Глава 6

Глава 6

 

— Ну, и чего так долго?

Вопрос, естественно, задала белка, причём самым наглым тоном. Рядом с ней лежала груда стекла — тот самый кукольный домик, который мы заказывали. Ёлки в холле уже тоже не было, зато остались коробки с ёлочными игрушками — видимо, единственными уцелевшими.

Кто бы знал, что в академии меня ждёт моя разбитая покупка! У-у, белка! Пущу на шапку!

— Это что? — спросила я, указав пальцем на остатки былой роскоши.

— Мусор! Убери, кстати. Я просила воздушниц, но они почему-то не общаются со мной.

Интересно даже, почему?.. Может, потому что она их ёлку спалила?

— И где орехи? — продолжила допрос белка, и я, порывшись в кармане, достала артефакт и кинула его белке. — Держи. Спокойной ночи.

— Это что? — спросила белка, осматривая орехи.

— Золотые орешки с изумрудцем внутри.

— А почему не раскрытые?

— Так ты же белка! Ты же их должна вскрыть.

— У меня лапки, дурында ты необразованная. Как же я вскрою?

— А зубы на что?

— А зубы беречь надо. Ты видела цены у зубных целителей? То-то же. Так что орешки нужно раскрыть, распилить. А я буду ходить такая красивая, с платочком и песенки петь, делая вид, что сама их раскалываю. Кстати, где платочек?

Я достала из кармана платок с вензелем своего рода. Белка приняла его брезгливо, фыркнула, повязала вокруг головы, осмотрела свой внешний вид в стеклянные осколки, и в итоге кивнула.

— Сойдёт.

— Тогда спокойной ночи. С орехами сама разбирайся.

— Эй, а убрать это всё?

Помахала зверушке на прощание, полностью проигнорировав её требования. Эквуд уже ждал в общежитии, причём даже помог мне донести пакеты, которые я сейчас забрала в комнату. Подруга готовилась к экзамену и лишь обернулась, когда я вошла. В комнате уже была перестановка, которая мне совершенно не нравилась, особенно то, что теперь посередине зачем-то стояла тумбочка.

— Прости, надо было как-то отвлечь Эрмеса, а мне ничего другого в голову не пришло, — повинно произнесла Иглая и посмотрела в окно, солнце уже давно опустилось за горизонт. — Что-то ты долго. Тут такое успело произойти! Твоя белка спалила ёлку. Ректор рвёт и мечет. Готов посадить её на кол.

Вряд ли оборзевшей белке такая идея понравится.

— Вижу, Лирея с тобой нет, значит, удалось снять браслеты?

— Не совсем, — я подняла рукав, показывая украшение, — но ослабить — да. Так что хотя бы сможем сдать завтра экзамен. Ай!

Иглая резко обернулась ко мне, а я схватилась за запястье, смотря, как на нём проявляется новый тёмный завиток. Шумно выдохнула и улыбнулась подруге.

— Внезапно кольнуло в руку, но уже всё хорошо. Не волнуйся!

— Бывает… Особенно когда проводишь много времени на морозе. Ты ложись спать, а я ещё немного посижу за конспектами.

Я последовала совету Иглаи. Причём снилось что-то приятное, похожее на зефирные облака и летнее солнце, которого так не хватало хмурой зимой, когда внезапно меня выдернуло из сна — резко, словно окатило ледяной водой.

Ледяной…

Руку сдавило браслетом, и я, подскочив, помчалась куда-то вперёд, за магией. По пути больно ударилась ногой — проклятая тумбочка стояла не на своём месте и теперь лодыжка ныла, но я продолжала бежать, ведомая светло-голубой нитью. У-у, жулик-арефактор! Обещал ведь ослабить связь! Но вот она опять, родимая!

— Эль? — обеспокоенно спросила Иглая, проснувшаяся от грохота перевернувшейся тумбочки. — Что происходит?

Я почти вышибла дверь, только в последний момент дёрнула за ручку. Коридор. Так, нить ведёт направо. Бегу направо.

— Эль, ты куда?!

