Глава 14
Кирилл. Прошлое, три года назад
Тогда у нас со Светкой только все начинало закручиваться.
Знакомы были давно, но то она с кем-то встречалась, то у меня кто-то был. А тут вдруг совпало: мы оба попали на вечеринку, оба решили хорошо отдохнуть, были свободны от каких-либо обязательств, откровенно говоря, вообще не заботились этим, так что с удовольствием принялись расшатывать в доме одну из кроватей.
Красивая, без комплексов, Светка делала такой охеренный минет, что у меня темнело в глазах и я был готов повторять раунд за раундом.
Мне нравилось смотреть на нее. Смотреть и трахать, конечно. И мне нравилось, что у нас вот так просто, когда не строишь розовых замков.
Хорошая любовница, которая ебет не мозги, а мой член; понятливая девочка не одуванчик, из нашего круга — удобно не только трахаться, но и вместе тусить. Да и живет близко — не нужно куда-то мотаться, чтобы перепихнуться.
Одни плюсы, как ни глянь.
Наверное, она рассудила так же, потому что утром, выбравшись из постели, мы не разбредаемся в разные стороны, а садимся в мою машину и решаем продолжить веселье. Очередная брэндовая сумка, которая ей нужна как снег летом, какой-то тюбик помады, еще что-то из дребедени — уже и не вспомню. Покупаю все, на что она смотрит, хотя на ее карте денег не меньше.
Просто мне нравится, как она восхищенно выдыхает при этом и как виляет задницей, за которую я держался полночи, но был бы не против подержаться еще много раз. Мне нравится это чувство легкости и свободы, которое дарят деньги и красивая женщина, на которую пялятся все. Но которая сегодня будет сосать только мне.
После часа в бутиках я решаю, что проявил достаточно выдержки, тем более, что хочется есть. Из приличных заведений поблизости, в которых не страшно отравиться и куда не стыдно привести такую девушку — естественно, один «La Crevette».
Светку рестораном не удивишь, но она знает кому он принадлежит, и потому чувствует себя здесь еще более вольно. Слишком громко хохочет, когда я говорю, что надо есть быстро, потому что у меня снова стоит. И нам обоим плевать на то, что кто-то там оборачивается. А еще она, призывно облизнув губы, снимает свои туфли, водружает их на пока еще пустой стол и, чуть подавшись вперед, сообщает:
— Сейчас я тебе чуть-чуть помогу.
А в следующую секунду я чувствую, как ее нога начинает путешествие по моей, и мы оба знаем, какого экватора она хочет достигнуть.
По хрен на то, что кто-то из посетителей переглядывается и бросает недовольные взгляды на обувь на столе. По хрен на то, что официанты в ступоре и толкают друг друга, чтобы хоть кто-то сдвинулся с места и принял у нас заказ. По хрен, что администратор засунула язык в жопу и решает не вмешиваться, хотя модные Светкины туфли почему-то не нравятся другим посетителям. И по хрен, если кто-то увидит, чем мы тут занимаемся.
По хрен, даже если мы так и уйдет отсюда голодными, потому что пальчики Светки уверенно подбираются к моему паху.
— Добрый день, — раздается рядом с нашим столом женский голос, — меня зовут Алиса. Если вы уберете со стола свои туфли, я с удовольствием приму ваш заказ.
Я не оборачиваюсь.
Смотрю только на Светку, которая уже нащупывает пальчиками стопы мой член и начинает его поглаживать. Я даже с трудом соображаю, что кто-то там говорит. А вот Светку вторжение веселит еще больше.
— Слышишь? — говорит она мне со смешком. — С удовольствием… Эта девочка хочет сделать что-то для нас с удовольствием…
Усмехаюсь — шутка Светки кажется очень забавной и в точку.
Нехотя поворачиваю голову, и…
Не знаю, что чувствую, когда вижу официантку. Сердце не глохнет, в ушах не шумит, как пишут в дамских романах. Хотя они же пишут там про любовь, а я не верил, что она существует.
Просто когда встречаюсь взглядом с девчонкой, что-то будто ударяет под ребра. Наверное, когда трахались уже утром, приняли не очень удачную позу.
И, наверное, по той же причине шею заклинивает. И вместо того, чтобы отвернуться, я скольжу взглядом по фигуре девчонки — ничего особенного, без приятных выпуклостей, которые мне нравится сжимать в ладонях, без выпирающих через униформу ребер, которые забавно пересчитывать пальцами. Да и сама она — вроде бы ничего особенного, но чем-то все же цепляет.
Волосы черные, просто собраны в хвост, но почему-то в них с удовольствием теряется солнечный луч. Наверное, как и я, не может сообразить, что здесь особенного и почему он не в силах от нее оторваться.
Глаза… тогда я не разбираю их цвет. Темные, просто темные, как каких-то два черных магнита.
