Глава 16.1

Глава 16

 

Коридоры академии были похожи на сказочные палаты: стены зачарованы иллюзионистами так, что казалось, будто ты идёшь по бескрайней снежной пустыне, вокруг скалы, сугробы, олени и зайцы, выпрыгивающие из-за заснеженных кустов. Лестница словно слюдяная, я даже побоялась наступить на ступеньку в своих лёгких туфельках — казалось, что полечу спиной назад, а Лирея нет, чтобы меня подхватить.

Ёлка сияла всеми огнями, и эти огоньки отражались от хрустального домика, делая его ещё более волшебным. Дары здесь не было, но я точно знала — белочка уже зачаровала всё так, чтобы никакой воришка не пробрался в её избушку и не украл ни одной монетки. Зажиточная у нас белочка, необычная.

Улыбнувшись, я развернулась и застыла напротив лестницы: лёд, покрывающий её, отражал моё ломаное изображение. Серебристое платье с тонкой ленточкой на талии, расшитым жемчугом корсетом, в декольте которого утопали два кулончика — артефакт Мойи и загадочный подарок — подчёркивали хрупкость и ранимость моего возраста. Интересно… а Лирею бы понравилось?

Тряхнула головой. Не время для глупостей! Нужно спешить.

Мне пришлось выйти пораньше, так как нужно ещё бежать за сцену: станцевать с Эрмесом, а после зачаровать озерцо для Дары. Вот и я побежала за кулисы актового зала.

— Вот ты где, — выдохнула Эсми, едва я вошла, и тут же сунула мне в руки какие-то тряпки. — Думай, что с этим делать — костюм Даре стал мал!

— Как мал?

— Поправилась белка! На академических харчах, — хмыкнула Эсми и отошла в сторону, открывая вид на Дару.

Белочка сидела на тумбочке, хвостик поник, как и голова, и бедный зверёк выглядел таким несчастным, что моё сердце растаяло. Я подошла ближе и присела рядом.

— Как я могла? — сокрушалась белочка и посмотрела на свой животик. — Не понимаю!

— Ты просто растёшь, — улыбнулась я. — Ты ведь небольшая, кто знает, какие заклинания были на тебя наложены и какого размера ты в итоге будешь? В этом нет ничего зазорного. Не расстраивайся. Ты всё так же прекрасна!

— Ты видела этот жирок?

— Это прекрасный жирок, — я потрепала белочку за бочок. — Ты — само очарование! Разумеется, до тех пор, пока не откроешь рот. Тогда от тебя лучше держаться подальше.

— Посмотрела бы я на тебя, какой бы ты была после всех экспериментов, — передёрнуло белочку и она вновь вздохнула. — Что же мне теперь делать?

— Выступать, — пожала я плечами. — Там соберутся все, кто восторгается твоим талантом. Не важно, как ты будешь выглядеть, если твои таланты восхищают и дарят радость. Дара, что если ты просто выйдешь и споёшь? Так, как чувствуешь — всей душой, без комплексов и предрассудков.

Белочка молчала, лишь недовольно пыхтела и смотрела на костюм в моих руках. Протянув лапку, она забрала голубенькую бабочку. Нацепила на шею и оглянулась в сторону, на зеркало, в котором мы с ней отражались. Я улыбнулась.

— По-моему, выглядит потрясающе!

— Правда? — неуверенно уточнила Дара и вдруг вся изменилась, подскочив на задние лапки. — Ну, чего сидим, кого ждём? Нам предстоит покорение академической аудитории! В смысле, моих фанатов. В общем, тех, кому я нравлюсь.

Я не слишком поняла спутанную и странную речь белки, но просто кивнула, стараясь всеми силами её поддержать. Эсми прибежала лишь в конце и, облегчённо выдохнув, повела к остальным танцующим парам. Здесь меня и встретил Эрмес.

— Почему ты не подождала меня? Я зашёл за тобой, а в комнате ждала лишь Иглая, сказав, что ты уже убежала.

— Я торопилась к Даре, — нашлась я.

Не признаваться же ему, что мне хочется как можно меньше наших встреч? Я ещё не знаю, как объяснять ему завтра, что поторопилась, ответив взаимностью на его чувства.

Внезапно со стороны входа послышались возбуждённые голоса. А следом к нам выбежала счастливая Алия. Она подбежала к Эрмесу и чмокнула его в щёку.

— Я вернулась!

— Вернулась? — изумлённо спросил Торд. — Но ты ведь…

— Отпросилась у родителей, чтобы танцевать с тобой, родители оплатили мне даже портальный переход, представляешь? Как я могла оставить тебя одного?

