Глава 7

Глава 7

 

— Шучу, — фыркнул Лирей и выпустил мою руку. — Какая ты наивная, Ха йверт. Идём уже.

Он развернулся, а я на несколько секунд застыла. Почему так сжимается сердце после его слов? Отчего всё труднее держать оборону перед его язвительностью?

Оказывается, мы отстали и пришлось нагонять Люсинду. Шли молча, даже не смотря друг на друга, каждый думая о своём. Лишь Дара бесконечно болтала, рассказывая о предстоящем грандиозном выступлении и планах покорить академию, а затем и весь мир.

В актовом зале было много народа. Воздушницы занимались украшениями, поэтому шумно переговаривались и бросали друг другу ленты и реквизит. Многие целительницы ходили в касках, чтобы случайно не прилетело. Я тоже инстинктивно прикрыла голову. Не хотелось бы погибнуть раньше, чем сработает метка.

— Принц Зимней ночи уже здесь? — спросила невысокая девушка с кудрявыми каштановыми волосами, когда наша троица, если не считать белку, вошла в актовый зал.

У сцены стояли участники — лица мне были знакомы, но имена — нет. Я осторожно подошла ближе, и шатенка направилась к нам.

— О, Лирей, ты уже выбрал Избранницу? Что ж, чудесно, репетиция так пройдёт быстрее! И я рада, что ты хотя бы к третьему курсу смог уговорить Эльену Хайверт, — теперь девушка строго взглянула на меня, сдвинув брови. — Надеюсь, ты не будешь убегать так же, как на первом курсе?

Ха, да я буду бежать ещё быстрее! Потому что в этом году у меня особые планы.

— Я не его избранная, — ответила с улыбкой. — Я — опекун Дары.

— А Дара это?..

— Я! — ответила Белка и выпятила грудь. — Я Дар! Дара…

— А, чудненько! Номер с белочкой будет пятым, как раз после танца стихий.

О танце стихий я знала, причём из первых рук — Эрмес каждый год выступал. У него был настоящий талант.

— Отличный выбор, — улыбнулась Люсинда и представила нам шатенку: — Это Эсми Шорпс, ответственная за подготовку бала. Она занимается организаторскими моментами и именно она предложила ввести специальный номер для Дары.

— Приятно познакомиться, — ленно сообщила Белка. — Значит, с вами можно поговорить об оплате?

Если Эсми и удивилась, то на её лице это никак не отразилось. Она улыбнулась и кивнула. Кажется, её ждет великая карьера в мире театральных постановок.

— Какой размер оплаты вас интересует? Орешками подойдёт?

— Детали обговорите с моим менеджером, — отозвалась Белка и зыркнула на меня.

Это я, что ли, менеджер? Слово ещё какое диковинное. Где только взяла его? Нет, я определённо очень мало знаю об этой белке.

— Мне пора готовиться к номеру, — возвестила она и обернулась к Люси: — Покажешь мою гримёрку?..

Люсинда кивнула и улыбнулась и после увела белочку. Мы все смотрели ей вслед с некоторой настороженностью.

— Будет непросто, — вздохнула я и посмотрела на Эсми. — Но ты особо не ведись на её наглость. Не так страшно обломать ей клыки, чем потом чувствовать их на своей руке.

Эсми широко улыбнулась.

— Ничего, я уже привыкла вести подобные диалоги, — Шорпс повернулась к братцу. — Лирей, а ты скорее определяйся с Избранницей. Эльена, с тобой мы поговорим после репетиции. Пока вы оба можете присаживаться.

Девушка тут же убежала разбираться с другими проблемами. Мы с Лиреем сели на свободные места в середине актового зала, причём на разных рядах, и Лирей был впереди. Первое время мы молчали. Я с интересом следила за происходящим. Целительницы отдавали какие-то распоряжения музыкантам, и на сцену вот-вот должны были выйти танцовщики.

