Глава 34

Иногда кажется, что мир уходит от тебя, и в тебе нет ни капельки спокойствия. Только война, сопротивление, отмщение… А когда всё отпускаешь, вдруг обретаешь… мир. Вновь. Неожиданно и с новой силой.

Мир ворвался в меня красотой ночного океана и пением ультразвука. Стая дельфинов пела и гнала меня к берегу. Я видела, как их тела сверкают в свете луны, отражаются в волнах, наполняют всё вокруг движением…

Это было настолько красиво и невероятно восхитительно, что я распахнула глаза и сделала несколько гребков самостоятельно. Мой внутренний компас точно знал, куда плыть, так что я развернулась в нужном направлении и поплыла. Дельфины последовали за мной.

Удивительно, я никогда не чувствовала их эмоции. А тут вдруг ощутила: дружелюбие, заинтересованность… готовность помочь… Мы стали одним эмоциональным клубком. Они подпитывали мою решимость, а я дарила им свой восторг. Они действительно были восхитительны! Никогда не думала, что эти водные обитатели могут быть столь чуткими и внимательными.

Так мы плыли довольно долго. Мне почти не требовалось дышать: вместе с дельфинами я всплывала за глотком воздуха, а потом снова погружалась в океан.

Пока я плыла, у меня в голове рождался план. Сложный, но выполнимый. Возвращаться к прежней жизни я больше не собиралась. Легче было умереть — для всех и навсегда.

Единственным слабым звеном в моей решимости был Антоха. Но я пообещала себе, что, как только обустроюсь, тут же дам ему знать.

Плыли мы долго, почти всю ночь. Многие из стаи отстали. Наконец, остался только один дельфин — самый верный. Но и он, как только я заплыла в прибрежную зону, резко сменил направление, покружил вокруг меня и скрылся из виду.

Да, они своё дело сделали. Доставили утопающую к берегу!

Я улыбнулась. Даже и не подозревала, что многочасовой заплыв может быть не изнурительным — на грани жизни и смерти, — а восхитительным, освежающим и бодрящим.

Будь я обычным человеком и окажись за много километров от берега в бушующем океане — сошла бы с ума от страха и утонула. Но кто же говорил, что я обычная?!

Этот мой внутренний девиз в очередной раз взбодрил меня. Так что, когда я выходила на берег в одних трусиках и бюстгальтере, чувствовала себя почти озорной шалуньей.

Самые тревожные мысли о том, как буду пересекать границу, — отгоняла.

Пляж был пустынным, в стороне от нашего бунгало. Несколько минут я лежала на песке, обсыхая и набираясь решимости.

К бунгало идти не решилась. Да и нечего мне там было делать. Документы нужны новые. Запас в виде холодного кошелька с криптой — в старой квартире родителей. Только бы туда добраться…

Наконец обсохла, приметила влюблённую парочку, уплывшую далеко в море, взяла их полотенце и кошелёк. Больше брать ничего не стала, чтобы не привлекать внимания. Кошелёк местные воришки могли украсть. Одно полотенце… Да кто про него вспомнит после пропажи кошелька?..

На моё счастье, в бумажнике нашлись наличные. Так что зашла в первый попавшийся магазинчик и купила простую одежду и огромные солнцезащитные очки на всю физиономию.

Дальше план был сложнее. В людном месте в центре города найти похожую девушку и заполучить её документы.

Воровство? Конечно.

Но что делать, когда хочется жить человеком, а не игрушкой миллиардера? А ещё хочется до конца разобраться, кто же я на самом деле. И, возможно, для этого даже поступить в эту их «Сюрикенскую Академию». Но до того времени — всё разузнать, набраться сил и знаний.

Одним словом, выиграть время!

* * *

Я гнала машину без остановок вторые сутки по бескрайним заснеженным просторам Сибири. Вокруг высились огромные сосны, ели, кедры… Их пушистые белые лапы гнулись к дороге, норовя дотронуться до редких путников.

Неожиданно поняла, что мне нравятся эти дикие, безлюдные места.

Я долго блуждала — от места к месту — и всё никак не могла успокоиться. Переезжала из города в город, из села в село… И каждый раз ощущала невыносимую пустоту.

Антохе уже позвонила. А для всех остальных… пришлось умереть.

Антоха сначала долго рыдал в трубку. Никак не мог поверить. Пришлось убеждать его, рассказывая наши самые сокровенные шалости и приключения. Только после этого сын сдался. Успокоился. И даже простил, когда я объяснила, что больше не могу жить с папой, а для бизнеса будет лучше, если я просто исчезну. Немного намекнула на сложный контракт с «РедКин», но подробностей не раскрывала. Меньше знает — крепче спит. Антоха не настаивал. Он понимал: раз я приняла такое решение, значит, иначе было нельзя.

У него всё было хорошо. Учёба в университете давалась легко. С сокурсниками отношения наладились. Комнату в общежитии ему выделили отличную. С Пуделем он по-прежнему крепко дружил. Так что за сына я была спокойна.

Оставалось дело за мной.

Меня похоронили на самом дорогом кладбище. Сергей не поскупился. Похороны прошли торжественно и с шиком.

Мои родители давно умерли, так что плакать на похоронах было особенно некому. Но, со слов Антохи, Кирочка для приличия пошмыгала носом. Сергей, чтобы не отставать от новой жены, тоже изобразил скорбь. Один Антоха бросался на пустой гроб и кричал, что не верит! Купер и вовсе не пришёл.

Какое-то время мне и самой казалось, что я умерла. Бродила по земле, точно бесплотный дух — без любви, без радости.

И только здесь, в глухой сибирской глубинке, вдруг поняла, что оживаю.

Средств у меня было более чем достаточно, чтобы прожить скромно остаток дней. Документы через старые связи выправила наилучшие, какие только можно. Машину купила самую мощную — не машину, а танк: «Тесла Кибертрак». Забросила в неё скромные пожитки, ноутбук и отправилась в безвременное путешествие.

Места старалась выбирать глухие, безлюдные, с минимумом камер и сканирующих устройств. Сибирь в итоге подошла как нельзя лучше. На сотни километров — ни одной живой души. Одинокие разрозненные поселочки, полузаброшенные деревеньки и… бескрайняя тайга!

Вернулась мыслями к островам. Впервые за долгое время. До этого гнала любые воспоминания о Бедфорде.

Там всё сложилось не так, как я задумала, но вполне удачно. Похожую на себя девушку я не нашла. Зато поняла, что гораздо удобнее украсть пропуск у грузчиков аэропорта и по нему проникнуть на погрузочную площадку. Выбрала нужный рейс и… полетела вместе с собаками до самой Родины. Не самое комфортное путешествие, но терпеть можно.

Когда оказалась рядом с домом родителей, едва устояла на ногах. Свой особняк в престижном пригороде я давно отпустила — теперь там обитали Сергей с новой женой. А вот родительский дом вызвал шквал воспоминаний — приятных и не очень.

Первый поход в школу, первую дискотеку, первый поцелуй и… первые медитации.

Как я говорила, мало кто обращается к практикам от хорошей жизни. Обычно к ним приходят от безысходности. Так вышло и у меня.