Худший день

Вечером я переодеваюсь в джинсы и майку и со спокойным сердцем решаю засесть за книгу. По одиночному стуку в дверь я понимаю, что явился Энтони. Открываю её и впускаю брата в дом. Он проходит в дом не здороваясь и не разуваясь, опирается на стену спиной и исподлобья молча смотрит на меня.

Я чувствую, как трясутся руки, и обнимаю себя, чтобы не показать ему волнения и страха. Замечаю кобуру и пистолет.

- Серьезно? Решил пристрелить меня? – спрашиваю я, приподняв брови. Я делаю вид, что мне смешно, но почему-то боюсь. Он ведь не может мне навредить? Он вообще приставлен защищать меня.

- Мы назначены охранять тебя. Я не пойду на врага с голыми руками. - объясняет Энтони.

- Какого врага? - он пожимает плечами. Закатываю глаза – какой же дурак! - Я налью тебе кофе.

Кивает. Я сдерживаюсь чтоб не ответить что-то язвительное и иду на кухню. Беру посуду, завариваю чайник.

- Прости меня. Я не должен был стрелять тогда, - слышу его голос, и рука непроизвольно дергается.

- Хорошо, что ты это понимаешь, - отвечаю я. – Но это не так просто забыть.

- Я понимаю. Я просто хочу знать, что мне жаль, - говорит Энтони отрывисто. - На самом деле. Не только потому, что нас всех наказал отец. Не злись на него, он делает это из любви к тебе, он бережет тебя. Тем более это ненадолго.

- Это он тебе сказал? – я фыркаю и наливаю кофе в термос.

- Ну, когда ты выйдешь замуж, это закончится.

Я удивленно застываю.

- У меня нет жениха, я пока не планировала.

Энтони молчит, меня это начинает тревожить еще больше.

- С чего вы решили, что я скоро выйду замуж? – спрашиваю я.

Он облизывает губы и выдыхает.

- Ну отец же планирует, - тихо говорит Энтони. - Он проводит переговоры с нашими семьями за кого можно будет тебя выдать.

- Прости?! – не вопрос, а реакция. Меня одолевает злость.

Энтони кривится.

- Все об этом знают, Эми. Он сегодня с утра собрал всех четверых и сообщил об этом, правда просил не говорить об этом тебе. Но как видишь, считай это частью моих извинений за то, что произошло тогда.

Мир превратился в круглый стеклянный шарик, который разбился на сотни мелких осколков. И все попали в меня.

Он знал. Фред знал утром.

Мне кажется, что я сейчас потеряю равновесие, и обессилено опускаюсь на стул.

Энтони просто забирает свой термос и уходит. Я дергаюсь от хлопка двери и не могу больше шелохнуться. Будто заколдована.

Внутри все сжимается, становится мерзко и страшно. Это предательство? Фред просто пользовался мной, зная, что меня отдадут другому? А отец? Как он мог? Почему? За что?

Хочется злиться, хочется плакать, кричать. Но я ничего не могу. Я просто сижу, ощущаю зияющую дыру в своей души.

Наступает рассвет, я понимаю это бесцельно, наблюдая за окном.

Да, уже утро. Я просидела так всю ночь. Немного подожду и пойду к отцу.

Не переодеваясь с ночи, вылетаю за дверь, успев лишь схватить пальто. Иду к дому отца стремительно, случайно толкаю знакомую в плечо. Она пытается что-то сказать, но мне плевать.

Подхожу к дверям и требовательно начинаю стучать. Как только горничная открывает, не здороваясь, молча прохожу вперед, замечаю отца в кресле, как всегда уже собранного, в костюме и готового раздавать приказы.

- И когда ты мне собирался сказать?! – интересуюсь я, не здороваясь.

Он быстро все понимает.

- Фред растрепал? – уточняет он.

- Нет, - говорю с болью.

- Молодец, он умнее чем я думал. Дорогая, ты ведь понимаешь, что вся твоя жизнь не может быть такой беззаботной. Нужно что-то делать во имя семьи. Например, продолжить наш род.

- Мы в Средневековье? – срываюсь я на крик. – Я имею право сама выбирать, когда и за кого выходить замуж.

- За что ты сражаешься? – вдруг спрашивает отец и приподнимается с кресла. Этот вопрос меня удивляет. Немного отрезвляет и я понимаю, что сейчас заплачу. Он подходит ближе, и я не могу скрыть от него взгляда, и потому опускаю глаза. – Ты сражаешься не за свободу, ведь так? Эми, ты сражаешься за любовь?

Я не могу ответить, из глаз начинают литься непрошенные слёзы и отец все понимает.

- Милая моя, так нужно было сказать, - он пытается сделать свой голос мягким, но меня он раздражает. – Познакомь, или я его знаю? Пойми, я не пытаюсь продать тебя подороже, я хочу, чтобы ты была защищена, как и наша семья. Посмотри на своих братьев! Они не могут защищать эту семью. Нам нужен иной лидер, и им может быть именно твой супруг.

Я молчу, и отец довольный моей реакцией на его слова отходит.

- Не всякий будет лидером, ты это понимаешь. Сейчас не монархия и я не разрушу свое счастье ради вас.

- Подумаем. Я не желаю тебе зла, милая, ты это знаешь, - мягко отвечает отец. – Познакомь меня с твоим мужчиной, Эми.

В это время как на зло входит Фред и я бросаю на него самый гневный из своих взглядов.

- Так что? – спрашивает отец.

- Я поговорю с ним об этом, - отвечаю я. – И хватит держать меня взаперти, как зверька, меня раздражают мои охранники.

- Хорошо, они будут защищать тебя только в полнолуние. Но это не обсуждается, мы усиливаем охрану после произошедшего. Либо у нас очень плохая защита ведьм, либо среди нас есть оборотень, - отвечает отец и по моей спине пробегает капля холодного пота.

Фред серьезно кивает, не выдавая своих чувств.

Я резко разворачиваюсь и ухожу. Путь домой занимает немного времени. Заперев дверь и скинув пальто, без сил падаю на постель и в одежде засыпаю.

Просыпаюсь от настойчивого стука в дверь. Я сонная открываю ее. Вижу за ней Фреда и тут же пытаюсь закрыть.

- ЭЙ! – кричит он и ставит ногу в проем.

Поднимаю на него злой взгляд.

- Я не хотел, чтобы ты узнала об этом так. Я думал, мы сбежим раньше, чем это станет по-настоящему серьезным…

- Я сказала тебе, - говорю тихо. – Сказала, чтобы никаких тайн. Уходи, я тебя не выдам, но в дом не пущу. Можешь уезжать куда хочешь.

Легко толкаю его и закрываю дверь. Опираюсь на нее, бездумно глядя в потолок. Подхожу к окну, чтобы убедиться, что он ушел. Нет, не ушел – стоит у двери, склонив голову. Вдруг дергается, будто бы чувствует мой взгляд, и пока он не обернулся на меня, я закрываю шторы. Это получается слишком громко и звук режет мне по сердцу.

Я снова ложусь спать, чтобы забыться.