Глава 10

Глава 10

 

Я сидела в актовом зале и размышляла о своём. Сегодняшний день можно отметить в календаре как очень удачный: выполнено сразу несколько задач, а ещё я совершенно не жаловалась на боль в ноге, поэтому легко станцевала с Эрмесом. Иногда ошибалась, но в целом успехи были.

Из магазина игрушек прислали сценический костюм для белочки и она его даже одобрила. С лодкой, правда, пришлось ещё подождать — пока заказ в процессе изготовления.

Эрмес сегодня был крайне весёлым и часто шутил — таким я друга раньше не видела. Я поневоле отзывалась на его чувства и уже воображала нас парой, в особенности момент, когда мы поцелуемся. Трепета он у меня не вызывал, но счастливую улыбку — да, ведь тогда с меня спадёт метка и я смогу жить спокойно, без груза проклятия на плечах.

Однажды отец спросил, почему я такая. От меня последовал закономерный вопрос…

— Какая?

— Ты удивительно лёгкая, — ответил герцог Бостон и пояснил: — Ты носишь смертельную метку, зная о ней с восьми лет, но за эти годы ни разу не пожаловалась, не озлобилась, не стала мстить. Ты просто живёшь. Используешь каждое мгновение, улыбаешься, веселишься, лишь порой в твоих глазах я вижу печаль — в самой глубине. А когда ты поступила в академию, то не стала устраивать приёмы и ходить на свидания, как я ожидал, ты полностью погрузилась в учёбу, словно…

— Словно мне это могло бы пригодиться в будущем? — с улыбкой продолжила я за стушевавшимся отцом.

Тогда я не пояснила ему, что во многом виноват Лирей. Я старалась учиться из-за него. Это стало моим отвлечением от насущной проблемы.

— Люди, которые имеют всё время своей жизни в запасе, не проживают её, как ты — легко и с улыбкой. Они всё время оглядываются в прошлое, буксуют и жалуются, ты же… ты удивительная, моя маленькая леди.

Для отца я была удивительной, для себя же… для себя я просто “была”. Я никогда не находила в себе ничего особенного, просто наслаждалась отведёнными мгновениями, дружила и общалась, улыбалась и плакала. Как и все остальные.

— Так, после этого выходишь ты, Лирей, — вернул меня в реальность голос Эсми.

Братец поднялся со своего места недалеко от меня и направился к сцене. Я следила за ним с какими-то непонятными чувствами: за последние дни мы сильно сблизились. Я привыкла, что он рядом, и сейчас наблюдала за ним без прежнего раздражения. Раньше, едва видела его макушку, готова плеваться ядом, сейчас же…

Нет-нет, равнодушия не было. Я могла испытывать к Лирею Эквуду всё, что угодно, кроме равнодушия. Сейчас, например… заинтригована?

Это открытие заставило меня распахнуть глаза. Отчего же Лирей меня интригует? Что ещё такого я не знала о своём сводном Льде?

— Я весьма польщён, что вы выбрали меня Принцем Зимней ночи, — начал свою речь Лирей и отчего-то нашёл меня взглядом, слегка улыбнувшись. — Хотя в вашем выборе я не сомневался.

Ещё бы! Это ведь Лирей Эквуд. Где он и где сомнения? Пожалуй, за последнее в нашем тандеме отвечаю исключительно я.

Что было бы, если бы тогда, на первом курсе, родители не объявили нам о свадьбе? Может, Лирей не стал бы плохо ко мне относиться, а на Снежном балу я бы согласилась принять браслет? Мы бы танцевали, возможно, даже поцеловались бы! Это было бы так волшебно…

На щеках вспыхнул румянец. О чём ты думаешь, Эльена? Глупая! Этому не бывать. И хорошо, что судьба не свела тебя с Лиреем. Он бы точно разбил твоё сердце.

— Если в третий раз я теряюсь в словах благодарности, устав придумывать всё новые речи, что же будет в следующем году? Ведь вновь Принцем выберут меня, — самодовольно воскликнул он. — Хотя не стану затягивать свою речь. Просто скажу, что зима — это чудесное время. Когда вокруг холод, мы больше тянемся к теплу, причём не мимолетному, а вечному, которое будет согревать нас всю жизнь. Именно поэтому, когда мы влюбляемся в снежный день, гуляя в этих нелепых шапках, огромных шубах и дублёнках, это определённо на всю жизнь. Ведь именно зимой мы думаем не о ветреных и мимолётных чувствах, — Лирей сглотнул, по-прежнему смотря на меня, — мы думаем о том, чтобы найти свой очаг. Я свой уже нашёл. И готов объявить свою Избранницу прямо здесь и сейчас.

