Глава 9

Агния

Почему-то думаю, что Ян усадит меня в магмобиль и по дороге мы поговорим. Хочу рассказать ему про Луку, спросить, куда мы едем, еще раз напомнить, чтобы он не обольщался. Я бегу от ситуации, а не в его объятия. Но парень останавливается у припаркованной за воротами осы. Испытываю мрачное удовольствие от того, что залезаю на нее в дорогущем дизайнерском платье с пышным подолом. Почему-то хочется сорвать с себя весь этот лживый лоск.

– Агния! – слышу крик в спину и на секунду напрягаюсь, обернувшись и заметив спешащую ко мне по дорожке Лираю. Она, конечно, не бежит, но близка. А я не готова к контакту. Ну что сейчас может сказать мне мачеха? Попросит подумать? Утешит? Пожалеет? Ни один из вариантов меня не трогает. А надежды, что просто оставит в покое, – нет.

Чувствую, как напрягается Ян. Если я сейчас слезу с осы и отступлю, он просто уедет. Даже не будет пытаться удержать. Я чувствую это, но не собираюсь отступать. Тихо говорю: «Трогай», и мы срываемся с места, оставив Лираю и вышедшего следом за ней Дариуса. Рев мотора не дает возможности расслышать, что они кричат нам в спину. И это хорошо. Вдруг это «что-то» заставило бы меня одуматься и снова стать хорошей и порядочной девочкой.

Впервые получаю удовольствие от поездки на осе. Обычно осы вызывают у меня недоумение и страх. Я не очень люблю скорость. Риск, ветер в лицо, сливающаяся в одну смазанную линию картинка – это не мое. Но удивительным образом сегодня мне заходит. Именно таких ощущений мне, оказывается, не хватало, чтобы прийти в себя. Представляю, во что превратится моя укладка и платье к концу поездки, и испытываю мрачное удовлетворение.

Мы мчимся по набережной, и я не могу определить места, мимо которых мы проносимся. Вижу воду. Алеющий закат. Мелькающие дома на той стороне реки. Узнаю только мост, от вида которого сжимается сердце – именно с него год назад упал Рюк.

Наконец мы врываемся в ту часть города, где я еще не успела побывать.

Здесь совсем другой мир. Непохожий на неспешную жизнь улиц центрального Горскейра. Тут в основном рабочие районы, бизнес-центры, деловые кварталы и, оказывается, есть свое урбанистическое очарование, которое складывается из огней, широких дорог и необычных зданий.

Ян снижает скорость и вписывается в более плотный поток ос и магмобилей. Я восторженно кручу головой. Любуясь сияющими магическими вывесками, высотками, хорошо освещенными, широкими улицами.

Мы сворачиваем к одному из жилых комплексов. Ворота открываются перед осой Яна, словно приветствуя парня. Я понимаю, этот район не из дешевых. Но нет привычных особняков центральной части Горскейра. Здесь дома-свечки, на стенах которых переливается стекло. Ухоженные дворы с парковками и бассейнами, освещение, круглосуточные ресторанчики. За воротами комплекса – словно свой закрытый мир.

Ян тормозит на парковке и придерживает осу, пока я с нее слезаю.

– Куда мы приехали? – задаю я вопрос, запоздавший как минимум на полчаса.

– Ко мне, конечно же. – Он пожимает плечами. – Куда же еще?

Я смотрю на высотку, верхние этажи которой теряются где-то между низко нависшими тучами, и думаю, правильно ли поступаю. Снова пошла на поводу у эмоций. Это никогда не приводит ни к чему хорошему, но я просто устала быть удобной для всех девочкой.

Яр расслаблен, словно на сто процентов уверен… Вопрос, в чем? В том, что выиграл? В том, что я сдалась? Не хочу, чтобы он так думал. Сегодняшний мой поступок не для него. Для себя.

Сложно не смотреть на парня. Резкая линия скул, жесткая улыбка… Он кажется уставшим. В отличие от Яна из моего прошлого этот Ян внушает мне доверие, и это мне совершенно не нравится. Люди не меняются, даже если в какой-то момент кажется иначе.

