Глава 22

Артур

– Якушев, у тебя глаза на заднице?! – громогласно проорал тренер, когда я после сигнала “стоп” подбежал к нему. – Тебе прямой пас дали, ну как его можно было не поймать?!

Пас был ни хрена не прямой. Я понимал, что на игре может быть по-разному, для того мы сейчас и тренируемся. Но мы отрабатывали другую связку, все сконцентрировались на ней, поэтому я не ждал подвоха от Роскошина с крученым пасом. Сам лох, знаю, но и этого уёбка давно пора умыть в унитазе. Особо зарвавшимся всегда это помогало, из практики знаю. Приходилось таким способом объяснять. Но я думал тогда, что выбора нет, что в детдоме всё по закону джунглей: или ты, или тебя. Но оказалось, что закон этот за стенами детского дома тоже действует, просто я раньше как-то иначе воспринимал это, что ли. А без завесы увидел только попав на государственный хлеб.

– Артур, надо думать над стратегией передач, с таким слабым взаимодействием с “Тюменью” нам не тягаться. А сделать их – значит подняться на несколько ступеней выше, чего мы на данном этапе и пытаемся добиться.

Я кивнул, приводя дыхание в равновесие. Встряхнул головой, разбросав капли пота. Ну и жара стояла. Шёл август, обычно в это время в наших широтах уже было терпимо, июльская жара отступала. Но в этом году погода сошла с ума. Солнце жарило нещадно с самого утра, на тренировках, казалось, терялось столько жидкости, что и бочку бы в себя влил после.

Тренер отпустил всех, а меня задержал. Сделал пару вливаний о работе с командой, о значении капитанской повязки и тому подобное, потом попрощался и сказал, что увидимся вечером уже дома.

Роскошин успел свалить до того, как я вернулся. Пацаны сказали, даже на душ забил. Сказал, батя вернулся с плаванья и его сильно ждут дома. Видать так сильно, что даже пот смыть после адской трени некогда. Ну да.

Воспитательный момент, в общем, пришлось отложить.

Я принял душ, переоделся, попрощался с парнями и вышел на улицу. Надежды на хотя бы слабенький ветерок растаяли на жуткой жаре, но в салоне автомобиля кайфануть от прохлады кондиционера получилось.

Тачку тренер мне подогнал две недели назад. Я отнёсся сомнительно, но он настоял. Сказал, ему уже даже вопросы задавали спонсоры, почему его протеже на автобусе и метро ездит. Короче, спасая собственный имидж, Максим Романович отволок меня сначала в автошколу, а потом мы вместе ездили в салон за тачкой.

Он приурочил это к первой игре, которую мы отыграли на ура. Было сложно, но справились на отлично. Тренер “летал” с неделю, только и разговоров было, что если напряжём булки, то и до Всероссийской Премьер Лиги дотащим.

Круто было бы, конечно. Да и люди, как я понимаю, серьёзные заинтересованы и готовы вложиться в команду. Но это уже не моего ума дела, моя задача мяч гонять, команду держать и, как говорит тренер, научиться искреннее улыбаться на камеру. Угрожал нанять пиарщика, который будет меня этому учить.

А пока сказал пахать на тренировках, готовиться к поступлению и постараться не встрять с травмами, гоняя на новой тачке.

За рулём мне понравилось. Классно чувствовать, как машина слушается тебя, выполняя любое требование. Чувствовать скорость, хотя я пока старался не увлекаться. Стаж вождения маловат, надо сперва руку набить.

– Привет, пижон, – Пашка протянул руку и пожал мою ладонь. Куда крепче, чем пару месяцев назад. – Только с трени?

Да и вообще, выглядел брат лучше. Конечно, до выздоровления ему было ещё очень и очень далеко. Паше предстояла серия операций, первая должна была состояться через два месяца. Но врач говорил, что прогноз очень хороший. Физиопроцедуры, нужные лекарства и правильный уход служили хорошей подготовкой к операциям. Чем сильнее Пашка будет, когда войдёт в эту фазу лечения – тем лучше.

Да и сам он старался. Воспрял духом, а это многое значит. Переживал, конечно, что деньги такие с неба не падают, и мне пришлось с ним жёстко поговорить. Условились, что он больше вопросов задавать не станет и на эту тему споров у нас не возникнет.

