Глава 9

Глава 9

 

Открыла глаза и… шумно выдохнула.

Лирей был невероятно близко, едва не встретил своими губами мои. Кончики наших носов соприкасались, и… он был без рубашки! Я скосила взгляд вниз, случайно — совершенно случайно! — заметив и бицепсы, и мощную грудь, и крепкий пресс с уходящей вниз дорожкой светлых волос…

— Лирей, — шумно выдохнула я и вжалась в подушку, увеличивая расстояние между нами. — Что… что ты делаешь?

Отчего мой голос дрожит? Почему близость братца так волнует? Ох, нам бы не суждено было стать “родными”, даже если бы мы очень постарались. И поняла я это только сейчас, в эту самую секунду, малодушно признавшись, что…

Мой сводный Лёд безумно горяч. И плевать, что это оксюморон.

— Лирей? Опять решил тренироваться в поцелуях?

— Я… — начал дракон, но прервался, опустив взгляд на мои губы.

Я застыла в ожидании ответа. Фантазия готова была нарисовать миллион разных картинок, вплоть до очередной свадьбы в нашей семье… причём на этот раз в брачующиеся были совсем не наши родители.

Да что со мной? Может, я всё ещё сплю? Или заболела? Что за странная лихорадка?

Лёд кашлянул и отстранился.

Я приподнялась на локтях и натянула одеяло повыше, желая укрыться им с головой. Чувствовала, что щёки пылают от смущения. Нет-нет, вовсе не от того, что Эквуд по-прежнему сидит рядом, хорош словно Бог Льда, с идеально гладкой кожей. У меня даже пальцы кололо от того, как хотелось прикоснуться к нему.

— Ты долго не просыпалась, — наконец ответил Лирей и поднялся. — Я звал тебя, а ты не откликалась.

— Кхм, правда? Обычно у меня чуткий сон.

— Не рядом со мной, малышка-неумёха, — хмыкнул Лирей и сложил руки на груди, будто до этого ещё недостаточно подчеркнул ширину плеч и игру мышц! — Рядом со мной ты чувствуешь себя в безопасности, поэтому спишь крепко.

И самое ужасное — я не могла опровергнуть его слова, потому что не знала точно, звал ли он меня или лжёт. Хотя с другой стороны, зачем бы ему меня обманывать?

Скосила взгляд вниз — браслет был на месте и от него тянулась голубая нить. Перевела взор к окну — ещё даже не занимался рассвет. Мы с Лиреем договорились проснуться пораньше, чтобы покинуть комнаты и остаться незамеченными. И я, судя по всему, проспала.

— Я тут подумал, — внезапно произнёс парень, — я точно написал все заклинания правильно. Дело в другом. Нужно будет почитать… кое-какую литературу. Сегодня в библиотеке.

— Я помогу тебе.

— Нет, я сам, — мотнул головой Лирей. — Ты можешь готовиться к следующему экзамену. Рядом со мной, — последнее было добавлено таким тоном, что у меня невольно дрогнуло сердце.

Быть может, вчера, когда мы возвращались, в нас пустила стрелы любви Дара? От неё всё что угодно можно ожидать!

Я неопределённо кивнула. Лирей отвернулся, а я смогла вылезти из-под одеяла и одеться в простое светло-бежевое платье с отложным воротником, которое забрала с собой ещё вчера. Заплела волосы в косу и прихватила выбившиеся пряди заколкой. Осмотрела себя в зеркало на шкафу, поймав задумчивый взгляд Лирея.

— Что?

— Просто интересно, где восхищение в твоём взгляде? Неужели ты никогда не нравилась себе?

— Я нравлюсь себе. Просто… вокруг всегда больше забот, чем собственная внешность. Учёба, например.

Лирей лишь хмыкнул. Мы с ним вышли из общежития и направилась к главному холлу. Я с завистью посмотрела на братца, который никогда не носил шапки. Я же всё время закутывалась даже в шарф, лишь бы не замёрзнуть.

