Глава 8

Глава 8

 

Если бы он только знал, то понял бы меня.

— Да, Лирей, — кивнула я. — Поэтому искренне тебя благодарю. Потерпишь ещё немного? Побудешь со мной во время репетиции танца?

— А реферат мы когда будем писать? — прищурился братец.

— Всего пару часов… прошу!

— Ты со мной в жизни не расквитаешься, мисс Фиаско, — рыкнул Лирей и сел рядом.

Дара превзошла сама себя. Оказывается, она придумала номер, в котором плавает по реке верхом на лебёдушке, а за ней поёт хор из тридцати трёх парней. Причем обязательно красивых, широкоплечих и в золотой броне!

Эсми даже ухом не повела от такой наглости, в то время как я не знала, как подобрать челюсть.

— Так, предлагаю переиначить. С водой проблем не будет, раз твоя хозяйка водница, — тут Эсми бросила взгляд на меня, а белка сжала кулаки.

— Она мне не хозяйка! Я Дар! Дар свыше!

— Да-да, твой… как ты выразилась… менеджер. Вот, твой менеджер позаботится об озере на сцене, так как она стихийница воды. Лебёдушка… заменим на деревянный кораблик в форме лебедя. Тридцать три мага… Хватит трёх? Чудесно! Трёх найдём. В остальном будет великолепно!

И всё это великолепие ложилось на мои плечи.

— Ещё мне нужен костюм! Белый! С бабочкой.

Так вроде был изумрудный? Уже другие запросы?

— Ты же девочка, зачем тебе с бабочкой? — вскинула я брови.

— Потому что я — современная белка, без всех этих ваших навязанных стандартов. Я сказала — с бабочкой!

Я лишь прикрыла глаза. А после отправилась следом за белкой гримёрку, чтобы снять размеры. Измерительную ленту взяла у воздушниц — они использовали их для создания украшений актового зала.

— Это чего такое? Придушить меня собралась? — прищурилась Дара.

— Тушку твою измерять буду, для заказа костюма, — закатила я глаза. — Так что тащи сюда своё тельце.

— Мои формы? Измерять?! Переводить их в какие-то цифры?! — схватив себя за пузико, возмутилась белка. — Не позволю! Произво-о-ол! Кыш!

И как ломанулась от меня по всей гримёрке. Я за ней. Кто-нибудь знает, как ловко прыгает белочка с зеркала на зеркало? Идеально! Да мне с трудом удалось поймать её в свои загребущие ручонки.

— Да успокойся ты! Это совсем не больно!

— Физически — да! Морально — это убивает!

— Это всего лишь замеры…

— Хуже — только весы! Убери от меня свои руки, Эльена! Отгрызу!

Выпустила сумасшедшую белку из рук и насупилась.

— Да как же мне тебе красивый костюм тогда сшить? Потом не обижайся, если будет висеть на тебе как мешок!

Мои слова подействовали на магическое создание. Она пару секунд подумала, потом, хмыкнув, встала напротив, прямо на трюмо, но при этом состроив такую моську, словно её заставили делать нечто очень противное, например, мыть чужие ночные горшки.

— Вот так, молодец, бельчонок.

— Только учти — у меня всё это шарм, обаяние и харизма, а не какие-то там жиры!

— Да-да, я поняла, — улыбнулась я. — Ты великолепна!

На это Дара благосклонно кивнула и расслабилась. Я же быстренько всё измерила и отправилась в деканат, за пропуском. Но здесь меня ждало разочарование. Мисс Розали, внимательно выслушав суть вопроса, ушла к ректору. Вышла оттуда с виноватым выражением лица.

— Лорд Гриверс отказался выдавать пропуск, сказал, что костюмы можно заказать магическими птицами.

Эх, придётся искать другой способ попасть в город. Впрочем, в последний день года покидать академию разрешалось всем. Сделали это не из благих побуждений, просто в одно мгновение ректорам так надоело выписывать пропуска для студенток, которые всё время забывали что-то к балу в городе, что подписали такой указ.

— Спасибо, мисс Розали. Ничего страшного. Справлюсь.

К счастью, благодаря недавно заказанному стеклянному дому, у меня остался адрес магазина игрушек. С помощью магпочты, куда потащила с собой и Лирея, я отправила свой заказ: описание костюмчика и его размеры, а также просьбу изготовить лодку в форме лебедя. Надо бы ещё порыться в библиотеке и понять, как лучше создать озеро. Где бы взять стенки? По идее, их можно создать изо льда…

Скосила взгляд на братца.

— Ну и в чём тебе ещё нужна будет помощь?

— Скажу позже, — улыбнулась я. — А теперь нужно идти на репетицию. Правда, я бы поела перед этим.

— Я рад, что ты наконец-то вспомнила о еде, — поморщился Лирей и дотронулся до живота. — Я просто по-драконьи голоден.

— Идём, накормлю тебя, мой милый старший братец.

