Глава 5

Агния

Вскрикиваю и пытаюсь вскочить, но меня останавливает грозный рык:

– Ногу береги!

Мне наплевать на ногу в данный момент. Здоровье Кита важнее, но боль не дает броситься на помощь. Да и что я могу противопоставить Яну? Поэтому просто кричу, чтобы привлечь внимание. Охрана и Лирая выскакивают из дома раньше, чем Ян успевает превратить лицо Кита в кровавое месиво. Непонятно, почему мой жених даже не сопротивляется!

– Ян! – Лирая в ужасе смотрит на своего сына, а тот отворачивается и идет к своему магмобилю. – Ты совсем съехал с катушек? – несется ему в спину. – Я поговорю с Дариусом!

– Мама, я совершеннолетний. – Ян оборачивается и подпирает плечом металлический столбик возле калитки. – Поговори. Что это изменит? Кит получил за дело!

– За какое… – начинает Лирая, но Кит утирает кровь с лица и говорит:

– Ян прав. Я виноват, и если кто-нибудь даст мне платок, я наконец-то смогу понять в чем. Агния, что случилось, пока меня не было?

Лирая переводит взгляд с Яна на меня и замечает повязку на ноге. Ян тем временем все же уходит, видимо, не желая принимать участие в семейных разборках.

– Потянула лодыжку, – поясняю я, решив, что и так много стресса. У всех. Пусть об обстоятельствах родителям рассказывает Ян. Мне нужно поговорить с Китом, хотя делать этого не хочется. Но и отпускать его с разбитым лицом неправильно. Показывать свою обиду Лирае – тоже.

Поэтому я настороженно улыбаюсь жениху. Я умею держать лицо на людях.

Вокруг нас суетятся. Киту дают салфетку и предлагают вызвать целителя, на это он отвечает, что теперь у него есть свой личный. Закатываю глаза, но не спорю. Мне помогают дойти до гостиной.

Лирая подкладывает мне подушечку под ногу, Киту выдает лед, который парень прикладывает к посиневшей переносице, и нас наконец оставляют одних.

Из его носа торчат два жгута. Ловлю себя на том, что Кита мне не жалко, хоть Ян и был не прав, когда кинулся его бить. Сейчас жажду оправданий жениха. И Кит не разочаровывает, он всегда угадывает, что именно я от него жду.

– Агния, прости.

– Ты обещал и не приехал. Я пострадала и испугалась.

– То есть ты не просто подвернула лодыжку? – Кит приподнимается и убирает от лица лед. Вижу, что завтра он будет очень «красив», если я не помогу убрать с лица последствия. А я пока не хочу этого делать. Злюсь.

– Нет, не просто. За мной гнались. Ян считает, это был тот, кто убивает девушек.

– Но на тебя он не напал?

– Напугал только. – Я передергиваю плечами и обнимаю себя руками, возвращаясь в кошмар сегодняшнего вечера. – Если бы он хотел меня убить, то убил бы. На той парковке, где должен был ждать меня ты, Кит. Понимаешь? Если бы ты сказал, что не приедешь, я бы просто уехала с Карен.

Парень прикрывает глаза и шепчет:

– Прости. Дар…

– Я не сомневаюсь, что виной всему Дар, но ты мог сообщить?

– Тогда не мог. Агния, я же не знал… Этот придурок все же выехал на трек. Мне позвонили ребята. Я рванул за братом и забыл магфон в бардачке осы. Пока разбирался… естественно, опоздал. Пытался дозвониться, но уже ты не отвечала. Я решил начать поиски с твоего дома. Агния, я дико перед тобой виноват. Возможно, стоит забить на Дара и позволить ему творить фигню и дальше. Тем более… – Кит хмыкает. – Этот идиот выиграл со всеми штифтами. С дикой болью. Ведь даже чтобы залезть на осу, ему приходится пройти все круги ада.

– Кит, я понимаю, Дар не подарок, особенно сейчас. Прости за тавтологию! И я не должна на тебя обижаться, ты помогал брату. Но мне сложно делать вид, будто ничего не произошло. Потому что произошло. Я понадеялась на тебя, а ты меня подвел.

– Один раз за год… – Кит укоризненно качает головой. – Я подвел тебя один раз, так как пытался не дать убиться одному придурку…

– Да, один, но именно он мог стоить мне жизни. В этом-то и проблема. Ты должен был найти возможность сообщить мне, что задерживаешься. Только и всего.

Я все же убираю с лица Кита последствия драки. Не хочу, чтобы его бабушка волновалась. Она точно ни в чем не виновата, в отличие от самого Кита. Его я пока не готова простить. Точнее, я простила и приняла его аргументы. Только от этого не легче. Липкий страх до сих пор ползет по спине, когда я вспоминаю щекочущее кожу дыхание незнакомца. Кто он? Почему выбрал меня своей жертвой? Мне сейчас как никогда важно, чтобы на жениха можно было положиться. И Кит всегда производил именно такое впечатление.