— Догадайся! — крикнула я подруге и побежала вслед за нитью, не в силах сопротивляться зову магии.

Бам! На лестнице лоб в лоб столкнулась с Лиреем: он как раз был на ступень ниже, поэтому мы и влетели точнёхонько друг в друга и оба застонали. Да я ещё чуть не упала вниз, парень вовремя придержал меня за талию.

— Проклятый артефактор! — одновременно выругались мы.

От шума студенты на этаже начали просыпаться и выходить из комнат. Мы с Лиреем стояли как раз посередине лестницы, и нас заметили оба этажа. А посмотреть тут было на что: я в одной сорочке (к счастью, весьма целомудренной, спасибо родному папе, следившему за моим гардеробом!) и Лирей — в одних трусах. Стоим близко, смотрим на студенток с моего этажа, они — на нас. И тут в тишине раздаётся голос рыженькой с четвёртого курса:

— Надо увеличить свою ставку.

— И мне, — подтвердили ещё несколько голосов хором.

Я хотела застонать от комичности ситуации. Впрочем, не я свои деньги потрачу, а они. Всё равно их ставки прогорят!

— Рядом с тобой меня всё время ждут неприятности, — пробормотала я и дёрнула браслет — наш “поводок” явно стал короче.

И вот как нам теперь быть? Мы не сможем вернуться в свои комнаты. И на нас все смотрят. Ладно, сначала идём в мою, а потом — в его. И пусть думают, что хотят. Да пусть даже парой нас считают! Как будто они в этом когда-нибудь сомневались.

Я сделала первый шаг и ойкнула от боли в лодыжке. Лирей тут же наклонился и ощупал ногу. Иглая как раз принесла мне халат и как могла разгоняла любопытных студенток, но какой там! — их становилось только больше. В халате я почувствовала себя немного уверенней, завязала его потуже.

— Может, нужно деньги за представление брать? — шепнула подруга. — Тогда бы они все разошлись, не желая платить. Эх, нет у меня предпринимательской жилки Фильяма Шеппарда.

— Нужно к лекарю, — вынес вердикт братец, проигнорировав слова подруги. — Я отнесу тебя.

Я бы отказалась, но… выбора у нас действительно нет. Братец подхватил меня на руки, и мне пришлось обнять его руками за оголённые плечи. Его кожа — гладкая, светлая, и при прикосновении подушечки пальцев начало покалывать. Я смутилась собственной реакции и стала пунцовой. Лишь бы Лирей не заметил!

— Эль! — услышала я голос друга и обернулась к Эрмесу, который спешил вверх по лестнице. — Ты в порядке? Что с тобой?

— Лодыжку подвернула, — призналась я, почувствовав, как атмосфера начинает накаляться.

Эрмес наградил неприязненным взглядом Лирея, но тот в долгу не остался.

— Не волнуйся, Торд. Я отнесу её к лекарю. С дороги.

Но друг уходить не собирался. Сложил руки на груди и смотрел так, словно готов разорвать дракона на кусочки. Причём даже в те моменты, когда братец насмехался надо мной, я не видела во взгляде Эрмеса столько злости и ненависти. А сейчас он весь полыхает.

— Ты её собрался пронести через весь академический двор в таком виде? Ничего отморозить себе не боишься?

Кхм, неплохое замечание. Я скосила взгляд вниз, и вновь смутилась. Да что же такое… почему мы попали в такую нелепую ситуацию?

— Я — ледяной дракон, переживу.

— К слову, это причина заботиться о своём детородном органе лучше, — шепнула подруга и пожала плечами под моим убийственным взглядом. — Нет, ну а что? Драконов и так мало…

— Лирей оденется и отнесёт меня, — ответила я Торду. — Спасибо тебе за помощь.

— Эль, я тебя не понимаю, — прищурился Эрмес. — Ты ведь его терпеть не можешь!

— Это правда? — театрально изумился братец, словно для него это стало новостью.

— А ты всё ещё надеешься, что наши имена на стекле написала я? — в тон ему отозвалась я и посмотрела вновь на друга. — На всё есть причины. Я с тобой поговорю позже. Не здесь и не сейчас.

