Глава 30

Кирилл. Настоящее

— Слушай, — раздается хриплый голос Макса, когда я отвечаю на вызов. — Будь другом — забери меня, а?

— Ты где?

— Понятия не имею! Но очень хочу отсюда уехать!

Вкус дежавю усиливается. Правда, раньше такие звонки были обоюдными и куда чаще.

— Ищи кого-нибудь из живых и узнавай адрес, — выехав за ворота, сбрасываю звонок.

Я успеваю выбраться за пределы поселка, когда у Макса получается воспользоваться выданными инструкциями и он почти внятно называет мне адрес.

— У тебя полчаса, чтобы прийти в себя, — даю дальнейшие указания, прикинув время и расстояние.

Он тяжело вздыхает, но клятвенно обещает продержаться до моего приезда.

В принципе, обещание держит, потому что из клуба я его вытаскиваю в одежде, несмотря на то, что рядом с ним лежала блондинка. И при помощи всего одного охранника. Обычно такие звонки означали — «я в хлам и опять отключаюсь», поэтому такси не рассматривалось. Здесь все-таки уверенность, что твои фото в таком состоянии не попадут в сеть и тебя довезут по нужному адресу, а не скинут в канаву, лишив телефона и денег.

Как бонус за чаевые, охранник избавляет нас от блондинки, которая тоже рвется в салон бэхи, и приносит две бутылки боржоми. Закидываю их к Максу на заднее сиденье.

Пока пассажир отдыхает, включаю музыку, чтобы перебить его храп, и еду на еще одну встречу. Переговоры не были ни долгими, ни тяжелыми. В принципе, предложение интересное, но я беру тайм-аут на размышления. В любом случае, встреча полезная, потому что перед уходом я открыл окна в машине и теперь там даже можно дышать. Да и Макс, выпив две бутылки воды и выспавшись, уже в норме. Даже самостоятельно пересаживается на переднее сиденье.

— Как погулял? — интересуюсь, рассматривая его измученную физиономию.

— Херово, — подтверждает он мои выводы.

— Что так? Девочка не понравилась?

Он хмурится и отмалчивается. Кажется, даже снова временно отключается. Но оживает, когда мы проезжаем мимо «La Crevette».

— Давай зарулим на кофе.

— Там сегодня нечего делать.

— Почему? — удивляется Макс. — В этом ресторане он лучший.

Теперь хмурюсь я. Потому что промелькнувший в мыслях ответ меня не слишком устраивает, и тем более я не собираюсь оглашать его Максу.

— Дезинфекция, — нахожу правдоподобную версию.

Макс провожает ресторан таким сожалеющим взглядом, что приходится предложить ему хоть какую-то альтернативу. Конечно, сидеть в холле огромного гудящего мегамаркета на высоком стуле, с которого ему еще просто упасть — не лучшая перспектива, но выбор мой не случайный.

— Аня меня прибьет, если увидит в таком состоянии, — делится Макс, пока я осматриваюсь, вспоминая, где в этом мегамаркете то, что мне нужно. — Так что мне надо как можно быстрее прийти в себя.

Он заказывает себе еще кофе, снова двойной, хотя, судя по его мимике, он в него уже просто не помещается.

— Готов лопнуть, лишь бы она не поняла, что ты всю ночь кутил и трахал другую?

— Да херня это все, — отмахивается Макс, старательно вливая в себя спасительную дрянь. — Ну, то, что в клубе. Я просто сам не ожидал, что Анька меня так зацепит. Проверил, сравнил, осознал… Знаешь, у меня от Аньки голова идет кругом не только, когда она с утра ходит по дому голой. А на эту только стояло, и все. Хотя типаж тот же.

— Да, — соглашаюсь, — тот же типаж не спасет.

В обычной ситуации мы бы непременно обменялись парочкой шуток. Но сейчас оба уныло пялимся в свои чашки.

Макса его кошечка и правда задела, и вряд ли даже сейчас он осознает, насколько серьезно. Оставляю его мучиться с кофе и внезапно проснувшейся совестью, а сам, попетляв длинными коридорами, захожу в нужный мне магазин.

Одеяла, подушки — мимо, меня не волнуют. Простыни, наволочки — тоже. Пока.

— У вас есть хорошие банные полотенца? — спрашиваю консультанта, которая ненавязчиво наблюдает за мной и попутно, хотя и без особой надежды, поправляет свое декольте.

— У нас все только хорошее! — тут же расцветает она, польщенная, что я отличил ее от стены, к которой она припадала.

— Пока я могу это сказать только про цены, — откидываю в сторону очередное короткое полотенце. — Мне нужны лучшие полотенца. То есть, большие, надежные.

Девушка оказывается понятливой. И расчетливой. Правильно прикидывает, что если попытается впарить мне то, что не надо, я развернусь и уйду. Поэтому вскоре мне приносят десяток отличных полотенец, которыми можно легко обмотаться — даже если случайно перепутаешь где вдоль, а где поперек.

— Отлично, — киваю, подтверждая свой выбор, — теперь мне нужны маленькие полотенца, которые не соскальзывает с волос.

Она оценивающе прохаживается взглядом по моим джинсам и рубашке, а потом с восторженным трепетом в голосе уточнят:

— То есть, для ног и для рук?

— Угу, и отдельное для груди.

Пока ее эротические фантазии от учащенного дыхания не заставили выпасть грудь из глубокого декольте, говорю:

— Для головы. Такое, знаете, с пуговицами, чтобы полотенце не падало постоянно и не разматывалось.

В ее взгляде мелькает сильное разочарование — видимо, представила меня в этом тюрбане. Но решает хотя бы денег срубить, если с личной жизнью не вышло: довольно шустро приносит мне на выбор несколько специальных полотенец для волос.