В холле никого не было. Или почти никого.

Лирей шикнул и притянул меня к себе, спрятавшись за вешалку. У ёлки стояли двое. Точнее, один. Студент и белка, принимавшая от него монеты.

— Этот магоснимок точно нигде не всплывёт? Обещаешь? — в голосе незнакомого студента слышался испуг.

— Обижаешь! Я честная белка. Зуб даю, что удалила снимки тебя и четверокурсницы. Твоя невеста ни о чём не узнает.

Парень облегчённо кивнул и ушёл. Она брала деньги за незаконно сделанные тайные снимки? Вот же пройдоха! На мгновение я даже восхитилась смекалкой и выдержкой белочки, но быстро загнала свои чувства обратно. Никак Лирей на меня так плохо влияет, что я уже восхищаюсь незаконными махинациями.

Впрочем, парень жалости у меня не вызывал. Патологически не переносила изменщиков. Всегда считала, что нужно быть честным, либо обговаривать возможность измен на берегу, либо хранить верность, если иное не предусмотрено вашими договорённостями. А судя по испуганному тону студента и тому, что он готов заплатить любые деньги, ни о каких таких договорённостях речи и не было.

Белка тем временем пересчитала монеты и спрятала их в домике. И тотчас выбежала оттуда. Ах она мелкая шантажистка! Сейчас у меня получит!

— Эй, исчадие леса! — позвала я и приманила пальцем застывшую белочку. — Ты что тут устроила? Я тебя сдам в городскую тюрьму, если не прекратишь.

— Это ещё на каких основания? — прищурилась белочка. — Я — безбилетный пассажир! Не являюсь подданной ни одной страны. Поэтому их юрисдикция на меня не распространяется. Не мешай зарабатывать. Ты, между прочим, меня золотыми орехами с изумрудцами не обеспечила. Вот, кручусь-верчусь как могу.

— Сейчас я тебя заверчу! — кажется, у меня скоро повалит пар из ушей.

Я попыталась схватить белку, но она увернулась и вместо этого серьёзно посмотрела на Лирея.

— А ты убери своё заклинание с моего дворца!

Эк как, она свой домик дворцом величает.

— Ваше высочество, а вы не обнаглели? — елейным голосом спросила я.

— Когда разговаривают царственные особы, простолюдинам лучше помолчать, — фыркнула белка.

Это она меня простолюдинкой назвала? Герцогскую дочку? Прибью бельчёныша!

— Не уберу, — хмыкнул Лирей. — Хотя нет, подожди… Попробую твой метод. Уберу, если ты отдашь мне маго-кристалл.

Белка призадумалась. Я наклонилась к Лирею.

— Что за заклинание ты наложил?

— Ледяное, — шепнул маг. — Там теперь всегда примерно минус шестьдесят.

Брр, какой ужас! Хуже, чем в холодильной камере. Теперь понятно, почему она оттуда выбегала, как ошпаренная. Точнее, как раз наоборот — отмороженная.

Белка ещё немного подумала и отдала кристалл. Лирей его тут же сломал и убрал заклинание.

— А ты быстро учишься, — внезапно произнесла она задумчиво. — Не хочешь в мой синдикат?

Лесные духи! Она уже и синдикат образовать успела?!

— Как-нибудь потом, — хмыкнул дракон. — Не хочу отбирать у тебя основной контрольный пакет. А я на меньшее, чем место руководителя и владельца, не согласен. Идём, Эльена. Я просто драконовски голоден.

Позавтракали мы раньше всех отправились на третий по счёту экзамен этого семестра — Основы целительства. По пути я спросила у Лирея:

— У неё действительно есть синдикат?

— Бахвалится, — фыркнул Лирей. — Иначе бы ей уже кто-нибудь снял заклинание. Она же своим шантажом многих против себя только настраивает. Скоро придётся патруль возле её домика выставлять.

