Глава 35

Мама умерла рано — неоперабельный рак. А я все никак не могла её отпустить. Мы были всегда такими дружными. И тут вдруг… такое…

В итоге через год такой же диагноз — последняя стадия — поставили и мне. Предложили химию и почти не оставили шансов на нормальную жизнь.

От химии отказалась сразу. Облысеть на первом курсе института, зная, что лечение может и не помочь… Уж лучше умереть красивой и с волосами.

А потом от друзей узнала о лекциях Джо Диспенза (3*). Послушала одну, вторую… Попробовала повторить практику медитации… Получилось.

Так и пошло.

Через год показалась своему лечащему врачу. Он собрал консилиум. Пришлось трижды сдавать анализы. Итог — ошибка диагноза. Я совершенно здорова.

Тогда на ложь и хитрые увертки врачей мне было плевать. Волновало только одно: почему я не узнала раньше и не помогла маме!

Помню, как отец плакал от счастья. Он-то меня уже заочно похоронил…

В итоге все у нас в семье наладилось. Я закончила университет с красным дипломом, нашла интересную работу… повстречала Сергея, тогда еще начинающего бизнесмена… И жизнь пошла по новому руслу.

Но отца уже не было… Квартира который год пустовала… Изредка соседка за скромную плату приходила убираться.

Запасной ключ нащупала над косяком входной двери. Открыла с громким щелчком замок. Вошла. Постояла. Не решилась сразу пройти в гостиную. Издали заглянула в свою комнату. Вот там я проливала ночами слезы по Куппу…

Мама еще была жива. Я пришла со школьного выпускного и уткнулась первым делом носом в подушку. Слезы катились градом… Ничего не могла сказать или объяснить.

Она так больше часа сидела со мной и молча гладила по голове. Не утешала, никого не ругала. Просто дарила свое тепло и присутствие. Мама так умела…

Это у нее я училась быть мамой для Антохи. С нее брала пример.

А Куппа уже в университете получилось забыть.

Снова мы с ним сдружились, когда мамы не стало, когда я прошла через все круги ада с собственным диагнозом.

Он как-то появился на пороге и пригласил на выставку фотографий. Я уже с Сергеем встречалась, так что пошла с легким сердцем, просто по-дружески… Тогда я всерьез увлекалась работами Анселя Адамса, а выставка была организована по мотивам его работ.

Как можно многое сказать в одном мгновении кадра?..

Тогда эта мысль меня захватила с головой. После болезни я вообще научилась ценить каждый миг уходящего времени…

Я оторвалась от воспоминаний и сосредоточилась на дороге.

Сейчас бы сюда Анселя Адамса! Он всю жизнь фотографировал национальные парки Америки, но никогда бы не смог равнодушно пройти мимо русской тайги!

Очередной поворот по заснеженному шоссе…

Вдалеке показался поселок или даже маленький городок.

Вперед выступили одноэтажные деревянные дома. Добротные, величавые в своей простоватой красоте…

Мне показалось на миг, что я попала в Средневековье или даже сказку. Так все было ухоженно и нарядно под белым покрывалом зимы.

Свой «Кибертрак» загнала на парковку возле продуктового магазина. Нужно было пополнить запасы, а заодно и узнать, где тут что.

Не успела я выйти в морозную зиму, как с удивлением увидела бегущую четверку обнаженных по пояс крепких парней. Они бежали по улице мне наперерез через дорогу.

— Местные моржи! — хмыкнул бородатый мужик возле входа в продуктовую лавку. — Воспитанники нашей местной знаменитости! Небось у вас такого в центрах не водится?..

«Центрами» он, похоже, назвал ближайший город-миллионник, видимо, предположив, что меня занесло именно оттуда. На меня мужик глядел с прищуром, явно подозрительно.

Одета я была действительно не по канонам местной моды. Судя по мужику, ходить мне полагалось в добротной дубленке с меховой шапкой и валенками.

А я выскочила из машины в тонкой белой курточке, без шапки и в кроссовках. При минус двадцати градусах по Цельсию — непростительная глупость!

Ну не объяснять же ему, что я уже второй год как серьезно моржую, и вообще занимаюсь дыхательными практиками и сижу в медитации на морозе часами в одной майке и тренировочных штанах. Так что в моей тоненькой курточке мне даже слишком жарко. А их местный мороз — мне лучшее лекарство!

— Семеныч что ль приставал? — поинтересовалась продавщица на кассе магазина, пока я выкладывала перед собой запасы воды и консервов, поглядывая в огромные окна на улицу.

Мужик в валенках и дубленке продолжал прохаживаться и притопывать от холода возле входа в лавку.

— Это наш местный… самогонщик… Ежели чего отморозите — растирки у него хорошие. Хоть сам он и приставучий…

Продавщица, женщина дородная с ярким румяном на щеках, тоже с сомнением поглядела на мою курточку и кроссовки.

— Самогонщик?.. — переспросила я.