— Я не против, чтобы ты называла меня милым, но… братец? Нет уж, уволь, — поморщился Лирей и, посмотрев на то как я хромаю, подхватил на руки. — Сначала в лазарет. А потом куда скажешь. Хоть сразу на репетицию.

— Ты — чудо!

— Не забудь, что нам ещё нужно вернуться в актовый зал, чтобы отрепетировать мой выход.

Точно! А о его-то роли я и забыла.

Обнимать Лирея было как всегда непривычно и волнительно. Тем более, пока мы шли, на нас оглядывались. Я уже привыкла, что мы вечно в центре внимания.

Лазарет находился на первом этаже, поэтому дошли быстро. Перед новым годом здесь почти не было больных — все старались выписаться к праздникам.

Дежурный целитель долго сетовал на мою неугомонность, но в итоге влил очередную порцию целительской магии и обезболивания.

— К завтрашнему утру пройдёт. На ночь и когда проснётесь наложите эту мазь, — мужчина передал мне баночку, которую я убрала в наплечную сумку. — Теперь идите. И будьте осторожнее.

— Спасибо, мэтр, — улыбнулась я, чувствуя, что теперь могу наступать на ногу.

Поэтому в столовую вошла на своих двоих. Здесь меня тут же подхватила под руку подруга и, когда мы набрали подносы еды, потащила к столику.

— Что я тебе сейчас раскажу-у-у! Кстати, где ты весь день пропадаешь? В библиотеке тебя не было, я проверяла.

— Я теперь танцую в паре с Эрмесом.

— Да ладно?! — изумилась девушка и рассмеялась. — Он-таки добился своего. Не удивлюсь, что это он подговорил родителей Алии забрать её.

— О чём ты?

— Да так… в общем, ты будешь слушать мои новости или нет?

— Рассказывай, — кивнула я и начала ковыряться в капустном салате.

Где я в последнее время витаю? Казалось, моя размеренная жизнь летит куда-то в бездну. Неужели это последние дни моей жизни? Нет, отказываюсь в это верить! У меня всё получится.

— В двух часах езды от столицы открылся новый разрыв, — заговорщицки прошептала Иглая. — Я была в ректорате и случайно услышала, как мисс Розали, секретарь ректора, говорит это магистру Тайлуджу, так что информация достоверная. Она сказала, что даже четверокурсников хотят перекинуть туда порталами для обучения в боевых условиях. Эх, вот бы тоже туда попасть! Я бы их там всех спалила!

— Мы только третькурсники, нас даже на “семёрки” ещё не разбили.

— Знаю, — кивнула подруга и подперла щёку кулаком. — Это и огорчает. Можно было бы получить такой опыт боёвки! А ещё там наверняка будут красивые, опытные, широкоплечие боевые маги, — последнее уже было произнесено с мечтательным взором.

— Кто о чём, а Иглая лишь о парнях, — фыркнул Эрмес, тоже присаживаясь за наш столик. — Не дождался и подумал, что вы наверняка в столовой. Не ошибся. Так о чём вы беседовали?

— Недалеко от столицы открылся портал и туда собираются перекинуть старшекурсников. Иглая расстроилась, что мы туда не попадём.

— Не волнуйся. На четвёртом курсе будет обязательная предновогодняя практика. Хотя меня огорчает, что мы с Эльеной не будем в одной команде, — Эрмес посмотрел на меня.

Я кивнула. Мы оба маги воды. А семёрки собирают из разных стихий. Поэтому как бы ни сложилось в будущем, мы никак не сможем вместе работать.

Иглая убежала сразу после обеда, а мы с Эрмесом направились к выходу. Когда к нам присоединился Лирей, друг взглянул на дракона недружелюбно.

— А он что тут делает? — выглянул за моё плечо Эрмес и прищурился. — Неужели с нами собрался?

— А это запрещено? — хмыкнул Лирей и сложил руки на груди. — Я вам не мешаю.

— Ты шутишь? — рыкнул Эрмес. — Или ревнуешь? Боишься, что мы будем заниматься вовсе не репетицией?

Да что за глупости он несёт?!

— Эрмес, успокойся. Я его пригласила. — Я схватила Эрмеса за рукав и потащила к свободной аудитории.

Когда мы вошли, Эрмес скинул руку и нахмурился. Мне не понравилось такое поведение. Лирей и так многое делает для меня, поэтому ревность Эрмеса сейчас совершенно не к месту. За братца было обидно. Оказывается, он умеет быть заботливым, добрым и внимательным. И почему я раньше этого не замечала?

Ах да, вспомнила, потому что раньше он всё время издевался надо мной.

— Что между вами происходит? Липнете друг к другу, словно два крыла бабочки. Вы встречаетесь?

— Что за глупости, — я закатила глаза и поняла, что если ничего не объясню, никакого поцелуя с Эрмесом на балу не будет. — Хорошо, я скажу тебе правду.

Я дотронулась до запястья, приподнимая рукав. Братцу это не понравилось, он даже встал со своего места, чтобы меня остановить, но было уже поздно — друг заметил украшение.