— Ты уже определился с выбором Избранницы? — внезапно спросила я, наклонившись к брату. — Это будет Филисити?

— Хайверт, с каких пор тебя это интересует? — обернувшись ко мне, ухмыльнулся Лирей. — Ты же на первом курсе бегала от меня.

Рано или поздно этот разговор должен был состояться. Правда, я не думала, что в этот момент мы будем связаны браслетами, сидеть в центре актового зала во время подготовки к Снежному балу, и я ещё буду ответственной за неугомонную белку.

— Потому что боялась, что ты устроишь какую-то подставу, как всегда. Помнишь, что было в последний месяц осени? Я из-за тебя поскользнулась и упала в грязь! Лицом. Не говоря уже о том, что надо мной смеялись, я тогда разбила губу. Было несколько больно.

— Что? Ты думала, что это сделал я?

— Ты заморозил лужу под моими ногами!

— Я? Я этого не делал, — прошипел Лирей. — Я пытался тебе помочь!

Интересно, как он пытался мне помочь? Посмеиваясь со стороны со своими друзьями?

— А кому это ещё нужно? Ты ведь стоял совсем рядом. И до этого ты постоянно угрожал мне, говорил, чтобы я держалась от тебя подальше, иначе ты за себя не ручаешься. Разве не так?

Лирей сомкнул губы в тонкую линию. На это ему ответить было нечего. И он, и я знали, как изменилось его ко мне отношение после того, как родители представили нас друг другу. Я хотела к нему относиться по-доброму, даже восхищалась своим братом, а он… он стал так холоден и груб! После этого я уже не могла общаться с ним без нервного напряжения, постоянно ожидала колкостей и подстав.

— Знаешь ли, я всегда был популярным, — наконец, задумчиво произнёс он. — И вполне возможно, что кто-то приревновал меня.

Я не совсем поняла, как это всё относится ко мне, поэтому глупо спросила:

— К кому?

— К тебе! — рыкнул Лирей в какой-то странной тишине.

Музыканты приготовились играть, и все затихли в ожидании номера, даже воздушницы занялись бантами, а не тяжёлой работой. И почему повезти так могло именно нам? Я вжала голову в плечи и осторожно огляделась. Все вокруг смотрели на нас. Эсми, прищурившись, полюбопытствовала:

— Вы закончили свои любовные разборки и мы можем продолжать? В зале должна быть идеальная тишина, чтобы музыканты настроили инструменты.

Я покраснела с головы до ног. Кажется, счётчик внизу увеличится! Если кто-то из воздушниц или целительниц ещё не проголосовал, то после такого непременно проголосуют!

— Простите, — смутилась я и опустила голову.

Не понимаю, что за глупость говорит Эквуд. Как его могли ревновать ко мне? Да, признаю, с первого взгляда он мне понравился, даже было ощущение, что это чувство взаимно, но потом родители объявили нам, что мы — брат и сестра. Свадьба, связавшая нас. И не как жениха и невесту.

Но мы могли бы стать хорошими братом и сестрой! Я готова была полюбить его, относиться по-доброму и помогать, чем смогу. Но Лирей выбрал холодную войну.

Он тогда изменился. Стал грубым, вспыльчивым, отстранённым. А потом этот случай осенью. Он ведь стоял рядом, я видела! Это точно сделал он, чтобы посмеяться вместе с дружками. И даже не подошёл помочь — к счастью, и тут Эрмес был рядом.

Эрмес... почему я никогда не замечала его чувств? Почему относилась исключительно как к другу? Наверное, всё дело во мне: я зацикливалась на себе, своих чувствах, своей жизни, поэтому плохо понимала чувства других, не придавала значения чужим эмоциям. Я слишком стремилась жить, слишком спешила и забывала анализировать происходящее вокруг меня.

— Отлично, теперь начинаем, — когда музыканты закончили настраивать инструменты, провозгласила Эсми и хлопнула в ладоши.

Полилась приятная музыка. Я прошептала, наклонившись к Лирею:

— Это правда был не ты?