Представила это: тридцать три благородных мага в доспехах сторожат одну не в меру наглую белку, которая, такими темпами, скоро будет называть себя владычицей мира. Наглости ей не занимать. Тихонько рассмеялась. Мы с Лиреем понимающе переглянулись и застыли. Неужели оба представили одну и ту же картинку?

Тряхнув головой, парень прошёл дальше. Остановившись у нужной аудитории, мы подождали преподавателя. Магистр Зарверс, тот самый, который заведует целительским крылом и ещё недавно выдавал мне мазь, невысокий мужчина с окладистой бородой, всегда приходил раньше. Он любил во всём порядок, поэтому заранее готовил все необходимые для экзамена артефакты.

— Уже пришли? — удивился магистр Зарверс, открывая аудиторию. — Впрочем, чего ещё ожидать от лучших студентов? Проходите. Приму у вас зачёт вместе. Вам ведь в следующем году работать в семёрке.

Мы оба одновременно кивнули. В этом году что, все преподаватели сговорились и решили нас помирить? В принципе, логично. Я и сама смутилась своей вражды с Лиреем, ведь получить профессию куда важнее, чем какие-то мелкие недоразумения между нами.

Аудитория была небольшой, для практических занятий. На столах уже лежали манекены, на которых мы часто тренировались в оказании первой лекарской помощи. В шкафу у дальней стены было множество саквояжей, в которых содержалось всё, что могло понадобиться магу в экстренной ситуации. По такому саквояжу мы с Лиреем и взяли, подходя к преподавательскому столу.

— Чудесно, чудесно, — кивнул мужчина. — Хотя два вам не понадобятся, только один. Представим, что вы остались вдвоём у разлома, один из вас смертельно ранен. Рассчитывать вы можете только друг на друга. И лекарский состав у вас остался только один. Что входит в этот перечень?

Я открыла саквояж, а Лирей убрал свой в шкафчик и вернулся. Я начала перечислять, заодно вытаскивая то, что обычно брали с собой маги в походы. Место было ограничено, взять всё с собой не могли, потому и брали только самое необходимое.

— Обеззараживающее средство, мази для заживления, бинты, трубка для выведения крови при внутренних магических поражениях, кристалл для подпитки внутреннего источника, средство от отёков, три пузырька экстренного восстановления резерва и зелье остановки биологических процессов, чтобы смертельно раненый дождался целительской помощи. Правда, действие у последнего препарата весьма ограничено.

— В современных саквояжах лежит ещё обезболивающее, основанное на ледяной магии — бинты с мгновенной заморозкой, — добавил Лирей, и преподаватель удовлетворённо кивнул.

— Да, новая разработка магов, хотя внедрён такой метод ещё не везде. Отлично. Итак, с теоретической частью у вас обоих отлично, теперь хочу увидеть практику. Один из вас будет пациентом, а второй — лекарем. Кто какую роль выберет?

— Я с удовольствием побуду пациентом, — серьёзно произнёс Лирей и посмотрел на меня. — Доверяю Хайверт.

Я скосила взгляд на брата. Да его будто подменили! Что с ним? Заболел? Надо срочно его вылечить! Ой, хотя не надо. Таким он мне нравится больше.

— Прекрасно. Приступим.

Лирей вытянул билет, после чего преподаватель наложил на него заклинание, которое мне нужно было снять. С Лирея спрашивали теорию, а я подкрепляла её практикой. Удивительно, но за прошедшие два дня мы действительно стали сплочённой командой, поэтому я доверяла Лирею и следовала его указаниям, а он — не боялся моих заклинаний. К концу экзамена магистр Зарверс едва ли в ладоши не хлопал от радости.

— Превосходно! Вы оба отлично справились. Я рад, очень рад. Ваши зачётки. Видите, вы прекрасно сотрудничаете друг с другом. Уверяю вас, студенты, вас ждёт великое будущее. Вы станете защитниками нашего мира, а наш мир будет в полной безопасности в ваших надёжных руках, не сомневаюсь.