– Агния, пошли, – поторапливает он. – Только не говори, что передумала. Я не собираюсь везти тебя домой.

– Даже не сомневаюсь… – раздраженно фыркаю я, испытывая странные эмоции. Словно ищу в нем черты прошлого эгоистичного мажора и радуюсь, если кажется, будто их нашла. Это подтверждает мою версию о том, что Ян все такой же, как год назад, что бы мне сейчас ни виделось.

Парень лишь раздраженно закатывает глаза.

– Вот почему ты такая сложная? – со вздохом спрашивает он.

Пожимаю плечами, но все же захожу в прозрачные двери. Если буду медлить, могу позорно сбежать. Клубящийся туман смыкается за нашими спинами, и мы сразу же оказываемся в холле. И, судя по грозовому небу за окном, далеко не первого этажа.

– Как?.. – начинаю я, и Ян поясняет:

– Стоит определитель. Он настроен на жильцов дома, и лифт автоматически доставляет на нужный этаж.

– То есть одна я бы пройти не смогла?

– Не совсем так, – охотно отвечает Ян. – Ты попала бы в холл первого этажа. Там ресепшен и зона ожидания. Консьерж уточнил бы, ожидаю ли я гостей, и в случае положительного ответа выдал бы однократный пропуск на нужный этаж.

– Интересно… – тяну я.

– Безопасно, – поправляет Ян, не останавливаясь.

Следую за ним по просторному коридору. С одной стороны – сплошное остекление и завораживающий вид на грозовые тучи и сверкающий огнями вечерний город. С другой – ловлю в зеркале свое отражение. Растрепавшиеся волосы, немного смазанная косметика и помятое платье – красотка. Это просто прекрасно, что мы сразу попали на этаж, где живет Ян. Не представляю, за кого бы меня приняли, если бы мы шли через общий холл.

Ян распахивает передо мной дверь, и я оказываюсь в просторной прихожей. Из нее ведет несколько дверей и широкий проход, в котором виднеется зона столовой и кухня.

– Откуда у тебя эта квартира? – интересуюсь я. – Снова Дариус заглаживал вину за что-нибудь?

– Нет. Дариус не единственный благодетель в моей семье, – хмыкает Ян. – Это наследство. Мне двадцать один, и я получил доступ к тому, что оставил мне отец. От Дариуса я больше не завишу. Проходи.

Он открывает ближайшую дверь и пропускает меня в просторную гостиную с панорамным видом. Оказывается, в этом районе есть своя набережная, и окна выходят на нее.

Впрочем… неудивительно. Я ведь каждый день смотрю из окна на противоположный берег. И смутно узнаю район на той стороне Кейры.

– Ян, ты купил квартиру с видом на родительский дом? – оборачиваюсь и спрашиваю парня, остановившегося рядом.

Он стоит, спрятав руки в карманы брюк, и задумчиво смотрит на тот берег. Молчит какое-то время, потом очень осторожно отвечает:

– Не совсем на родительский дом. Скорее, на твои окна.

Замираю испуганным зверьком, не зная, что сказать в ответ, а Ян как ни в чем не бывало продолжает:

– Ты, наверное, хочешь в душ? Пойдем покажу.

Душ – хорошая идея. Я могу скрыться от Яна за дверью. Жаль, от себя не убежишь. Беру чистую рубашку, которую мне протягивает Ян, и попадаю в просторную ванную комнату, которая хранит едва уловимый аромат парфюма Яна. Тут все буквально кричит о том, что принадлежит ему. Серый камень, хром – все очень сдержанно и по-мужски, а еще здесь тоже панорамное окно с видом на набережную. Мне неловко.

Понимаю, что в это окно никто физически не сможет заглянуть, но все равно не по себе. Ян лежал в этой ванне, возможно, с бокалом вина, и искал взглядом мое окно на той стороне Кейры?