— Это что… парные снежные браслеты? — воодушевился водный маг.

— Мы допустили ошибку при их создании, и они случайно связали нас, — опустив голову, вздохнула я. — Поэтому утром ты видел нас вместе. Поэтому Лирей был против нашего танца. И поэтому он здесь.

Торд приоткрыл рот и… растянул губы в улыбке.

— Это же чудесно!.. Ох, то есть очень грустно, но хорошо, что всё действительно так, и вас связывают исключительно браслеты.

— Надейся, Торд, — хмыкнул Лирей, вновь сев за парту и уткнувшись в тетрадь.

Ну вот что он за парень, а? Почему не может просто подыграть мне?

— Что ж, тогда предлагаю не терять времени и начать репетировать.

Я благосклонно кивнула. Эрмес умел объяснять. Он чётко показывал заклинания, и я быстро схватывала, поэтому уже через два часа нам удалось разучить почти все движения. Мы с Эрмесом смеялись над последним плетением, в котором присутствовал неприличный по меркам нашего общества жест, когда к нам спустился Лирей.

— Я не мешаю?

— Я думал — да, но на самом деле нет, — с ухмылкой ответил ему Эрмес и улыбнулся мне. — Что ж, увидимся вечером… Эль.

Я кивнула, и друг покинул аудиторию, оставив меня наедине с братом.

— Спасибо, — прошептала я и взяла Лирея за руки. — Ты сегодня многое сделал для меня. Я никогда этого не забуду. И ещё раз прости, что подозревала тебя в той ситуации с осенним падением… Мне очень жаль. Мне сложно общаться с людьми, ты должно быть заметил, как мне тяжело даётся социальное взаимодействие, поэтому я вдвойне благодарна тебе за всё.

Лирей стоял немного поражённый.

— Не преувеличивай, мисс Фиаско, — фыркнул Лирей. — Просто ты не оставляешь выбора. И как я тебе уже сказал… тебе придется вернуть долг, когда я попрошу об ответной услуге. Идём.

— На репетицию?

— В библиотеку. Уже поздно, нам ещё нужно написать реферат.

Вот почему он всегда такой? Вот могли бы сейчас наладиться наши отношения! Впрочем, я сама с ним в этом похожа: едва он начинает теплеть, я фырчу, подозревая его во всех смертных грехах, а если начинаю теплеть я — он выпускает иголки и больно меня колет.

Вот как сейчас. Откуда такая боль и неприятие от его поведения? Должно быть, это на контрасте с Эрмесом: с другом легко и просто, а с Лиреем… тяжело и сложно.

Когда вышли, столкнулись в коридоре с магистром Жорбесом — преподавателем физической подготовки, экзамен по которой мы с Лиреем прогуляли утром. И как нам могло так не повезти? Хотели обойти его, но магистр уверенно шагнул ко мне.

— И почему я должен искать вас по всей академии, Хайверт? Давайте зачётку.

— Зачётку? — стушевалась я и переглянулась с братцем.

— Зачётку-зачётку, — кивнул магистр нетерпеливо и кашлянул. — Ректор предупредил меня о… в общем, зачту вам экзамен авансом. А вас, Эквуд, буду ждать на пересдаче в следующем году. Не ожидал, что вы так нагло проигнорируете сегодняшнее занятие.

Лирей смотрел на меня изумлённо. Мол, я из-за тебя не пошёл на экзамен, а тебе его авансом поставили? Да ещё и из-за белки мы страдали оба, а не только ты одна? Я почувствовала свою вину, да.

Но что делать, такова жизнь. Поэтому я смущённо отдала магистру Жорбесу зачётку, где он вывел оценку “превосходно”, а после попрощался с нами. В конце концов, Лирею не составит труда сдать этот предмет, когда мы избавимся от браслетов.

— С чего такая милость? — прищурился дракон.

— Ну понимаешь, у нас с ректором была договорённость: я позабочусь о звере из Гасперса, а он проставит мне оценки за некоторые предметы без сдачи экзамена. Так вот, видимо, это один из них.

— То есть из-за белки мы страдаем оба, а преимущества все тебе?

— Всё так. Прости, я ведь не знала, что мы так напортачим с браслетами, иначе бы выбила преференции и для тебя, — не стала отрицать я и хихикнула. — Судя по всему, я пока лидирую в таблице зачётов.

— Судя по всему, мы оба в отстающих, — фыркнул братец. — Идём писать реферат, мисс Фиаско.

— Может, реферат напишу я? В знак благодарности. А ты сосредоточишься на заклинаниях, которые наложил на браслет.

Лирей хмыкнул. Всё так, как он и предлагал, только теперь я сама готова взять на себя эту часть.

— Я уже успел всё записать, пока ты флиртовала со своим дружком.

Я с ним не… хотя чего я буду оправдываться? В конце концов, мне выгодно, чтобы все подумали, будто между мной и Эрмесом что-то есть. Может, уберут тотализатор и перестанут судачить о нас с Лиреем.

