Глава 8

Ян

Стою курю на балконе, практически не чувствуя вкуса дорогого табака. А раньше мне нравилось. Держу сигарету впервые за прошедший год и в родительском доме. Раньше я себе такого не позволял, но сегодня перемкнуло. Мне все равно. И это кайфово. Дариус не имеет надо мной никакой власти. Мне все равно, как он отреагирует. И это настоящая свобода. Ни возможность делать что хочешь, ни собственные деньги не дарят такой свободы, как безразличие к тому, что о тебе подумают.

Отчим решил утереть мне нос, пригласив Лестрата? Отлично, а я мелочно мщу, оскверняя отчий дом сигаретным дымом. Получается, все же мне не все равно? Наплевать! Даже думать об этом не хочу. Не понимаю, в какие игры играет Дариус? А Лестрат? Вот на кой он сюда приперся? Сверлит взглядом Агнию – таким жадным, что мне хочется вмазать ему по физиономии. Поэтому я и ушел на балкон, чтобы насладиться сигаретным дымом и одиночеством.

Тут прохладно, никого нет и можно курить. Со спины подходит то ли Санни, то ли Сенди… представления не имею – подружка Яриши и по-хозяйски кладет подбородок на плечо. Морщусь от тяжелых, удушающих духов. Вот почему чем стервознее баба, тем тяжелее у нее духи?

– Скучаешь? – спрашивает она хриплым шепотом, и я брезгливо дергаю плечом, сбрасывая ее подбородок.

– А что, похоже?

– Ну, вообще-то… – тянет она. – Да.

Выходит из-за спины и останавливается рядом. Отбирает у меня из пальцев сигарету и, прислонившись задницей к бортику балкона, делает глубокую затяжку, томно прикрывая глаза.

Вообще-то красиво. Правда. Эта Санни или Сенди знает себе цену, и ракурсы нужные знает, но сейчас это просто бесит. Я не хочу ее, я хочу побыть один.

– Ты ошиблась, – огрызаюсь я и, отвернувшись, направляюсь в сторону зала. Балкон утрачивает свое очарование с появлением этой охотницы не знаю уж за чем – за моими деньгами или за моим телом.

– Ты раньше не был таким скучным, Ян, – бросает она мне в спину.

– Ну так найти себе кого-то более веселого, – предлагаю я, оглянувшись. – Мало, что ли, народа? Вон Дар скучает.

– Да-ар… – разочарованно тянет она. – Дар… скажем так… немного неполноценный. Вот Кит – да, но он собрался жениться на твоей сестричке…

– А тебя это когда-то останавливало? – раздраженно фыркаю я и все же ухожу.

С Китом ей тоже ничего не светит. Не представляю, кто, обладая Агнией, согласится поменять ее на вот эту дешевую подделку? Впрочем, я, даже не обладая, не согласился. Это злит.

Зайдя в зал, вижу странную картину. Яриша, флиртующая с парнем, – это не новость. У сестры всегда были романы. Я уверен, что и сейчас она не одна, только ее парень не нашего круга, поэтому она и не знакомит его с родителями. Для родителей всегда был Рюк. Но Яриша и Лестрат… это странно.

Очень странно. То ли потому, что он казался мне каким-то… более разборчивым? Нет, эта фраза не подходит в контексте сестры. Просто таким, как он, нравятся женщины постарше и посложнее, чем Яриша. Да и ее непонятно что привлекло в нем. Хотя… он сильнее, умнее и интереснее ее сверстников. Да и моих тоже.

Не могу пока понять, почему эти двое вместе меня так сильно напрягают. Возможно, потому что вечер на редкость дерьмовый. Я почти на сто процентов уверен, что Агния не порвет с Китом, не станет расстраивать родителей и убедит себя, что они отличная пара. Такая отличная, что от ванильного сиропа меня начинает тошнить. Наверное, мне стоит выпить. Еще.

Агния

Понимание, что игристого на сегодня достаточно, приходит в один момент, и вместо того чтобы взять с подноса очередной бокал, я прошу у официанта принести чай. Еще бы неплохо что-нибудь съесть, но у меня не хватает на это времени. Едва я подхожу к фуршетным столам, сразу же кто-нибудь останавливает, чтобы обсудить погоду, природу и учебу. Вот и сейчас в секунде от воссоединения с канапешкой меня настигает низкий бархатный голос:

– Чай! В этом месте подают что-то кроме алкоголя?

