Глава 38

Алиса. Настоящее

Я так долго и пристально смотрю на экран, что глаза начинают болеть. А мне все еще страшно моргнуть.

Кажется, секунда, мгновенье, и то, что я вижу, исчезнет.

У него жесткие пальцы — надо же, я раньше не замечала, а теперь вижу, как властно они впиваются в мою кожу, хотя и выглядят обманчиво расслабленными. Довольно резкие черты лица, а мне всегда казалось, что они куда мягче, нежнее. А вот взгляд такой же, как помню — словно высоковольтная линия. И ты не знаешь, какой будет эффект, что почувствуешь — обожжет огнем или холодом.

На этом фото не просто мы двое.

В наших жестах, взглядах, на наших губах — невидимая паутина, сплетающая прошлое с настоящим.

Закрыв глаза, тру их ладонью, будто так можно легче забыть, притвориться. Нет, притвориться не выйдет — он не позволит. Я не смогу. Второй раз не выйдет.

Моя попытка ускользнуть от него кажется жалкой. Но от осознания неизбежности, с которой мы мчимся друг к другу, даже если просто застыли на месте, меня прошибает озноб. Безумство — спрыгивать с поезда, когда даже рельсы кажутся сплошной черной линией, а махина несется, несется без тормозов.

Но я все-таки пробую.

И даже мышка послушна, когда открываю маленький чат. А в нем изменения — теперь там не только усатая морда, у моего ника тоже есть фотография. Не эта, другая, хотя и из одной фотосессии. На ней я обнимаю себя за плечи, словно пытаюсь спрятаться от чего-то опасного, и, застыв, смотрю в сторону.

Я даже знаю, что я там вижу. Вернее, кого…

И теперь знаю, что попытка оказалась провальной.

Упрямство, страх, желание задеть его или прежняя обида — без понятия, что подталкивает меня гнуть свою линию дальше. Но я впечатываю в чат сообщение:

Я (Алиса, которая боится вынырнуть из своего зазеркалья): Спасибо, что напомнил об Артеме. А то все забываю ему позвонить. А пока мы будем мило общаться, с тобой разберется хороший айтишник.

И все, отключаю ноутбук.

Так тороплюсь, что он наверняка в шоке, но уж разок потерпеть можно, я думаю.

Не успеваю перевести дыхание, как раздается звонок на смартфон. Долго смотрю на фото Егора, а потом все же решаюсь ответить.

— Н-да… — тянет задумчиво он. — Умеешь ты быть убедительной. Я теперь долго буду решать уравнения исключительно «один плюс один». Потому что о трех буду бояться даже подумать.

Смеюсь, отпуская сгусток эмоций, который скрутил меня воздушно-тревожными нитями.

— Это не я, это вирус, — оправдываюсь чуть виновато. — У тебя нет хорошего айтишника на примете?

— Ну, есть пара знакомых. Насколько хорошего надо?

— Очень хорошего, — говорю, прикинув таланты Кирилла.

— Хм, ты знаешь, — вспоминает Егор. — Кажется, Лука говорил, что не так давно познакомился с каким-то очень крутым айтишником. Позвони ему?

Так я и делаю. Пытаюсь припомнить, может, это кто-то из байкеров, но если он не так давно познакомился, я его еще точно не знаю.

Выслушав мою просьбу и жалобу, что ноутбук мне нужен в рабочем состоянии как можно скорее, Лука говорит, что постарается прислать ко мне одного почти гения.

— Правда, — говорит он, — придется его разбудить. Но уж разок не переломится. Не переживай, малая, есть должок, который я вытребую. Будет у тебя айтишник.

Какой-то странный знакомый, да еще и должок. То есть, это связи не его, а кого-то.

— А кто он? Как ты с ним познакомился?

— Он? Тихон. Познакомился, когда пару недель работал у Хищного офис-блядь-менеджером.

Хищного я знаю давно, хотя мы особо с ним не сближались, да и не виделись долгое время. Слишком резкий, закрытый. Я в курсе, что у него какая-то крупная компания, и даже удивительно, как его терпят сотрудники. Мне бы с ним было трудно сработаться. Мне вообще кажется, что он слегка недолюбливает женщин, особенно тех, которые претендуют больше, чем на одну ночь.

— А что произошло с офис-менеджером, которого ты заменял?

— Хищный ее затрахал.

— Сочувствую ей, — вздыхаю. — Стресс, новый поиск работы, вот так и доверяй этим работодателям. Нет, с начальником-женщиной лучше.

— Ну да, — ржет Лука. — От начальника-женщины она бы точно не была беременна двойней. Но и не получила бы обручального кольца с таким камнем, что со спутника видно.

Вот так и сочувствуй кому-то.

Айтишник, как и обещал Лука, приезжает примерно спустя час. Я вижу, как подъезжает к дому такси, и из него, потирая глаза и зевая, выходит худощавый парень. Осматривается, снова зевает, подозрительно смотрит на солнце и наконец подходит к воротам.

Сбегаю, чтоб встретить его. Пока веду к дому, объясняю проблему: что кто-то подключился к моему ноутбуку, перехватил на себя управление. А мне очень нужен ноутбук для работы.

— Посмотрим, — отвечает он односложно.

Провожу его в дом.

— Это ко мне, — поясняю в ответ на вопросительные взгляды матери и сестры. — С ноутбуком проблемы.

Тихон неодобрительно смотрит на пару пылинок на крышке моего ноутбука — быстро протираю поверхность. Но он вздыхает так, будто вся проблема, из-за которой его разбудили, заключалась именно в этом.

А потом включает ноутбук, что-то быстро щелкает, запускает, видимо, какую-то программу. Я только вижу, как по экрану ползут какие-то коды и цифры.

— Хм… — выдает он глубокомысленно. — Интересно.

— Может быть, было нужно предварительно сохранить информацию? — начинаю я волноваться, рассматривая экран.

— В худшем случае я оставлю все так, как и было, — пожимает плечами. — Но, думаю, разберусь. А что бы было действительно в тему — кофе и бутерброды.

— Хорошо, я парочку принесу.

— Лучше побольше.

В комнату я возвращаюсь в огромной чашкой кофе из расчета на гору бутербродов. Ну, и чтобы не смущать голодного человека, говорю, что буду в гостиной. Мне кажется, он даже не замечает, что я ухожу.

Прежде чем спуститься вниз, я медлю на лестнице. Слова сестры все еще слишком свежи, да и ее взгляды задевают куда сильнее, чем раньше. Наверное, потому, что теперь мне не на что списать ее отношение ко мне. Это что-то слишком глубокое, застарелое, отнюдь не связано с настроением.

Но мы в любом случае живем в одном доме. И степень родства не изменишь. Нам все равно придется встречаться, общаться и как-то налаживать отношения. Позже. Когда обе остынем.

— Алиса, — заметив меня, мама с улыбкой вертит в руках свой смартфон. — Иди скорее! Вместе по смотрим!

— Что именно?

Спускаюсь, делая вид, что не замечаю недовольства сестры. Но это легко — потому что мое внимание переключается на Федора Ивановича, который, вернувшись с работы, заходит в гостиную.

— Как хорошо, что мы собрались! — радуется мама. — Прислали все фотографии с фотосессии. Нам нужно отобрать те, которые мы бы хотели увидеть в журнале.

Все…

Все фотографии…

Значит, и те, где я и Кирилл.

И мама сейчас их увидит.

И Федор Иванович тоже.

А я просто была первым зрителем.