— Отлично, Лирей! — воскликнула Эсми, даже в ладоши захлопав. — Это потрясающая речь! Проникновеннее, чем в прошлом году. Продолжай.

Дракон кивнул и начал спускаться со сцены. Я едва глаза не закатила, когда братец подошёл ко мне. Но вопреки внешней неприступности, внутри я вовсе не была снежной королевой, наоборот — тающей снегурочкой.

— Эльена Хайверт, согласна ли ты стать Принцессой Зимней ночи?

Я невольно улыбнулась. Лирей еле сдерживал улыбку.

— Пользуешься тем, что я не убегу?

— Я тебе говорил, что это мой коварный план, — подмигнул Лирей и повёл меня на сцену.

Краем глаза я заметила прищур Эрмеса, но быстро отвернулась. Лирей сделал вид, что надевает браслет, а затем мы вместе кланяемся зрителям. После этого дракон взял меня за руку и…

— Танцевать не обязательно! Время уже всё равно поджимает, — разочаровала меня Эсми.

Разочаровала?! Я действительно разочаровалась, что не потанцую с братом?

Интересно, каково это было бы — почувствовать его руки на себе? Осталась бы я также равнодушна, как и к Эрмесу? Наверное. Это ведь всего лишь танец!

Кашлянув, я отпустила руку Лирея и быстро сбежала со сцены. Эсми наконец-то отпустила нас, и мы с Лиреем направились к выходу. Но едва я вышла, столкнулась с соседкой по комнате.

— Эй, подруга! — Иглая схватила меня за локоть и, зыркнув на Лирея, отвела в сторону. — Ты где была? Опять ночевала у Лирея? Почему не пришла на завтрак и обед?

— Завтракали мы очень рано, чтобы не привлекать внимание, а обедали в актовом зале — там организовали фуршет, чтобы мы не отвлекались от репетиции. Но как же тяжело быть связанной с кем-то, особенно Лирею достается из-за нашей связи. Надеюсь, нам удастся снять эти браслеты.

— Как снять? И всё? — надула губы Иглая. — Вся магия закончится?

Я рассмеялась.

— Неужели и ты поверила в наши чувства?

— Как будто бы дело в вере, — закатила глаза соседка, и я не стала её переубеждать. — Лучше скажи, что с Эрмесом? Он ходит и улыбается, как умалишённый. Сегодня пыталась растормошить его за завтраком, но он совершенно невменяем. Ты правда согласилась с ним танцевать на Снежном балу?

— Да, — кивнула я и смутилась. — Скажи, а ты знала, что Эрмес… м-м… испытывает ко мне кое-какие чувства?

— Наконец-то! Кто же спустил на тебя это благостное озарение?

— Так это правда?!

— Что правда? — внезапно раздался голос Эрмеса позади, и я даже подпрыгнула от неожиданности.

Лирей стоял поодаль, подпирая стену плечом, и неотрывно глядя на меня, причём взгляд его готов был прожечь дыру в спине Торда. Сердце заколотилось быстрее, я испуганно взглянула на друга, и тут на помощь пришла Иглая. Но “помощь” была своеобразной:

— Правда, что ты собираешься пригласить Эльену на свидание? — спросила она достаточно громко, не сомневаюсь, что это долетело и до Лирея.

— А ты пойдёшь со мной на свидание?

Я открыла рот, но ответить ничего не успела. В этот момент в холле послышался шум. Неужели Дара опять что-то натворила?! Хотя судя по восторженным женским вздохам, дело вовсе не в ней.

— Что там происходит?

Я, предчувствуя очередную подставу, осторожно направилась к холлу. А вот Иглая бежала впереди, едва не подпрыгивая от нетерпения. В этом мы с ней были противоположны: я от этого мира ничего не ждала, а подруга смотрела на всё оптимистично и думала, что за каждым поворотом стоит добрый волшебник, который подарит мешок счастья.

— Если это опять белка, я подвешу её за лапы и сделаю из неё шапку, — пробормотала я.

— Мисс Фиаско, откуда такая кровожадность? — ухмыльнулся Лирей. — Я ведь предлагал тебе усыпить её ещё в коробке.

— Не напоминай, — поморщилась я.

Мы приблизились к лестнице. В холле стояли ректор и мисс Розали, которые встречали группу из четырёх человек в тёмно-коричневой форме с нашивками на плечах — каждая нашивка символизировала стихию. В рядах студентов зашептались. Это ведь боевые маги! Неужели они с разлома?

— Вон тот, что посередине, настоящий красавец, — шепнула подруга, хватаясь за перила побелевшими костяшками. — Ну до чего хорош!