Смущённая словами преподавателя, я раза три его поблагодарила, а когда вышла — продолжила любоваться размашистой подписью магистра. Странно, столько раз получала превосходные отметки, а эта стала дороже всего.

Воодушевлённые результатами экзамена, решили навестить и магистра Тайлуджа. Его мы нашли в преподавательской, где и сдали реферат. Магистр пролистнул пару страниц и довольно ухмыльнулся.

— Чувствуется почерк студентки Хайверт, но делегировать обязанности — тоже хорошая работа, особенно в команде, — внезапно произнёс мужчина и посмотрел на Лирея. — У вас лидерские качества, молодой человек, уверен, вы будете предводителем семёрки. Что думаете, студентка?

Взгляд преподавателя метнулся ко мне. Я застыла. Что мне ответить? Правду? То, что я сама уверена в этом? Лирей — дракон, сильнейший маг, за ним пойдут люди, при этом он не лишён отваги. Он заступится, когда надо… правда, пока ещё ни разу ему это "надо" относительно меня не выпадало.

— Согласна, магистр. Лирей… лидер.

И бабник, и ледышка, и вымогатель. У него много амплуа! Не обязательно обо всех знать магистру. Тайлудж хмыкнул.

— Вы не против пересдачи сейчас? — внезапно спросил профессор, когда мы уже собирались уходить.

— Только за! — одновременно ответили мы с Лиреем и переглянулись.

Нет, это единодушие меня точно начинает настораживать…

Прошли в соседнюю аудиторию. Магистр достал билеты из портфеля, а потом, улыбнувшись своим мыслям, убрал их обратно.

— Итак, какое самое главное качество при работе в команде?

Мы с Лиреем вновь переглянулись. Я вспомнила, как он на мои сомнения спросил, неужели я не верю ему? Ответил дракон:

— Доверие.

— Вы правы. Давайте зачётки.

— А как же вопросы? — спросила я, округлив глаза.

— Студентка Хайверт, в ваших знаниях я не сомневаюсь, меня лишь насторожила ваша непримиримость. Мой предмет — это мост между курсами, выводящий вас в семёрку. Я уже увидел всё, что мне нужно, поэтому прошу ваши зачётки.

Трижды просить не пришлось. Магистр поставил размашистую подпись и превосходную оценку. Я не могла налюбоваться на отметку.

— Только… утолите любопытство старого профессора, — ухмыльнулся мужчина и подался вперёд, оперевшись ладонями на столешницу, — вы действительно жених и невеста?

В каком… смысле?

Я открыла рот, не зная, что ответить, а профессор смутился собственного вопроса.

— Простите старика, просто вы такая красивая пара. Если бы вы были вместе, вошли бы в историю. Не замечали, что идеально дополняете друг друга? Но не это самое главное: вы не топите друг друга, вы дарите стремления, толкаете вперёд. Для пары это очень важно.

Почему сердце так сильно заколотилось? Даже дышать стало сложно. А посмотреть на Лирея и вовсе почти невозможно, настолько страшно увидеть презрение или отвращение на его лице.

— Мы не пара, — поспешно ответила я.

— Вот как? Извините, ошибся. Просто эти тотализаторы внизу и магоснимки…

Какие снимки?.. Нехорошее предчувствие пробралось в душу.

— Кажется, метод ректора всё-таки действует, — пробубнил магистр.

— Простите, вы что-то сказали? — переспросила я, забирая зачётку.

— Нет-нет, ничего. Идите, студенты. Превосходно.

Мы с Лиреем поспешили в холл. Остановились возле доски объявлений. Я чуть не застонала от отчаяния: теперь тотализаторов было два: один на поцелуй, а второй — на избранницу. Причём второй включал в себя два имени: моё и Филисити. Имя девушки в качестве избранницы дракона мне почему-то не понравилось.

Но не это было самым ужасным, а…

— Убью белку, — прорычал Лирей.