— Какая любо-о-овь! Такой треугольник, — раздались восторженные возгласы девушек со всех сторон.

Эрмес отступил в сторону, а Лирей направился на этаж ниже, в свою комнату. Здесь мы тоже привлекли внимание, но на этот раз мужской части академии. Парни усмехались, несколько человек даже похлопали Лирея по плечу, а он шёл вперёд, к двери в конце коридора совершенно невозмутимо, будто был одет с иголочки и присутствовал на королевском балу. Удивляюсь выдержке этого дракона!

Парень опустил меня на свою кровать, а сам помчался к шкафу, искать одежду. Я смогла оценить аскетичную обстановку и то, что дракон действительно жил один. Впрочем, вряд ли с его характером кто-то бы смог с ним ужиться.

— Слушай, а что вы с Эрмесом не поделили? — внезапно спросила я. — Я могу понять свою неприязнь к тебе, но его…

Лирей выглянул из-за дверцы шкафа, за которой переодевался, и приподнял брови.

— Мисс Фиаско, ты смеёшься или действительно не понимаешь?

— Ну, я могу предположить, что он завидует тебе. Ты — воплощённый дракон, а магия драконов в его роду угасла.

Лирей смотрел на меня как на чудо света. Конечно, такой взгляд мог бы быть приятным, но сейчас он меня настораживал. Чувствовала, что я где-то промахнулась, а где — не понимала.

— Ты разве не замечала, что он влюблён? Ты вообще что-нибудь замечаешь?

Эрмес? Влюблён? Что за глупости! Он ведь мой друг. Я осеклась. Неужели он тот, кто действительно любит меня всем сердцем? Тот, с кем я смогу снять своё проклятье? Если все действительно так, то проблема решена!

Однако почему братец всё это время молчал, хотя, когда мы шли в город, я спрашивала у него. Внезапно разозлилась на Лирея за то, что не открыл мне глаза раньше:

— Я ведь спрашивала у тебя, как понять, кто в тебя влюблён. Почему ещё тогда не сказал?

— А что я должен сказать? — прищурился дракон, застегивая мелкие пуговички на сорочке. — Каждый по-разному проявляет свои чувства. У каждого есть своя причина. Кто-то боится признаться из-за страха быть отвергнутым, а кто-то… у кого-то есть более серьёзные причины, Хайверт.

Последнее звучало почти как признание… вот только признание в чём? Он знает секрет Эрмеса? Или боится обнажить свой? Впрочем, это не моё дело. А вот насчёт друга…

— Хочешь сказать, что Эрмес влюблён в меня, но боится признаться из-за страха быть отвергнутым?

— Ты слышишь только то, что хочешь, — пробормотал дракон. — И так всегда…

— Что ты сказал?

— Ничего, — отмахнулся Лирей и, подойдя ко мне, взял на руки. — Идем, мисс неумёха.

— Надоел своими дурацкими прозвищами, ледышка. Может, мы бы с тобой даже сдружились, если бы ты вёл себя приветливо.

— Ну уж нет! На примере Эрмеса я убедился, что быть твоим другом ещё отвратительнее, чем врагом, — фыркнул дракон и покинул свою комнату с ношей на руках.

До самого лекарского крыла мы не разговаривали. Даже дублёнки надевали молча. И снимали, кстати, тоже.

Лекарь наложил мне стазисное заклинание с обезболиванием и посоветовал покой. Лирей вздохнул, когда мы остались одни в палате.

— Видимо, сдать экзамен по физической подготовке у меня сегодня не получится, — констатировал он.

— Ой, прости, я совершенно забыла.

— Да ладно. Может, это даже лучше, чем если бы мы попытались его сдать вместе. Ты себе это представляешь?

Представила. Как мы ползём по грязевому каналу, я случайно заваливаюсь на Эквуда, мы оба перепачканные, злые, недовольные, зима, холод вокруг, а над нами довлеет магистр Жорбес: “Непозволительная близость даже для будущей семёрки! Незачёт”. Мотнула головой.

