Глава 49

*Никогда не фанатела от дискотек, громкой музыки, пёстрой толпы и обилия выпивки. Видимо, не с теми людьми ходила…

Мы с Сатори ввалились в самый элитный ночной клуб Северной столицы и с ходу заказали по «Б-52». Не сговариваясь. Чокнулись, улыбнулись и пошли танцевать.

Сначала мы не слишком привлекали внимание. Сатори поглядывал по сторонам, я вспоминала, каково это — быть молодой, беззаботной девчонкой, только что закончившей школу или учащейся в университете…

Здесь таких было большинство: молоденькие, только начинающие жить девушки… Парни встречались разные. Одни — совсем юнцы, другие — вполне взрослые, орлиным взглядом высматривающие среди девичьего молодняка добычу на ночь…

В общем, обычный дорогой клуб: оглушительная ритмичная музыка, много спиртного, лёгкие знакомства, дорогие наряды и украшения и… море соблазнов!

Мы отошли к барной стойке за очередным, уже более лёгким коктейлем, и Сатори сделал заказ. Я же с интересом за ним наблюдала. Никогда не могла предположить, что будущий император может так гармонично вписаться в здешнюю атмосферу. Сатори взъерошил всегда безупречные волосы, закатал рукава пуловера и теперь выглядел завсегдатаем ночного клуба. Жесты уверенные, улыбка с примесью бесшабашной наглости — очень обворожительное сочетание… Закатанные рукава обнажали руки настоящего атлета…

Я будто видела его впервые…

Сатори протянул мне бокал:

— Чин-чин, Ната!

На этот раз залпом пить я не собиралась. Пригубила вкусный коктейль и поставила на барную стойку. Пьянеть от спиртного уже не хотелось. Пожалуй, я начинала пьянеть от сопровождающего меня мужчины.

К Бедфорду подошёл накачанный коротышка, но явно не из охраны. Уважительно поклонился нам обоим.

Я удивлённо взглянула на вновь прибывшего.

— Это Тамир, хозяин клуба, — пояснил Сатори и перекинулся с коротышкой несколькими фразами уже тише.

Пока мужчины болтали, я решила заглянуть в дамскую комнату, попудрить носик.

Туалетная комната оказалась выше всяких похвал. Огромная, с зеркалами в пол и прозрачным полом, под которым плескались золотые рыбки… Красивое место.

Спокойствие нарушила компания из четырёх девиц. Трое явно нападали на четвёртую — худенькую в очках, обвиняли, что она увела чьего-то парня и тискалась с ним в коридоре клуба… Привычное дело для ночного клуба, обычные разборки пьяных девиц.

Троица начала давать ей оплеухи — все по очереди. Худенькая в очках пыталась уворачиваться.

Мне показалось это несправедливым. Трое против одной! Неправильный расклад. Так что я развернулась к девчонкам и упёрла руки в боки:

— Чей это конкретно парень, которого она украла?!

Три девицы уставились на меня удивлённо. Одна из них, покрупнее и повыше остальных, с каштановыми волосами, подалась вперёд.

— Ну, допустим, мой! — произнесла Каштанка с вызовом.

В дамскую комнату зашло ещё несколько девушек. В итоге за нашими спинами начала скапливаться толпа зевак. Вот только этого мне не хватало! Собралась провести вечер с собственным новоиспечённым мужем — и умудрилась ввязаться в девчачьи разборки!

Умные мысли пронеслись у меня в голове и утонули в криках толпы. Каштанку тут явно знали. Многие её подбадривали. Видимо, она наводила ужас на тех, кто послабее, не впервой.

— Кольцо покажи, раз парень твой! — огрызнулась я и одним движением спрятала худенькую девчонку в очках себе за спину. Девчонка оказалась лёгкой, как пушинка.

А вот её «подругам» мой ход явно не понравился. Каштанка злобно выпятила нижнюю губу и уже собралась накатить мне справа без предупреждения. Двое других приготовились вцепиться мне в руки, чтобы обездвижить. Прямо какие у них отработанные приёмы. Точно, худышка в очках — не первая их жертва!

Раскидывать в туалете по стенам трёх наглых девиц мне не хотелось. После Каспера, Троя или Донохью это было бы делом трёх секунд. Но времени всё равно жалко на такие пустяки.

Положение спас гневный окрик от двери дамского туалета:

— Снежана, опять ты?! Сколько раз говорил, чтобы больше в клубе ничего не устраивала!

На пороге уборной показался коротышка Тамир, сам хозяин клуба, и гневно уставился на зарвавшуюся троицу.

Через секунду в туалет влетели два амбала, схватили трёх наглых девиц под мышки и выволокли прочь.