На доске висело несколько магоснимков, на них были мы с Лиреем вчерашней ночью: парень без рубашки, нависает надо мной, и со стороны может показаться, что мы целуемся. Снято всё с такого ракурса, что не остаётся сомнений.

— Даже не хочу проверять счётчик, — простонала я. — Хотя с такими снимками у Филисити нет шансов. Зачем вообще создали второй?

И откуда у меня в голосе эта ревность?

А если я так окончательно спугну Эрмеса? Если Лирей прав и у друга есть ко мне чувства, то это мой шанс спастись! Шанс, который вот-вот может быть упущен.

— Не волнуйся, ничего нового ты там не увидишь — твой счёт растёт неукоснительно вверх.

— Лирей, это катастрофа!..

Но договорить я не успела. Слева раздался характерный звук. Щёлк. Щёлк-щёлк. Мы резко обернулись, вновь увидев белку, сжимающую в руках ещё один магический кристалл запечатления! Да сколько у неё их? Неужели весь дворец забит ими? Лирей двинулся вперёд и, выкинув руку, скастовал заклинание. Дара попыталась сбежать, но тщетно. Её хрупкое меховое тельце оказалось заточено в ледяные оковы.

— Пощады, пощады!

Я про себя хмыкнула. Вот почему она так легко отдала первый кристалл: у неё был второй! Хитро. Дара в своём репертуаре.

— Откуда у тебя второй магический кристалл запечатления? — спросил Лирей, сощурившись.

— Подарили! — прижимая к себе свою ценность, отозвалась Дара. — Воздушницы. В благодарность за великолепную ёлку.

И вид такой был у белочки, словно она топала в лес на своих двоих, пилила там елку, потом тащила её обратно, исколов все лапки, лично устанавливала и украшала. В общем, героический. Пришлось спускать её с небес на землю, напоминая:

— Ёлку тебе подарила я, ведь именно я принесла орешки.

— Но вскрывать-то ты их не захотела, — пожала плечами белка. — Зубки пожалела. А я вот нет, даже клык немного обломала, — притворно вздохнула зверушка, — так что подарок заслужила!

Правда в её словах была, не спорю. До сих пор жалела, что сама не решила их вскрыть.

— Кикимора с ним, с подарком, ты зачем эти снимки запечатлела? — спросил Лирей.

— Я ставку сделала, — тут же призналась белка, повинно опустив голову. — Против вашего поцелуя. Я ведь видела, как вы общаетесь, поэтому уверена, что вы ни за что не поцелуетесь! Куда ей до тебя, дракончик, — белка обворожительно улыбнулась Лирею, и я чуть в осадок не выпала.

Это она сейчас флиртует с моим братцем?! Лирей даже кашлянул от изумления и чуть не выпустил заклинания из рук.

И мне обидно, между прочим. Чего это мы не поцелуемся?! Не в том смысле, что я хочу, просто если бы хотела, точно бы поцеловались, вот!

И вообще… он ей дом заморозил, а она с ним флиртует!

— Если ты против поцелуя, зачем снимки? — вновь не поняла я.

— Говорю же, дракончик, куда ей до тебя, дурынде, — фыркнула белка, и Лирей отпустил ее. Я недовольно посмотрела на братца, а он пожал плечами, мол, а что, дельные вещи говорит. Предатель! — Ставки-то повысятся на ваш поцелуй, значит, коэффициент выигрыша повысится. Больше денег выведу.

Лирей хмыкнул, мол, белка-продуманка. А мне вновь обидно стало. Сама не знаю отчего. Наверное, потому что даже белка увлечена моим братцем и не верит в то, что он меня поцелует! А он только вчера предлагал тренироваться. Может, перенести эти тренировки на бал? Исключительно назло белке!

— Тем более, я решила, что шантаж с вами не прокатит, — продолжила Дара. — Ты Эльену видел? Да она вся с головы до пяточек правильная, её не подловишь ни на чём противозаконном. Поэтому хоть так выгоду заимею.