– Привет, брат, – я приобнял его, в мыслях представляя, что для этого мне скоро не придётся наклоняться, потому что Пашка будет стоять на собственных ногах. – Ага. Тренер выжимает все соки. Хочется сдохнуть по такой жаре.

– Да ладно, – брат похлопал меня по плечу, когда я присел рядом. – Вкалывайте, ребятушки. Здоровье позволяет – нечего на диване пролёживать. А то как у меня тут – со скуки подохнуть хочется.

– Ну тоже скажешь, Паш!

– Ну а что? То меня хотя бы Ника завлекала иногда, а теперь никого. Минус частных клиник. Телек уже в печёнках сидит. – Кстати, – брат хитро посмотрел на меня. Не спроста он вспомнил о ней – как белый день понятно же. – Вы так и не примирились? Хорошая девочка же, Турик.

– Паш, – я посмотрел предупреждающе. – Ну ты опять?

– Ну а что? – он развёл руками. – Если ты балбес…

С Пашкой я поделился около месяца назад. Сильно уж кипело в груди, жгло до изнеможения. Обида душила, желание растереть сучку в порошок после этого её “не моего круга”. Да хер я клал на этот весь круг богатеньких задротов.

Другое в кровь раздирало – ошибся. Объебался по полной. Разных девок видел, но как ни крути, какую бы невинность из себя не строили, стерв всё равно чувствовал издалека, и на бабские штучки не вёлся. Поэтому с Риткой был – искренняя она была. Прямая как дубина и без двойного дна.

А тут напоролся. Да так, что в самое сердце. Размотыляло по всей грудной клетке кусками мяса его, размотало. Жгло и горело так, что хотелось дверь в комнату её снести и сделать с ней то… чего делать нельзя было.

И тогда я пришёл к брату. Рассказал ему, потому что кому ещё я могу доверять? Без особых подробностей, естественно. Но он, вместо того чтобы сказать какая она сука, головой только покачал и балбесом назвал меня.

Ну а кто я ещё, если повёлся?

Но ничего. Взял себя в руки. Забетонировал внутри этот мандраж по ней, закопал поглубже. Главное не думать, игнорировать и давить на корню любое желание посмотреть на неё за общим столом в кухне дольше трёх секунд приветствия. И не оставлять себя без дела, чтобы мысли не бродили в пустой голове.

Месяц прошёл. Ещё чуток и совсем отпустит. Я работаю над этим. Вот как раз сегодня, к примеру, нас с Петькой братья Бондаренко из команды позвали в клуб.

Поболтав с братом ещё около часа, я поехал домой. Перед ночной тусовкой надо было бы пару часов подремать.

* * *

– Глянь, какая тёлка, – Валик перегнулся через перила полуторного этажа клуба, глядя на вход в основную зону. – Я бы вдул.

– Да ты бы каждой мимо проходящей вдул, спермотоксик, – покачал головой его брат Лёха – такая же громоздкая, но более спокойная версия Валика.

Близнецы Бондаренко – наши командные фланговые защитники, парни с неуёмной фантазией и таким же неуёмным либидо. Особенно Валик. А ещё они простые в общении и открытые, замечательные товарищи, на которых можно положиться. Они нас с Петкой первыми в команде приняли. Оно понятно, что большинство насторожённо отнеслось к детдомовским, а Валик с Лёхой в первую же треню повели себя так, будто мы с Петей им уже давно свои.

Мы даже пару раз ночевали у них после тусы, когда дежурила стрёмная воспетка, чтобы не палиться.

– Петруха, пошли закадрим. Что-то Лёха сегодня ску-учный, – протянул Валик. – Турик тоже морду скривил. Гляди, блин, нудилы.

Лёха покачал головой, хрустнул пробкой на бутылке и разлил бухло по рюмкам. Мы взяли стекляшки и опрокинули. Бухать сегодня было в планах, потому что хотелось хоть немного оторваться. Слишком напряжный был месяц. И по физо, и по эмоциям.

После второй внутри разлилось тепло, а в ноги потекло тёплое расслабление. Я откинулся на спинку диванчика и прикрыл глаза. Музыка грохотала, но пока не на всю. На сцену, которую было видно с нашего балкончика, выползли две тёлки в каких-то ярких лоскутах и начали активно танцевать, завлекая посетителей присоединиться. Народу в клубе становилось всё больше.

