Глава 11

Нилфри перевёл взгляд на Алирию.

— Источник сообщил, что в скором времени у вердонцев может появиться порох, — сказала та.

— Вот как? Интересно, откуда? — Маоро безотрывно смотрел ей в глаза, будто пытаясь через неё выйти на мысленную связь со шпионом в Вердоне.

— Видимо, какой-то «добрый» митранец продал им рецептуру его изготовления, — предположила Алирия.

— Круг людей, компетентных в этом вопросе, не так уж и велик, — задумался Нилфри, барабаня пальцами по подлокотнику кресла.

— Только вычислить его будет сложновато, — ухмыльнулся Уимплис. — Если вообще возможно. Но нам сейчас надо думать о другом. В результате утечки информации вердонцы стали обладать рецептурой изготовления пороха. Сера у них есть, древесный уголь, разумеется, тоже найдётся. Если они раздобудут селитру, то я даже боюсь заглядывать в будущее.

— Там, где соль, там, как правило, и селитра, — задумчиво произнёс Нилфри. — А соляные залежи в Вердоне имеются. Проклятье! — он стукнул ладонью по подлокотнику: — Три сотни лет мы тщательно оберегали рецептуру изготовления пороха, а тут в один момент все карты раскрылись!

— Да, это прискорбно, — мрачно согласился Уимплис.

— Однако не будем унывать, — Нилфри мгновенно взял себя в руки. — Думаю, что мы всегда будем на шаг впереди Вердона. Наша армия не такая многочисленная, но зато более оснащённая. Собственно говоря, я вас по этому поводу и пригласил.

Уимплис заинтересованно посмотрел на Нилфри. Алирия также сосредоточила всё внимание на хозяине дома.

— Сколько тяговых лошадей перевозят одну пушку? — спросил Нилфри собеседника.

— Шесть, — ответил тот.

— Думаю, скоро для транспортировки одной пушки будет достаточно пары лошадей.

— Если бы вы занимались животноводством, я бы подумал, что речь пойдёт о выведенной вами породе лошадей с немыслимой мощью, — заметил оружейник.

— Но я специалист в металлургической области, — продолжил Нилфри, — и поэтому хочу предложить вам кардинально новый подход к изготовлению пушек.

— Сказать, что я заинтригован, значит, не сказать ничего, — во взгляде Уимплиса горел живейший интерес.

— Сталь! — торжественно произнёс Нилфри. — Пушки следует производить именно из стали. Она более прочна, а главное, пластична, её можно ковать, катать.

— Любопытно... И что, пушки из стали, по-вашему, будут легче чугунных?

— Конечно. Ведь толщина ствола уменьшится. Также, уверен, следует уменьшить калибр – чем легче ядро, тем дальше оно летит.

— Идея с уменьшением калибра меня уже посещала пару месяцев назад. И мы работаем над этим, — сказал Уимплис. — А вот сталь... Это интересно, Нилфри! Очень интересно! У вас есть какие-нибудь конкретные наработки?

— Я похож на человека, который позвал бы вас, не имея конкретного материала?

— Вы похожи на человека, которому, возможно, в скором времени будет обязан каждый митранец.

Нилфри улыбнулся, благодаря за комплимент. Затем поднялся, подошёл к журнальному столику, взял в руки аккуратно перевязанный атласной лентой рулон и протянул его Уимплису.

— Обсудите этот проект с вашими конструкторами, — интонацией Маоро подчеркнул два последних слова. Это означало, что рулон необходимо развернуть в присутствии только конструкторов.

— Надеюсь, эти несколько листов бумаги не разорят меня, — наигранно шутливым тоном произнёс оружейник, принимая ценную документацию.

— Я не имею привычки разорять партнёров, — саркастично улыбнулся Маоро и написал на листочке сумму.

— Займусь этим вопросом сразу же по возвращении, — пообещал Уимплис, поглядев на листок, и принялся выписывать чек.

— Отлично, — подытожил Нилфри.

Вручив ему чек, Грайд поднялся с дивана и подал руку Алирии.

— Власти уже в курсе насчёт вердонцев и пороха? — спросил на прощание Маоро.