Ну всё, пущу белку на меховую шапку! И я бы так и сделала, если бы в этот момент позади нас не раздался голос, владельца которого я узнала мгновенно:

— Кхм, очень любопытно.

Мы с Лиреем обернулись одновременно. Герцог Бостон стоял и, сняв один из снимков, с интересом рассматривал его. От радости я улыбнулась, но быстро вспомнила о ситуации, при которой мой отец нас застал. Огляделась, убеждаясь, что никто на нас не смотрит, и прошептала, отобрав снимок:

— Папа, это не то, что ты думаешь! Это всё… белка!

А белка, к слову, спряталась в хрустальном домике. Я начала лихорадочно сдёргивать снимки, лишь один снимок Лирей успел умыкнуть и спрятать во внутренний карман мантии.

— Белка? — ещё более сбитый с толку, переспросил отец.

— Дара, — закатила я глаза. — Эксперимент из Гасперса, который нам с Лиреем поручили опекать.

— По правде сказать, опекать поручили ей, — кивнул на меня братец, — а я просто здесь мучаюсь за компанию, ваша светлость.

Я скосила взгляд на Лирея, призывая его к молчанию. Но, к счастью, герцог Бостон как всегда торопился, поэтому лишь мазнул взглядом по белке, выглядывающей из своего домика, и удовлетворённо кивнул, не став расспрашивать.

— Студенчество-студенчество, как ты разнообразно, — вслух произнёс его светлость и добавил уже мне: — Нам следует поговорить, Эльена. Желательно с глазу на глаз.

А вот с этим возникнет проблема. Лирею нужно следовать за нами. Но прежде чем я начала беспокоиться, отец добавил:

— И с тобой, Лирей. Пройдёмте в кабинет ректора. Думаю, лорд Гриверс не будет против того, что мы его немного потревожим?

Учитывая, какие суммы отец вливает в развитие академии, в том числе в практики и фестивали, то лорд Гринверс будет не против, даже если мы проведём там целый день.

На самом деле отец никогда прежде не приезжал в академию и не злоупотреблял своим положением. Что же такого случилось, что он прибыл лично, а не написал письмо? Впрочем, ответ я, кажется, знаю. Моя мама.

Ректор уже спешил навстречу: видимо, охрана известила его о прибытии важного гостя. Мужчины обменялись приветствиями.

— Что-то случилось, ваша светлость? Не каждый день прибывает отец лучших студентов, — улыбнулся мужчина и бросил на меня проницательный взгляд.

Думал, что я нажаловалась? Какого же мнения обо мне уважаемый лорд ректор. Я едва глаза не закатила.

— Нет, что вы, лорд Гринверс я просто приехал обсудить с детьми некоторые вопросы. Вы не будете против, если мы расположимся в вашем кабинете?

— О, конечно-конечно, проходите.

В кабинете отец выслушал недолгую лекцию о наших с Лиреем успехах. На всякий случай, он даже попросил мисс Розали принести наши табели успеваемости. Заодно секретарша принесла и чай, и вот последним отец заинтересовался больше, чем оценками в табелях. Что он там не видел? Даже во время моего домашнего обучения отец не уделял много внимания моим отметкам, предпочитая видеть прогресс своими глазами, а не на листке бумаги.

Внимательно выслушав лорда Гринверса, отец попросил ректора оставить нас.

— Получаса будет достаточно. Я спешу. У меня ещё важная встреча, — добавил отец и бросил взгляд на напольные часы.

— Конечно, мне как раз необходимо проверить привезённый инвентарь для внеплановой практики четверокурсников, — кивнул мужчина и вышел из кабинета.

— Что-то случилось, ваша светлость? — спросил Лирей, едва за ректором закрылась дверь.

Мой сводный Лёд всегда держался с отцом подчёркнуто официально. Не переходил границы и уж точно никогда не называл его "папой". Отец уважал решение Лирея и сам всегда был с пасынком вежливым и осторожным, уважая его границы и не пытаясь быть для него кем-то большим, чем мужем его матери.