От таких мыслей кровь приливает к щекам, и огромную ванну рядом с окном я обхожу. Направляюсь к душевой кабине в нише. Настраиваю воду погорячее и прикрываю глаза, оказавшись под обжигающими сильными струями.

Вода избавляет от нехороших мыслей. Позволяет смыть с себя тяжелый день и немного расслабиться. Только сейчас понимаю, что мой магфон остался в доме Лираи и Дариуса. Сначала чувствую укол беспокойства, но потом меня отпускает. Если бы он был со мной, нужно было бы как минимум связаться с Лираей, с Карен и Китом. Не хочу. А так есть законные основания этого не делать.

Уж родителям Ян, думаю, скажет, что я с ним. Что они решат – другое дело, но я не готова сейчас думать о ком-то, кроме себя. Мы с Яном взрослые люди и не обязаны ни перед кем отчитываться. К тому же я не совершаю ничего предосудительного, так какая разница, что подумает Лирая? А завтра я вернусь. Мне нужно пережить только сегодняшнюю ночь. С утра все равно придется возвращаться в реальный мир с его проблемами.

Вытираюсь, сушу волосы и, переодевшись в рубашку Яна, которая кажется слишком короткой, выхожу в комнату. Ян стоит у окна спиной ко мне и разговаривает по магфону. Слов не слышу. Но по напряженным плечам и коротким фразам понимаю, что разговор не самый приятный.

Услышав мои шаги, парень поворачивается и мрачно бросает:

– Мне придется уехать.

– Хорошо… – начинаю я, но Ян уже снова говорит по магфону и направляется в прихожую, по дороге схватив легкую кожаную куртку, которая валяется на спинке дивана.

– Агния. – Он засовывает магфон в карман брюк. Уже не тех, в которых он был на приеме. Ян вообще одет неформально. Свободная белая майка и черные штаны. – Мне правда нужно уехать. На кухне холодильник, там должна быть еда. Чай-кофе тоже найдешь. Можешь выбирать любую из комнат. Правда, тут их всего две. В твоем распоряжении диван в гостиной или кровать в моей спальне. Выбирай. Пожалуйста, не натвори глупостей. Просто выспись. Договорились? Не срывайся в ночи ни к родителям – они знают, где ты, – ни к Киту, ему теперь это знать не обязательно.

– Договорились. – Я киваю, испытывая смешанные чувства. С одной стороны, я рада, что есть возможность побыть одной. С другой – мне не хочется, чтобы Ян уезжал. Я странная.

За ним закрывается дверь, а я остаюсь наедине с собственными мыслями в чужой квартире. Правда, что ли, сходить сообразить себе кофе и поесть? На приеме получилось только перекусить на бегу. Меня постоянно кто-то отвлекал.

Ян

Почему я, когда подписывался на эту работу, не учел, что людей убивают всегда? Даже тогда, когда мне неудобно? Сегодня еду с тяжелым сердцем. Мне уже сказали, что сегодняшняя жертва – девушка, которую лишили силы. И я понимаю: наш убийца снова на шаг впереди.

Я негласно теперь на этом деле. Все мажорчики с передозом отходят или Лестрату, или штатным некромантам. Хотя и с нашим последним убитым не все ясно. Я не участвую в дальнейшем расследовании, моя задача – успеть снять последние воспоминания. Дальше работают другие. Но ребята говорят, что поставщик запретных зелий – кто-то из круга убитого, а значит, и из моего. От этого еще гаже.

У нас есть все: деньги, связи, возможности… Зачем дурь? Я никогда этого не понимал. Кто-то совершает ошибку, пытаясь познать еще больший кайф, заглушить боль или смириться с диктатом родителей. Всякое бывает. Некоторые слабы и не могут справиться сами, вот и ищут спасения там, где его не может быть. Но что двигает тем, кто толкает эту дрянь? Явно не желание заработать, у элиты денег – как у дурака фантиков.

Дилеров я ненавижу сильно и искренне, а вот подсевших скорее жалею из-за их слабости. Поэтому и пытаюсь быть в курсе. Но моя задача – анализировать последние воспоминания убитых девушек. Там спасение Агнии, и там возможность поставить точку в резонансном и грязном деле.