— Не я.

Странно, но я верила ему. Столько было в его голосе искренности, что даже не видя его глаз, я поверила.

— Прости, что плохо думала о тебе. Просто складывая воедино все другие случаи… В общем, действительно прости меня. Если это одна из твоих поклонниц... ох, отчасти, ты виноват в этом. Не думай, я тебя не обвиняю сейчас, просто констатирую факт. Я действительно не держу злость или обиду. Просто ты вечно ко мне цепляешься и другие неправильно нас понимают. Тотализатор тому подтверждение.

— Другие? — хмыкнул Лирей и покачал головой. — Конечно, другие всё неправильно понимают. Одна ты у нас умница-разумница, Хайверт.

Я извинилась, почему вновь такой пренебрежительный тон? С ним просто невозможно! Почему у меня нет хорошего и любящего брата?

— Вот ты опять, — насупилась я. — Перестань себя так вести. Ты можешь общаться по-человечески?

— Я ведь дракон, о какой человечности ты говоришь? Тем более лёд. Ты ведь считаешь меня невыносимым.

Я открыла рот, собираясь ответить, но в этот момент на сцену начали входить танцоры. Я не стала продолжать спор, решив сосредоточиться на выступлении Эрмеса. Выстроились семь пар, у каждой пары своя стихия. И лишь один остался без пары...

— Стоп! — воскликнула Эсми, и музыканты оборвали музыку. — Эрмес, что случилось с Алией? Где твоя партнёрша?

— Она только что убежала. Ей пришло известие от родителей, они забирают её на горнолыжный курорт и уже ждут у ворот. Прости, я сам немного в изумлении от этих событий.

Алия — его постоянная партнёрша. Тоже третьекурсница, раньше она его не подводила.

— И что прикажешь делать? — всплеснула руками Эсми. — Нам срочно нужна стихийница воды!

Я вся застыла. Спрятаться за Лиреем от Эрмеса не получилось. Друг сбежал со сцены и бросился ко мне. Он остановился напротив. Лирей тоже развернулся и смотрел так, словно готов был прибить меня. Мол, только попробуй согласиться.

— Даже не проси, — предостерегла я друга, прикусив губу.

У меня была подвёрнута лодыжка и пусть лекарь наложил стазисное обезболивание, на заживление уйдёт время. Даже с целительской магией, которой меня напитали.

— Прошу тебя! Ты единственная сможешь мне помочь, — и таким это было сказано проникновенным тоном, что я застыла.

Ох, что же делать? Боли я не почувствую до вечера, а вот потом… потом мне это аукнется. Но мне нужно быть ближе к Эрмесу для снятия проклятия. Но в то же время я связана с Лиреем. Я умела танцевать, причём весьма неплохо. Но вот сейчас у меня есть одна огромная проблема: парные браслеты. Хотя я могу отходить от ледяного дракона на достаточное расстояние. Оценила размеры сцены, вроде, если он будет стоять за кулисами, как раз хватит.

Нет, глупость. Лирей не согласится. Но Эрмес, воспользовавшись моим минутным замешательством и раздумьями, воскликнул, обернувшись к Эсми:

— Эльена сможет составить мне пару! Я немного порепетирую с ней и мы отлично выступим, — уверенно ответил друг и улыбнулся мне.

— Эльена? — шатенка быстро нашла меня взглядом. — А, точно, водница. Так ты согласна?

— Нет! — вместе ответили мы с Лиреем, и я бросила на братца пытливый взгляд.

Прыгать возле сцены, чтобы у меня была возможность танцевать, он точно не планировал. С другой стороны, это ведь только на время репетиций! К Снежному балу мы обязательно снимем эти браслеты!

— А ты какое право имеешь решать за неё? — тут же ощетинился Эрмес.

