощутив ещё более сильное головокружение, и уставилась на дорогу в лобовое.

Эдик же совсем поник. Видно было, что он злился, но продолжал молча вести автомобиль.

– Отвези меня домой, пожалуйста, – попросила я его.

– Может, ко мне? – спросил он негромко.

Я посмотрела на него в упор, точнее попыталась, потому что всё плыло перед глазами. Что это он удумал? Неужели непонятно было по моему поведению, что я пока совершенно не готова переступить эту черту с ним.

Вообще не готова.

И тем более с ним.

– Я домой хочу, – сказала так твёрдо, как вообще могла в нынешнем состоянии.

Эдик кивнул, поджав губы, и развернулся, направляя машину в сторону шоссе, ведущего в мой микрорайон. Я попросила его включить музыку и сделать её громче, чтобы не слышать этих хихиканий и причмокиваний с заднего сиденья.

Внезапно машину сильно тряхнуло, заставив меня и девушку сзади вскрикнуть от испуга. Эдик, весь бледный, резко затормозил и съехал на обочину.

– Кажется, колесо пробили, – трагично произнёс он, хлопая глазами.

– Запаска есть? – послышалось сзади.

– Да, в багажнике.

– Тогда чего сидим? Пошли менять.

Артур вылез из машины, а за ним и его рыжая прилипала. Эдик вздохнул и тоже вышел.

Отлично. Мало того, что мы ехали с Артуром и его девкой в одной машине, так теперь ещё и застряли на пустынной объездной посреди ночи.

Машина зашаталась – похоже парни начали снимать повреждённое колесо. Меня, которую и так кружило, от этой вибрации начало ещё и тошнить, поэтому я тоже вылезла.

Август был хоть и жарким в этом году, но ночью температура уже опускалась прилично. Я вдохнула свежий воздух полной грудью и покачнулась. Пришлось придержаться за дверь машины.

– Артур сказал, что ты его сестра, – ко мне подошла рыжая, с которой общаться совсем не хотелось.

Она зябко потёрла плечи и переступила с ноги на ногу на каблуках. Честно говоря, пусть мне и хотелось расцарапать ей лицо, я понимала, что скорее всего, это мой субъективизм. Выглядела девушка вполне нормальной.

– Типа того, – буркнула я в ответ и тоже поёжилась от порыва прохладного ветра.

– Замёрзла тоже?

– Есть такое.

– Держи, – Лада протянула мне открытую бутылку какого-то алкоголя.

Я посмотрела на неё, потом на бутылку, а потом взяла и приложилась к горлышку.

Что-то очень горькое и обжигающее, совсем не похожее на те сладкие коктейли из клуба, плеснуло мне в рот, заставив закашляться.

– Да, немного жжётся, – засмеялась рыжая. – Ты не дыши, когда пьёшь, а потом резко выдохни через рот, когда проглотишь.

Я глубоко вдохнула и сделала всё по её совету. Получилось лучше, но нутро всё равно словно жидким огнём обожгло.

– Эй, тормози, Царевна, – внезапно бутылку у меня из рук выдернули. – Ты и так в хламину.

– Не твоё дело, братишка,– скривилась я в ответ.

Это были наши первые фразы кроме “доброе утро” и “доброй ночи” за последний месяц. Алкоголь, обида, злость и то самое щемящее за грудиной чувство смешались и подкатили к горлу непреодолимым желанием выкричаться на него, выплеснуть весь этот удушливый комок, наконец. Внутри всё заклокотало и завибрировало.

– Абсолютно не моё, да, – внезапно согласился он, а потом ухватил меня за руку и затолкал в машину на заднее сиденье, игнорируя возмущение.

Туда же кивнул садиться и Ладе, а сам сел возле Эдика спереди на пассажирском.

Я действительно планировала возмутиться и отстоять своё право самостоятельно решать, где мне сидеть и сколько пить. Но едва машина тронулась, мой мир совсем поплыл. Ночные огни за окном автомобиля затанцевали в каком-то чудном хороводе, и сколько бы я не силилась это остановить – не вышло. И тогда я просто прикрыла глаза.

А в себя пришла резко и неприятно, когда в лицо мне плеснули ледяной водой.

– Доброе утро, – услышала грубый насмешливый голос. – Если не хочешь, чтобы родители видели, как я принесу тебя домой пьяную до бессознанки, то давай приходи в себя.

Я глубоко вдохнула и осмотрелась. Голова кружилась ненамного меньше, чем до этого, но кое-какой фокус поймать вроде бы получилось.

Я сидела на лавочке в небольшом парке совсем рядом с нашим коттеджем. Фонари разбрасывали вокруг жёлтый свет, а где-то прямо рядом с лавочкой очень громко пел сверчок. Артур стоял рядом с бутылкой воды в руках, из которой он меня и окатил.

– Где Эдик и… твоя девушка?

– Твой слюнявый принц повёз её домой. И она не моя девушка.

– Ну ты же с ней там обменивался жидкостями на заднем сидении, – я начинала дрожать так, что зуб на зуб не попадал, хотя не сказать, что на улице было холодно.

– Я обменивался разными жидкостями в разных объёмах и с разными девушками. Но это не значит, что все они были мои, выражаясь твоим языком.

– Фу, – только и смогла ответить я, почувствовав, как к горлу подкатил отвратительный комок.

– Фу – это твоё заблёванное платье, Царевна. И таким оно будет, если ты сейчас же не наклонишься в сторону.

И он был прав, ухватив меня за плечи и силой наклонив вниз возле лавочки, потому что меня тут же обильно вывернуло, сжав внутренности в таком спазме, что, казалось, я больше никогда не смогу сделать вдох.

– О Боже, – прошептала я, вся сотрясаясь от крупной дрожи, вытирая мокрое от воды и слёз лицо.

Мне было так стыдно, так невероятно стыдно, что я хотела умереть на месте. Руки тряслись, перед глазами кружило, в висках будто стучали молоточки.

– Уйди, Артур, – я подобрала колени к груди, умостившись на лавочке, обняла их и уперлась лбом. – Уйди, пожалуйста.

– И что я скажу родителям твоим? Что потерял тебя по дороге?

– Я же не с тобой ушла.

– Это мало что меняет.

Он встал и кивнул в сторону дома.

– Вытрись и пошли. Окно в гостиной ещё светится, наверное, мать не спит.

Он был прав, мне нужно было привести себя в порядок, чтобы не шокировать маму. Ещё одного дикого позора я не переживу.

Я нащупала застёжку клатча, выудила из него пачку влажных салфеток и зеркало. Подтёрла растёкшуюся от экстренного умывания тушь, похлопала ресницами, чтобы глаза не казались такими влажными. Даже получилось причесаться, хоть пальцы и не хотели держать расчёску.

Но, надо сказать, после того, как часть алкоголя из меня вышла, я почувствовала себя лучше. Мир уже почти перестал вращаться, а ноги слушались лучше.

– Ну так хоть на человека похожа, – саркастично ухмыльнулся Артур, ширнув сомнительным комплиментом. – Пошли уже.

Он зашагал впереди, а я поплелась за ним. Нужно было лишь продержаться относительно достойно перед родителями, а потом скорее бы рухнуть в постель. И чтобы этот кошмарный вечер, обернувшийся таким невероятным позором, скорее закончился.

Ну так мне, по крайней мере, хотелось…