Но сложности бывают у всех. Мне просто нужно их пережить. Нам нужно их пережить, если мы хотим двигаться дальше вместе.

Мне – принять, что Кит всегда бросится на помощь Дару, а Киту стоит свыкнуться с тем, что я тоже не переменная величина в его жизни. Это непросто, но мы оба уравновешенные и спокойные, поэтому и вместе. Мы способны пережить бурю, которая бушует вокруг.

Именно поэтому Кит не настаивает на примирении и спокойно уезжает, поцеловав меня в лоб, а я не рублю сплеча и оставляю себе время расслабиться – это залог нашей будущей жизни. Тихая гавань, в которой всегда покой, даже если снаружи ураган.

У Лираи хватает такта и здравого смысла не пытаться влезть в мою голову, и я ползу к себе в комнату. На секунду замираю у комнаты Яна. Парень так и не вернулся. Запрещаю себе думать о том, где он и с кем. Отчасти я понимаю его гнев. Он выплеснул на Кита то, что я держала в душе. Но мне не нравится, когда делают больно дорогим для меня людям, даже если они накосячили.

Я понимаю, мне необходимо поговорить с Яном, когда он вернется. Кажется, я незаслуженно его обидела. Да и Лирае не мешало бы попросить у него прощения, но на нее я повлиять не могу. Пусть разбираются сами.

Добираюсь до своей комнаты, измученная не только физически, но и эмоционально. Нет сил даже написать Карен и рассказать о случившемся. Решаю сделать это завтра, падаю на кровать физиономией в подушку и вырубаюсь прямо в одежде. Зато с утра чувствую себя на порядок бодрее, о чем и сообщаю заглянувшему лекарю.

Ко мне приходит та же приятная женщина, что осматривала вчера, и дает добро на осторожные передвижения по дому и душ. Привожу себя в порядок и немного мелочно радуюсь травме.

Это законный и весомый повод не спускаться к общему завтраку. Но Лирая, а потом и Дариус заходят ко мне сами, чтобы поддержать и поговорить. Им я рада. Из общения понимаю: Ян уже успел обсудить с отцом случившееся, а значит, вернулся домой, хотя ко мне не заглянул. Не хочу думать, почему это меня обижает.

Дариус обещает мне личного водителя, охрану и еще что-то. Не вникаю. Мне бы хотелось просто свободно жить, но этого, похоже, в ближайшее время я не получу. Остается надеяться, что маньяка поймают раньше, чем он доберется до меня. Дариус менее оптимистичен. Он рассчитывает, что угроза сойдет на нет сама собой после осеннего бала и ритуала.

Приняв силу рода, я встану на ступеньку выше, и отобрать мою силу уже не получится. Я стану маньяку неинтересна. Только вот тогда будут погибать другие… а я не хочу ничьих смертей и не очень верю, что ритуал защитит меня на сто процентов. Это все домыслы.

Ну а пока Дариус просит не показываться на улице без охраны и быть осторожной. Впрочем, несколько дней я не собираюсь выходить из дома. Прием в нашу с Китом честь будет к концу недели. Лирая вовсю готовится, а моя задача – восстановиться. Платья и обувь мне привезут на примерку прямо сюда.

За разговорами, обсуждением деталей праздника и моей жизни пролетает время до обеда, который мне тоже подают в комнату. Сижу в удобном кресле, с табуреткой, подставленной под ногу, ем острый суп и смотрю в окно. Я так и не поблагодарила Яна. С утра просто не хватило времени, а вчера вообще все вышло как-то сумбурно. Где он ночевал? Дома ли сейчас? Когда говорил с Дариусом?

На эти вопросы я не знаю ответов. И только собираюсь выяснить, поборов накатившую нерешительность, как меня отвлекают сообщением, что ко мне посетитель.

Духи-помощники, как всегда, лаконичны. Можно, конечно, позвать живых… Но я решаю спуститься сама, размышляя над тем, кто ко мне мог пожаловать. И заодно оттягиваю разговор с Яном, которого я хочу, который необходим, но Ян… Ян – это Ян. Никогда не знаешь, что у него на уме и что этот парень выкинет в следующий миг! Мне бы не хотелось пойти просить прощения и нарваться на скандал.

Спустившись в холл, вижу знакомую широкую спину в тонкой черной рубашке. Взъерошенные светлые волосы, чуть длиннее, чем у брата, и впивающийся в кожу экзоскелет. Дар научился держаться в нем почти расслабленно, будто тонкая золотая проволока – это оригинальное украшение, а не корсет, не позволяющий парню рассыпаться.