Лирей поднялся на ноги: они были примерно одного роста и комплекции. Оба с внушительными фигурами, и сейчас они буравили друг друга взглядами. Лирей схватил меня за локоть и потащил к выходу из зала. Проблема заключалась в том, что все притихли, неотрывно следя за нами. Это нервировало. Мы остановились возле дверей, Лирей наклонился ко мне.

— Ты откажешь ему!

Прикусила губу. Отказать-то можно, вот только вряд ли это укрепит наши отношения с Эрмесом. А мне нужно быть к нему ближе и лояльнее, чтобы он понял, что может быть не просто другом для меня. Тогда наш поцелуй на балу будет не просто потенциальным, а вполне реальным.

— Лирей, прошу, может, ты подумаешь и согласишься?

— Что? — стушевался братец. — Ты что творишь, Эльена? Собираешься согласиться? Как ты сможешь танцевать с этим? — он скосил взгляд на рукава, под которыми были спрятаны наши браслеты. — Решила поиздеваться надо мной?

Больно нужен он мне, издеваться над ним. Здесь намного более сложное дело — моя жизнь. Если Эрмес тот, кто способен снять мою метку, я должна сделать всё, чтобы быть подле него в новогоднюю ночь.

— Лирей, — так же шёпотом ответила я, — пожалуйста, помоги мне.  Я готова сделать в ответ всё, что пожелаешь. Если то, что ты сказал о его влюблённости, правда, я должна попытаться быть к нему ближе. Ты меня понимаешь?

Лирей не понимал. Судя по растерянному взгляду, он вообще находился в прострации, настолько мои слова были для него глупыми. На глаза навернулись слёзы. Легко ему, когда каждая вторая в академии в него влюблена! А мне найти того, что любит меня, намного сложнее. Я жить хочу! И пусть я совершенно ничего не испытывала к Эрмесу, я готова попытаться ответить ему взаимностью. Лучше быть с нелюбимым, но любящим, чем в гробу.

— Прошу, — вновь взмолилась я.

— Ты так хочешь быть с ним? — словно не веря, спросил Лирей и внезапно вскинул руку, будто хотел стереть слёзы, но тут же убрал её. — Эльена, твоя нога… тебе советовали покой.

Столько было в его голосе заботы, что меня невольно затопила благодарность. Интересно, Эрмес забыл об утреннем происшествии или просто не знал, что всё несколько серьёзнее? Я прикусила губу.

— То, что меня ждёт, важнее физической боли.

Братец не верил своим ушам. Я и сама себе не верила. Но у меня есть меньше пяти дней на то, чтобы узнать о чувствах Эрмеса и попробовать влюбиться самой. Дракон отступил. Неопределённо кивнул, словно всё ещё не верил в то, что соглашается.

— Спасибо, Лирей! — облегчённо выдохнула я и на эмоциях даже обняла братца.

Смутившись, тут же отстранилась и побежала к Эрмесу — Лирей не сразу последовал за мной, поэтому на середине пути я просто застыла, не смогла сделать шаг вперёд. Обернулась к дракону. И только после подошла к Эрмесу и улыбнулась Эсми.

— Я согласна! Где подписать?

Девушка обрадовалась и быстро взяла меня в оборот.

— Чудесно! Тогда вперёд на сцену. Будем репетировать. Эрмес, сначала обучи движениям, после уже будете изучать заклинания, отдельно от программы. Итак, начинаем.

Эрмес однако не сдвинулся с места, буравя меня взглядом.

— Эльена, есть то, чего я не знаю?

— О чём ты? — нервно спросила я.

— О ваших с Лиреем отношениях.

Дракон стоял поодаль, но наверняка слышал наш разговор — с его-то идеальным слухом.

— У нас нет никаких отношений. Просто мы работаем вместе над браслетами, а это отнимает много времени. Вот он и был недоволен, что я собираюсь ещё и репетировать танец. Времени-то совсем мало. Не волнуйся, я уговорила его. Ради тебя я готова попробовать совместить учёбу, задание ректора и подготовку к балу. Идём?