— Здорово! Тогда может займёмся браслетами?

Почему он не предложил это ещё в аудитории? Да и не он выглядит радостным. Хотя по идее должен.

— Пока нет. Я ещё не проанализировал их, чтобы выявить ошибку. Займусь этим завтра, на свежую голову.

— Но сейчас…

— Хайверт, идём. Что с того, что я выписал заклинания? Это ничего не значит, если мы не поймём, в чём ошибка. А сейчас нужно написать реферат.

Я нехотя согласилась. Мы пришли в библиотеку. Мистер Смерть даже глаза не открыл на наше приветствие, продолжая дремать на рабочем месте. Выбрав столик в конце аудитории, мы сразу погрузились в работу, изредка бросая короткие взгляды друг на друга. Я невольно любовалась Лиреем, но ни за что бы не призналась в этом даже себе. На прямую линию носа, на брови, которые дракон периодически хмурил, на полные губы, которые выглядели такими притягательными.

Лирей Эквуд был красив. Признаю, хороши у него не только глаза, хотя глаза — выше всяких похвал. В них словно застыла сама стужа, будто ледяная королева зачаровала эти глаза, чтобы они всегда были отражением самого прекрасного, что есть в зиме.

Лирей бросил на меня взгляд, и я резко отвернулась, кашлянув.

— Пойду посмотрю ещё какую-нибудь литературу для реферата, — пробормотала я и, поднявшись, убежала к ближайшему стеллажу.

Спрятавшись за ним, я прислонилась спиной к полкам и дотронулась до сердца. Почему оно так колотится? Я никогда не задумывалась над природой своих чувств, но сейчас я всё чаще думаю о Лирее. Может, он и никогда не был мне врагом? Соперник, которого я возвела в абсолют, но никак не враг.

Просто эта стена помогала мне держаться подальше от Лирея, относиться к его нападкам и колкостям без слёз. Я предпочитала злиться, чем плакать от его отношения.

— Что застыла?

Я вздрогнула и посмотрела на Эквуда. Парень прислонился плечом к стеллажу и сложил руки на груди. Я пожала плечами и обернулась к книгам. Нужно сосредоточиться. И не пускать в свою голову глупые домыслы!

Лирей посмотрел куда-то наверх и нахмурился. Протянул руку, наклонившись ко мне так, что нас вновь разделяли считанные сантиметры. Я затаила дыхание, а дракон извлёк с верхней полки книгу сказок.

— Семь рыцарей для Принцессы, — пробормотала я. — Что она тут делает?

Лирей открыл и… усмехнулся. Я заглянула через его плечо и… густо покраснела. О, это была вовсе не книга сказок! Совсем не одна. И рыцари там были… гм, не совсем стандартные. А самые что ни на есть распутные!

— Судя по потёртости страниц, читают эту книгу часто, — хохотнул Лирей и захлопнул её, убрав на место. — Хотя я никогда не понимал в сказках то, что рыцарей превозносят. Чаще всего — они безмозглые и не одарённые магией увальни.

— Зато они благородные! Тебе есть, чему учиться, — назидательно ответила я.

— Судя по тебе, Эльена, ты тоже не любила сказки о рыцарях, ведь принцессы в них — пустоголовые красотки. Ты не такая.

— Не красотка?

— Не пустоголовая, — хмыкнул дракон и неожиданно продолжил с печалью в голосе: — Эти книги мне читал отец. Поэтому я терпел. Это было единственное, что я хорошо помню о нём. Он мало уделял времени моему воспитанию, пребывая на разломах. Во многом из-за мамы — их отношения не складывались, хотя он очень её любил. В итоге предпочитал быть вдали, чем рядом и выносить её отчуждение, — тут Лирей осёкся и посмотрел на меня. Прокашлялся. — В общем, теперь всё, что мне от него осталось, это воспоминания о сказках и ощущение, что я был его не достоин, поэтому он отдалялся. Твой отец хороший человек, Эльена. Я рад, что именно он рядом с моей мамой.

Это было неожиданно трогательно — слышать от него такое.

— Мне тоже нравится леди Вилетта. Она бывает чересчур заботлива, но в целом она приятная женщина.

— Странно, мне казалось, у вас напряжённые отношения.

— С чего ты взял?

Лирей открыл рот, но так ничего и не произнёс. Неужели его мама говорила обо мне что-то плохое? Впрочем, я не должна допускать подобных рассуждений, ни на чём не основанных.

— Лирей, — позвала я парня и положила руку ему на плечо, улыбнувшись. — Если бы твой отец был жив, он бы сейчас гордился тобой. Ты лучший студент академии. Тобой восхищаются.

— Даже ты?

Я уклончиво мотнула головой.

— Разве тобой можно не восхищаться? Так что не допускай даже мыслей, что ты чего-то не достоин. Даже странно слышать, что у тебя есть комплексы.

