Доверие

Всё утро мне было не по себе. Я жила, ходила по своим делам, дерзила отцу, но постоянно пыталась ловить глазами Фреда. Он вел себя как обычно, только старательно избегал меня. Впрочем, он сторонился меня уже целый месяц, просто раньше я не обращала на это внимания. Так же, как и на новую привычку брата – постоянно отбрасывать волосы назад…

Хорошо, Фред – оборотень, но оборотни получают свою звериную сущность по наследству. Но мать Фреда не обращалась, значит его отец? Романы между обычными женщинами и оборотнями были запрещены.

Если женщина не была беременной, то на ней оставляли метку с иероглифом похожим на китайский. Этот символ означал «волчья шлюха», если дословно, и наносился на шею так, чтоб его нельзя было спрятать.

Если при этом еще и выяснялось, что женщина беременна, то её наказывали, вплоть до тюремного заключения и направляли на прерывание беременности. Не добровольное.

Да, это жестоко, но так контролировали популяцию волков. Кому нужно, чтобы они сотнями ходили по городам? Так я думала раньше и поддерживала презрительное отношение к «шлюхам». А теперь…

Фред – выжившее доказательство преступления Сары. Фред – лучший человек, которого я когда-либо встречала.

Надежный, добрый, сильный.

Я вспомнила разговор с отцом, когда была еще подростком и только тогда узнала, что оборотней отличает от Санта-Клауса то, что они существуют.

– Я просто хотела… Спросить кое-что об оборотнях, – говорила я отцу дрожащим голосом. – Почему их так не любят? Ведь они люди, может даже хорошие?

Отец хмыкнул.

– Хороших оборотней не бывает, Эми. Это – животные и живут своими инстинктами. Они не способны контролировать себя, особенно в обличье зверя, тогда они творят то, что хотели бы сделать, став людьми. Это мерзкие создания, противные богам.

Да, нам говорили о преступлениях волков. Об одних и тех же, так смакуя, будто бы люди никогда не совершали ничего подобного. Я даже тогда, девчонкой, знала, что это делают специально. Волки совершали меньше преступлений, чем люди, может потому, что знали – их не простят.

* * *

Весь день прошел в раздумьях: я вспоминала все о Фреде и его матери. Дела и разговоры были как назойливые отвлечения от мыслей о Фреде. Я сидела на общей кухне, белой, как операционная палата.

Я не видела Фреда целый день: его отец отправил на разговор с каким-то новым бизнесменом. И вечером, когда он появился в проеме двери, я приподнялась, чтобы встретить его. Он заметил меня, беззаботно улыбнулся, но в глазах я увидела грусть.

– Почему грустим? – спросил он у меня.

Я молчала. Не понимала, что сказать, как признаться, что я знаю его тайну. Но и скрывать я тоже не могла.

Взгляд Фреда изменился, но вдруг, он коснулся своей шеи и поморщился. Кто-то другой решил бы, что у него затекла шея, но я все поняла. Ничего не говоря, я развернулась, направилась к шкафчику с прозрачной, противно-зелёного цвета аптечкой. Нашла мази и, подойдя к Фреду, откинула его волосы.

– Я не… мне не больно… – недовольно проворчал Фред,

Я только покачала головой и нашла на шее под волосами пластырь. Сорвала его с кожи и оторопела. Это был порез, глубокий и кровоточащий, слишком темный для тех, что я видела. Это необычная рана.

– Это другой… волк? – спросила я.

Фред помолчал и покачал головой. Я решила не допытываться, а стала обрабатывать порез.

– Как ты узнала? – спросил он, смирившись с тем, что его собираются лечить.

– Я не спала, видела тебя.

Фред зашипел и стиснул зубы от боли, когда я прижала антисептик.

– Почему ты не обработал её? – спросила я, наклеивая другой пластырь.

– Обрабатывал, но ты видишь она снова открывается. А к врачу идти здесь, ты понимаешь, смерти подобно.

– Это сделал другой волк? – спросила я снова, уже шепотом. Боясь, что нас могут подслушивать.

– Охотник. Наш. Это был Макс. У их ножей специальная сталь, она губительна… для нас, – сказал Фред шепотом. Я вспомнила, что наши охотники, действительно ходят с ножами, еще и поражалась зачем – есть же огнестрельное оружие. Теперь понятно.

– На совещании он сказал, что больше волка не видел.

– Не говорить, же что он его упустил и только поцарапал?

– Понятно…

Когда с раной было покончено, и я снова встала перед Фредом, он смотрел на меня вопрошающе исподлобья, явно пытаясь понять мои чувства, мое отношение к нему. Изменилось ли оно? Выдам ли я его?

Я ничего не могла сказать, и, как маленькая девочка резко обняла Фреда, уткнувшись носом в его рубашку.

– Я знаю, что ты доверяешь мне, потому что волком приходил именно в мой дом. Я твоего доверия никогда не предам, – прошептала я.

– Эми, я доверяю не тебе, я доверяю только тебе, – ответил Фред и я почувствовала, как он прижал меня к себе ближе.

Я знала, что он всегда меня защитит. Но смогу ли я защитить его от других?