– Ну мы чё, так и будем сидеть и грустить? – не унимался Валик. – Скучно же. Четверо классных парней-футболистов просто не могут провести такой чудный вечер без девушек, – он приподнял футболку, демонстрируя накачанный пресс.

– Фу! – отвернулся Петька. – Нам-то хоть нахуя показываешь?

– Предлагай, – киваю ему, зная, что он не успокоится, пока не присунет кому-нибудь, ну или хотя бы пока не изберёт цель для этого дела.

Валик подскочил и с энтузиазмом осмотрелся.

– О! Вон три клёвые тёлки, – он ткнул пальцем куда-то в сторону барной стойки.

– А чего три? – ухмыльнулся Петька. – Или вы снова одну дуплетом?

– Не завидуй, – огрызнулся Валик. – Девочки очень даже не против.

– Или вон, смотрите, – он указал в направлении входа. – Эти прямо хорошенькие, отсюда вижу. И их четверо.

Без особого энтузиазма я повернулся и глянул с балкона. Возле входа, стреляя глазами по сторонам, топтались четыре тёлки. Явно высматривали, к какому бы берегу прибиться. Ну вроде норм, можно и поближе познакомиться.

А потом двери открылись, и в клуб вошли две девушки и парень. Слюнявого придурка я узнал раньше, чем Петька ляпнул:

– О, Тур, а это не твоя сестричка?

– Фига! И правда дочка Макса Романыча, – не остался в стороне Валик.

Какого хера, блть, она тут вообще забыла? И именно же сегодняшним вечером? И придурка слюнявого своего притащила.

Настроение, и так не желавшее переть вверх, резко упало ещё на пару пролётов. За месяц я научился игнорировать присутствие Мышки в паре метров, но сейчас, в клубе, начинённом людьми под завязку, внутри прострелило. Какого чёрта, спрашивается?

– Блин, Тур, ну познакомь? Я давно подкатить хотел.

Валик, вот нахера?

– Тормози, чувак, – Петька положил ему ладонь на плечо.

– Да в смысле?

– Без смысла. Тренерская дочка не знакомится.

Мы перекинулись с Петей взглядами. Я ничего ему не говорил, но и не надо было. Друг и сам всё давно понял.

– Так она вон с каким-то уже трётся! – не унимался Валик, а я пытался сдерживаться, чтобы не нагрубить другу.

– Бро, ты тупой? – веско произнёс из-за его плеча Лёха.

Валик замолчал (наконец-то, Боже), внимательно посмотрел на Царевну с балкона, потом на брата, на Петьку и, в конце концов, перевёл взгляд на меня.

– А-а-а, – протянул он.

– Бинго, блядь, – Петька похлопал в ладоши.

Пока у Валика работали шарики да ролики в тугом мозгу, он молчал. Это секунд десять. А потом опять взорвался словесным поносом.

– Хрена се! Оич. Слушайте, так а этот дурик, что там ветки свои ей на плечо возложил, что, так и пойдёт домой с несломанными ногами?

Пацаны заржали, я тоже не сдержался. Валик Бондаренко веселье во всём найдёт. И других заставит.

– Привет, парни, – к нашему столику подвалила длинноногая рыжуля в красном коротком платье. – Скучаете? А мы тут с девочками не помещаемся за столик. А у вас большой. Может, потеснитесь?

– А у нас не только столик большой, – ухмыльнулся Валик. – Тащи подружек, красавица.

Петька скривился от топорной пошлости Валика, но было пофиг. – Я Карина, – рыжая расплылась в улыбке, придвигаясь ближе. – Это Лиза, Вероника и Ангелина, – кивнула на подружек.

Девушки расселись на диванчиках за нашим столиком, поставили на стол две бутылки шампанского и два блюдца с цитрусовой нарезкой. Лёха дозаказал ещё пожрать и бухла.

Вечеринка обещала быть интересной.

Девки оказались нормальные на вид, и даже можно было пообщаться.

Можно, но на фиг не нужно. Не за этим мы сюда с парнями пришли. Надо просто постараться не думать, что в этом же помещении обжимается со своим слюнявым Ника.

По фиг на неё.

Если бы ещё Петька внимательные взгляды на меня не бросал, было бы вообще отлично.

– Может, пойдём потанцуем? – ладонь рыжули легла на моё колено.

– Может и потанцуем.