— У меня их нет, мисс Фиаско, — тут же осклабился Лирей. — У моего отца — да. Ведь только закомплексованный человек может искать в другом недостатки. Уверенный в себе сосредотачивается исключительно на достоинствах.

— Как жаль, что в тебе не отложились даже крупицы тех рыцарских качеств, о которых тебе читал отец, — закатила я глаза. — Наверняка рыцари не были столь спесивы, как ты.

— Ещё не так умны и чешуйчаты. Увы, я никогда не понимал этой традиции: выбирать себе даму сердца, которую даже не можешь сделать женой. Зачем? Если любишь, сможешь быть с избранницей вместе несмотря на любые преграды. А это что? Дама сердца на расстоянии, — фыркнул Лирей.

Я улыбнулась и, бросив взгляд за его плечо, заметила белочку. Но она быстро пропала, поэтому я не придала этому значения.

— Вернёмся к реферату?

— Ты же вроде хотела взять ещё какой-нибудь литературы? Не этой случайно? — хмыкнул Лирей, указав на “Семь рыцарей для Принцессы”.

— О, знаешь, если мы вплетём в наш реферат некоторые цитаты отсюда, то магистр Тайлудж очень впечатлится.

— Даже глаза не сможет ночью закрыть, — заговорщицки произнёс Лирей, и мы рассмеялись.

Библиотекарь шикнул на нас, и мы замолчали, но смотрели друг на друга крайне понимающе.

Увы, реферат не ждёт!

За окном уже стемнело, и теперь наш столик освещали луна и слабый жёлтый светильник, который я пыталась сделать ярче, но никак не могла. Я зевнула.

— Перепишешь начисто? Я пока займусь заклинаниями, — предложил Лирей и достал свою тетрадь с записями, которые делал в аудитории. — Хотя лучше завтра…

Братец резко встал и в этот момент раздался треск ткани. Мы оба глянули вниз, на стул, где…

Остался большой лоскут от его брюк.

Я рассмеялась. Так громко и заливисто, что невольно разбудила заведующего. Тот встрепенулся и вновь шикнул на нас, и теперь я продолжила смеяться куда тише, давясь собственным смехом. Лирей смотрел на меня возмущённо.

— Это всё белка!

— Она, — согласилась я. — Это месть, забыл?

— Когда она только успела?! Убью её.

— Ничего-то ты с ней не сделаешь, нам ведь нельзя портить отношения с Гасперсом, забыл? Идём уже. Пора снимать браслет.

Лирей вздохнул, снял рубашку, оставшись обнажённым по пояс. Я даже рот приоткрыла, не в силах отвести взгляд от крепкого торса братца. Сильные руки, которыми он ещё недавно защищал меня от нападавших в городе, широкие плечи, которые я обнимала, когда он нёс меня в лазарет, и мощная грудь, к которой я так беззастенчиво прижималась. Боги, я ведь знала, что под рубашкой прячется такое великолепие, но каждый раз застываю, не в силах оторвать взгляд.

Почему увидеть это в тишине и полумраке библиотеки оказалось в разы волнительнее? Почему фантазия не может остановиться?

Я резко отвернулась, краем глаза заметив, как Лирей повязал рубашку на талии, прикрывая прореху на брюках. Мне оставалось лишь посмеиваться над войной между драконом и коварной белкой.

В академии в это время тишина. Все важные аудитории закрыты на замок, но были те, что оставались открытыми, в одну из таких мы и направились. В холле тоже тихо, даже белка спала в своём домике. Я остановилась возле счётчика и прикрыла глаза.

— Шестьсот десять против двадцати трёх, — хмыкнул братец. — Кто-то изменил свои голоса.

— Это какое-то безумие, помешательство, — пробормотала я и резко развернулась, уперевшись прямо в грудь дракону. Он оказался слишком близко. Почему он вечно сокращает между нами расстояние? — Лирей, неужели тебя это забавляет?

— Вполне, — пожал широкими плечами дракон, даже не думая отодвигаться, лишь наоборот подался ко мне.

Мне пришлось отступить прямо к доске с объявлениями, прижавшись к ней спиной. Лирей наклонился и опёрся одной рукой справа от меня. Он был слишком близко, да к тому же ещё обнажён. Что он вообще творит? И почему моё сердце начинает биться быстрее? Он ведь издевается! Опять издевается.

— Не хочешь потренироваться?

— В чём? — сглотнув, уточнила я.

— В поцелуях. Твой опыт ведь совсем невелик.

— Зато твой огромен, — поморщилась я и упёрлась руками в грудь парня. — Отойди, Лирей.

— Эльена, — впервые назвал меня по имени эта невозможная ледышка, и моё сердце сделало кульбит, настолько сладко оно звучало в его устах. — А что если мы не будем снимать эти браслеты, а я просто выберу тебя?

Щёлк. Я резко обернулась, заметив под ёлкой проснувшуюся белку. Белку, державшую в руках магический кристалл — с его помощью делают мгновенные магоснимки. Белка, поняв что её обнаружили, тут же слиняла.