— Через два дня в поместье состоится приём. На нём у нас с мамой будет для вас важное объявление. Это касается наших внутрисемейных дел, надеюсь, вы отнесётесь к этому с пониманием, особенно ты, Лирей, — отец внимательно посмотрел на дракона. — Но вы оба должны присутствовать. С ректором я всё улажу и он выпишет вам пропуска.

Вот только приёма в моём расписании не хватало! Герцог попробовал чай, но слегка поморщился — он был знатоком чая, и заваривал много разных листьев и фруктовых нарезок, поэтому весьма придирчиво относился к другим напиткам.

— Горьковато, — коротко прокомментировал отец.

— Вы можете нам сказать об этом сейчас. Не обязательно ждать два дня, — резонно предложил Эквуд.

— К сожалению, твоя мать хочет сообщить об этом на приёме. Для неё это важно.

Лирей прищурился, но отец более не желал продолжать эту беседу, поэтому закончил:

— Что ж, это все новости, которые я хотел сообщить для вас двоих. Теперь бы я хотел пообщаться со своей дочерью. Лирей, ты не оставишь нас наедине?

— Разумеется, ваша светлость. Рад был встрече.

Герцог тоже склонил перед Лиреем голову в знак почтения. Дракон вышел, а отец, подойдя, поцеловал меня в лоб.

— Рад видеть тебя, дорогая. Я приехал из-за твоей матери… Как ты?

— Хорошо. Хотя весьма удивилась её визиту. Она не из тех, кто навещает детей каждое воскресенье.

Как бы я не хотела скрыть боль, но она скользнула в моём голосе. Мне нужно пережить эту травму. Не все родители идеальны. Но это никак не должно влиять на меня.

— Понимаю, дочь. Но не злись на неё: она такая, какая есть, и другой быть не может. Однако где-то в глубине души любит тебя. И радуется, что ты выросла такой чудесной девочкой.

— Ты ведь пришёл не просто похвалить меня? — уточнила я, не став развивать эту тему.

Не хочу говорить о ней. Возможно, стоило бы, чтобы отпустить обиду и боль, но пока я внутренне не готова. Позже… может быть, но не сейчас.

— Твоя мать приходила и всё рассказала мне. Об артефакте Мойя и условиях, при которых он сработает.

А вот это уже разговор по сути.

— Она сказала правду? Эта вещица, — я приподняла кулон, — действительно способна мне помочь?

В моих словах сквозило недоверие. Просто мама была слишком легковерной, но зацикленной на своей травме, поэтому я боялась, что она могла ошибиться. Ненамеренно, не умышленно, но могла.

— Насколько я успел узнать, да, — кивнул отец. — Магия Мойя удивительна и непредсказуема. Но тебе нужно найти того, кто влюблён в тебя. Ты справишься? Эти снимки с Лиреем…

— Это глупости, — я покачала головой. — Дара, белка из Гасперса, просто поймала удачный ракурс, не более. Мы с Лиреем возвращались из библиотеки, где Дара подлила ему на стул клеящую жидкость. Вот брюки Лирея и порвались. Пришлось повязать на бёдра рубашку, чтобы прикрыть последствия выходки противной белки.

Услышав это, отец застыл, а потом прыснул от смеха. Помешал в стакане чай, рассматривая лепестки, и кивнул.

— Понимаю… Но ты ведь найдёшь того самого?

Сердце затопила грусть, но я тут же подавила её, вспомнив Эрмеса. Прикусила губу. Мне нужно всего лишь поговорить с лучшим другом.

— Возможно. Не волнуйся, я не собираюсь рисковать собой и сделаю всё возможное. Верь в меня, пап.

Мы замолчали. Мне всегда было неловко обсуждать с отцом тему моих взаимоотношений с противоположным полом. Я прошла к окну, взглянув на падающий на крышу общежития снег, и неожиданно спросила:

— Как ты влюбился? Дал ли ты понять это своей избраннице?