Подъехав на место, понимаю: что-то не так. Слишком людно, шумно, даже магия пару раз сверкает, что вообще неприемлемо. Кидаю осу и попадаю в самую гущу драки. Вижу наших, каких-то левых мужиков явно на взводе, мелькнувшее лезвие с ледяными всполохами магии – это плохо. Не могу понять, с чего драка над трупом, я и труп-то разглядеть толком не могу. Убийца не успел скрыться? Но он явно одиночка! А здесь орущая, плохо контролируемая толпа, которую наши пытаются сдержать силовыми щитами. Но и противостоят им маги, поэтому защита постоянно с хлопками рассеивается.

Давно не попадал в такой махач стенка на стенку. Вижу неестественно вывернутую бледную руку на земле. Кольца на пальцах. Хотя бы понимаю, в каком месте находится тело, и пытаюсь прорваться к нему, чувствуя, как неохотно откликается магия – секунды утекают. Еще чуть-чуть – и я не успею. Не получу желаемого результата.

Возможно, понимание этого заставляет меня действовать неосторожно. Я слишком тороплюсь, драгоценное время утекает чересчур быстро.

– Я всех вас урою! Вас выкинут! – орет немолодой мужчина, мне он кажется знакомым.

Он насмерть стоит у тела девушки, не собираясь никого подпускать. В этот раз все не так, как обычно, и я немного теряюсь. Во-первых, тела два. Рядом еще одна жертва – женщина постарше. Во-вторых, вокруг кровь. А значит, нападающий действовал более агрессивно. Нужно сначала добраться до убитых и считать их последние минуты, а потом все остальное. Подробности могут подождать, а если все пройдет удачно, то и не понадобятся.

– Я некромант, мне нужно узнать… – начинаю я, пытаясь воззвать к разуму, но разума тут нет, лишь эмоции и слепая ярость.

К сожалению, я поздно понимаю это. На меня кидаются втроем. Я получаю пару ударов и чувствую обжигающую боль в боку. Отшатываюсь и прикладываю руку к ставшей влажной рубашке. Во рту металлический привкус крови, а ноги не держат. Так странно, когда ты не падаешь, а просто оседаешь, потому что нижняя часть тела, а потом и все остальное медленно превращается в желе, которое невозможно контролировать.

Мужчина с ужасом смотрит на меня, на кровь, на свои руки. Воют сирены магмобилей, видимо, вызвали подкрепление.

– Я не дам издеваться над своей дочерью! – уже не так уверенно заявляет мужик, все еще размахивая ножом и пытаясь отогнать моих коллег.

Но они злы. Один рядом со мной что-то говорит, но я не воспринимаю. Двое других наступают на мужика с ножом. Шум мешает сосредоточиться. Кажется, бросить нож его уговаривают и «ваши», и «наши», но я не могу отслеживать события дальше. Сплевываю кровь и пытаюсь сделать две вещи: не отъехать и поймать ускользающий след. Все бесполезно.

Сознание меркнет, а магия не отзывается. Слишком поздно. В этот раз я не успел, и эта жертва ничего нам не расскажет.

Прихожу в себя, кажется, через минуту. Буквально закрыл глаза и сразу же их открыл, но рана перевязана, вокруг меня суетятся люди, склоняется обеспокоенное лицо Алекса.

– Ты напугал меня, парень, – говорит старший смены. – Зачем ты туда лез? Видно же было – мужик неадекват! Хочешь, чтобы я поседел раньше времени! С вами, молодыми, одни проблемы. То ты, то этот… – Он кивает в сторону Стивена, которого сегодня выпустили из лечебницы. Похоже, его место занял я.

Оглядываюсь по сторонам. Палата лекарского дома. Серые стены, полинявшее постельное белье. Явно привезли в служебную лечебницу. Мне тут определенно не нравится. Как Стивен проторчал тут почти неделю?

– Думал, успею… – с запозданием отвечаю я.