Дар ждет меня, уставившись на семейный портрет, на котором с недавних пор появилось и мое изображение. Парень намеренно не садится. Я знаю, что сидеть ему еще менее комфортно, чем стоять. При взгляде на него собственная травмированная лодыжка кажется мелочью.

Интересно, что привело его сюда? Мы не друзья. Я познакомилась с ним в его самом уязвимом и беспомощном состоянии, за это Дар меня недолюбливает. Ну и, подозреваю, за то, что отобрала у него Кита. За этот год мы успели очень хорошо друг друга изучить, но не сблизились. Возможно, еще и потому, что Дар слишком напоминает мне Яна, но сломанного на взлете. Травма искалечила парня не только физически, ему приходится меняться и внутри. Это раздражает и самого Дара, и окружающих его людей. Новая личность рождается в муках. Приоритеты меняются насильно, с изменившимися возможностями. Дар слаб физически, так как экзоскелет доставляет боль и сковывает движения, а огромный магический потенциал направлен на управление этим мощным артефактом. Наверное, умом Дар понимает – это максимум, на что он мог рассчитывать, и его прогресс – это настоящее чудо, но в душе у него злость, направленная на обстоятельства. Кто-то в такой ситуации сдается и опускает руки, а Дар идет напролом. К сожалению, оба пути не ведут ни к чему хорошему, нужно искать баланс.

– Привет, – здороваюсь, показывая, что заметила его.

Парень медленно поворачивается ко мне, сохраняя невозмутимое выражение лица. Кому-то он сейчас показался бы безразличным. Однако я знаю – для него это единственный способ скрыть боль.

– Привет, – отвечает он. – Нам нужно поговорить…

Напрягаюсь. Дар это видит и едва заметно качает головой, видимо, четко угадав ход моих мыслей.

– Расслабься. – Он криво усмехается и делает несколько по-кошачьи пружинящих шагов вниз по ступенькам.

Невольно любуюсь его грацией. Не как женщина, как целитель. Я знаю, что так передвигаться в экзоскелете нереально. Но вот Дар, и он может.

– Я выразился неточно, – продолжает парень, не имея представления о том, какие мысли сейчас проносятся в моей голове. – Мне нужно попросить у тебя прощения. Я – мудак.

Дар замирает внизу, поворачивается и виновато смотрит на меня. Точнее, он констатировал факт, а я, видимо, должна принять эту особенность его характера.

Не дождавшись от меня ответа, парень закусывает губу и продолжает:

– Из-за моего гадкого характера Кит вчера опоздал. А ты чуть не пострадала. Мой брат… – Дар пожимает плечами и все же морщится. – Он слишком хороший. А я нет. Вот и испытывал на прочность себя, его, ваши отношения… Больше так не буду. Собственно… я пришел только за этим, – виновато заключает он.

Я вижу, извиняться парень не привык.

– И если бы Кит оказался в такой ситуации, я бы тоже все бросил и помчался. Устраивая представление, я прекрасно об этом знал. А когда ты чуть не пострадала, понял, какой я и правда мудак. Мы никогда не должны заставлять близких чем-то жертвовать, если эта жертва – не вопрос жизни и смерти, иначе кто-то может пострадать. Иногда это понимание приходит позже, чем нужно. В ситуации с Китом… Он испытывает вину за мое состояние, а я этим пользуюсь. Сложно не пользоваться. Но я перестану.

– Тогда, в гонке… ты пожертвовал собой ради Кита? – спрашиваю я, повинуясь какому-то шестому чувству. Мы никогда не говорили с Китом о том дне. По сути, я знаю историю только со слов Яна. Но слова Дара заставляют о чем-то подозревать.

На миг в глазах парня что-то мелькает, но уже через секунду на губах появляется бесшабашная улыбка.

– Мы просто знали, один должен сойти с дистанции. Тогда другой вырвется вперед. Я всегда был быстрее. Кит ни в чем не виноват.

Дар говорит уверенно, но меня все равно терзают сомнения.

– В общем… прости меня, Агния. И его тоже прости. Он невольная жертва моего каприза.

– Может, чаю? – Я честно не готова обсуждать прощение Кита даже с его братом.

Дар понимающе улыбается и качает головой:

– Мне бы виски, но лекари говорят, это губительно, пока импланты приживаются. Поэтому я лучше пойду. Угроза имплантам – единственное, что способно заставить меня не творить дичь.

– Пойдешь? – уточняю я, подозревая, что Дар снова меня удивит.

– Умеренная физическая активность на пользу моему телу, которое превратилось в кусок мяса. Приходится заставлять его двигаться.

– Дар, от нас до вас – полгорода, – потрясенно произношу я. – Это не умеренная физическая активность! Зачем ты над собой так издеваешься?