— Алия? — изумилась Эсми и посмотрела на меня. — Ты почему вернулась? Мы уже нашли тебе замену.

— О, это не проблема, — не растерялась я. — С удовольствием уступлю своё место. К тому же, я недостаточно репетировала.

— Но, Эль, — попытался остановить Эрмес, но я лишь отправила ему воздушный поцелуй.

— Увидимся в зале, — подмигнула я. — И не забудь зачаровать Даре озеро. Очень тебя прошу!

Торд попытался меня догнать, но его не пустила Алия — она повисла на парне, что-то возбуждённо ему рассказывая. Дара репетировала в конце кулис и, когда я проходила мимо, заслушалась: у белочки был чистый, красивый голос, от звука которого хотелось улыбаться.

В зале уже начали собираться студенты. Сегодня здесь всё было по-новогоднему: хлопушки и свечи развешаны под потолком, стены зачарованы, а на окнах двигался иней, показывая различные картинки из зимних сказок. Играла лёгкая непринуждённая музыка, а фуршетные столы ломились от закусок и напитков. Я подошла к одному из них и нашла профитроль с рыбкой. Пока закусывала, услышала голос:

— Сбежала?

Закашлялась, и Лирей «заботливо» похлопал меня по оголённой спине. Я запила пуншем и развернулась к дракону. Он выглядел великолепно. В светло-голубом камзоле, расшитом серебром, с идеально уложенными волосами, зачёсанными назад, лишь несколько прядей падали на лоб, и с серёжками-гвоздиками в ушах, сверкающими сапфирами.

Как всегда! Сказочно хорош, самоуверен и великолепен. Хотелось дать ему по лбу, если бы не эти восхитительные глаза.

— Алия вернулась, — призналась я. — Вот я и освободилась. А ты уже выбрал свою Избранницу?

— Выбрал, — кивнул Лирей. — Но для этого придётся кое-что сделать.

Приподняла брови, но уточнить не успела — на сцену вышла Эсми, объявляя начало бала. Мы с Лиреем стояли рядом, слушая целительницу, и каждый думал о своём. Мы будто не решались заговорить о чём-то серьёзном, но при этом хотели — постоянно встречались взглядами и тут же их отводили.

Вскоре меня нашла Иглая. Она была с Мейлсом. Лирея увела за собой Хлоя, и мне оставалось лишь оборачиваться к ней, ища взглядом ледяного дракона. Это заметила подруга и ухмыльнулась.

— Когда уже ты признаешься хотя бы к себе в чувствах к Лирею? Только не говори о том, что он твой брат. Вы сводные. И я вижу твои чувства.

— О чём ты? — изумилась я, понимая, как щёки начинают краснеть.

Иглая вздохнула и взяла меня за руки. Мейлс решил отправиться за закусками, скорее, чтобы не мешать нам. Эсми как раз объявляла танцевальный номер, но Иглая не дала мне отвлечься от разговора.

— Ты влюбилась в него ещё на первом курсе. Помнишь? Ты вошла в аудиторию со смущённой улыбкой, села рядом со мной, и эта улыбка не покидала твоего лица до самого конца занятий. А потом ты вновь столкнулась с Лиреем Эквудом — я заметила, как он подошёл к тебе в библиотеке и спросил о чём-то.

— Где находится раздел о драконах, — вспомнила я.

— Ты серьёзно думаешь, что дракон не знал, где раздел о драконах? — ухмыльнулась Иглая. — Он подошёл к тебе, чтобы заговорить! А ты так смущалась, что даже не смогла продолжить с ним разговор. Ты влюбилась в него с первого взгляда.

Слова подруги резали как нож. Глаза увлажнились. Неужели всё именно так? То, в чём я себя подозревала, от чего открещивалась и старалась забыть — это влюблённость в великолепного Лирея Эквуда?

Со сцены играла музыка. Краем глаза я видела, как семь пар кружатся в танце, но совершенно не хотела любоваться ими. Внутри пылал такой пожар, что я пыталась всеми силами его потушить.

— А потом, через неделю, между вами что-то произошло, — с грустью продолжила подруга.

— Через неделю родители нам объявили, что они женятся, и познакомили нас друг с другом. В тот день я узнала, что он будет моим сводным братом и попросила его относиться ко мне как к сестре. Быть для меня хорошим старшим братом.

Иглая открыла рот. Без слов можно было понять, сколько нецензурностей она в этот момент обо мне думает. Я и сама внезапно поняла, какой эффект могли оказать мои слова на влюблённого парня. Если, конечно, он был влюблён.

— Ты думаешь, Лирей что-то ко мне испытывает?