Вздрогнув, оборачиваюсь и замечаю сзади того самого гостя Дариуса. Худощавое телосложение, внимательный взгляд, резкие черты лица – он красив, но не глянцево. Интересный, цепляющий взгляд. От него исходит волна подавляющей силы. До мурашек по спине. Тоже некромант, как и Ян. Только сила Яна вырывается рядом со смертью, я запомнила, как она ощущается, когда погиб Рюк, а у этого… Она всегда с ним. Словно выискивает жертву. Неприятно.

Заметив мелькнувший в моих глазах испуг, мужчина примирительно улыбается и отступает.

– Извини. Сильный дар всегда чувствует сильный дар. Не подумал, что могу напугать.

– Это вы меня простите, – смущаюсь я. – Просто неожиданно.

– Так где здесь можно добыть что-то не алкогольное? И не сладкое! Терпеть не могу сиропы, разведенные в газированной воде с ягодами и мятой.

– Есть еще с цитрусом, – отзываюсь я, впрочем, прекрасно понимая, что собеседник имеет в виду.

Последнее, чего я хочу, – это общаться с тем, кто конфликтует с Яном, и тем сильнее обострить ситуацию. Но отказать невежливо, поэтому зову официанта и прошу еще один чай.

А мужчина представляется:

– Лестрат. Извини, что напрягаю тебя, просто алкоголь – это не моя тема. А ты единственная, в чьих руках чашка с чаем.

– Почему? Нет… – Я усмехаюсь. – Не могу сказать, что нежелание пить алкоголь кажется мне странным…

– Я понял суть вопроса. Мой дар и алкоголь плохо сочетаются. Иногда начинаю чувствовать смерть раньше, чем она наступает, иногда не там, где надо. Это… – он мрачнеет, – неприятно. Сильный дар – это всегда сильные последствия. Ты тоже ощутишь это на себе…

Настораживаюсь и отступаю. Не хочу об этом думать. Я только смирилась с тем, что дар у меня вообще есть. А он предлагает поразмышлять о грядущих сложностях.

– Пока я ничего не чувствую.

– У девушек все иначе. Ты войдешь в полную силу, когда получишь магию рода.

– И тогда тоже не смогу пить? – пытаюсь я перевести все в шутку.

Лестрат смотрит на меня с легкой усмешкой и кивает, принимая игру:

– Может быть…

– Тебе мало одной моей сестры? – раздается голос за спиной, и я понимаю, что пожаловал Ян.

Он с вызовом смотрит на второго некроманта, и я сбегаю, пользуясь моментом. У Яна небольшой выбор: или кинуться за мной, или убедить противника в том, что ко мне лучше не соваться. Подозреваю, Ян выберет второе, потому что я никуда не денусь.

Оказываюсь права и спокойно ухожу. Направляюсь к балкону. Хочу немного проветриться и подышать воздухом. Но лэ Кальвейсисы сегодня преследуют меня везде. Возможно, потому что я нахожусь в их доме.

На балконе уже Яриша с подружкой. Они стоят спиной ко мне, облокотившись на перила, и что-то тянут из бокалов.

– А где Сенди? – слышу голос сводной сестры.

– Ну-у она пыталась захомутать твоего брата, но получила от ворот поворот, – хмыкает подружка. – Поэтому переключилась на близнецов. Не удивлюсь, если сразу на обоих.

– Вот стерва! Дар бегает за мной!

– Ты же сама сказала, что он ущербный.

– Так и Сенди сказала то же самое… – Яриша пожимает плечами. – Но если она сможет трахнуть Кита… я на нее обижусь. Делать гадости Агнии – моя прерогатива.

– А если обоих? – смеется вторая девица, и я отступаю, пока меня не заметили.

От разговора на душе как-то гадко. Я поставила точку в отношениях с Китом, но еще полчаса назад мы были парой. Впрочем, верить Ярише и подружкам – это не уважать себя. Только вот близнецов и правда нигде нет.

Не знаю, зачем я ухожу из зала. Возможно, мне нужно найти Кита, чтобы поставить точку. Не хочу, чтобы слова Яриши, даже предназначенные не мне, отравляли жизнь. Мне по-человечески обидно за Кита и за Дара. Парни просто другие. И случайная связь ниже их достоинства, особенно такая, какую описывали девицы. Это настолько цинично и мерзко, что не дает покоя.

Долго искать не приходится. Честно сказать, не знаю, на что я рассчитываю, когда слышу стон и заглядываю в приоткрытую дверь. Мраморные панели, раковина с позолоченными кранами и зеркало во всю стену.

Надо бы повернуть назад, но меня тянет словно магнитом, и я замираю. На некоторые вещи мы смотрим не потому, что хотим, а потому, что нападает ступор и невозможно отвернуться. Это именно такая ситуация.