– Потому что в нашем мире выживают только сильные, Агния. А я сейчас очень слаб, и меня это не устраивает. Если я неспособен вынести обычную прогулку, то зачем все это вообще?

– Не спеши! Дай себе время.

– Я потерял год. И не намерен больше терять ни дня. Повышенная физическая нагрузка никак не влияет на вживление имплантов.

– Да. Но это боль. Адская боль постоянно.

– И в этом смысл! – Лицо парня озаряет шальная улыбка. – Когда боли становится так много, что кажется, ты больше не можешь ее выносить, она отступает.

Когда Дар оказывается в дверях, навстречу ему с улицы залетает Яриша и, притормозив, с интересом ощупывает взглядом. А парень ей улыбается. Не так, как мне, а хищно и сексуально. Она понимающе хмыкает и проходит мимо. Дар смотрит ей вслед, закусив губу.

Наткнувшись на мой взгляд, подмигивает и все же скрывается за дверью, а я игнорирую сводную сестру и достаю магфон, чтобы набрать Кита. Пусть в очередной раз спасает брата. Сейчас мне ничего не угрожает, а Дара надо отвезти домой. Если он рухнет от болевого шока на середине пути, легче никому не станет.

До конца дня еще долго, но я уже чувствую себя как выжатый лимон. Дар все же тот еще засранец. Обаятельный, страдающий и при этом сильный, на него невозможно злиться. Кит говорит, что брат поставил на себе крест. Считает, что ни одной нормальной девушке он не будет нужен, а по мне, он плохо знает девушек. Едва они на следующей неделе вернутся в лицей, внимание им обеспечено.

Ловлю себя на том, что во мне не просыпается ни капли ревности. В Ките я уверена на сто процентов, а вот Яна ревновала ужасно. Убеждаю себя, что с Китом просто нет поводов. Но все же мелькает мысль, что просто к Киту я отношусь ровнее. По большей части мне все равно, и это замечательно. Не хочу страдать. Нет, я не прощу измену, но уйду, не испытывая душевной боли. С Яном все иначе. Даже сейчас он тот, кто заставляет меня испытывать больше эмоций, чем я способна переварить.

От мысли о разговоре с Яном сводит желудок, и я прячусь у себя в комнате, чтобы собраться с духом. Там меня и отлавливает Лирая с образцами приглашений и каталогами с платьями. Этим я тоже сейчас заниматься не хочу, но с Лираей проще согласиться, чем сказать «нет». В итоге трачу весь вечер на подготовку к приему. Просто кивать не получается, Лирая буквально заставляет меня делать осознанный выбор, вникать во все мелочи и не относиться к предстоящему мероприятию формально.

Мы останавливаемся на платье цвета «сдержанного пурпура» – по мне, он приглушенно-бордовый, но Лирая знает лучше. Даже не спорю. К нему подбираем гарнитур. Непременно с колье, длинными висящими сережками и диадемой – рубины, гранаты и сдержанная, тусклая платина.

Лирая считает, что украшения, которые стоят какую-то совершенно нереальную сумму, мне должен купить Кит, я же не хочу этого. И отказываюсь даже заводить разговор. В принципиальных для меня вопросах я могу быть не менее упряма, чем она. Не знаю почему, но деньги Кита для меня табу. Я никогда ни о чем его не прошу и отказываюсь принимать дорогие подарки. Пытаюсь разобраться в себе, но не нахожу ответов. А которые всплывают, мне не нравятся, поэтому решаю не копаться в своей голове, а просто принять это как факт.

Лирая вздыхает, и я решаю, что отвоевала свое право идти в том, что у меня есть. Но я плохо изучила мачеху: раскошелиться приходится Дариусу, и мне становится еще более неловко. Думаю, уж лучше бы это сделал Кит.

К счастью, Лирая перестает меня терзать, и я наконец-то остаюсь одна. С гудящей головой, шальными глазами и совершенно без сил. Я даже думать о разговоре с Яном не могу, не то что идти к нему. Нет уж, в этой семейке можно в один день плотно общаться только с одним ее членом.

Внезапно снова хочется какао, как я привыкла тут пить – сладкого, горячего, с тающими на языке зефирками. Нет, видимо, я не изменилась за год. Просто в Монарко мне не ели так качественно мозг чайной ложкой.

Не отказываю себе в удовольствии и прошу горячий сладкий напиток. Забираюсь под покрывало и беру книжку – мне жизненно необходимо из реальности нырнуть в иллюзорный мир. А Ян подождет до завтра. К тому же он сам сегодня даже не вспомнил о моем существовании. Мог хотя бы чисто формально справиться о здоровье. Но, видимо, нашлись дела поважнее!