Глава 12

Утро началось с череды рабочих моментов: лекции, семинары, чтение рассказов, общественные обсуждения, прения, дебаты… Стандартные дела, как и на любом литературном фестивале.

Мой литературный агент Эдик подловил меня только за обедом. Подсел с огромной тарелкой сосисок с картофельным пюре и принялся уплетать за обе щеки. Вообще, я люблю посидеть на конвентах за столом одна. После череды всевозможных лекций говорить сил не остается — хочется просто помолчать.

Эдик это прекрасно знал. И все же подсел. Значит, есть разговор. Но сосиски важнее. Пока не дожует, точно ничего не скажет! Так что я принялась попивать свежевыжатый апельсиновый сок и дожидаться, когда же Эдуард утолит свой дикий голод.

— Савинский хочет издать мою книгу «Я есть Человек»? — не выдержала я, когда Эдуард, покончив с сосисками, начал уплетать тортики.

Эдик в ответ лишь шумно глотнул полстакана кофе со сливками и отрицательно замотал головой.

«А другое меня сейчас мало интересует», — хотела сказать я, но удержалась. Все же, по всем канонам, Эдик Востриков был хорошим агентом: внимательным, исполнительным и очень шустрым.

— Я узнал, с кем надо «переспать»! — прожевав тортик, наконец победно выпалил Эдуард.

— Что?! — Я тупо посмотрела на своего агента, с которым мы начинали мое вхождение в мир большой литературы, и ровным счетом ничего не поняла. Потому что ничего подобного Эдуард мне еще никогда в жизни не говорил.

— Ну ты… сама меня вчера спрашивала, про… с кем надо переспать, чтобы напечатали эту твою книгу…

— И?.. — Я была в шоке. — С Синицыным, что ли?

— У нашего дорогого Владимира Владимировича Синицына — любимая жена, трое детей и два лабрадора. И все это он обожает! И уж поверь… не променяет ни на какие там… амуры, даже с такой красоткой, как ты!

Эдуард окинул меня пылким взглядом. Хотя я давно подозревала, что его ориентация не совсем… обычная.

— Ты хочешь сказать, что мне нужно переспать с Савинским, нашим главредом?

Теперь Эдуард откровенно надо мной потешался. Просто гоготал в голос. Он предложил веселую игру, а я её с энтузиазмом поддержала.

— Только не говори, что мне надо переспать с Ритой Морган, — наконец воскликнула я и сама прыснула со смеху.

Эдуард тоже зашелся в диком хохоте и чуть не подавился очередной порцией тортиков. Когда он наконец отсмеялся, откашлялся и утер набежавшие слезы, то посмотрел на меня серьезно и произнес:

— Спать надо с Сатори Бедфордом.

— ?! — Я непонимающе хлопала глазами. Сатори — какой-то там IT-специалист… Правда, с личной охраной. Но при чем тут он и издательский бизнес?

— Тор Бедфорд. Он же основной владелец и президент «РэдКин». А «РэдКин» — основной держатель акций всего нашего издательского холдинга! — Эдуард победно сверкнул глазами. Информацию он нарыл, видно, с превеликим трудом и теперь неимоверно гордился проделанной работой. — А книгу твою зарубили именно в «РэдКин». Это их юридический отдел прислал уведомление с требованием наложить запрет на публикацию.

— Это не та ли «РэдКин»… — начала я что-то припоминать из закрытых документов с работы Сергея…

— Транснациональная IT-корпорация, которая управляет половиной банковской сферы планеты… — теперь мой литературный агент почти шептал и даже покрылся испариной. — Но только никому не…

— Вчера бухал?.. — догадалась я и внимательно сощурила глаза.

— Для пользы дела, — тут же отозвался мой литагент. — И ты ничего не слышала! А я ничего не говорил!

— Инфа от Синицына? — я наклонилась почти к уху Вострикова.

Эдуард судорожно сглотнул. Только сейчас до него дошло, что если информация попадет не в те руки, его и с работы попрут могут. Для таких корпораций, как «РэдКин», он даже не пыль и не плесень — а так, несуществующее недоразумение.

— Рита Морган, — одними губами произнес Эдуард и побледнел еще сильнее. — Но если кто-то узнает, что я услышал и сказал…

— Ты и Рита Морган?! — я не удержалась от возгласа. Значит, этот Востриков, которого я искренне считала геем, крутит роман с Ритой Морган?! Иначе она никак не могла поделиться с простым литагентом такого рода информацией.

Эдуард энергично затряс головой:

— Мы с Ритой… Да никогда! Просто она моя… подруга… и пьет как заправский сапожник! Мне пришлось ей вчера подогнать две бутылки «Мартеля», прежде чем она начала откровенничать… А лакировали мы все «Дом Периньоном»…

— Вы запивали коньяк дорогим шампанским? — не выдержала я.

— Мы запивали дорогущий коньяк дорогущим шампанским, — уточнил Эдуард и гордо приосанился. — И это имело определенный смысл… Не так ли?

— Эдуард, ты не литагент! Ты — разведчик!!! — сдалась я.

И была права. Кто такие «РэдКин» — обычному человеку даже представить сложно. Информацию в открытой сети о них не найти. Так, крупная IT-компания. А то, что они рулят почти всеми госзаказами, с которыми моему мужу Сергею приходится иметь дело… Это информация только для узкого круга лиц. И её владелец — не просто богатый человек! Это… король финансового мира планеты… Да что же владелец «РэдКин» забыл на простом литературном конвенте?! Господи?!.. И что он забыл в темных закоулках отеля этой ночью?

— Просто мне кажется, что твою книгу обязательно нужно издать… — Эдуард смущенно хлопнул глазами и спрятал нос в здоровенной кружке с кофе. Теперь понятно, почему он пьет сегодня кофе такими бадейками. После вчерашнего коньяка с шампанским удивительно, что он не ведрами жидкости хлещет!

Последняя фраза меня все же растрогала, поэтому я культурно поинтересовалась:

— Хочешь сказать, читал?

Вообще, литературные агенты далеко не всегда читают произведения своих подопечных авторов. Обычно у них на это элементарно не хватает времени. Писателей много — а они одни. И маркетинг сделай, и с типографией договорись, и договоры перепроверь, и со СМИ пообщайся… В общем, жизнь простого литературного агента Эдуарда Вострикова — опасна и трудна!

— Это книга, которая должна быть издана, — твердо произнес мой литературный агент и покачал головой. — Люди должны узнать…

Никогда не подозревала в Вострикове такой приверженности идеям. Вроде бы простой парень, в меру верткий, ушлый, хороший специалист… А он, оказывается, и книгу мою прочитал, и расследование провел…

— Спасибо… — я посмотрела на него и поняла, что уже не смогу считать его просто своим литагентом. — Друзья!