Глава 13
Вторая половина дня клонилась к концу. Вечером должен был состояться первый этап литературных награждений, так что большая часть народу подтягивалась ближе к огромному залу и фуршету. В этом году наш Синицин вместе с другими владельцами издательств не поскупился — столы просто-таки ломились от изысканных яств. Или всё дело в присутствии на конвенте группы «РэдКин»?..
Известные деятели и кумиры литературы уже расселись за отдельными столиками VIP-зоны и прочищали горло коньячком перед выступлениями. Лукин, Панин, Златов… Все топы — тут как тут!
Я скромно устроилась в сторонке, открыла ноутбук и принялась вбивать данные, перенося медицинские справки, которые мне передал Эдик — документы по его родному брату, Борису Вострикову. Оказывается, Эдик не просто поверил в меня. Всё то время, пока рукопись находилась у него, он не только прочитал текст, но и начал практиковать методики вместе с братом.
Так оно и бывает. Никто не приходит в мир медитаций и самопознания просто так. Обычно людей туда приводит безысходность. Как это и случилось с братом моего литературного агента.
Я ещё раз просмотрела все медицинские выписки, предоставленные Эдуардом. Да, официальная медицина год назад не оставила Борису никаких надежд. Болезнь Альцгеймера вступила в финальную стадию, и жить ему оставалось от силы год.
Я подшила документы к остальным данным и внимательно перечитала историю болезни Бориса Вострикова. Но больше всего меня поразил именно Эдуард. Вечно в движении, шустрый, весёлый балагур… Кто бы мог подумать, что он так любит брата!
Взгляд скользнул по последним отчётам и обследованиям. Ожидаемо, врачи сделали пометку, что был поставлен неверный диагноз. Теперь «полностью здоровый Борис Востриков» — всего лишь пример ошибочной диагностики, а не чудо исцеления от неизлечимой болезни… Медицинская братия — самая мощная мафия в мире!
Я отодвинула ноутбук в сторону и взялась за ароматный кофе. В VIP-зоне он был поистине замечательным — с лёгкой горчинкой и насыщенным послевкусием. Запила всё свежим апельсиновым соком и взглянула в огромное панорамное окно на ухоженный парк отеля «Роял». Светило яркое солнце, золото листьев устилало землю, а воздух за городом был настолько прозрачен, что пейзаж казался ненастоящим — словно написанным кистью гениального художника. Слишком красиво для нашей реальности!
— Не помешаю?
Возле моего столика стоял САМ Синицин Владимир Владимирович! Я чуть не подпрыгнула на месте.
Вот ещё одна картина маслом: Синицин — у моего столика, спрашивает разрешения присесть! Это как «Сошествие Святого Духа на апостолов». По крайней мере, именно такие чувства я испытала. Синицин не разговаривает с такими авторами, как я! Ну, с Паниным может перекинуться парой фраз, с Лукиным…
— Прошу… — кажется, я начала заикаться.
Поспешно захлопнула ноутбук и сунула его в сумку, освобождая место. Затем нервно сцепила руки. Мне не нравился такой подход Синицина. Сначала глава нашего издательства (АМГ) зарубает мою книгу на корню, а теперь подсаживается за столик… Чувствовался подвох.
— Хороший сегодня денёк! — произнёс Владимир Владимирович светским тоном, будто старой знакомой.
Я уставилась в окно. Парк «Рояла» больше не казался таким очаровательным.
— Данателла, вы, кажется, ещё никогда не получали серьёзных премий на крупных литературных конвентах? — заметил Синицин вкрадчиво. — А продажи у вас высокие. И последняя серия… расходится…
«Как горячие пирожки», — хотела я закончить за него словами Эдика Вострикова, но вовремя сдержалась.
— Превосходно! С такими продажами можно смело метить в топы нашего издательства…
Я кивнула и украдкой взглянула на Лукина и Панина. Те сидели с открытыми ртами. Синицин с ними так не церемонился…
И тут моя робость прошла. Всё-таки с Сергеем я вела и не такие переговоры.
— Владимир Владимирович, серьёзные премии я не получала, потому что не стремилась к ним. Мне нравится писать, и нравится, когда меня читают. Всё остальное — детали.
— Сколько вам лет? — Синицин прищурился. Кажется, моё спокойствие его удивило.
Наш глава выглядел округлым добрячком, но огромный литературный бизнес просто так не поднять. Передо мной вдруг предстал волк — умный и расчётливый. Впервые я увидела его без привычного амплуа.
— Все цифры есть в моём договоре…
— Хочу услышать от вас. На вид — девчонка, первокурсница… Меня это всегда сбивало с толку.
— Я как раз написала, как можно работать с длиной теломер (примечание 1*) через медитативные практики. В моей книге «Я есть Человек», которую вы так и не издали…
— Тебе нужно поговорить с одним человеком… — резкий переход на «ты» меня не удивил. Синицин больше не играл. — С очень важным…
Я догадывалась, к чему он клонит, но сохраняла каменное выражение лица.
— Важных не люблю, — произнесла я ровно.
— Таким не отказывают, — парировал Синицин, вытирая лоб элегантным носовым платком от Dior. Затем положил передо мной визитку с номером апартаментов.
Вот как! Самого Синицина назначили гонцом ко мне. Ничего себе посыльный — владелец крупнейшего издательства!
— А если откажусь? — усмехнулась я.
Синицин покраснел, на шее выступили белые пятна:
— Давай не будем о плохом. Просто сходи в пентхаус, узнай, что к чему. Прямо сейчас. Или… не хочу даже говорить…
— Вы прирежете курицу, несущую золотые яйца? — поинтересовалась я.
— Именно так! — Теперь он смотрел на меня тяжело, и я поняла: он и сам не в восторге от ситуации.
— Просто потому, что так велено?
— Бывает, мы живём в уверенности, что всесильны… или хотя бы незаменимы. А потом приходит некто и разрушает все твои представления о порядке вещей… и твоём месте в этом порядке.