Где-то за грудиной хрипит. С удивлением понимаю, что если тебя ткнули в бок ножом, то почему-то даже говорить больно. Голова кружится, картинка плывет, но я не хочу снова в туман. Много вопросов, и дома Агния. Одна. А я даже не представляю, сколько времени провалялся без сознания.

– На тот свет? – раздраженно спрашивает Стивен.

Мы ровесники, но мне почему-то всегда кажется, что я старше. После того, как с помощью своих связей вытащил с того света, мы вроде как дружим. «Вроде как», потому что я ни в чем не уверен. Друзей у меня почти не осталось. Рюк погиб, и назвать его другом было сложно. Скорее, верный враг – всегда в контрах, но в случае неприятностей готов объединиться общим фронтом. И его я ценил, пожалуй, больше, чем тех, кто исчез, едва меня отправили в ссылку. Когда вернулся, не встретился ни с кем. Так, пару раз съездил на стрелку. Оказалось, с приятелями, к которым я никогда не относился серьезно, мне проще. Нет ощущения, что они меня бросили. Им изначально наплевать на мою жизнь, а мне – на их.

– У меня оставались считаные секунды, – поясняю я, возвращаясь к теме разговора и с трудом контролируя уплывающее сознание. – Важно было добраться до тела. Но я не успел. Что тут произошло? Рассказывайте.

– Такое впечатление, что он психанул. Сорвался по непонятной нам причине, – поясняет Алекс. – Отец девушки… – Он качает головой. – Мужик и расследованию помешал, и сам себе подписал приговор.

– Хотя орал, что мы никто и смерть одного из «псов» ничего не значит, а таких, как он, не сажают! – вклинивается Стивен, который явно возмущен таким поведением.

Я его понимаю. Сам иногда бываю знатным засранцем. Иногда стоит посмотреть на то, к чему это приводит, чтобы начать относиться к жизни и людям иначе.

Хмыкаю. Многих из нас ощущение вседозволенности доводило до нехороших последствий. Но многие действительно откупаются, только вот такое точно не сработает. Интересно, мужик уже слышал фамилию лэ Кальвейсис? Или приятный сюрприз ждет его чуть позже?

– Посмотрим, как долго он будет пребывать в своих приятных заблуждениях. – Я морщусь и пытаюсь приподняться на локте, но слабость такая, что со стоном снова сползаю на неудобную жесткую кровать с шершавыми простынями и одеялом, похожим на серую наждачку. У них что, стирают без кондиционера?

– Вам нельзя двигаться, – сообщает девушка-лекарь, но я упрямо заявляю:

– Мне нужно выписаться.

– Ян, не дури! – пытается увещевать меня Стивен, но я не хочу никого слушать. Мне тут не нравится.

– Ты же знаешь, я не позволю себе сдохнуть, – усмехаюсь я, не оставляя попыток подняться.

– Хорошо. – Приятель упрямо поджимает губы. – Куда тебя отвезти? Связывайся со своими волшебными лекарями и говори, в какой клинике тебя ждут. Я проконтролирую.

– Меня ждут дома, – с блуждающей улыбкой заявляю я, размышляя об Агнии.

– Я вынуждена позвать главного лекаря. – Девушка поджимает губы. – Так нельзя! У вас может открыться кровотечение.

– Валяйте! – отмахиваюсь я и падаю на подушки. Все равно же свалю отсюда, даже если она позовет все отделение.

Если бы я не затащил к себе домой Агнию, которая сейчас там одна и волнуется, я бы, пожалуй, принял предложение. Такая слабость, что даже жесткая подушка в странной наволочке цвета половой тряпки в нашем управлении кажется вполне удобной. А это много говорит о моем самочувствии.

– Может, все же останешься? – со слабой надеждой еще раз уточняет Стивен.

– Нет, – упрямо мотаю головой. – Меня есть кому полечить, и уровень силы там несопоставим со штатным лекарем. Кроме меня, тут еще целое отделение тех, кому помощь нужна, возможно, больше.

– Сестра? – спрашивает Стивен.