— Эльена, очнись! — дёрнула меня за руки Иглая. — Вся академия знает, что он в тебя влюблён! Ты думаешь, кто все эти годы отгонял от тебя парней? Да к тебе подойти боятся! Почему, думаешь, Эрмес ненавидит Лирея, а тот — его? Потому что Эрмес единственный, кто не побоялся противостоять Лирею, кто не отступился от тебя. Кто написал ту надпись на окне «Лирей плюс Эльена»? Думаешь, я?

— Ну, Лирей выдвигал такое предположение…

— Это он, дурочка! — фыркнула подруга и всё-таки щёлкнула меня по лбу. — Никто не смог стереть эту надпись, даже преподаватели, потому что её наложил ледяной дракон. Сильнее его льда нет никого в академии.

— Не понимаю, — пробормотала я, чувствуя, как глаза увлажняются, — почему он не признается мне? Почему бросил в болото?

— Вот это уж не знаю, — пожала плечами Иглая. — Мне самой всегда было интересно, чего ждёт Лирей. Но, думаю, это тебе стоит спросить у него. Решить этот вопрос раз и навсегда.

— Неужели он любит меня? — всё ещё не веря, спросила я.

Иглая закатила глаза.

— Уж в этом точно нет сомнений!

— А вот и пирожные, — улыбнулся Мейл и подал нам две тарелки сладостей.

Я смотрела на свою, но будто не видела её. Я пыталась сопоставить всё, что сказала Иглая, с тем, что чувствовала сама. Моя закрытость сыграла со мной злую шутку. Как и неуверенность. Тяжело поверить в то, что кто-то может быть в тебя влюблён, когда все парни убегали от меня, сверкая пятками. И ведь до академии у меня не было никакого опыта социального взаимодействия. Я всегда была одна.

— Беги уже! — рыкнула Иглая.

Я очнулась. Посмотрела на сцену — там уже выходила Дара со своим номером, и по залу загрохотала тяжёлая музыка. К сцене начали сбиваться все студенты. Нужно найти Лирея!

Я бросилась в толпу, пытаясь найти сереброволосую шевелюру дракона, но никак не видела его. Время было не на моей стороне — до полуночи оставалось не больше получаса. Наконец, я выскочила из зала, убедившись, что внутри Лирея нет. Возможно, он за кулисами? Скоро ведь объявление Принца бала. Я побежала к чёрному ходу, но попала в руки Эрмеса. Парень улыбнулся и обнял меня.

— Привет, моя любимая девушка. Куда так спешишь?

— Мне нужно найти Лирея, — честно ответила я и вздохнула.

Что ж, пора сделать выбор. Если я признаюсь Лирею, при этом буду связана отношениями с Эрмесом, то не прощу себя за двуличие. Нужно сделать выбор.

Либо жизнь с любимым, либо никак.

И я выбрала первый вариант.

— Эрмес…

— Лирея? — будто не слыша меня, спросил Эрмес, и его голос звучал как клинок, разрезающий воздух. — Опять его? Эльена, когда ты уже забудешь этого дракона и обратишь внимание на меня?

Увы, но этому не бывать. И я корила себя за слепоту в отношении и своих чувств, и чувств Лирея, сейчас же я готова сделать окончательный выбор, так как прозрела. И больше не намерена терзать ни себя, ни дракона, ни лучшего друга. Возможно, последнего я потеряю, но приобрету нечто большее — себя. Я перестану прятаться в коконе, теперь я хочу видеть чувства и эмоции окружающих, различать их оттенки, понимать истинное отношение.

— Прости, Эрмес, но у нас ничего не выйдет. Я виновата перед тобой. Очень виновата. Не стоило давать тебе надежду, — я опустила голову, вздохнув. Эрмес молчал, и с каждым моим словом его лицо краснело, то ли от смущения, то ли от возмущения. — Просто я сама не осознавала своих чувств…

— Чувств? — вскипел Торд и схватил меня за плечи, — Каких чувств?! Хватит! Твоих чувств к нему не существует! Это привязанность, глупость, сумасшествие! Вы противоположности!

Торд начал трясти меня. Я пыталась оттолкнуть, но у меня не получилось. Я вдруг испугалась. И этому человеку я собиралась доверить свою жизнь? Почему-то момент, когда Лирей бросил меня в снег и поцеловал, не вызывал у меня страха. Я была уверена, что дракон никогда не причинит мне вреда. А вот Эрмеса я испугалась. Столько было в его взгляде агрессии и недовольства.

— Эрмес, успокойся, — попыталась говорить мягко, но у самой от страха начал срываться голос. — Эрмес, я виновата, да…

— Ты не любишь его! Не любишь! Ты любишь меня, ты слышала?!