— Она нас засняла?! — уточнила я, взбешённая. — Я сейчас ей хвост накручу!

— Ого, моя близость явно на тебя плохо влияет. А я, между прочим, предлагал её усыпить ещё в коробке.

Я пыхтела, сложив руки на груди. Вот только пусть попробует кому-нибудь показать эти снимки! Да Лирей же тут полуобнажённый, да и поза такая, что со стороны может показаться, будто мы… действительно целуемся.

И вдруг я представила это, наш поцелуй. Да что со мной? Будто в русалочьи заводи утягивает. Такая яркая, красивая фантазия, что сердце начинает биться чаще.

— И всё же, Хайверт? Что думаешь? — вернул меня в реальность братец. — Что если я выберу тебя своей Избранницей?

Я повернула голову к нему. И смотрит так серьёзно, словно действительно ожидает услышать ответ. Вообразила нас вместе. Как он объявляет меня, как я поднимаюсь на сцену и… сталкиваю его с пьедестала. Он летит, смешно размахивая руками, а на его лице проявляются чешуйки от гнева — наследие драконов.

О, и тут же к этому пристала ещё одна картина…

— Спалю твою одежду, — фыркнула я. — Будешь голым Принцем Зимней ночи. Как тебе такой вариант развития событий?

Сказала, а сама застыла, представив это. Запретная линия, куда мы ещё не заходили. Сначала замерли и я, и он. Голый Лирей… сегодня я убедилась, что там точно есть на что посмотреть. Дракон неожиданно улыбнулся.

— Боюсь, что это лишь добавит очков к моей популярности, особенно в твоих глазах.

Я фыркнула, скорее для того, чтобы сбить собственную фантазию, которая поскакала в каком-то неизвестном для меня направлении. Вот ещё! Это же Лирей Эквуд — моя головная боль и самый страшный кошмар. Чтобы я и увлеклась им? Да никогда!

— А что в тебе особенного, чтобы это как-то меня впечатляло?

— Во мне всё особенное, Хайверт, — выдохнул мне в губы ледышка. — Неужели ты ещё это не поняла?

Р-р, идеальный ты наш! Не было в нём ничего идеального, и самое неидеальное в нём — наша родственная связь... он мой брат. Сводный.

Но об этом никто не знает. И не узнает. Никогда.

Мне хотелось утереть нос Эквуду. Хоть раз выйти победительницей из наших споров!

— О, неужели? Тогда давай договоримся: я соглашусь стать твоей избранницей только если ты, — я ткнула пальцем в его грудь, — придёшь на бал абсолютно голый. Вот и посмотрим, какой ты великолепный. Если там у тебя что-то особенное, — я опустила взгляд ниже, — двухголовое или трёх... так уж и быть, готова посыпать голову пеплом.

Глаза братца заблестели в предвкушении. Какие же у него глаза... я даже сглотнула. Я и в первую встречу ими восхитилась. Тогда мы были первокурсниками, встретились впервые, ещё не зная, что задумали мой отец и его мать. И я утонула в этом голубом льду, когда случайно столкнулась с ним в коридоре. Лирей придержал меня и улыбнулся, представившись. Тогда он казался милым и беспечным... но теперь я знаю его истинную натуру. Он — изверг, который портит мне жизнь уже третий год!

— Договорились, Хайверт! — клацнул зубами возле моего носа братец. — Но это ещё не всё. Что, если я всё-таки впечатлю тебя?

Своим голым телом? Я представила это и… отогнала наваждение. Он не может быть так хорош, как его рисует моя фантазия. Я фыркнула, но парню это не понравилось. Он схватил меня за талию и притянул к себе. Я упёрлась руками в мощную грудь и для надёжности стукнула.

— Ну так что?

— Будь уверен, не впечатлишь!

— Однако если впечатлю, — вновь повторил он, — ты будешь должна мне поцелуй. Самый чистый и искренний, Хайверт.

Я смотрела на него с изумлением. Щёки вспыхнули румянцем. Он сошёл с ума? Наверняка вновь решил поиграть, изверг!

Самый чистый и искренний поцелуй от меня будет принадлежать лишь тому, кто искренне и чисто меня любит, потому что я хочу жить.

— Признавайся: ты сделал крупную ставку на наш поцелуй в тотализаторе? — скрыла за шуткой своё смущение.

— Как ты поняла, Хайверт? Неужели мозги заработали? — братец дотронулся до моей головы, словно проверяя, есть ли там извилины.

Я оттолкнула его руку.

— Целоваться буду только с одетым Принцем.

На самом деле, целоваться всерьёз с ним не собиралась, но если начну отрицать — подумает ещё, что только об этом и мечтаю, с его самоуверенностью станется. Поэтому лучше сразу поставить невыполнимое задание, мол, сам дурак, что выполнить не смог.