Они знают об Агнии. Она так или иначе имеет отношение к нашему делу, и я киваю.

– Познакомишь? – мечтательно тянет приятель и затыкается, наткнувшись на мой взгляд.

А я готов убивать. Одно предположение выкручивает к демонам. Если бы не слабость, я бы, наверное, сначала вмазал, потом начал думать. А так приходится начинать со второго пункта.

– А, ладно, прости! – Он примирительно поднимает руки. – Такие девочки не для простых смертных. Я понял!

– Агния… – Я выдыхаю, заставляя себя расслабиться. – Не совсем сестра. – Ну вот, признался. Ловлю два слишком заинтересованных взгляда. – Совсем не сестра. Дочь отчима.

– И она твоя…

– Она моя никто. Пока. – Мне совершенно не доставляют удовольствия эти слова, но я вроде как пытаюсь не врать. Не про Агнию. – Временно… – тут же уточняю, заметив интерес в глазах приятеля. – Демоны! Не важно! Но даже думать о ней не смей. А Яриша…

– У тебя есть еще сестра? – Его глаза загораются.

– Есть, но я слишком хорошо отношусь к тебе, чтобы травмировать Яришей. Она стерва. Первая жертва нашего маньяка.

– О чем ты говоришь? – вмешивается в наш разговор Алекс, который до этого зависал в магфоне.

На меня смотрят заинтересованно, и я внезапно понимаю, что хоть у себя в голове все уложил, но сделал это на интуитивном уровне. А историю Яриши никто не знает в подробностях. Приходится восполнять пробелы.

– То есть она уже два года без магии?

– Чуть меньше. Год и пару месяцев. Агния появилась у нас в конце лета, когда стало совершенно понятно, что к Ярише магия не вернется, а осенний бал не за горами.

– Почему мы не в курсе?

– Историю тогда замяли. Это удар по репутации семьи, и если ты думаешь, что получится вызвать сестру как свидетельницу, спешу огорчить: Дариус не позволит. Помощи будет ноль. Мать даже поставила ей артефакт, который позволяет сохранить для всех иллюзию магических сил. Но я знаю почти все, я был на той вечеринке.

– Ты понимаешь, что это кто-то оттуда! И, скорее всего, тот, кого она знает лично?

– Не думаю, что Яриша в курсе. И тогда… Полный дом людей, открытые двери. Яриша, которая поругалась с парнем и хочет приключений. Если бы она на какое-то время ушла, а потом вернулась, никто бы не заметил. Зря вы думаете, что тогда не было расследования. Все перерыли, пытаясь понять, что случилось. Просто действовали секретно.

– Но материалы дела ведь остались, – задумчиво тянет Алекс.

Я пожимаю плечами:

– Представления не имею. Не знаю, кто занимался расследованием. Мне кажется, по своим каналам вы узнаете быстрее.

– Ян, как ты вообще мог молчать о таких вещах?

Снова пожимаю плечами и чувствую себя идиотом. Да, сплоховал. Но оправдаться не успеваю, потому что в палату входит немолодой маг-целитель. Видно, что опытный, сдохнуть мне не даст. Но силы не так много. Да и не хватит на каждого пациента с ножевым, которому из лечения требуется покой и отвары. Это я балованный – хочу обезболивание и быструю регенерацию. Поэтому пора собираться домой и проверить, насколько лучше за этот год Агния стала справляться со своей магией.

– Молодой человек, я решительно настаиваю, чтобы вы остались, – говорит мужчина, остановившись возле моей кровати. – За вами нужно наблюдать.

– За мной и будут наблюдать, – отвечаю я и с кряхтеньем поднимаюсь с подушки, пытаясь не показать, что мне больно и бинты намокли. Надеюсь, целитель не увидит кровь, хотя они как ищейки, кажется, ее чуют. – Вы уж меня простите, но у меня свои целители. Думаю, у наследницы магии лэ Кальвейсис хватит потенциала, чтобы залечить раны. К тому же у нее чуть больше свободного времени и ресурса.