Люблю его? Так странно, но два парня были уверены в моих чувствах к ним. Но один попал в точку, а второй — ошибается. И от его ошибки мне становится всё страшнее, а ещё я всё больше чувствую свою вину. В попытке спастись я дала ему ложную надежду. Но разве это даёт ему право сейчас причинять мне боль? Руки Эрмеса впивались в мои плечи, сдавливая всё сильнее с каждой секундой.

— Отпусти же меня! Отпусти! Я не люблю тебя! И никогда бы не полюбила, Эрмес! Ты слышишь?..

Руки на моих плечах разжались. Я упала на пол, больно ударившись той самой лодыжкой, которую недавно подворачивала. Зашипела от боли, но Эрмес даже не обратил на это внимания. И во взгляде его не было никакого сожаления и раскаяния. Если бы ему позволили, он бы влепил мне ещё и пощёчину, я даже заметила, как дёрнулась его рука.

И я вдруг прозрела. Как я могла подумать, что он когда-нибудь меня любил? Как могла только предположить подобное? Даже в тот день репетиций, когда Лирей носился с моей ногой, напомнил вечером про мазь, Эрмес об этом даже не вспомнил. Он заботился не обо мне, а о своих чувствах.

— Нет, это ты никогда меня не любил, — изумлённо произнесла я. — Я бы совершила такую ошибку, если бы… не важно! То, что ты принимаешь за любовь, лишь привязанность, желание обладать, желание быть лучше Лирея Эквуда, но точно не любовь. Лирей столько раз проявлял заботу там, где я её не ожидала, а ты…

Я осеклась. Подняла на него взгляд.

— Проявлял заботу?! А как же то, когда ты упала в грязь? А в болото? Он не любит тебя!

Не зря он об этом вспомнил так ярко. Точно не зря. Внезапно я начала вспоминать. Кусочки пазла складывались в общую картину, и теперь я видела всё под другим углом: не ненависти к Лирею, а под углом неприязни к Эрмесу. Теперь он уже виделся мне злодеем, и вдруг с этой точки зрения весь пазл сложился. Всё встало на свои места.

— Это ведь ты тогда в конце осени сделал так, чтобы я упала? Я подумала, что Лирей зачаровал лужу, превратив её в лед, но ведь всё могло быть иначе. Ты увлажнил грязь, сделав её скользкой. Я поскользнулась, этого было достаточно, — я сама была удивлена своим прозрением и корила себя, на чём свёт стоит. — И тогда, в болоте… ты ведь водник. Это ты потянул меня в обратную сторону! Ты всё это время вызывал во мне ненависть к Лирею. Ты не любишь меня, ты лишь хочешь быть лучше него! Обладать тем, что любит он!

Мною. Эрмес молчал, но был мрачнее тучи. Я чувствовала, что нахожусь на грани истерики. Как же больно! Почему же я раньше всё это не осознала? Постоянно цеплялась за свою мнимую ненависть к Лирею Эквуду, стараясь сосредоточиться на этих чувствах и не замечать своей смертельной метки, хотя, если бы не она, я бы увидела, как тепло относится ко мне Лирей.

— Я действительно люблю тебя, Эльена, — тихо прошептал Эрмес и присел передо мной на корточки. Из зала донеслись аплодисменты — белочка заканчивала своё выступление. Но всё это было так далеко от меня, от той реальности, в которой я поневоле жила здесь и сейчас. — Сначала я хотел лишь досадить Эквуду. Он бесил меня лишь своим существованием. Он — воплощённый дракон, а я… во мне магия затихла. Но не только в этом дело. Лирей любитель нарушать правила, но при этом он не любит, когда другие ошибаются. Считает, что всё должно быть идеальными.

В этом весь Лирей. Теперь я понимала, что это во многом из-за его отца. Он действительно нарушал правила, но ведь если бы кто-то сообразил вне рамок своего мировоззрения, то может и смогли бы спасти Эквуда-старшего тогда, на разломе. Поэтому Лирей старался быть лучше, сильнее, выше. Он старался, как мог. А зависть других… лишь побочный эффект его великолепия.

Я внезапно почувствовала такую жалость и презрение к Эрмесу, что не сдержалась:

— Ты никогда не будешь лучше него. Ты всегда будешь в его тени. Лирей — лучший. А ты даже хорошим другом быть не сумел.

Эрмес сжал челюсти. На лице заходили желваки, и внезапно он выбросил руку вперёд. Я не успела ничего сделать, он схватился за мои кулоны, заключив их в кулак.