— Предлагаю вместо сегодняшнего экзамена окопаться в библиотеке. План как и в прошлый раз: ты пишешь реферат, а я вспоминаю заклинания.

Со вздохом согласилась. В целительское крыло мы входили через отдельный вход, поэтому сейчас впервые попали в холл после того, как я переоделась в своей комнате в будничное платье.

— Этого просто не может быть, — прошептал Лирей и шумно выдохнул.

Прямо перед нами раскинулась ель невообразимой красоты — пушистая, зелёно-голубая, словно припорошенная снегом с золотыми искорками. Такая, что ни в сказке сказать, ни пером… в общем, великолепная! А под ней сидела белка, причём не просто так, а в хрустальном домике. Вокруг неё уже собирались студенты. Мы с Лиреем тоже застыли рядом и переглянулись. Что здесь происходит?

А белка тем временем, выйдя на балкон, зарычала:

— Ду… духаст ми!

Я отшатнулась и приоткрыла рот от удивления. Никогда прежде ничего подобного не слышала! Да что там, я не видела, чтобы платок так чудно повязывали: не снизу, а сзади, прикрывая лоб.

— На каком языке она поёт? — прошептала я.

— Без понятия, — пожал плечами братец, улыбаясь и прихлопывая ладонями в такт пению. — Но звучит неплохо. Меня больше интересует, где она взяла этот хрустальный дом и такую ель?

Я не ответила, зато под ноги попалась какая-то бумажка. Я нагнулась и подняла этикетку “Три орешка для белочки”. Хотела выбросить, как заметила знакомые символы внизу. Достала свой кулон, который отдала мне мама, и заметила всё те же символы — это племя Мойя. Их разработка.

— Орехи! — выдохнула я и повернулась к братцу. — Кажется, они действительно исполняют желания! Я подумала, что это просто такой торговый ход для привлечения внимания, но видимо… Так, ёлка и дом — это два орешка, а где третий?

Если они действительно исполняют желания, значит, исполнят и моё! А моё желание намного важнее какой-то ёлки и хрустального дома. Нет-нет, я не уничижаю чужие стремления, просто… мне правда очень нужно. Ещё столько всего в жизни нужно успеть!

Хоть бы она оставила третий…

Я бросилась вперёд, прервав белку на припеве, и, схватив её за шкирку, притянула к себе.

— Чего делаешь?! А ну отпустила!

Зрители недовольно переглянулись, поэтому пришлось уйти под ёлку, в угол, чтобы на нас не обращали внимания. Лирей остался стоять поодаль, разгоняя студентов и говоря им, что представление закончено. Хоть чем-то братец оказался полезен — своим безупречным авторитетом.

Я вновь вспомнила, как на первом курсе избежала участи Принцессы. Я бы в этом году и вовсе не пошла на бал, если бы не мамины слова и мой шанс выжить. Что я там не видела? Как непрошибаемая ледышка выбирает себе очередную глупую влюблённую в него избранницу?

Не знаю, что бесило больше: наивные магини, готовые заглядывать ему в рот, или Лирей, который умело пользоваться тем, как девушки падали к его ногам. Наверное, всё же второе. Он-то знал, что влюбляются в него исключительно за смазливую внешность, не подозревая, какой скверный характер за этим скрывается. Или его скверный характер достается исключительно мне?

Впрочем, не важно. Сейчас намного важнее белка.

— Где третий орех? Ты ведь его не использовала? Только не говори, что потратила его на усиление голосовых связок или певчий талант.

— Ещё чего! Это мой природный дар, — оскорбилась белочка, — а орешек я потратила на то, чтобы убрать вчерашние осколки. Надо же было где-то всё это великолепие ставить.

Я не сразу поняла, о чём она. А как поняла…

— Ты потратила целое желание на уборку? — изумлённо уточнила я.

— А чему ты удивляешься? Есть цена и ценность. Мне ценнее было жить в чистом месте, при этом не поранив лапки. Ты ведь не захотела всё убирать.