Однако… с чего он хочет меня поцеловать? Сердце обеспокоенно забилось. Это страх. Страх, что он опять устроит мне какую-то подлянку, как на втором курсе. Было тепло, и нас отправили на практику у болот. Он тогда притянул меня к себе, спасая от мавок, и потянулся к моим губам, а потом… резко выбросил в воду. Он ухмылялся, вместе с остальными однокурсниками, и ехидно спрашивал, не повредилась ли я головой?

У-у, даже когда вспоминаю — бесит!

— Это парадокс, мисс Фиаско. Невозможно одновременно впечатлить тебя голым видом и поцеловать одетым.

— Ну ты же у нас умнейший парень академии, придумаешь что-нибудь, — фыркнула я и отступила, неожиданно серьёзно спросив: — Ты хоть знаешь, что будет, если об этом узнают наши родители?

— Но ведь они не узнают, — хмыкнул парень и резко отстранился, буквально оттолкнув меня от себя.

Опять двадцать пять! Победить бы его! Да только силы не равны. Он — потомок драконов, Лёд, чья магия намного сильнее моей. Не говоря уже о физической составляющей. Да ему во всей академии никто не сможет бросить вызов, тем более я.

Ещё чего, буду тратить свои эмоции, пусть даже негативные, на какого-то драконистого ледышку!

Коварно улыбнулась. Впрочем, за то, что я дала возможность девушкам посмотреть на их обнажённую мечту, лучшего парня академии и вообще прекрасного образчика мужчины, мне воздвигнут целый памятник. А если там ещё действительно ничего впечатляющего…

Впрочем, всё это лишь мечты. Я посмотрела на своё запястье, на небольшую татуировку, которую видела только я. С каждым днём она становилась всё темнее, и это продолжало пугать меня. Улыбка сошла с губ.

Если бы у меня только было время. Ничего, благодаря кулону я всё смогу!

— А теперь, когда закончили наши перепалки, идём.

— Куда?

— Оставлю ответный сюрприз Белке, — хмыкнул Лирей и прошёл к ёлке.

Поставил вокруг нас жемчужный купол и только после заглянул в её дом. Присвистнул.

— Откуда у белки столько золотых монет? Никак студентов грабит.

Я тоже призадумалась, но так и не поняла, откуда это. Не воровка ли белочка случайно? Нужно будет с ней серьёзно поговорить.

Лирей начал магичить. Оставив заклинание на пороге хрустального домика, он снял купол и отошёл. Я лишь покачала головой. “Их война”.

Через полчаса мы сидели над нашими браслетами. Вновь разложили все заклинания на этапы, пытались к каждому подобрать “обратный ключ”, но всё было тщетно — новые заклинания отскакивали от браслета, как мячик от стены. Мы не могли их снять. Связь никак не хотела утихать!

— Ты уверен, что вспомнил правильный порядок?

— Уверен! — рявкнул дракон. — Сам не понимаю. Магия чудит.

Это точно. Сама не понимаю, что в них не так? Где мы допустили ошибку?

— Давай всё-таки расскажем ректору?

— И что он сделает? Даже артефактор ничего не смог. Остаёмся только мы.

— А может, связь сама пропадёт? Скажем, завтра. На рассвете. А если нет — попытаемся ещё, — оптимистично произнесла я. — Уверена, ты просто вспомнил не все заклинания.

Лирей поджал губы. Кажется, ему не понравилось моё предположение. Мне хотелось поддержать его, потому что только сейчас я заметила, как ледяной дракон бывает к себе строг. Почему я раньше считала, что ему всё даётся легко? Да, магия — определённо, потому что у него огромный резерв, отличная реакция и зрение, но он сам себя подгоняет к планке “сильнее, быстрее, выше”. И сам же постоянно сдвигает эту планку.

— Ладно. Отложим до завтра. Но что будем делать сегодня? Ты всё ещё не согласна ночевать в моей комнате?

Поджала губы. Кажется, выбора у меня нет. Не хочу, чтобы Лирей вновь провёл ночь в коридоре. Кто бы мне сказал ещё неделю назад, что мне придётся в середине лютой недели ночевать в комнате Эквуда, рассмеялась бы трижды! А теперь… теперь смиренно бреду за ним.

К счастью, в общежитии уже все спали, поэтому никто не заметил, как я вошла в комнату к Лирею. Хотя даже если заметили бы, судя по последним слухам, никто бы не удивился. Лишь наутро можно было бы обнаружить какую-нибудь записку с поздравлениями в стиле тех, что приходят молодожёнам.

— Держи, — Лирей подал мне рубашку, — в этом будет удобнее спать, чем в платье. Она достаточно длинная, к тому же ты ниже меня.

Застыла напротив Лирея. Только сейчас я осознала в полной мере, что собираюсь ночевать в комнате парня. Даже в доме моего отца я никогда не заходила в покои Лирея. Это для меня было табу. И вот я тут, напротив него, с ужасом думаю, что буду спать в его рубашке.

Интересно, а на ней сохранился его морозный запах?

Ох, и о чём я думаю? Приняла рубашку и смущённо отвела взгляд.