Но взгляд…
Чуть пугливый, настороженный, поразительно открытый для мира, где нужно все, даже чувства, или тем более их, держать на замке.
А еще рядом со мной и Светкой она выглядит какой-то чистой, слишком невинной, какой-то недопустимо ранимой. Даже… или особенно… когда мой взгляд скользит по ее пухлым губам.
И я не знаю, чего мне хочется сильнее — оградить ее или сломать, чтобы она перестала смотреть на меня так, как смотрит сейчас. Как будто я — пустое место, никто.
Может быть, неосторожная фраза тогда, у машины — была эхом именно этого дня? И мои слова про «Никто» были не оговоркой, а попыткой вернуть ей должок?
Не уверен. Не знаю. С ней многое не поддается анализу или контролю. Даже теперь, а тогда и подавно…
Светкины пальчики продолжают поглаживать мой член, но вместо возбуждения я чувствую холод, и небрежно спихиваю ее ногу на пол.
— Пожалуйста, — говорит девчонка, не моргнув глазом, хотя, видимо, что-то все же заметила, потому что ее щеки покрываются легким румянцем. — Уберите со стола свою обувь. Вы мешаете другим посетителям.
Не знаю, с чего Светка заводится больше — с того ли, что я оборвал этот петтинг на людях или из-за того, что я продолжаю рассматривать официантку.
— Да ты вообще понимаешь, булочка, — вскипает она, — с кем сейчас говоришь? Мы — друзья хозяина этого ресторана! Нам можно все, что мы захотим!
Щеки девчонки уже как два мака. Я почти уверен, что сейчас она убежит или разрыдается у всех на глазах. Но вместо этого она сжимает сильнее пальцами ручку и продолжает в том же духе, хотя и чуть дрогнувшим голосом:
— Пожалуйста, уберите свою обувь. Это приличный ресторан. А в приличных заведениях приличные люди так себя не ведут.
Спокойный тон, и уж тем более намек про приличных Светку еще больше заводит. Она бросает взгляд на меня — и в нем так явно мелькает то, чем мы с ней занимались недавно, что я не удивляюсь ее громкому смеху. Приличия — не про нас, это точно.
Удивляет то, что к нам подослали эту наивную девчонку, хотя видно же — опыта ноль, тем более с такими клиентами. И почему до сих пор никто не вмешался, хотя конфликт разгорается.
А Светка входит в раж. Встав из-за стола, она берет свои туфли и вот так, босая, плевав на все мнения, подходит к другому столу, где сидят две клиентки, и ставит обувь рядом с тарелками.
— Ты не понимаешь, булочка, — окидывает официантку взглядом победителя, — в этом ресторане нам можно все!
Клиентки лишь переглядываются и молчат. Единственное, что себе позволяют — отсесть ближе к окну. Другие посетители продолжают жевать, не желая вмешиваться за кого-то чужого.
Виляя бедрами, собирая на себе взгляды мужчин, Светка возвращается за наш столик. Склонившись, ловит мою руку, интимно поглаживает ладонь умелыми пальчиками и сетует, тяжко вздохнув:
— Где их только находят, таких нерасторопных, без понятий и не умеющих видеть буквально перед собой? — Она бросает взгляд на официантку и командует, лениво взмахнув свободной рукой. — Обуви на нашем столе нет — так что давай-ка, принеси нам заказ. А то мы спешим.
Она делает выбор за нас двоих, но сначала требует принести бутылку дорогого вина, которое поднимет ей настроение.
— И побыстрее, — цедит она в конце. — Это и нам, и тебе, пойдет лишь на пользу.
В Светкином поведении ничего нет особенного. Это привычно, нормально в том кругу, где мы вместе с ней вместе вращаемся. Есть деньги — можешь позволить действительно все.
А вот девчонка меня удивляет, наверное, потому я так жадно смотрю на нее.
Ее щеки уже не просто как маки, а как два костра в тихом лесу. Кажется, даже слышно, как разгорается пламя и осыпаются искры.
Слез нет.
Только глаза, когда ее взгляд ловит мой, сверкают опасно.
Что в нем читается? Многое. Слишком многое, чтобы я мог разобрать хоть-то что-то, помимо явного разочарования.
И похер бы — кто она, а кто я. Но внутри будто пружина сжимается, и я обхватываю ладонь Светки, потому что Светка — реальность, а невидимая пружина — что-то надуманное, не из мира сего.
И хорошо, что я держу ее за руку, потому что то, что происходит дальше, уже за гранью фантастики.
Приняв заказ, девчонка не торопится отнести его на кухню. Она направляется к клиенткам, на столе которых красуется обувь, берет ее, подходит к Светке и бросает на пол подле ее босых ног.
Иногда гром тише, чем этот стук каблуков.
А молния не так быстра, как Светка, которая срывается с места.