– Потенциала – да, а опыта? – совершенно спокойно отзывается лекарь.

В его взгляде снисходительная усмешка, и мне становится не по себе. Вот как котенка в собственные отходы жизнедеятельности макнули. Снова козырнул фамилией не к месту, а фамилия, между прочим, даже не моя. Интересно, когда-нибудь я с этим смирюсь?

– По крайней мере, от кровопотери не умру. А если будет хуже, завтра вернусь. Но простите, не к вам. У вас наволочки подозрительного цвета.

И снова мажор внутри меня вылезает не к месту. Но тут ничего не поделаешь, наволочки меня действительно тронули за душу.

– А какой бюджет, такие и наволочки, – снова не теряется лекарь. – Вот если бы кто-то оказал спонсорскую помощь… – замечает он будничным тоном, на что я невольно усмехаюсь.

– Вы отпускаете меня домой, а я, как добрая фея, прилетаю с наволочками. И заодно на прием.

– По лезвию вы, молодой человек, ходите. Если будет ухудшение, не ждите, прилетайте без наволочек. Не надейтесь на стихийный дар. Иногда он способен скорее навредить. Не пытайтесь восстановиться сразу. Чуть-чуть магии и много зелий и отдыха.

– Как скажете, док!

Я довольно улыбаюсь, а он уходит, попрощавшись. По его взгляду я понимаю, что наволочки он мне не забудет. А я и не против. Нужно будет прихватить с собой Агнию. Мне кажется, идея взять шефство над лечебницей придется ей по душе.

– Ну что, я готов ехать домой! – обращаюсь к своим, даже не пытаясь сдержать улыбку. Я даже чувствую себя сносно, просто голова кружится. Главное – не отключиться, а то точно не выпустят отсюда до утра. – Лови! – кидаю Стивену ключи от осы.

– Это что? – спрашивает он и с опаской крутит в руках брелок.

– Твой транспорт на время, пока я не восстановлюсь. На ней я точно не готов ехать домой. Надеюсь, не угнали. Она дорогая, зараза. А пришлось кинуть на месте преступления. Она за мной сама в лечебницу точно не поехала.

– Не переживай за свой транспорт. На месте еще работают наши ребята. До утра как минимум пробудут, – отозвался Алекс.

– Ну и отлично! Тогда сейчас вызову магмобиль – и домой. Держите меня в курсе.

– Я отвезу тебя сам, заодно поговорим по дороге. Ты же хотел узнать подробности того, что случилось с девушкой и ее тетей?

Из лечебницы я не могу выйти сам. Меня поддерживают и буквально волокут Алекс и Стивен. Встреченный в коридоре лекарь смотрит осуждающе, но я салютую ему и выдавливаю из себя улыбку. Он усмехается и качает головой, но ничего не говорит. У него таких, как я, целый этаж. «И скоро будут новые наволочки», – думаю я по дороге к магмобилю.

Сначала едем в молчании. Выкидываем Стивена у парка, убеждаемся, что оса там, где я ее оставил, и срываемся с места. Вдавливает в сиденье и подкатывает тошнота.

– Не боишься доверять дорогой транспорт малознакомому парню? – спрашивает Алекс.

– Что он с ней сделает, я тебя умоляю? – Закатываю глаза, отклонившись на спинку сиденья. Мир начинает вращаться быстрее, приходится вернуться в прежнее положение. Что же хреново-то?

– Разобьет?

– Сильно сомневаюсь. Стивен осторожен, как мой дедушка. Впрочем, неверное сравнение. Стивен определенно осторожнее, чем мой дедушка. И точно осторожнее, чем я. А мне действительно придется ближайший месяц провести без осы. А если о ранении узнает мать, то и не один.

– В смысле «если»? – удивляется Алекс. – Ты не собираешься говорить ей?

– Конечно, нет! – Я усмехаюсь. – Леди лэ Кальвейсис – истинная аристократка. Ей будет дурно, если она узнает, что кто-то посмел ткнуть в ее мальчика ножом.

– А тот, кто на тебя напал? Дело дойдет до суда… огласки избежать вряд ли получится.