— Угу. Самогонку, значит, гонит. На кедровых орешках особенно хороша. Еще есть на полыни, лимонная… Перцовка — так вообще огонь! — продавщица цокнула языком со знанием дела. Явно все лично перепробовать успела. — У нас тут с городскими коньяками завозы редко бывают. А вот самогоночка — завсегда пожалуйте! Так что… если надолго — обращайтесь!

— Да я вроде не собиралась… — надолго оседать где-то в конкретном месте я уже давно не планировала. Переезжала, точно перелетная птица… Вот и сейчас хотела дальше к следующему населенному пункту на карте проехать и, может, там остаться ненадолго…

— Я в Говорково хотела проехать…

Румяная продавщица всплеснула руками:

— Ну, это ж совсем дичь! Там даже гостиницы нет. Не то что у нас! Курортом скоро станем!

— Ага, мы тут инфраструктуру развиваем, — поддакнул местный самогонщик Семеныч с порога магазина. Видимо, холод заставил его заглянуть внутрь. — Я тут погреюсь, Петровна?

— Самогонкой своей на улице торгуй! — огрызнулась Петровна и уперла руки в боки.

— Я тут ни-ни! — тут же согласился мужик в дубленке. — Ежели интерес будет, выйдем с дорогим клиентом на улицу!

Семеныч окинул меня недвусмысленным взглядом. Мол, я тоже его потенциальная покупательница.

— Да я не пью самогонку… — начала я оправдываться, одновременно собирая покупки в целлофановые пакеты.

— А напрасно! — изрек местный самогонщик. — Вот ежели так в одной курточке с джинсиками скакать… Неминуемо зад можно отморозить. А тогда что? Что делать, спрашивается? Врачей — нет! Вся медицина — за сто верст! Размораживать зад некому! Тогда на помощь прихожу — я! Если что — я тут всегда возле магазина караулю. Место возле магазина — заметное. Все в наш городишко приезжают и первым делом — сюда… Туристов много — торговля хорошая. Как курорт по соседству открыли — заглядывают на местную дичь посмотреть, так сказать… Так вот о чем я… Зад кто будет размораживать, спрашивается?

— Я больше по моржеванию, — брякнула я, что первое в голову пришло. Надоел мне этот неприкрытый самогонный самопиар.

— О!.. И тоже к нам! У нас тут клуб моржовый! А держит его кто?! Местная знаменитость!!! Такого второго моржа на всем свете не сыскать! Рекорды ставит! К нему телевидение приезжает, в новостях показывают!

Я с трудом стащила пакеты с прилавка и стала прикидывать, как бы мне все уволочь до машины. Не столько тяжело, сколько неудобно. Как двери открывать — непонятно. Места тут дикие, и автоматических дверей нет. Уже начала к этому привыкать за время путешествия. Но сегодня затарилась сверх меры. Так что почти погрязла в пакетах и теперь жалела, что столько набрала.

— Давай сюда! — подсуетился Семеныч и выхватил у меня из рук половину пакетов. Проворный дядька оказался.

Пока все укладывали в багажник моего «Кибертрака», Семеныч трещал без умолку. В основном восхвалял соседний курорт, процветающую торговлю и местных «моржевых» знаменитостей. Но иногда прерывался на короткую «рекламную паузу» и вворачивал пару фраз про достоинства его самогонки.

В итоге я узнала, что в городишке отгрохали супернавороченный местный отель, рядом построили курорт для богатеев с зимней рыбалкой, огромным спа-комплексом, сплавом по реке и другими прелестями местного колорита.

— Спасибо, Семеныч, — произнесла я почти искренне, когда закончила утрамбовывать запасы в багажнике и протянула упаковку конфет с марципаном. Мои любимые. Хотела сегодня вечером себя побаловать. Но Семеныч их честно заслужил.

Местный самогонщик оказался кладезем информации. Местами полезной, местами не очень… Но в общем, такого в туристической брошюре точно не вычитаешь.

— Благодарствую, но сладкое не употребляем! — крякнул Семеныч, вытащил из-под полы небольшую стеклянную фляжку и торжественно сунул мне в руки. — Кедровая! Ежели сама не потребляешь, можно использовать в качестве местной валюты. В отеле оторвут с руками и самым вкусным ужином накормят! Рыба у нас тут… Муксуна у них попроси малосольного с травяным маслом или омуля копченого… Или еще стерлядочку с картошечкой… М-м-м… Такой вкусноты больше нигде не найдешь! Но самогоночку лучше сама попробуй! Рекомендую!

Семеныч давно испарился за дверьми магазина, видимо, перетереть с Петровной о новенькой в городе. А я все стояла и улыбалась. Милый у них тут городишко.

Отель нашла сразу — вправду большой и красивый. Из огромных бревен, под стать местному колориту и суровой таежной красоте. Ноги сами к нему привели.

Ну вот, собиралась ехать по шоссе дальше, набрала кучу еды… И вдруг, совершенно неожиданно, решила задержаться тут. Бывает же!