На последних словах Эрмес расслабился и даже улыбнулся. Мы прошли к остальным танцующим парам. Заиграла музыка и все ожидали того места, с которого нужно начинать. Эрмес приобнял меня за талию.

— Я буду вести тебя. После репетиции разучим заклинания, которые нужно использовать в танце, пока давай сосредоточимся на движениях.

Чувствовать руки лучшего друга на себе было непривычно. Не отталкивающе и не противно, но... руки Лирея ощущались иначе. Не смотря на холодность дракона, от него шёл жар. Когда же стояла рядом с Тордом, то ощущала лишь холод. И ничего более. Разве что ещё желание спастись. Спастись, чтобы начать жизнь без страха.

— Итак, начинаем, — улыбнулась Эсми, и Эрмес повёл меня в танце.

Лирей стоял у сцены. Шортс ругалась, чтобы он отошёл и не мешал обзору, но братец стоял на своём, лишь буравил нас с Эрмесом недовольным взглядом. Я понимала его чувства. Зачем ему вот это всё терпеть, ради чего? Из-за того, что я допустила ошибку при наложении заклинания и мы теперь связаны? Недостаточная причина, чтобы смириться с подобным положением дел.

Поэтому я благодарна братцу, что он вообще согласился. Уверена, для него это было нелегко, но он всё-таки пошёл мне навстречу. Когда-нибудь, в следующем году, я расскажу ему о своей метке. Когда это уже останется в прошлом, весёлым воспоминанием, над которым можно посмеяться.

Пока же... не хочу терпеть жалость. Особенно от Лирея.

Периодически морщилась — в целом обезболивание действовало, но иногда я ощущала отголоски, когда нога подворачивалась.

— Движения должны быть плавными! — ругалась Шорпс буквально на каждого участника. — Откуда у тебя растут руки, Маквой? Явно не из того места! Иначе почему ты не можешь найти талию у своей партнёрши? Тебе помочь? О русалочьи заводи, я с ума сойду от вас!

Эрмес лишь усмехался, продолжая приобнимать меня и пояснять порядок движений. Я была максимально сосредоточена, поэтому мало что замечала вокруг. У меня меньше времени чем у других, чтобы запомнить всё.

— Она не всегда такая, — шепнул Эрмес. — Просто у неё осталось мало времени до бала, вот она и нервничает. Эсми любит, когда всё проходит идеально.

— Если бы не ты, я бы в это вообще не ввязалась, — искренне ответила я, и руки на моей талии окаменели и стали тяжелее. — Эрмес?

Парень прочистил горло, будто у него перехватило дыхание, и несколько смущённо продолжил:

— Прости, просто не каждый день от тебя услышишь подобное.

— Разве я никогда не делала что-то ради тебя? — вскинула я брови и напрягла память.

Я вроде делала… что-то точно должно быть. Эрмес ведь всегда рядом и поддерживал. Я всегда его благодарила. Но вот память никак не желала подбрасывать яркие эпизоды с его участием. Зато эпизодов с Лиреем было хоть отбавляй! Он занимал столько места в моей жизни, что на других памяти не оставалось.

— Даже если делала, то… мимоходом, не в ущерб себе, будто для тебя это ничего не значило, — в голосе Эрмеса чувствовалась грусть. Неужели Лирей был прав насчёт его чувств ко мне? — Сейчас же… я знаю, какая у тебя большая нагрузка на лютой неделе. Подготовка браслетов к Снежному балу, экзамены, забота о белке. На тебя всё свалилось, но при этом ты нашла время на меня. Для меня это очень важно.

Щёки вспыхнули. Но не от смущения, а от чувства вины. Мне казалось, что я предаю лучшего друга. Он так хорошо обо мне думает! А я… мои мотивы вовсе не так чисты, как он предполагает. Я меркантильна. Хочу использовать его, чтобы выжить.

Сглотнув, я опустила взгляд. Что же делать? Продолжать врать Эрмесу, подталкивая его к признанию и поцелую на Новый год? Или оттолкнуть сейчас, но не причинить боль потом?