За хозяином клуба я увидела ухмыляющуюся физиономию Сатори. Тот осклабился во все тридцать два зуба. Сложившаяся ситуация его явно позабавила.

Зеваки начали расходиться. Худенькая девица едва слышно пискнула мне: «Спасибо!» — и тоже испарилась.

В итоге, выйдя из лабиринта тёмных клубных закоулков, мы оказались в зоне чилаута. Тамир провёл нас за отдельный столик с огромными мягкими креслами, подальше от танцпола, и велел принести дорогого виски.

В этой части клуба тоже всё было продумано, красиво и элегантно. Зал утопал в загадочных бликах многочисленных настенных и настольных светильников. А каждый столик с мягкими диванами и креслами был ограждён полупрозрачным пологом наподобие шатра. Так что вместо соседей виднелись лишь размытые тени, что добавляло атмосфере загадочности и дарило ложное ощущение уединённости.

— Со вкусом, — заметил Тор Бедфорд, оглядывая интерьер зоны чилаута.

Коротышка Тамир расплылся в довольной улыбке:

— Слышать подобное от профессионала!.. Польщён! Польщён!!!

Затем Тамир переключил внимание на меня:

— Простите за племянницу, Ната. Не пустить Снежану в клуб с подружками не могу. Всё же родня… Но почти каждый раз она выкидывает что-нибудь такое… Больше вас никто не потревожит…

На этих словах хозяин элитного клуба откланялся и был таков.

Сатори продолжал поглядывать на меня с лёгкой улыбкой. Так что я вздёрнула нос повыше и деловито спросила:

— Почему хозяин клуба считает тебя профессионалом в клубном деле?

Тор Бедфорд улыбнулся ещё шире:

— От тебя ничего не скроешь? Только что была в эпицентре клубной драки и уже успела взвесить каждое слово Тамира?

Но сейчас Бедфорд явно не сердился — скорее, вся ситуация его забавляла. Я продолжала помалкивать, так что он успел открыть бутылку виски и разлить янтарную жидкость по бокалам.

— Если Тамир рекомендовал, значит, это отличный напиток!.. За прекрасный вечер!

Сатори поднял бокал. Я повторила его жест. Мы чокнулись и улыбнулись друг другу. Он пытался увильнуть от ответа, вернее, его забавляла моя нешуточная заинтересованность, и он продолжал играть со мной, как кошка с любопытной мышкой. Поэтому не спешил отвечать.

Пригубив действительно отменного виски, он потянулся ко мне, приблизился и заглянул прямо в глаза.

От такой близости у меня перехватило дыхание.

— Когда-то очень давно, в другой жизни… я был успешным гангстером и контрабандистом. Во времена сухого закона эти занятия приносили колоссальные прибыли… А еще я владел самыми элитными ночными клубами с подпольными казино и самыми шикарными девочками… Такие были времена…

Его губы коснулись моих, а язык нашел мой. Мы не целовались в обычном смысле этого слова. Скорее, он, как опытный учитель, методично исследовал мой рот кончиком языка, внимательно наблюдая за реакцией.

Я не знала, что он увидел в моих глазах, но забыла, как дышать. Все время, пока его пальцы скользили по моей груди, пока он пробовал на вкус мой язык, я погружалась в абсолютный экстаз. А его руки уже лежали на моих коленях и настойчиво поднимались выше.

Когда он едва ощутимо надавил на промежность, свет вокруг начал меркнуть, уступая место сверкающим звездам.

Я наконец вдохнула и поняла — умру, если он остановится.

— Только не здесь… — умоляюще прошептала я, но тут же страстно ответила на его поцелуй.

Меня накрыло такой волной желания, что, начни он раздевать меня прямо на этом диване, я бы подчинилась без колебаний, точно шлюха.

Но он услышал. Подхватил на руки, пронес через зал, открыл потайную дверь, взбежал по лестнице и бросил на огромную кровать — чуть резче, чем следовало, словно давая последний шанс опомниться.

Я огляделась, будто пробуждаясь ото сна.

Роскошная комната в бордовых тонах, дорогая мебель, гигантская кровать. Всю стену занимало огромное выгнутое стекло с видом на танцпол, где толпа все еще двигалась в такт музыке. Но нас не было видно — это было зеркало с односторонней прозрачностью.

Бедфорд отошел, опустился на диван напротив и уставился на меня немигающим взглядом.

Не знаю, чего он ждал. Возможно, вопросов, протестов или переговоров о нашей совместной семейной жизни…

Но мне было плевать. Желание разрывало меня изнутри, я едва сдерживалась.

Дрожащими руками расстегнула джинсы и одним движением стянула их вместе с трусиками. Оставшись в одном серебристом топе, села на край кровати и поманила его.

— Ты никогда не называла меня по имени… — мрачно произнес он.