Их трое. Кит, Дар и блондинка, которая в начале вечера не отходила от матери и выглядела на редкость скромной. Я еще подумала: как странно видеть ее в компании Яриши. Никогда бы не сказала, что она может вот так… горячо, страстно и сразу с двумя. А Кит? Как он оказался тут?..

Он стоит ко мне спиной. В зеркале вижу часть его отражения – закушенную губу и прикрытые глаза. Рукава рубашки закатаны, а сильные руки со вздувшимися венами держат намотанные на кулак светлые волосы блондинки у самого паха. От влажных всхлипов по спине бегут мурашки и вспыхивают щеки. Плечи Кита напряжены, а из груди вырывается приглушенный стон. От тяжелого сбивающегося дыхания, которое стучит в ушах, я начинаю плыть.

Медленно перевожу глаза на Дара. Он напротив меня, вжимается бедрами в изгибающуюся ему навстречу блондинку. Руки на ее ягодицах, на напряженной шее капельки крови – там, куда впивается золотая проволока экзоскелета.

Я не могу отвернуться и смотрю как завороженная, забывая дышать и понимая, что мой мир снова рушится. Опять окружающие люди не те, кем я их считала. И я снова – наивная идиотка. Поднимаю взгляд на напряженное лицо Дара. Бисеринки пота над верхней губой, кровь на скулах. Почти готова увидеть закрытые, как у Кита, глаза, но ошибаюсь и с ужасом ловлю его пьяный, шальной взгляд. В нем столько всего, что меня сносит от эмоций: от горечи и боли до наслаждения. Закрываю рот рукой и, всхлипнув, отступаю, успев заметить на его губах усмешку и услышать следующий за ней низкий стон. Кажется, Дара заводит компания. Демоновы извращенцы!

Интересно, Кит рассказал брату, что я его бросила, или Дар просто полный придурок, раз кайфует от этой ситуации?

Вылетаю в зал и, забыв про то, что решила сегодня больше не пить, залпом опустошаю схваченный с подноса бокал игристого. В голове начинает шуметь, но мне без разницы, насколько сильно я опьянею. Решительно нужно убрать из памяти слишком яркие картинки. Возможно, количество выпитого приведет к тому, что я пойду обниматься с белым другом. Но я и так близка к этому! Да, я сама рассталась с Китом, но все равно меня буквально выворачивает от отвращения и, наверное, обиды.

Кит появляется спустя пять минут и идет ко мне. Немного помятый, в наспех заправленной в штаны рубашке. Я по глазам вижу, что он в курсе. Дар не стал бы молчать. И на лице Кита какие угодно эмоции, но не стыд и раскаяние.

Следом за парнем тихой мышкой проскальзывает блондинка и, схватив бокал, отправляется на балкон к Ярише и подружке, видимо, чтобы поделиться впечатлениями. Главное, девушка снова образец скромности. Идеальная укладка, милое платье, едва заметная улыбка.

Они все тут такие, понимаю я, и становится больно. Хочется уйти, но я держусь из последних сил. До конца вечера не так много времени. Полчаса – и можно будет закрыться в комнате и все пережить. А пока цепляю на губы холодную улыбку и сдерживаю подступившую тошноту. Ведь я такая же, как они… притворщица.

Кит не намерен скрывать то, чем занимался. Он смотрит на меня иначе. Не как побитый щенок, а как… «Как парень, у которого только что был случайный секс», – подсказывает мне внутренний голос.

– Ты все еще хочешь отыграть сегодняшний вечер, Агния? – спрашивает Кит хриплым голосом. На его губах чужая помада, на воротнике рубашки розовый след, и от парня пахнет чужими духами, приторно-сладкими. Этот запах всегда будет вызывать ассоциации с разочарованием. – Стала ли ты такой же холодной и сдержанной тварью, как любая из этих приличных с виду девочек? – продолжает он. – Ну же? Докажи мне, что все так, как ты хочешь показать. Поцелуй меня после того, как видела нас с Даром и Санни?

– Она Сенди, – поправляю я, не понимая, почему ее имя удержалось в голове у меня, но не у Кита.

– Да какая разница, – выплевывает он. – Нет смысла запоминать имя каждого развлечения. Вообще, Дар выбирал ее себе, но щедро поделился со мной. Потому что братья всегда делятся… – В этой фразе такой гадкий намек, что я сглатываю, а Кит, понимая, что почти довел меня, продолжает: – Ну так целуй меня, невеста. Совсем скоро родственники объявят помолвку.

– Ты совсем охренел, пацан? – раздается голос совсем рядом, и я с ужасом вижу за спиной Кита Лираю, Дариуса и побледневшую мирс Амелию, к которой спешит Дар.