— Рады видеть вас в академии, лорд Мейлс, — произнёс ректор и пожал руку сначала магу посередине, а затем и остальным. — Вы задержитесь? Сейчас как раз у студентов будет ужин.

— Нет, лорд Гринверс, — покачал головой загадочный Мейлс. — Я прибыл забрать студентов четвёртого курса для внеплановой практики. Основная опасность устранена, сейчас ликвидируем последствия и закупориваем остатки разлома. Изредка оттуда вылезают монстры, но это не так страшно. Студентам будет интересно поучаствовать в настоящем сражении.

— Да-да, понимаю, — нахмурился Гринверс. — Я уже предупредил четверокурсников. Но вы уж берегите их. Студенты всё-таки, а не полноценные боевые единицы.

— Я всё понимаю, лорд Гринверс. Сам ещё пять лет назад был таким. Не буду задерживаться. Подожду старшекурсников…

— А третьему курсу нельзя?! — не выдержала Иглая, и взгляды старших сосредоточились на ней. Она улыбнулась Мейлсу. — Хотя бы одну семёрку! Лучших студентов. Мы ведь тоже хотим посмотреть.

— Третий курс ещё не разделён на семёрки, поэтому не может принимать участие в боевых действиях, — хмуро отрезал ректор.

— А мне кажется, это неплохая идея, — внезапно произнёс Мейлс и серьёзно посмотрел на главу академии. — Если только лучших студентов — полезно готовить как можно раньше и показать, с чем они столкнутся в будущем. Как раз и соберёте семёрку. У вас ведь есть табели успеваемости?

— Есть, но…

— Пожалуйста, ректор! — произнесла Иглая и прикусила губу.

Я едва глаза не закатила. Да не практика ей нужна, а этот Мейлс! Когда он поймёт в чём дело, сам же от неё убежит, сверкая пятками.

— Хорошо, — вздохнул ректор и посмотрел на своего секретаря. — Мисс Розали, принесите списки.

Подруга чуть в ладоши не захлопала, а мы с Лиреем переглянулись. Пусть он не сдал физическую подготовку, но не мог опуститься ниже третьей строчки, значит, его точно возьмут, как и меня — теперь все мои зачёты и экзамены были проставлены. Но что нам делать с нашей связью?

— Хочешь пропустить нашу первую практику на разломах? — шепнул Лирей, внимательно смотря на меня.

Почему-то я была уверена, что если откажусь, он примет моё решение и поддержит. Узнавая его всё больше, я чаще задавалась вопросом, почему же он тогда столкнул меня в болото? Ведь приблизился ко мне, а потом — бац — и я уже в тине.

Неужели братец притворяется сейчас, потому что вынужден находиться со мной бок о бок из-за браслетов, а тогда он был настоящим? И я сильно заблуждаюсь, думая что он может быть нормальным? Вполне возможно, что нынешний Лирей — лишь чешуйчатая маска.

Но даже если так, я готова потерпеть его рядом, лишь бы посмотреть своими глазами на разлом и на монстров, что приходят оттуда.

— Ни за что, — улыбнулась я братцу, и мы вновь поняли друг друга с полувзгляда.

Да что же у нас за поразительное единодушие в последнее время?

Вскоре мисс Розали вернулась с документами. Тем временем подтягивались и четверокурсники. Не удивительно, что ректор назвал наши имена: меня, Лирея и Иглаю. А вот Эрмес, к сожалению, остался. В этом скрывалось нечто печальное: даже если ты будешь вторым на курсе, но первым будет маг той же стихии, то ты попадёшь лишь в следующую “семёрку”.

Эрмес, разумеется, был не вторым и даже не третьим, но за друга в некоторой степени стало обидно.

Мейлс, записав наши имена, попросил пройти к завхозу и получить всё необходимое для практики.

— Я не понимаю, — надула губы Викки, обладательница магии земли, когда мы стояли в очереди к завхозу. — Неужели нельзя показать нам всё это завтра? Мы могли бы выспаться, плотно позавтракать, а потом уже отправиться смотреть разлом.

— Неужели тебе совсем не интересно? — изумилась Иглая.

— Это только тебе интересно смотреть на красавцев-военных, звезда ты наша, — фыркнул ещё один маг, металла, Бард. — Иглая, когда уже в тебе окончательно умрёт вертихвостка?

— Заткнись, Бард. Ты вечно меня бесишь!

— Потому что я металл и мне не страшен твой огонь, — хмыкнул парень.

— Это смотря до какой степени тебя прожарить!

— О, может, лучше я тебя, эзвейка? Говорят, вы горячие.