— Это ведь подарок Эквуда? Я видел, как он покупал точно такой же кулон.

Я распахнула глаза. Лирей?.. Он заказал доставку, но не сказал, от кого…

Но Торду было плевать на мои размышления, он продолжил:

— Что ж, хотя бы так отомщу тебе за твою лживость, Эльена.

Я ощутила поток магии. Даже вскрикнуть не успела — оба кулона осыпались на пол деревянными и каменными осколками. Я открыла рот, смотря вниз, и пытаясь унять нарастающую панику.

— Что ты наделал? — прошептала я.

Голос звучал хрипло, а из глаз брызнули слёзы. Моя жизнь разрушена…

Я смотрела на щепки дерева, переводила взгляд на осколки камня. Неужели это подарок Лирея? Как же я была слепа!

— Что ты наделал, Торд?!

— Лишь отомстил, — рыкнул Эрмес и поднялся на ноги. — Не стоило тебе играть со мной, Эльена.

С этими словами парень обошёл меня. Я осталась сидеть на полу, молча глотая слёзы. Цепочки с шеи сняла, а доставать осколки не решилась, да и как? Там лишь щепки и крошки.

Я сама виновата в своих бедах. Мне действительно не стоило играть с чувствами Эрмеса. Пусть даже этих чувств на самом деле и не было, он их лишь придумал.

Поднявшись с места, я утерла слёзы и направилась в холл, слегка прихрамывая, — возвращаться в зал не хотелось. А с Лиреем успею ещё поговорить. Теперь это всё не к спеху. Амулет разрушен, я не смогу спасти свою жизнь. И виновата во всём я сама. Я не смогла отличить настоящие чувства от фальшивых.

— Эльена-а-а! — услышала я голос позади себя, а после мне на плечи прыгнула белка. — Нет, ты это слышала? Я была великолепна! Меня все слушали! Ух, какая я крутая!

— Ты лучшая, Дара, — кивнула я и улыбнулась белке.

Дара застыла, прищурилась и посмотрела мне в глаза.

— Ты что, плакала? Чего это ты? Из-за Лирея?

Ох, в этот раз из-за Эрмеса.

— Не важно, — качнула я головой и присела на слюдяных ступеньках. — Споёшь мне что-нибудь весёлое?

— Обязательно. Дважды. Нет, трижды. Но после того, как ты расскажешь мне, в чём дело.

Я вздохнула. И протянула запястье — Дара ничего не увидит, но я знаю, что метка по-прежнему там.

— С детства на мне смертельная метка. Родители пытались найти способ её снять, и вот в этом году маме удалось. Она привезла медальон Мойя. Но чтобы его активировать, нужно было поцеловать любящего парня при полной луне при смене года — это как раз через… через пятнадцать минут.

— Тогда чего ты делаешь здесь, со мной, а не стоишь рядом с Лиреем?

Неужели даже Дара поняла, что мой сводный Лёд в меня влюблён?

— Эрмес разбил медальон, — призналась я и опустила голову.

Белочка присвистнула.

— Ну и дела-а-а. Подожди здесь. Я сейчас.

Я проследила за Дарой. Белочка убежала к себе в домик, а спустя пару минут вернулась и подала мне… орешек! Орешек! Тот самый, третий. Я восхищённо посмотрела на него, но взять не решилась.

— Держи, тебе это нужнее, — произнесла белочка. — Может, он сможет исполнить твоё заветное желание?

Я смотрела на него как на чудо. Но всё-таки уточнила:

— Ты ведь сказала, что потратила его на уборку.

— Ага, да конечно, дурочка я что ли тратить такой бесценный артефакт на уборку? И так первые два случайно получилось использовать, — потупила взор белка и вздохнула. — Я ведь не здешняя. Знаешь, как создают в Гасперсе таких, как я? Привязывают иномирные души к зверям.

— Правда? — удивилась я. — Это жестоко!

— Не совсем, — пожала плечами белочка. — Я в своём мире умерла и произошёл переход. И вот я — белка! Потом ты подарила эти орехи и у меня возник гениальный план — хотела обрести человеческое обличье.

— А зачем тогда вредничала?

— Кто тут вредничал? — нахмурилась Дара. — Я всего лишь денег скопить хотела, пока есть возможность легко заработать. Чтобы потом жизнь новую начать, добропорядочную.

— И сейчас ты хочешь отдать единственный артефакт, способный исполнить твою мечту, мне? — изумилась я, и белка кивнула.

Я застыла, внезапно смущённая тем, что думала о ней и говорила. Она лучше, чем кажется. Чтобы пожертвовать своей мечтой ради жизни другого нужно иметь по-настоящему доброе сердце. Но я так не могу.