Лучше бы вообще не высовывался. Он выглядит еще хуже, чем Кит. Кроме помады на его рубашке еще и кровь. Встрепанные волосы, блестящие глаза.

Вот же тьма! Сейчас будет скандал, которого я всеми силами старалась избежать.

Заметив напряженную ситуацию, к нам спешит Ян, а я понимаю: или я сбегу, или меня стошнит прямо тут кому-нибудь на ботинки. Нет, я не такая, как они. Не могу держать лицо до последнего. Пусть разбираются сами. Единственное, на что меня хватает, – это фраза:

– Как вы понимаете, помолвки не будет!

Перед глазами все плывет. Меня мутит, и я наконец сбегаю. К счастью, все в таком шоке, что удерживать меня никто не спешит.

Сначала направляюсь в сторону своей комнаты, надеясь закрыться и прорыдаться в подушку. Кажется, это единственное, на что сейчас хватит сил, но на полдороге меняю планы и выхожу во двор. Мне нужно подышать свежим воздухом, в замкнутом помещении станет еще хуже. Чувствую нарастающий гул в голове, пока иду по коридорам. А на улице немного отпускает. Тут дышится легче. Я хорошо усвоила урок и не планирую искушать судьбу. Просто иду к качелям за домом. Мне необходимо проветриться. На территории люди – охрана, гости, которые вышли погулять. Если опасность угрожает мне и здесь, значит, и в комнате небезопасно. Так какая разница? Здесь хоть свежий воздух. Он мне необходим, чтобы прочистить мозги.

Присаживаюсь на качели и позволяю слезам течь по щекам. Сама не понимаю, почему воспринимаю поступок Кита как предательство. Я ведь сама бросила его, поняв, что наши отношения ведут в никуда. Нет, я не ревную, я действительно, наверное, никогда не испытывала к Киту настоящих чувств. Но он всегда был для меня лучшим другом, который поддержит в трудную минуту. И его поступок я расцениваю именно с этой стороны – для меня это предательство нашей дружбы.

Но, поразмыслив, прихожу еще к одному выводу. А что, если Кит воспринимал все иначе? Если я для него была больше, чем другом? Его чувства не такие, как у меня к нему? Что, если я для Кита такое же потрясение, каким был для меня Ян в прошлом году? Тогда, возможно, в его системе координат – мое предательство? И боль парня во сто крат сильнее моей? Не знаю.

Физически становится чуть лучше. Тошнота отступает с выветрившимся алкоголем, но картинка близнецов и блондинки, думаю, нескоро сотрется у меня из головы. Проклятый Дар! Его взгляд… до мурашек просто. Я чувствую себя грязной. Совершенно не хочу снова сталкиваться с братьями. Как я смогу смотреть им в глаза? А они мне – смогут?

Тут почему-то сомнений не возникало – да. А еще мне немного неловко из-за того, что все будут сочувствовать только мне. Кит окажется полнейшим мерзавцем. Нет, его никто не тянул за язык. Сама я не рассказала бы об увиденном, но несправедливо меня жалеть и выставлять в роли жертвы. Я тоже не права. Надо признать, вся наша ситуация закончилась на редкость некрасиво. И мне тяжело оттого, что она получит продолжение. Слишком много свидетелей. О случившемся будут говорить. Это неприятно.

Мысль о том, что придется возвращаться в дом и как-то объяснять случившееся, взаимодействовать с Лираей и Дариусом (не важно, как пострадавшая сторона или как человек, спровоцировавший скандал), не радует. Поэтому я сижу вдали от всех на качелях, когда вижу перелезающего через забор парня в накинутом на голову капюшоне.

Сразу подскакиваю, пугаясь, и уже почти зову на помощь, но незнакомец спрыгивает и поворачивается ко мне. В этот момент я его узнаю.

– Лука… – удивленно шепчу я, непонятно почему пугаясь сильнее. – А что ты тут делаешь?

– Ты что, Яри… – с улыбкой начинает он и осекается на полуслове. – Демоны, как же вы похожи, когда при параде! Агния, ведь правильно?

Улыбка становится шире. Парень расслабляется и, не таясь, подходит ближе. Он одет во все черное, и тень от капюшона падает на лицо. Куртка с длинным рукавом. Свободные штаны. Удобная обувь. Его вид однозначно не для светского приема.

Лука смотрит по сторонам и плюхается на качели, с которых я только что встала.

– Еще раз повторяю, – жестче начинаю я, потому что первый страх наконец отпускает, – что ты тут делаешь?