Я на секунду замерла. Прокрутила в голове все наши разговоры. Действительно — только «ты», «вы», но никогда…

— Сатори? — хрипло выдохнула я. — Тор…

Он не двигался.

— Я хочу тебя, — прошептала одними губами.

— Это всего лишь феноменальная совместимость, — четко проговорил он. — Я стану твоим личным наркотиком.

Да плевать! Я сидела перед ним почти голая, сгорая от желания, как никогда раньше.

Я готова была отдаться любым способом — лишь бы он взял меня без остатка, вминал в постель, трахал, как животное. Внизу живота все сжалось в тугой узел, я больше не могла сопротивляться этому безумию.

— С наркотиками я разберусь, Тор… — прошептала я, резко поднялась, подошла и села ему на колени, обвив ногами его торс. Затем твердо посмотрела в глаза: — Я не одна из твоих женщин и бегать за тобой не стану. Хочу, чтобы ты стал моим мужем. На этом — всё.

Мои пальцы сами нашли его ширинку, расстегнули… Его возбуждение было таким мощным, что я едва сдержала стон. Резко приподнялась и тут же опустилась, ощутив его внутри себя — крупного, твердого, ненасытного.

Тор откинулся, позволив мне двигаться, лишь слегка придерживая за бедра, когда я уже готова была потерять сознание от наслаждения.

Я пела древнюю, как мир, песню, растворяясь в каждом звуке, каждом аккорде. Мы перестали быть просто телами — стали единой энергией, вихрем, цунами удовольствия.

Физиологии больше не существовала. Я не воспринимала его пенис во мне, как нечто отдельное или материальное. Мы стали одним энергетическим узлом, единой нервной системой… Мы вдруг превратились в вершителей целой галактики наслаждения. Потоки экстаза захлестывали и били из меня как потоки излучения при зарождении сверхновой.

Я больше не ощущала себя человеком или объектом. Мое восприятие удовольствия ввергло меня в пучину открытого космоса.

Я больше не трахала этого мужчину, сидя у него на коленях. Это становилось чем-то большим. Мое гибкое тело извивалось, трепетало и обхватывало его вновь и вновь, чтобы выпить до дна эту чашу божественного наслаждения.

Тор позволял мне быть первой и выводить мелодию самой. Лишь продолжал придерживать, иногда чуть прижимал, замедляя и продляя наслаждение. Я не сопротивлялась. Замирала и обхватывала его с новой силой. В эти мгновения мои губы искали его и пили экстаз вожделения вместе с ним.

Топ давно слетел, и он сжимал мою грудь так сильно, что я вскрикивала от боли, смешанной с удовольствием. Потом снова давал волю — и я, как наездница, мчалась на лихом жеребце к новым вершинам.

Не помню сколько раз мы замирали и начинали все снова, снова и снова... Время перестало существовать. Мы выкинули его из нашей вселенной.

Наконец я почувствовала его влагу внутри и, с наслаждением застонав, прижалась к нему.

Говорят, что смерть меняет человека. Когда отнимаешь жизнь, это оставляет неизгладимый отпечаток в душе. Или когда даришь жизнь…

Я не дарила жизнь. И если отнимала — то не по своей воле…

Но эта близость изменила меня не меньше. Перевернула все, что я знала о мужчине и женщине.

Бог создал нас именно для таких мгновений.

И это была не просто близость…

Слов не хватит, чтобы описать то, что я чувствовала.

Это лежало за гранью реальности.

* * *

Мы двигались по танцполу в такт музыке. Медленная песня «To Know Him Is to Love Him» (5*), хит пятидесятых, но в современной обработке, обволакивала нас и уносила в чарующее нечто. Мы кружились, то приближаясь друг к другу, то отдаляясь, но вновь соединялись в крепких объятиях. Сатори вел восхитительно. Я ощущала его сильные руки на своей талии и понимала, что готова отдать всё ради ещё нескольких минут танца с ним.

— Прекрасно танцуешь, Ната, — прошептал он мне на ухо. В его устах это прозвучало так интимно…

Я запрокинула голову и, глядя ему в глаза, улыбнулась:

— А ты любишь пятидесятые…

— Я люблю наше время…

Слово «наше» он произнёс с таким подтекстом, что я задохнулась от волнения. Может, это и вправду «наше» время?.. Что нам мешает попытаться стать счастливыми?

Его улыбка, спрятавшаяся в уголках глаз, подтвердила мои догадки.

— Почему ты помогла той девочке в очках?

Вопрос застал меня врасплох. Ух, какой резкий переход… Ну, если его интересуют такие мелочи…

— Это было несправедливо… Я ввязалась…

— И почему ты меня всегда удивляешь? — Сатори весело хмыкнул.