Иглая зарычала и хотела броситься на Барда, но её вовремя перехватил Лирей и поставил на ноги.

— Вы можете успокоиться? Ведёте себя, как дети. Нам нужно собраться. И запоздало отвечая на твой вопрос, Викки, — дракон посмотрел на притихшую девушку, — мы не можем выдвинуться утром, потому что самое интересное на разломах проходит ночью.

— Чаще всего разломы образовывались ночью и закрывать их, соответственно, тоже нужно ночью, — добавила я, — ведь тёмные твари не выходят днём. А именно их энергия используется для закрытия. Чем открывают, тем же и закрывают. Закон равновесия.

— Зачем Иглая вообще напросилась? — вновь нахмурилась Викки. — Могли бы пропустить эту практику. Мы даже не подготовленная, не слаженная семёрка. Зачем нас туда тащить?

— Там будет безопасно, — попыталась успокоить я девушку. — Никто бы не стал подвергать нас опасности. Но мы — боевики. Мы должны быть готовы в любую минуту встать на защиту нашего мира, не говоря уже о том, что чем раньше мы познакомимся с монстрами из разломов и нашей непосредственной работой…

— Тем быстрее осознаем всю ответственность, — продолжил за меня Лирей, согласно кивнув. — Это отличный способ подготовить всех нас. И в боевых условиях, между прочим, команда сплочается быстрее.

Викки застонала и вновь упомянула, что хочет уже спать. И очень устала. И вновь проголодалась. И опять хочет спать. И так по кругу.

На сборы ушло по меньшей мере два часа. Мы переоделись в полевую форму, взяли рюкзаки со снедью и всем необходимым для похода, включая целебные зелья, накопители и маячки, и только после нас выпустили наружу. Здесь стояли по меньшей мере пятьдесят лошадей. Мейлс пояснил:

— Добираться будем не порталом. Он может сбоить вблизи разлома. Энергия там тёмная, она сбивает и перенаправляет переходы. Кстати, меня зовут Родант Мейлс, можете обращаться капитан Мейлс или просто по имени. Я не против. Надеюсь, нет тех, кто не умеет ездить верхом?

— У нас у всех была конная подготовка на первом курсе, — обворожительно улыбнувшись, сказала Иглая.

Родант даже ухом не повёл на её заигрывания, просто кивнул и посмотрел на Лирея.

— Полетишь на своих, дракон?

Студенты оживлённо зашептались — не каждый день увидишь перевоплощение крылатого. Они старались скрывать свою ипостась, летая либо ночью, либо в горах. Раньше их отстреливали охотники, поэтому осторожность была оправдана. Те жуткие времена прошли, но память предков осталась.

— Буду следить за вами сверху, — кивнул Лирей.

Родант оседлал лошадь.

— Хор-р-рош, — пробормотала подруга и вздохнула. — Как грациозен.

— Хорошо, что я не в её вкусе, — усмехнулся Лирей.

— Если бы ты был в её вкусе, мы не были бы подругами.

— Потому что ты бы ревновала меня к ней? — обольстительно произнёс дракон.

— Потому что я бы ужасно разочаровалась в её вкусе, — хмыкнула я. — Встретимся на полигоне?

— Что? — вскинул брови Лирей. — Ты забыла, что мы связаны? Ты полетишь на мне.

Что?..

Я открыла рот. Полететь на драконе?! Это ведь мечта детства! Я едва как ребёнок в ладоши не захлопала от радости. Хотелось потрепать лошадку по боку, сказать, извини, дорогая, в следующий раз, а сейчас у меня более крутой ездовой зверь.

Хм, интересно, как отнёсся бы Лирей к последнему выражению?

Мысленно усмехнулась и отошла от лошади, встав рядом с братцем и даже не пытаясь сдерживать улыбку. Лирей прищурился.

— Чего так радуешься? Мне стоит опасаться?

— Смеёшься, что ли? Я полетаю на драконе! Подобное удаётся не каждому человеку.

— А может, это ты всё подстроила и зачаровала наши браслеты? — задумчиво протянул Лирей. — Просчитала всё до мелочей и в том числе этот момент. Неужели это была вовсе не ошибка, а, мисс Фиаско?

Я закатила глаза, но тоже беззлобно усмехнулась.

— Пожалуй, оно того стоило. Ради твоего дракона можно было потерпеть твою человеческую сущность почти неделю.

Лирей даже брови приподнял от такого. Нет, а что? Его дракон — роскошный! Особенно его вьюжные глаза.

Родант подьехал к нам на лошади.

— В чём дело?

— Эльена Хайверт остаётся со мной.

