Глава 9

Да, было от чего удивляться. Я, поздним вечером, в каком-то абсолютно молодежном байкерском прикиде и сексуальных штанах в обтяжку, шла рядом со здоровенным детиной на голову выше меня, в парике и затемненных очках…

Мысли могли закрасться самые разные. Чаще всего, когда мы с Антохой вот так вышагивали, нас принимали за сладкую парочку. А Антоха любил этому имиджу подыгрывать: то за талию приобнимет, то сальную улыбочку состряпает…

На этот раз он схватил меня за руку и уверенно тащил к выходу. Точно боялся, что я передумаю и сверну в сторону своего номера люкс.

«Я же пиджак не вернула!» — мелькнуло у меня в голове, когда Сатори приветственно кивнула. «Совсем завертелась…»

Я попыталась жестами показать, что помню про пиджак и обязательно отдам. Сатори, кажется, поняла и покровительственно махнула рукой.

— Мы опаздываем! — прошипел Антоха, бросая взгляд в сторону литераторов. — Это что, сам Лукин с Паниным?

— Антоха, ты же приперся на крупнейший в стране литературный конвент, — укоризненно заметила я.

Минутой позже мы плюхнулись на заднее сиденье нашего семейного броневика и поехали в сторону университета.

— Здрасьте… — виновато буркнул Паша Пудель и лихо тронулся к воротам. Больше он не сказал ни слова, вжавшись в сиденье и делая вид, что сосредоточен на дороге.

Мы понеслись по трассе, и я признала, что Паша ведет машину уверенно.

— Он постоянно берет курсы экстремального вождения, — гордо пояснил Антоха, ловия мой взгляд.

А я смотрела на Пашу и никак не могла понять, чего он боится больше: предстоящей разборки со старшекурсниками или меня.

Вообще-то Паша был хорошим мальчиком — из приличной семьи, отличником, примером для моего сорвиголовы Антохи… Что он забыл на стрелке? Неужели ради дружбы? Оставалось только порадоваться, что у Антохи такой верный друг.

— Антон говорит, что вы и десятку разделаете, если что… — Паша судорожно сглотнул.

Конечно, он знал, что мы с сыном увлекаемся каратэ и вообще единоборствами. Знал, что я занимаюсь ниндзя-спортом и даже выигрывала на соревнованиях.

Но соревнования — одно, а уличная драка — совсем другое. Паша никогда не видел, как я могу постоять за себя и одним ударом в горло валю здоровяка. А Антоха видел.

Были в нашей жизни времена, когда это пригодилось. Тогда Антон был еще подростком, и мы вдвоем отбивались от головорезов — видимо, конкурентов по тендеру, которые решили нас взять в заложники.

Сергей тогда пропадал в офисе, а я постепенно отходила от дел, уделяя больше времени сыну.

Однажды мы с Антохой пошли в кино. Шло что-то детское, веселое. После сеанса купили по два рожка мороженого и медленно шли к метро.

Видимо, нас сочли легкой добычей. В темном переулке нас ждали два качка, а третий перекрыл отход минивэном.

Не то чтобы мне хотелось красоваться — я боялась, что Антоха ввяжется. Он уже несколько лет занимался каратэ, и я волновалась, что не рассчитает силы.

Поэтому действовала быстро.

Первого встретила ударом в горло — перебила трахею. Затем коленом в лицо — сломанный нос. Добила ударом в висок.

Второй замер в оцепенении, пока его подельник рухнул на асфальт. Я поднырнула, выбила ему колено, схватила за волосы и врезала головой о бордюр.

Все произошло мгновенно. Кровавый танец.

Водитель распахнул дверь, но я уже летела на него. Не стоит пугать мать с ребенком.

Я не соображала, что не бью, а убиваю. Ему не хватило времени осознать. Может, он даже не умел драться — мне было все равно. Угрожали моему ребенку — значит, пощады не будет.

Помню только, как впечатала его лицо в руль. Несколько раз. Пока не поняла, что он не шевелится.

— Паша, все будет хорошо! — спокойно сказала я.

Кажется, мое хладнокровие передалось и ему. Пудель расслабился и даже оживился.

Когда мы подъехали к университету, я велела остановиться.

— Антоха, проверил арсенал?

Сын кивнул и выдвинул отсек с оружием. В основном разрешенным.

Я оценила содержимое, продумала варианты и решила, что Паше нужен газовый пистолет. На самый крайний случай.

Затем долго инструктировала его: что делать, если все пойдет наперекосяк. Заставила повторить пять раз. Убедившись, что усвоил, откинулась на сиденье.

— Теперь ты, Антоха. Никакой самодеятельности. Просто говоришь, что ноутбук не бил, не видел, не трогал. Я снимаю все на дрон-шпион, и мы уезжаем. А запись шантажа я использую по полной. Ясно?

Когда договорились, я запустила дрон. Паша тронулся, а камеры передавали изображение мне в очки.

Подъехав к месту, я сразу поняла: что-то не так.