Его пальцы приподняли мой подбородок и потянули ближе. Наши губы встретились в лёгком поцелуе. Мы не целовались вовсе — мы дышали друг другом.

«To Know Him Is to Love Him» закончилась. Началась новая медленная композиция — «I Just Called to Say I Love You» (6*).

— Давай уйдём с танцпола, иначе Тамир так и будет включать мои любимые мелодии, — Тор Бедфорд усмехнулся.

Я улыбнулась в ответ, оценив жест хозяина клуба. Он подарил нам поистине чарующие моменты…

Взгляд скользнул к подиуму с диджеем. Тот стоял в сторонке, а за пультом орудовал сам Тамир. Поймав мой взгляд, он победно улыбнулся и помахал нам рукой. Выходит, сегодня он был нашим добрым ангелом!

Мы подошли к барной стойке. Многие в клубе провожали нас взглядами. Не знаю, что они видели — возможно, мы слишком хорошо танцевали, исполняя сложные па, тогда как остальные просто переминались с ноги на ногу… А может, всё дело было в особой энергетике, связавшей нас с Сатори и сделавшей центром внимания… Но сейчас мне было не до них. Я наслаждалась нашим маленьким побегом и удивительным вечером.

Хотелось танцевать ещё, но пора было дать Тамиру отдохнуть. Мы подошли к барной стойке и сделали заказ.

— Он хороший товарищ, — Тор протянул мне коктейль, и мы в очередной раз чокнулись.

— Дама хочет танцевать!

Крепкий парень в кепке схватил меня за руку и потащил на танцпол. Я чуть не пролила коктейль. Совсем расслабилась… Где все уроки Соломона Ли?!

Но Бедфорд уже перехватил руку парня и провёл почти незаметный болевой приём. Со стороны это выглядело пристойно, однако лицо незнакомца скривилось — видимо, Тор вывернул ему кисть по-настоящему.

— Дама не танцует с незнакомцами. И извинись за пролитый коктейль… — Бедфорд говорил спокойно, но я-то знала Сатори лучше. Его глаза метали молнии — он только и ждал повода, чтобы сломать наглецу руку.

— Всё в порядке, — пролепетала я, больше переживая за идиота в кепке, который вот-вот мог остаться без руки.

Тор мгновенно уловил мой намёк, чуть ослабил хватку, но продолжал держать.

В следующее мгновение к нам подбежали охранники. Четверо явно были людьми парня в кепке, ещё трое — сотрудниками клуба. Ребята Тамира среагировали слаженно: они мгновенно оттеснили чужих телохранителей, и мы снова остались один на один с наглецом.

Остальные посетители поспешно расступились. Видимо, этого парня здесь знали — на некоторых лицах появился испуг, а кое-кто и вовсе ринулся к выходу, не дожидаясь развязки. Необычное поведение для завсегдатаев, любящих поглазеть на пьяные разборки…

Бедфорд тоже всё оценил. Он скользнул взглядом по разбегающимся людям и уставился на парня в кепке.

— Это клуб, где я отдыхаю. И не смей совать сюда свой нос…

— Типа… он твой? — Парень вырвал руку, потирая кисть, но громко заржал. — Что-то я не вижу твоей охраны… Мне уже должно быть страшно?... Я хожу, куда хочу! И тебя…

На слове «тебя» незнакомец попытался ткнуть Бедфорда в грудь. Раздался лёгкий хруст — лицо наглеца перекосилось, по лбу заструился пот.

— Сука!!! — Он согнулся пополам, хватаясь за сломанный палец, но его уже подхватили телохранители и попытались увести. Видимо, охранники Тамира успели им «прочистить мозги» — теперь они вели себя сдержанно и в нашу сторону даже не смотрели.

Я с ужасом поняла: Бедфорд не собирается останавливаться. Тор плавно двинулся за ними к выходу.

В клубе почти никого не осталось — все выскочили на улицу и разбежались кто куда. У входа я увидела Тамира, который бросился наперерез Бедфорду, крича:

— Это Капрал! Саша Капрал!

Что-то я слышала об этом Саше Капрале. Говорили, он терроризирует весь северный округ со своей группировкой. Даже у нас в отеле о нём сплетничали — мол, молодой, наглый и совсем без тормозов. А ещё что его отец заседает в Думе, поэтому сыну всё сходит с рук… Неужели нам «посчастливилось» столкнуться с тем самым отморозком?

Пока я размышляла, Бедфорд уже вышел на улицу, за ним — Тамир и полдюжины клубных охранников.

Я побежала следом, прихватив свою курточку из опустевшего гардероба. Краем глаза успела заметить движения Тамира — коротышка перемещался быстрее обычного человека, но недостаточно быстро для Высшего. Значит, сюр. А вот охрана... Охрана состояла из обычных ребят. Натренированных, но...

Додумать не успела.