Я думала, капитан будет протестовать, но он неожиданно кивнул:

— Я видел ваши личные дела и в курсе вашей связи, — я сначала напряглась, подумав о браслетах, но вовремя сообразила, что он о семейной связи. — Поэтому понимаю, почему ты хочешь позаботиться о ней, дракон. Летите. Будьте осторожны. Начни снижение, когда увидишь чёрную полосу. И ты должен быть в пределах моей видимости. Вот ещё, — Родант извлёк из кармана крохотный кулончик. — Надень. Так я смогу отслеживать тебя. Это помимо ваших основных амулетов-маячков от академии. Удачи.

Родант развернулся и начал выводить всех за пределы академии. Лирей же начал инструктировать:

— Садиться будешь между пятым и шестым шейным наростом, я окутаю тебя тёплым коконом, чтобы не замерзла, а вот ты постарайся примотать себя магическими путами к гребням. Я бы мог и сам, но это опаснее — если что-то случится, именно наездница должна управлять заклинанием.

— Поняла, — нетерпеливо произнесла я.

Лирей лишь улыбнулся. Я отошла в сторону и переминалась с ноги на ногу, готовая любоваться драконом. Лирей, заметив мой манёвр, обольстительно улыбнулся. Мол, мисс Фиаско, неужели я тебе интересен? Интересен не он, а его дракон!

Его я видела несколько раз и лишь единожды — при дневном свете. На практике перед вторым курсом. И не могла забыть, насколько он великолепен. Как у меня дрожали пальцы и блестели глаза, когда я смотрела на этого снежно-ледяного дракона. Ещё я видела его изредка в ночи, когда он вылетал из поместья, чтобы покружить над городом.

Лирей сложил ладони вместе, и его окутала дымка. Через мгновение на академической площади стоял великолепный снежный дракон — с кожными наростами по хребту, мощным шипастым хвостом, способным смять кованые ворота одним ударом, и жемчужной чешуёй, которая в отблесках ночных фонарей на фоне снега завораживала ещё больше.

Лирей посмотрел, прищурился, расправил крылья и, оттолкнувшись от земли, взлетел. Я с замиранием сердца проследила за мощной фигурой дракона и, лишь когда он скрылся в темноте зимней ночи, бросила взгляд в сторону, на остальных. Они далеко не уехали — стояли у изгороди, тоже с интересом наблюдая за огромным ящером.

Лирей вновь появился внезапно, едва не сбив меня с ног. Он приземлился недалеко, его лапы с опасными когтями утонули в снегу, а холодный нос оказался слишком близко от моего лица. Я шумно выдохнула, а зверь распахнул глаза.

Впервые я нахожусь так близко с драконом, тем более — с драконом Лирея. Вьюжные глаза смотрели на меня заинтересованно, словно знакомились со мной заново, и я впервые подумала, что его дракон — это отдельная часть Лирея, почти разумная, почти звериная. Только сейчас я осознала, что он имел в виду, постоянно подчёркивая, что он не человек, он — дракон. Часто за его вспыльчивость отвечает именно дракон.

Я осторожно протянула руку к драконьей морде. Дотронулась кончиками пальцев до чешуек — они оказались шершавыми, как морские раковины, крупными — каждая размером с половину моей ладони, и с жемчужно-снежным отливом. Я залюбовалась ими и только после вернулась к глазам зверя. Положила руку ему на нос, а затем, осмелев, положила и вторую.

— Ты прекрасен, — выдохнула восхищённо, чувствуя, как всю меня немного потряхивает от переполняющих эмоций.

Ящер одобрительно фыркнул и наклонил голову, приглашая оседлать его. Оседлать Лирея… почему это звучит так пошло? Щёки невольно вспыхнули румянцем, я выдохнула горячий воздух в морозную ночь, ощущая, как сильно колотится сердце. Сделала осторожный шаг в сторону дракона, обошла его слева.

Пятый и шестой… Считаем от загривка. Так, вот они. Крупные гребни, между которыми я свободно поместилась. Прижалась ногами, словно к крупу лошади, и дракон шумно фыркнул. Разжала ноги и начала кастовать заклинание, надёжно приковывая себя к гребням спереди и сзади за пояс. Что ж, кажется, всё.

Лирей, убедившись, что я готова, оттолкнулся задними лапами и взмахнул крыльями, взлетая ввысь. Я ахнула, почувствовав порыв ветра в лицо, но уже в следующие секунды вокруг меня начал образовываться тепловой кокон, мерцающий, как снег на солнце.

И я улыбалась, чувствуя свободу и ни с чем не сравнимый трепет.

Пожалуй, хотя бы ради этого стоит подружиться с Лиреем.