И я такую вину за собой почувствовала. Если бы я только вчера сделала это…

— А что? — прищурилась белка. — Тебе неожиданно понадобился орех? Вот будет тебе наказание: мои просьбы нужно исполнять!

Может, Лирей был прав и её следовало усыпить? Впрочем, если бы не она, я бы вовсе не нашла те три орешка. А если вернуться в ту лавку и проверить, может, там есть ещё? Надо будет зайти к ректору и отпроситься в город. Теперь понятно, что это была вовсе не безделушка, а настоящая, сильная магия, потраченная на всякие глупости. Как часто и в реальном мире происходит то же самое: ресурс, способный спасти чью-то жизнь, тратится кем-то другим впустую.

— Эльена Хайверт? — неожиданно услышала я незнакомый голос и обернулась к миловидной девушке со значком целительского факультета на правой стороне мантии. — Меня зовут Люсинда Нокс. Я координатор Снежного бала. Ты ведь знаешь о ежегодном концерте? В этом году нам бы очень хотелось, чтобы твоя белочка, — девушка скосила взгляд вниз, под ёлку, — приняла участие в концерте.

— Пусть принимает. Я здесь ни при чём.

— Ректор сказал, что ты ответственная за неё, поэтому репетиции могут проходить только в твоём присутствии, — замотала головой девушка. — Ну что? Ты согласна?

— Я согласна! — ответила вместо меня белка, быстро взобравшись на одну из увесистых веток. Бросила взгляд на меня: — А с тебя — сценический костюм. Изумрудного цвета. Или ещё орешки.

А вот и повод выбраться в город…

— Разумеется! — тут же откликнулась я и улыбнулась. — Мы с Дарой с удовольствием примем участие.

Белка посмотрела на меня удивлённо, заподозрив неладное, а Люсинда, вписав нас, отошла к Лирею, по-прежнему стоящему в стороне.

— Что за Дара?! — прошипела белочка.

— Твоё имя. Я придумала. Ты же всё время называла себя Даром…

— Я и есть Дар! Дар свыше! И никакая не Дара!

— Будешь Дарой, — отрезала я. — Правда есть на выбор Зубастое исчадие, я всё ещё сомневаюсь…

— Дара так Дара, — хмуро заключила белка, а Люсинда в это время вновь вернулась к нам.

— Чудесно! Лирей тоже согласился на репетицию, так что мы можем идти.

— Сейчас?

— Разумеется! У нас осталось меньше недели на подготовку. График плотный. Нужно торопиться.

Люси оказалась девушкой деятельной и бодрой. Она подхватила белочку, усадив её на плечо, и начала с энтузиазмом рассказывать идею её номера. Я же придвинулась к Лирею.

— Репетицию? — спросила я, когда Люси вместе с Дарой отошли подальше, что-то бурно обсуждая.

— Меня выбрали Принцем Зимней ночи, не забыла? Мне нужно отрепетировать выход, написать речь и выбрать танец, который мы должны исполнить вместе с Избранницей.

— Я конечно слышала, что некоторые свадьбы репетируют, но не знала, что подобное тоже, — усмехнулась я.

— Смейся-смейся. Между прочим, репетицию ввели из-за тебя. Кто на первом курсе убегал от меня, как ошпаренная? Думаешь, из-за чего всё это сделали? Чтобы подобных просчётов больше не возникало. И теперь Избранницу я выбираю заранее, договариваюсь, чтобы…

— Чтобы не сбежала, — кивнула я. — Оковы, кстати, не надеваешь? Тоже заранее, чтобы путей отхода не было.

Лирей широко улыбнулся и взял меня за руку, как раз за ту, на которой поблёскивал браслет. Сердце отчего-то ускорило свой бег, а братец серьёзно произнес:

— Разумеется, надеваю. А ты думала, что всего лишь просчиталась в заклинании? Это всё спланировано.

Я застыла, не зная, говорит ли он правду. Неужели Лирей серьёзно? И он страдает не из-за меня? Точнее, я страдаю! И могу умереть из-за татуировки и вообще…