— Не могу принять твой дар, — сказала вслух и взяла белочку за лапку, зажав ею орешек. — Это — твоё чудо. А я… что ж, я давно смирилась со своей судьбой. И… не важно, сколько ты живёшь, главное — как ты живёшь. И все ли мечты исполнил. Ты свою ещё не исполнила, а я… пожалуй, у меня и не было мечты.

— Разве? — прищурилась Белка. — А я думала твоей мечтой всегда был Лирей Эквуд.

Я открыла рот, желая запротестовать, но тут же его закрыла. А ведь Дара права! Я всё время отрицала свои чувства, но на самом деле душой я всегда стремилась к этому невозможному дракону. Он — моя мечта.

— Спасибо, — прошептала я и поцеловала белочку в макушку. — Спасибо за всё, Дара! Будь счастлива.

— А ты куда?

— А я побегу признаваться в любви тому, кто уже давно завладел моим сердцем. Пришла пора признать свои ошибки. И пусть это будет, возможно, последнее, что я сделаю в жизни… Уходить с исполненной мечтой уже не так страшно.

Я подскочила и побежала к зал, не обращая внимания на ноющую боль, лишь изредка морщась. Нужно найти Лирея! Я люблю его. И это намного важнее. Я должна ему признаться. Должна сказать, какой он замечательный, добрый, чуткий. И пусть порой он бывает ёжиком, который колет меня иголками, я всё равно принимаю его таким, какой он есть.

Но по пути столкнулась с Хлоей. Отлетела в сторону и застыла напротив драконицы. Она вздохнула.

— Наверняка спешишь к Лирею?

— Как ты догадалась?

— Говорила с ним, — поморщилась Хлоя и отошла в сторону. — Он — твой. Отступаю и посыпаю голову пеплом. Однако я попыталась бороться.

— С чего такое смирение?

— Просто я знаю, что такое любовь дракона, — улыбнулась девушка. — Я свою нить берегу, а он уже готов её отдать. Поэтому… просто будьте счастливы. Удачи, Эльена Хайверт.

Девушка подмигнула и прошла мимо. Я несколько секунд смотрела ей вслед, а после решила не терять времени и поторопиться.

Я подбежала к дверям как раз в тот момент, когда Лирей был на сцене — Эсми передавала ему громкоговоритель, и теперь брат оглядывал зал — я видела его через приоткрытые двери. Он успел переодеться, и сейчас стоял в динном серебристом плаще с рукавами, полностью закрывающем его фигуру. Глубоко вздохнув, я вошла внутрь. И почти сразу же Лирей нашёл меня взглядом.

— Я заранее готовил речь, — начал парень, — я хотел сказать совершенно иное, нежели скажу сейчас, но, уверен, вам это точно понравится. Особенно одному из вас. Меня выбирают Принцем Зимней ночи уже в третий раз… и в третий раз я не могу выбрать ту, которую действительно желаю видеть рядом, — дракон посмотрел на меня так пронзительно, что моё сердце пропустило удар. — Пора разорвать этот бесконечный круг моего разочарования. Не хочу быть Принцем без своей Избранницы, но, уверен, эти браслеты, — Лирей приподнял вверх артефакты, которые мы с ним зачаровали, — помогут осознать вам свои чувства. Как помогли той, без которой я не могу дышать.

Казалось, в этот момент в зале все не могли дышать. Застыли, внимая речи ледяного дракона. Я и сама пыталась понять, о чём же он говорит. Точнее, о ком. Неужели?..

— Шеппард, — громко произнёс Лирей, — кажется, в этом году я подвёл тебя с результатами тотализаторов? Как насчёт компенсации в виде двух браслетов?

— Согласен! — выкрикнул балагур-однокурсник и побежал к сцене.

Лирей рассмеялся. Отдал браслеты другу, а сам спустился по лестнице. Перед ним расступались. Лирей подошёл ко мне и нерешительно взял меня за руки.

— Ты всё ещё планируешь убежать? Как на первом курсе.

— Ты сам сказал, что есть огромная разница между семнадцатью и почти двадцатью годами, — патетично ответила я и картинно вздохнула. — Поэтому мне придётся остаться, чтобы сделать счастливее себя.

— Даже так? — приподнял брови Лирей и улыбка растаяла на его губах. — А как же Эрмес? Он ведь должен…

— Ты точно знаешь всё условие исполнения заклинания? — улыбнулась я.

Лирей призадумался.

— Мама сказала, что тебя должен поцеловать Эрмес в новогоднюю ночь.