– Ну… – Я пожимаю плечами. – Дариус в любом случае узнает. Пусть он и думает, как в этой ситуации сохранить душевное спокойствие матери.

– Ты не ладишь с отчимом?

– Да почему? Лажу. Дариус никогда не относился ко мне плохо. Возможно, потому что он ко всем относится никак. Это специфика его характера. Нельзя человека винить за то, какой он. Дариус не притворяется, что любит нас, но всегда поддерживает. И злюсь я на него за один поступок. Но именно злюсь, винить не могу.

– За то, что выставил тебя из дома год назад?

– Да. Но, как видишь, даже тогда он оказался прав. Я стал определенно полезнее обществу, чем был. Кстати, о пользе. Так что там с этими двумя убитыми?

Мы еще долго общаемся в магмобиле, выясняя детали непохожего на остальные убийства. Оно действительно нетипичное и странное. Очень хочется докопаться до сути. Это незнакомый мне азарт.

– В этом случае он словно сорвался с катушек, – поясняет Алекс. – Сделано очень грязно. Во всех предыдущих эпизодах жертва была одна. Она почти не сопротивлялась и погибала потому, что у нее грубо и неаккуратно забрали дар. Словно выжигали изнутри. Физических повреждений никаких. В этот раз есть случайная жертва. И девушку сначала сильно толкнули, так, что она ударилась головой, а потом уже забрали дар. Даже невозможно определить, умерла она от последствий удара или из-за потери магии. Слишком быстро случились оба события. И оба смертельны.

– А вторая жертва?

– Ее сначала убили. Свернули шею. Словно она попалась под руку.

– То есть… – Я пытаюсь восстановить картину произошедшего. – Убийца увидел идущих женщин. Напал на старшую, свернул ей шею. Отшвырнул младшую и забрал дар? Кстати, почему мы говорим «он»? Ведь теоретически это могла быть и женщина?

– Теоретически – да. До этого убийства мы оставляли такой вариант, но у женщины не хватило бы силы свернуть шею. Нет, тут действовал мужчина, и довольно крепкий. В этот раз он работал торопливо и небрежно. Не похоже на предыдущие случаи.

– Появился еще кто-то? – От этой мысли по спине бежит неприятный холодок.

– Пока маловероятно. – Алекс отрицательно качает головой. – Слишком редкая особенность. Таких почти не осталось. До этого года мы думали, совсем.

– Раз особенность редкая… почему его так сложно найти?

– Потому что он, вероятнее всего, маскируется под кого-то, лишенного способностей.

– Или достаточно богатого, чтобы позволить себе артефакт, как у моей сестры, – задумчиво тяну я.

– Такой, который может маскировать отсутствие дара?

– Да… – Я киваю. – Он самый.

– А насколько сильный дар может имитировать артефакт?

– Зависит от многих факторов. – Я пожимаю плечами и тут же морщусь, чувствуя пронизывающую боль в боку.

– Каких?

– Прежде всего денег. Я в подобном не силен, но знаю, кто вам в этом поможет. Мирс Амелия лэ Элисвейс. Она занимается созданием таких артефактов. И… если допустить, что убийца аккумулирует способности в артефакте…

– То маскироваться он может под сильного мага.

– Именно. Артефакт преобразует полученную у жертвы силу в тот род магии, который нужен нашему убийце. Стихийник, некромант, лекарь… не важно.

– Маг-универсал…

– Или бездарность. Неизвестно.

– Спасибо, парень! Не думал, что от тебя будет толк, но ты приятно удивил. Береги себя.

– Видишь, стараюсь как могу! – Усмехнувшись, я уже хочу покинуть магмобиль, но вспоминаю тему, которую хотел обсудить.

– А что по нашему другому делу? С запрещенными зельями?

– Опросили свидетелей, вспомнили парня, который доставлял зелья… Есть описание и имя. Вроде на «Л».

– Лука? – спрашиваю я и ловлю удивленный взгляд.

– Ты его знаешь?

– Возможно.