— Никак не можете определиться? — участливо интересуется она, видя, как я небрежно откидываю в сторону леопардовые расцветки, в горошек и полосочку.

— Ну почему же? Три розовых и три голубых.

Этот мой выбор тоже ее не радует.

Плевать.

К ее полному разочарованию, я замечаю на витрине еще одну надежную вещь — длинный махровый халат.

Скорее всего, прошел бы мимо него. Но слова Макса, в каком виде по утрам щеголяет его кошечка, засели занозой. Это она перед своим мужчиной расхаживает раздетой — здесь все нормально.

А Алиса?

Понятия не имею, в чем она рассекает утром по дому. В будние дни уже выходит в одежде, потому что ей на работу. А в выходные? В доме, между прочим, посторонний мужик. Который пока еще не женился.

Трогаю ткань — халат теплый, удобный, для лета просто находка, мне кажется. Цена как у вечернего платья — заслужена. И пояс длинный, можно обмотаться несколько раз. И цвет приятный — небо с облаками. Или это барашки? В общем, какая-то хрень, которая романтической девушке должна точно понравиться.

— Бля… — раздается рядом со мной голос Макса. Он оценивающе всматривается в халат. — Ты что, взял под опеку Агату Юрьевну?

Потом замечает уже отложенные банные полотенца, видимо, пересчитывает их и недоверчиво округляет глаза.

— Целый дом престарелых?

Понятно: облака там или барашки — не важно. Вещь отличная. Кивнув на халат, объявляю решение продавщице:

— Беру.

— Есть еще один, — скосив глаза в сторону Макса, предлагает нам продавщица. — В приятном розовом цвете.

Ничего не подозревающий Макс начинает ржать и уверять, что надо брать и второй обязательно. Грудь продавщицы снова уныло прячется под ткань платья для лучших времен, но это прибавляет ей скорости — заметив интерес к продукции, она за пару секунд приносит второй халат и пытается его примерить на Макса. Это весьма затруднительно, с учетом, что он все еще ржет, и практически складывается пополам.

— Хочешь еще один кофе? — спрашиваю, взглянув на него.

Смех пропадает мгновенно.

— Один халат, — говорю, глядя на продавщицу. — Этот. Тут бы один внедрить в обиход.

Из магазина я выхожу под долгими взглядами двух кислых рож и с довольно увесистыми пакетами.

Правда, моя рожа вряд ли выглядит веселее, когда я начинаю раздумывать: как доставить свои подарки до адресата? То, что дверь будет закрыта, можно не сомневаться. Не удивлюсь, если еще и на замок.

Можно дождаться, когда завтра она уйдет на работу и просто зайти в ее комнату. Но это не то.

И мне хочется, чтобы она их получила сегодня.

Странное нетерпение, даже смешное. Какое-то наивное и непривычное. Из тех времен, когда я делал открытки своими руками и дарил самому близкому человеку.

А после — сумочки, украшения, карточки в вип-салоны, косметика, платья, белье. Цена значительно выше, а расход энергии на них ноль. Равно как и предвкушения, когда подарок попадет в руки к владелице.

И так много лет…

Лица менялись, а эмоции нет.

— Не раз слышал бред про то, что вещи несут энергетику, — слышу сбоку ворчание Макса. — Но только сейчас в это верю. Как только ты купил эту радость пенсионера, будто сам постарел. Скажи мне как другу, мы сегодня проедемся с ветерком или мне самому ковылять потихоньку?

Вынырнув из размышлений, завожу машину. Пробки. Но для друга, мечтающего о ветерке, открываю окна в машине.

— Может, за Анькой заехать? — дышит он на меня пережженным кофе. — Да нет, увидит меня в этой помятой одежде — враз просечет. Отдохну, позвоню ей из дома — примчится.

Когда въезжаем в поселок, Макс предлагает оставить машину дома и посидеть у него по-мужски. Взглянув на светящиеся окна на втором этаже, понимаю, что в данный момент идет активный процесс рождения очередного цитрусового мужика, и пока мне там места нет.

— А как же Аня? — уточняю, загоняя машину в гараж.

— Пусть еще больше соскучится, — хмыкает Макс.

И очень самонадеянно.

Потому что через пару часов, когда он решает, что достаточно отдохнул и готов ее пригласить, она не отвечает на вызов. Поначалу его это даже слегка забавляет, мол, пусть покажет характер, недолго можно и потерпеть. Потом раздражает, и он забрасывает телефон подальше, чтобы когда она ему позвонит сама, притвориться, что не услышал, занят, не до нее.

А после его перестает увлекать футбол, который идет только фоном, и он пялится в одну точку. Не реагирует, даже когда я методом случайного тыка включаю какую-то романтическую комедию.

— Херня какая-то, — выдает он глубокомысленно, найдя свой телефон и проверив, что звонков действительно не было.

Устремляет на меня задумчивый взгляд и опять застывает.

Но в музее восковых фигур я уже был, мне не понравилось, хотя там куда разнообразней коллекция. Да и на улице давно стемнело, так что я поднимаюсь.

— Говорю тебе по-дружески. Отправь к ней курьера с цветами и сообщением, что у дома ее ждет такси, а ты ждешь ее здесь. Это навскидку — можешь добавить романтики.

— Лучше я как в школе, спишу твой вариант, — приободряется Макс. — И не каблук, и не влюбленный лох. Мне подходит.

— Отлично, — с трудом прячу улыбку. — Теперь отплати за мою доброту. У тебя лестница есть?

— Есть, — отзывается Макс. — Телескопическая, в сложенном состоянии всего полтора метра, в разложенном пять. Но говорю тебе по-дружески. Не знаю как там в Испании, а у нас груши по-прежнему появляются исключительно осенью. И еще — ты забыл махровые откупные в своем гараже.