Вот значит как… Папа не сообщил мачехе полный наказ Мойи! Вот она неправильно всё и поняла, а потом передала сыну. Сломанный артефакт в действии. Я покачала головой.

— Меня должен поцеловать тот, кто искренне в меня влюблён, — призналась я и смущённо отвела взгляд. — Я думала, что это Эрмес.

— Повтори, — Лирей приблизился почти вплотную и приобнял меня за плечи. — Ты сказала, что поцелуй должен быть с тем, кто любит тебя? И дело вовсе не в Эрмесе?

Я покачала головой, а Лирей громко рассмеялся. Я смотрела на него с восхищением. Не хочу говорить ему, что артефакт сломан и меня уже ничего не спасёт. Хочу насладиться его улыбкой и радостью. Хочу целовать его без привкуса горечи на губах.

Шеппард в это время объявлял свою Избранницу — Филисити Ларкс. Я негромко рассмеялась.

— Кажется, один из тотализаторов я всё-таки проиграла.

— Зато второй — выиграла, — хмыкнул Лирей. — Ну или выиграешь. Ведь так счастливо совпало, что ты как раз должна мне поцелуй.

Это ещё когда?.. А потом я вспомнила, как мы поспорили с ним. Я поставила ему почти невыполнимое условие. До полуночи осталось ещё около семи минут… вполне есть время поговорить.

— А ты выполнил условия? — приподняла брови.

Лирей дотронулся до фибулы своего плаща, приоткрывая ворот, и я с ужасом осознала, что под ним ничего нет. Сказать, что я была изумлена, ничего не сказать! Он успел переодеться за кулисами и вышел на сцену в одном плаще, только чтобы выполнить условия, хотя знал, что я всё равно буду целоваться с Эрмесом… по крайней мере, он так думал. И я ещё сомневалась в его чувствах? Ну какая же я глупая!

Я прижалась к дракону, будто желая закрыть его ото всех. Лирей заливисто рассмеялся, даже слёзы застыли у него в уголках глаз.

— Ты ведь просила выполнить условие для твоего поцелуя.

— Тебе настолько он важен?

— Да, — совершенно серьёзно ответил Лирей, и моё сердце забилось как сумасшедшее.

Нет, ну он серьёзно?! Здесь же куча гостей! Его и объявляли в таком виде?!

— Ты сумасшедший, Лирей Эквуд!

— Это ты ненормальная, Эльена Хайверт. Кто ставит понравившемуся парню такое условие?!

Сердце вновь затрепыхалось птицей в клетке. Мы знаем о чувствах друг друга, но главные признания ещё не прозвучали. И в этом есть своя магия, своё непередаваемое волшебство, от которого счастья становится лишь больше.

— С чего ты взял, что нравишься мне? — спросила я, отводя смущённо-счастливый взгляд.

Лирей прикоснулся к моему подбородку, заставив посмотреть ему в глаза.

— Я люблю тебя, Эльена Хайверт. Влюбился с первого мгновения, когда столкнулся с тобой в коридоре, и с тех пор мои чувства лишь крепли, привязанность росла, как и восхищение тобой. Ты — моё совершенство, и я никому тебя не отдам. Ты согласна стать моей сейчас или подумаешь ещё пару секунд?

Я рассмеялась. Положив руки на плечи Лирея, потянулась к нему и буквально повисла на шее парня. В этот момент начали бить куранты. До нового года остались считанные секунды. Парочки остановились, начали зажигать огоньки в руках, громко произносить цифры. И лишь мы с Лиреем стояли в стороне и неотрывно смотрели друг на друга.

Нет, не так.

Мы смотрели друг на друга совершенно влюблённо. Голова кружилась, сердце колотилось так быстро, что, казалось, я сейчас взлечу куда-то к потолку от счастья.

— Я тоже без ума от тебя, Лирей Эквуд. Будь моим Льдом.

В этот же момент мою ладонь кольнули искорки льда, а дракон, наклонившись ко мне, опалил губы горячим дыханием. Этот контраст холода и тепла заставил меня сходить с ума от нетерпения и чувствовать, как внизу живота скручивается тугой узел желания. Я шумно выдохнула, и для дракона это был сигнал.

Он подался вперёд и смял мои губы. Куранты били, студенты радовались и кричали от радости, поздравляли друг друга с Новым годом. Лишь мы с Лиреем продолжали целоваться. Его губы такие сладкие, что я словно птица феникс из древних легенд умирала и возрождалась вновь, чтобы каждый раз думать лишь о том, насколько же я люблю Лирея Эквуда!