Родитель молчал. Я не торопила его с ответом, переключившись с кружащегося снега на иней на стекле. Дотронулась пальцем и тут же отдёрнула руку — холодно. Лёд всегда обжигает. Такое у него удивительное свойство. Как и Лирей. Вроде ледышка безэмоциональная, а задевает меня сильнее всех.

— Любовь она разная, Эльена, — ответил родитель и подошёл сзади, положив руки мне на плечи. Я развернулась к отцу, заглянув ему в глаза. — С твоей мамой это было головокружительно. Я был помолвлен с другой, когда встретил её — великолепную, несравненную, ослепительную. Я потерял голову. Не мог ни о ком думать, кроме неё. Засыпал её подарками, бесился, если она только посмотрит на кого-то другого. Это было ярко. Мои чувства горели, как раскалённые поленья в костре. Но после твоя мать…

— Потушила это пламя, — тихо ответила я, и отец кивнул.

— Ей было тяжело.

— Как и тебе. Но ты не бросил меня. Не закрылся. А растил и дарил мне всю любовь, какую мог.

— Я сильнее, чем она. Не вини её, Эльена. Отпусти эту боль из своего сердца, хотя бы ради себя. Ненависть съедает. Она не дарит успокоения.

— А ты простил её?

— Не сразу, а лишь когда встретил Вилетту, — кивнул отец и улыбнулся, присев обратно в кресло. — Мать Лирея замечательная. С ней я понял, что такое семейное спокойствие, уют и комфорт. Я счастлив, Эльена. Поэтому и говорю, что любовь бывает разной, но важно её сохранить.

— А можно ли её взрастить?

Отец сглотнул и пожал плечами.

— Не знаю, дорогая.

Мы молчали. С папой было хорошо. Он дарит спокойствие и защиту, и, казалось, весь мир сможет подождать. Наконец, герцог Бостон поднялся на ноги и посмотрел на напольные часы в углу кабинета.

— Береги себя, Эльена, — отец вновь поцеловал меня в лоб, — что ж, не буду отвлекать вас с Лиреем от учёбы. Увидимся через два дня, дорогая.

— Ты тоже береги себя, пап.

Отец ушёл, а я осталась в своих мыслях. Опомнившись, ведь я тут как ни в чём не бывало размышляю в кабинете главы академии, выскочила из кабинета. Лирей тут же подошёл ко мне: он всё это время ждал в приёмной, не имея возможности отдалиться из-за браслетов.

— Ты думаешь, они хотят нам сообщить о прибавлении в семействе? — хмыкнул братец.

Я пожала плечами, смущённая этим разговором.

— Возможно, хотя отец сделал акцент на том, что это касается тебя. Может быть, тебе подыскали невесту? Твоя мама иногда ведёт с тобой подобные разговоры.

Лирей застыл и посмотрел на меня слишком серьёзно, так, словно его слово было в этом вопросе законом.

— Она не посмеет. Я уже сделал свой выбор, и она об этом знает.

Я стушевалась. О чём он говорит? Какой выбор он сделал?

— Ты пойдёшь в монахи? — пошутила я, но Лирей смеяться не собирался.

— Я сам выберу ту, которой подарю своё сердце.

Не знаю, кому он его подарит, но его речь была настолько проникновенной, что я почувствовала, как пересохло во рту. Я невольно облизала губы, и братец опустил на них взгляд, неожиданно отвернувшись, будто ему было больно на меня смотреть. Я настолько его раздражаю?

— Идём, мисс Фиаско. Нам ещё нужно попробовать снять браслеты.

Но едва мы покинули приёмную, попали в цепкие лапки координатора.

— Вот я вас и поймала! Ты вчера сбежал, Лирей, — надула губы Люси. — Эсми была очень недовольна. Теперь идём. Твой номер нужно отрепетировать до идеальности. И ты, Эльена. Ты ведь теперь в танцах.

Мне захотелось застонать. И откуда столько проблем на мою голову?