Новая жизнь

Отныне каждое полнолуние моя дверь оставалась незапертой, а над входом я повесила фальшивый оберег, для этого настоящий повезла к мастерице в другой город, и та сделала его копию. К комфорту Фреда в волчьем обличье я подошла со всей серьезностью.

Так, перед очередным приходом зверя, я стелила ему мягкое покрывало на пол. Светло-бежевое с длинным синтетическим ворсом, ласкающим кожу. На нем мне и самой нравилось лежать.

Перед каждым полнолунием я ездила «на шоппинг»: покупала брендовые пакеты и несколько дешевых вещиц. А потом окольными путями пробиралась на рынок: покупала сырое мясо. Я заворачивала его в дешевые мешки и подкладывала посреди купленных шмоток. Так я проносила домой еду для Зверя.

Еще я купила ему одежду: свитера, рубашки и штаны. Покупать белье не решалась, я не знала размеров, да и меня это смущало. Вообще, все что касалось Фреда, магически превращало меня в наивную девственницу. Мне было неловко думать о том, что он все же мужчина, у него, возможно, есть девушка, и уж точно был секс.

Когда он обращался при мне, я отворачивалась к стене из вежливости, но что-то внутри подстегивало обернуться и подсмотреть за ним. Я не позволяла это «чему-то» командовать, ведь знала, следующим желанием будет прикоснуться.

Я всегда считала, что Фред особенный. Когда он появлялся, мне казалось, что мир обретал краски, смысл и красоту. Такими, наверно, должны быть отношения у близких людей? Но сейчас я понимала, что это чувство во мне сильнее, глубже и в чем-то постыднее чем то, что я предполагала.

На совещаниях, общих собраниях или днях рождения, каждый раз, когда я ловила на себе его взгляд, я при всех добродушно улыбалась. Мы с ним стали хранителями одной тайны, однако у меня была еще одна.

Мы не говорили о его воплощениях, не говорили о его предках или том, почему это происходило. Я делала все для волка-Фреда, но с Фредом-человеком у нас отношения практически не изменились.

Приходя ко мне по ночам, волк-Фред сначала наотрез отказывался спать на постеленном для него покрывале и забирался прямо на кровать, я фыркала и утыкалась носом в его тёплую и мягкую шерсть. Потом сообразила, что разбаловала его своими ласками, и теперь он соглашался спать только в обнимку со мной.

Почему-то в эти странные ночи со зверем я спала лучше всего, долго, крепко и спокойно. А просыпалась оттого, что Фред тихо скулил и плакал, снова обращаясь в человека. Все его мышцы начинало сводить судорогой, а тело разрывалось и медленно вытягивалось. Скулёж превращался в стоны, которые он глушил, закусывая палку, которую я специально принесла.

После обращения я всегда накидывала на глубоко дышащего Фреда простынь, садилась рядом с ним и словно пеленая его, как малыша, крепко обнимала. Он утыкался носом мне в шею, и так мы сидели минутами.

Когда ему становилось легче, он уходил в ванную, где его ждал набор одежды. Оттуда он появлялся через полчаса с уставшими глазами, но спокойный. Я проверяла по камерам, которые тайком установила, не проходит ли кто мимо моего дома, и мы с Фредом выходили. Да, часто вдвоем, потому что увидеть нас с утра, покупающих кофе для горожан не казалось чем-то странным. А вот притворяться, что мы друг друга не видели, было странно и глупо.

Жизнь также странно и глупо текла своим чередом, но текла. Пока однажды, волк не пришел ко мне.