И в этот момент моё запястье кольнуло. Я ойкнула и на мгновение отстранилась от Лирея, смотря на свою руку — метка смерти пропадала. Как же так? Я ведь разбила кулон!

И вдруг внизу я заметила Дару с расколотым орешком. Сердце затопила горечь и благодарность. Я отстранилась от Лирея и присела рядом с белочкой.

— Ты подарила своё желание мне? — удивлённо спросила я. — Но как же так?

— Орешек исполняет желание того, кому его подарили, а не кто его купил, поэтому, когда я предлагала тебе его, в любом случае имела в виду себя. Инструкции надо читать, когда даришь! — фыркнула Дара и после её голос приобрёл удивительно тёплые и нежные оттенки: — Я загадала, чтобы твоя метка снялась. Жизнь — бесценна. А прожить её белкой или человеком — не так важно.

— Дара, — на мои глазах выступили слёзы. — Как я могу тебя отблагодарить?

— Как-как? Пробуй найти ещё орехи! А если нет… подумаешь! Я найду другой способ стать человеком. Ещё как найду! И обязательно стану. Вот увидишь, какая я красавица в реальном мире. И вообще… я из-за вас в тотализаторе проиграла! Чего вы тут поцеловались? Такая сумма прогорела, эх!

— Зато я выиграл, — хмыкнул Лирей и посмотрел на меня. — Что? Да, я поставил на наш поцелуй, потому что был абсолютно в этом уверен. Но так и быть — отдам свой выигрыш Даре.

— О, вот это по-нашему! А я тебе в следующий раз бесплатный билет на своё выступление выдам, вот!

Я рассмеялась и, подхватив белочку, положила её, как ребенка, и покачала. Лирей смотрел на это изумлённо.

— Моя любовь неожиданно пробудила в тебе тёплые чувства к этому мохнатому клубку, который стребовал с меня плату втридорога за билет на концерт? — уточнил дракон, и я вновь рассмеялась.

— Она — спасла мне жизнь, — призналась я, и улыбка на губах Лирея растаяла. — Эрмес разбил артефакт Мойя, поэтому я целовала тебя, зная, что это мне никак не поможет. Однако благодаря Даре… метка снялась.

— Снялась? — облегчённо переспросил Лирей и прищурился, глядя на белку. — Ладно, прощена. Я тебя даже не пущу на меховую шапку. А вот о муфточке подумаю…

— Лирей! — возмущённо воскликнула я, и дракон широко улыбнулся.

Опустив белочку, я бросилась обнимать Эквуда. Он закружил меня и, когда опустил, призадумался.

— Подожди… ты сказала, что Эрмес чуть не лишил тебя шанса выжить?!

Ой-ей! Кажется, зря я проболталась.

Лирей резко отстранился и бросился к выходу. Но было уже поздно: водник лежал на полу в коридоре и громко лаял. Вокруг него столпились сокурсники с магическими кристаллами и делали снимки. Я бросила взгляд на довольную Дару.

— Чем ты его?

— Ну-у-у, скажем так, он съел не тот орешек.

— Надеюсь, он вёрнется в нормальное состояние?

— Может быть, — хмурясь, кивнула белка. — Через день или два… а может, через неделю.

Зато Лирей успокоился. Он посчитал, что это достаточное наказание для Торда. Тем более, я не пострадала и это главное. Ну почти не пострадала…

— Нога немного болит. Я… неудачно упала, — призналась я.

Лирей нахмурился и, наклонившись, обезболил лодыжку заморозкой, добавив целебной магии. Теперь я могла наступать на неё без сложностей.

Дракон повёл меня к выходу. Я захватила свою дублёнку, и мы выбежали на мороз. Полная луна освещала площадку перед академией. Лирей притянул меня к себе и вновь поцеловал.

— На морозе целоваться нельзя, — прошептала я. — Так мама говорила.

— Нельзя, если твой парень не ледяной дракон, — подтвердил Лирей и вновь притянул к себе. — Ты ведь примешь мою нить жизни? С этих минут она принадлежит мне.

Дара запела акапелла:

— Лунная но-о-очь, мой дивный Лире-е-ей!..

Рассмеявшись, мы сбежали от белочки. Лирей принял обличье дракона, я забралась между гребней и прижалась к Эквуду. Мощный ящер оттолкнулся задними лапами и взлетел. Меня окутал кокон. Я смотрела на своё чистое запястье и ощущала, как душу переполняет радость и ожидание жизни.

Казалось, что все двери передо мной открыты.

Не важно, сколько времени тебе отмерено, главное, как ты распоряжаешься этим временем. Время нельзя тратить на злобу, его нужно тратить на любовь.

Именно этим я и планировала заняться.