— Спасибо. Не мог бы ты отвернуться? Пожалуйста. Я переоденусь и залезу под одеяло, только тогда сможешь вновь посмотреть на меня, хорошо?

— Эльена Хайверт, неужели ты скрываешь от меня что-то необычное? Быть может, у тебя чего-то три, а не две? — хмыкнул Лирей, вернув мне мою шутку.

Я закатила глаза, а Эквуд, продолжая ухмыляться, отвернулся. Его рубашка была мягкой и приятной на ощупь. Но, к сожалению, не пахла Лиреем. Может, стоит стащить у него ту рубашку, в которой он ходил сегодня? Пока он отвернулся…

Ну и что за глупости мне опять в голову лезут? Быстро переодевшись, юркнула под одеяло. Лирей вздохнул.

— Хайверт, ты ведь не забыла о том, что нужно нанести мазь на ногу?

Ой, точно! Вновь вылезла, нашарила в сумке мазь и открыла крышку. Застыла, с изумлением посмотрев на ровную спину Лирея. Это что, сейчас была забота? Да нет, глупости! Просто у дракона отменная память. Благодаря ей он всё время и лидирует в таблице!

— Всё! — выдохнула я. — Спасибо, что напомнил, мистер идеальная память.

Лирей лишь закатил глаза, разделся и лёг на соседнюю кровать. Светло-голубая нить между нами светилась, не давая забыть, что мы связаны. За окном начался снегопад, а мы здесь в тепле и уюте. И было в этом что-то сказочно-зимнее.

— Что ты почувствовал, когда твоя мама сказала тебе о замужестве? — внезапно спросила я в тишине ночи.

— Ничего, — тихо ответил Лирей. — Мама не драконица. Для неё это нормально — повторно выходить замуж.

— Что ты имеешь ввиду?

— Ты ведь совсем ничего не знаешь обо мне, — хмыкнул Лирей. — В смысле, о драконах.

— Я… да, мало интересуюсь этим, — смущенно ответила я.

— Виновата не ты, а общество. Мы как вид для вас закрыты. Изучать неэтично, потому что мы разумны и часть общества, и при этом остаются огромные пробелы. Это как с традициями других государств — ты их не изучаешь, если специально не решишься.

— Ты прав, — кивнула я. — Так что ты имел ввиду?

— Когда-нибудь я тебе расскажу. После Нового года. Сейчас пока слишком велик соблазн…

— Соблазн чего?

— Ничего, Хайверт, — вздохнул братец. — Спи давай, любопытная заноза. Сил уже на тебя никаких нет.

 

Лирей Эквуд

 

Нет сил держать себя в руках, когда ты рядом.

Эльена, пыхтя, отвернулась к стене и быстро заснула. А вот я так заснуть не мог. Лежал, перебирал в памяти события последних дней и глубоко вздыхал.

Эльена Хайверт… как же надёжно и плотно ты поселилась в моём сердце. Но мне нельзя думать о тебе… нельзя, пока мне не исполнится двадцать. Пока моя нить не принадлежит мне.

Я осторожно поднялся с постели и подошёл к кровати Эльены. Она спала. Прядь волос сделала смешной завиток у неё на щеке, и я улыбнулся. Она даже не представляет, насколько красива. Даже не представляет, чего мне стоило отгонять от неё стольких ухажёров все эти годы. И лишь Эрмес Торд был предан ей. И она не замечала его любви.

Как не замечает и моей.

Смешная, наивная девочка, которую я встретил в коридоре. Нам тогда было по семнадцать, но я уже с первого взгляда понял, что пропал. А потом… потом родители объявили о свадьбе и представили нас друг другу. Первое — отторжение. Я высказал всё матери, сказал, что начал испытывать… к своей сводной сестре.

“Ты не можешь разрушить мой брак. Я не одобрю эту нить”.

Мама всегда была достаточно эгоистичной. Отец любил её… он отдал ей нить, но не получил взамен такой же безграничной любви. Я не винил её. Ей никогда не понять мой род.

Но Эльена… она была другая. Чистый и искренний луч полюбит всем сердцем, я не сомневался. Но для этого мне нужно сохранить её, но быть таким другом, как Эрмес, я не собирался. Не хватало ещё, чтобы она воспринимала меня как старшего братца. Полюбила как родственника. Даже подобная мысль вызывает у меня отвращение.

На первом курсе я бесился, что не мог быть к ней ближе, и как ребёнок устраивал различные подлости: то ведро воды ей вылил на голову летом, то паука подбросил в кружку. И словами часто задевал. Позже старался себя сдерживать, хотя очень хотелось увидеть её эмоции, чтобы она проявила их ко мне.

В итоге это стало моей стратегией. Держаться от неё на расстоянии, но не забывать напоминать о себе. Мы не родственники. Не друзья. Но мы — соперники. Именно таким она должна знать меня до двадцати лет. А там… дальше у меня будет шанс проявить себя.

В следующем году. В первый день зимы.