Но ведь, возможно, что я буду с ним и после Нового года. Что если попробовать влюбиться в лучшего друга? Он молод, красив, умён. Не лучший студент, но и не худший, зато чудесный друг. Он столько раз меня спасал!

Хотя бы стоит попробовать. Даже если не получится влюбиться в друга, Эрмес поймёт меня, когда я расскажу ему о причинах, что побудили меня воспользоваться его чувствами. Ощущала я себя от этого не менее мерзко, но… я хочу жить.

Нет, всё равно не могу. Если не смогу сама влюбиться в Эрмеса до Нового года, то оттолкну его. Не стану его использовать. Если же пойму, что в моём сердце зарождаются чувства, то попробую. Попробую быть с ним.

— Звучит ужасно, — тихо произнесла я. — Неужели я такая эгоистка?

— Нет, вовсе нет, и то, что ты помогала, доказывает обратное, — поспешил переубедить меня Эрмес и тепло улыбнулся. — Просто сейчас  ты делаешь нечто особенное для меня. И я очень ценю это.

Даже не представляет, насколько особенное, учитывая мою лодыжку, хотя опять я лгу себе. Я делаю это не для него, а для себя.

— Эй, что за шёпот! — прикрикнула Эсми, и Эрмес закатил глаза. — Я всё вижу, Торд! Если ты выбрал Эльену, чтобы флиртовать с ней, то можешь выбывать из танцевальной композиции. Здесь нет места непрофессионалам! Тебя, Эльена, это не касается, — мягко добавила она.

— То есть Эльене со мной можно флиртовать? — хмыкнул Эрмес, хотя и дураку было понятно, что это она о “профессионалах”.

Не знаю, почему я в этот момент бросила взгляд на братца. И тут же споткнулась. Эрмес подхватил меня, приобняв за талию, и мягко улыбнулся. Я же вновь посмотрела на Лирея. Он был мрачнее тучи. Не понимала, почему он себя так ведёт. Настолько не любит Эрмеса? Нет, он мне объяснил, почему Эрмес всё время цепляется к Лирею — ревнует, но какие причины тогда у братца?

— Отставить флирт! — от голоса Эсми даже музыканты сбились с ритма. — Ох, так не пойдёт. Давайте-ка все уходите со сцены, порепетируйте в бальном зале, а вы, — девушка посмотрела на нас, — ещё и разучите водные заклинания. Только после того, как Эльена вместе с Дарой представят номер.

— Тогда встретимся в свободной аудитории для занятий, — шепнул Эрмес, когда мы вместе спустились со сцены.

Я кивнула. Эрмес отправился с друзьями, я улыбалась ему вслед, и только когда друг скрылся за дверь, застонала и села на свободное место в первом ряду, потерев лодыжку. Лирей подошёл ко мне со сложенными на груди руками. Он прожигал меня каким-то озлобленным взглядом.

— Ты настоящая дура, Эльена Хайверт, — выдохнул парень и присел передо мной на корточки, начав массировать лодыжку. К счастью, на нас особо не обращали внимания, так как на сцену вышла белочка. — Как можно было пренебречь своим здоровьем?

Я же не сразу нашлась, что сказать, во все глаза глядя на братца. Что он делает? Зачем прикасается ко мне? Разве не понимает, насколько это неприлично? Его прикосновения — жаркие, несмотря на холодные руки, и это заставляет меня трепетать. Я высвободила ногу и отвела смущённый взгляд.

— Прости, что тебе пришлось это терпеть, — прошептала я. — Мне жаль. И я очень благодарна тебе. Ты спасаешь мне жизнь!

Дракон поднял на меня изумлённый взгляд. Пожалуй, я никогда не видела Эквуда таким растерянным до сегодняшнего дня. Он меня удивляет своим спектром эмоций.

— Ты так высоко оцениваешь ваши с Эрмесом взаимоотношения?