– Пришел в гости… – отвечает парень с вызовом и хищной улыбкой. А потом отталкивается ногой от земли, и качели взлетают. Лука выглядит беспечным.

– Не говори глупости! Какие гости? Ты не пройдешь по дресс-коду.

– А я не собираюсь проходить и участвовать в вашей милой аристократической тусовке, – признается Лука. – Там скучно до зубовного скрежета. Я, может, просто пришел с подарками.

Он демонстрирует серый сверток, и у меня снова сжимается желудок. Запрещенные зелья. То, что сгубило Рюка.

– Проваливай, а то позову охрану, – шиплю я. – Здесь это никому не нужно.

– Не будь букой, Агния, – смеется он. – К тому же я ведь пришел не к тебе. Нехорошо выгонять чужих гостей, а то вдруг в следующий раз кто-то выгонит твоих. Не порти девочкам вечер. Какое тебе дело до чужих развлечений?

– Каким? К кому ты пришел?

– Ну, Агния… – Лука хитро, по лисьи улыбается и снова отталкивается ногой, запуская качели. – Ну, к каким девочкам я мог прийти в этот дом?

– Яриша… – со вздохом произношу я.

А он хитро улыбается в ответ.

Лука спрыгивает с качелей и оказывается прямо передо мной, заставляя испуганно охнуть.

– Передай ей, пожалуйста. – Моей руки касается теплая ладонь, и Лука отступает, а я остаюсь со свертком в кулаке. – Ну или… – Парень с вызовом смотрит на меня. – Попробуй сама, тебе явно надо расслабиться. А мне все равно уже за все заплачено. Пока, Агния!

Через забор Лука перемахивает с такой скоростью, что я не успеваю и глазом моргнуть. Ну отличное завершение отвратительного вечера. Я стою одна в темноте, с запретными зельями, как заправский зельевик. Вопрос: Агния, как ты докатилась до жизни такой? И после этого мне скажут, что деньги не портят?

– Придурок! – бормочу вслед парню, которого уже не видно.

Раздраженно направляюсь в сторону дома и, пока меня никто не заметил, выкидываю пакетик в ближайшую урну. А когда поворачиваю к дому, налетаю на Яна.

– Осторожно!

Он придерживает меня за плечи, и по рукам пробегает волна жара.

– Ты как? – спрашивает Ян, а я могу только пожать плечами. Глаза застилают слезы. Не понимаю, почему он так на меня действует? Ведь думала, появление Луки привело меня в чувство. – И ты еще считаешь, что я был не прав? Ты за него собралась замуж, Агния? Я снова разбил ему физиономию, и даже Дариус сказал, что я прав!

– Не знаю, Ян… – отвечаю я и отворачиваюсь. Сложно говорить, потому что глаза на мокром месте.

– Что? Ты серьезно? – взрывается Ян. – Может, и после этого его простишь?

– Прощение тут ни при чем. Я его бросила.

– Ну и отлично.

– Нет! – Я хмыкаю. – Ты не понимаешь. Я сначала его бросила…

– То есть до того, как… – понимающе уточняет Ян и мрачнеет.

А я снова пожимаю плечами и отворачиваюсь. Ну а что еще я могу сказать? Вот порыдать могу.

– Тогда… пожалуй, мне стоит извиниться.

Ян разворачивается в сторону дома, но я ловлю его за рукав рубашки и удерживаю на месте.

– Подожди. Не сейчас.

– Ну да… иначе сейчас физиономию разобьют мне, – соглашается он. – Поехали.

– Куда? – Я отшатываюсь. – Или считаешь, если я бросила Кита, то автоматически возвращаюсь к тебе?

– Я знаю, что ты слишком сложная для этого, Агния. – Ян закатывает глаза. – Я просто тебя спасаю. Там Лирая не находит себе места, и Дариус, и еще мирс Амелия тоже хочет лично перед тобой извиниться. Даже Дар вроде как… Точнее, Дар не хочет, но ему придется. Ты точно хочешь говорить сейчас с ними со всеми?

– Боги, нет!

Перспективы пугают сильнее, чем поездка с Яном. Я не готова выслушивать утешения. Мне нужно просто переварить случившееся и, возможно, тоже попросить у Кита прощения. Не за ситуацию, а за то, что виноватым выставили только его. Наверное, я смалодушничала, когда сбежала. С другой стороны… Не этого ли Кит добивался, когда говорил мне гадости?

– Тогда поехали.

Я без вопросов вкладываю ладонь в протянутую руку Яна, и только когда мы выходим за ворота, понимаю, что не спросила, а, собственно, куда мы поедем?