— Им об этом пока знать не обязательно, — ответил оружейник.

— Равно как и о моём проекте, — предупредил Нилфри.

Уимплис понимающе улыбнулся, после чего хозяин проводил гостей в холл.

— Надеюсь, что через пару недель мы встретимся, чтобы обсудить результаты, — сказал Маоро.

— Разумеется, — кивнул Грайд.

Едва за гостями закрылась дверь, Нилфри позвал Хорнса.

— Через полчаса я отправляюсь на мануфактуру, — сказал он секретарю, когда тот явился на зов. — Со мной едут Гриндо, Ардана и Лэйби.

Впятером в одном экипаже было тесно, поэтому на короткие расстояния, например, на мануфактуру, Маоро брал трёх телохранителей, каждый раз меняя состав. Сегодня по очереди отдыхал Киган.

***

Что-то насвистывая, Киган, с полотенцем на плече, шёл в душ, который находился за дальним торцом флигеля.

Дело близилось к вечеру. Нилфри, кстати, до сих пор не возвратился, в отличии от своей дочери. Саму Эрвидаль Киган не видел, но зато слышал бубнёж, доносившийся из комнаты её телохранителей.

Помывшись и обтеревшись полотенцем, мужчина натянул штаны, перекинул рубашку через плечо – было жарко, ему не хотелось вспотеть, только что приняв душ. В таком виде он и вышел из душевой.

Внезапно почувствовал на себе чей-то взгляд. Кто бы это мог быть?..

Киган повернул голову, на девяносто девять процентов зная ответ.

Шагах в десяти от себя он увидел Эрвидаль. Стоя возле кустов, девушка заворожённо смотрела на него, не находя в себе сил даже пожелать доброго вечера.

Перед Киганом такой проблемы не стояло – он приветливо поздоровался на ходу.

Однако его голос привел Эрвидаль в чувство – она бросилась ему наперерез.

— Подождите, — дрожащим голосом пробормотала она, выставив вперёд руку. — Пожалуйста!

Киган притормозил и взглядом попросил её посторониться.

Девушка отрицательно замотала головой. В её глазах при этом плескалась смесь мольбы и отчаяния.

— Послушайте, Киган, — торопливо произнесла она, но осеклась – очевидно, то, что зудело у неё на языке, никак не могло с него сорваться. — Я сейчас сойду с ума! — вырвалось-таки у неё.

«Хорошенькое начало!» — подумал Киган.

— Я не знаю, как сказать... — в голосе Эрвидаль сквозило стеснительное волнение. — Только не подумайте, что я развратная...

Мужчина удивлённо вскинул бровь. Что она ещё задумала?

— Нас никто не видит, — произнесла она фразу, которая нисколько не рассеяла интригу.

«И что?» — взглядом спросил он её.

Девушка набрала в лёгкие воздуха, словно готовясь нырнуть в воду.

— Боги, мне так стыдно! — простонала она.

Брюнет закатил глаза. Его терпение потихоньку заканчивалось.

— Киган... — промолвила Эрвидаль. — Мне двадцать один год. Понимаете – двадцать один! И я ни разу в жизни не прикасалась к мужчине, — девушка зажмурилась – было видно, что каждое слово даётся ей с превеликим трудом. Но тут вдруг она собралась и выпалила скороговоркой: — И кое-как могла бы жить с этим дальше... но когда я вижу вас, то теряю рассудок! Пожалуйста, умоляю, можно мне к вам прижаться... хоть на секунду! Подарите мне воспоминания об этом моменте! Ничего больше не прошу!

«Лучше б я вспотел в рубашке!» — подумал Киган.

— Скоро папа вернётся, — тихо простонала она. — Киган, пожалуйста! Ну что вы за это хотите? Я сделаю всё, что в моих возможностях.

Киган понял, что Эрвидаль, если не в обморок, то на колени точно рухнет.

Он задумался на мгновение и, подняв руку, показал девушке пять пальцев, поясняя, что у той есть пять секунд.

Эрвидаль не стала медлить. Она сделала шаг вперёд и замерла в нерешительности. Потом выдохнула и положила ладони Кигану на плечи. Секунду она смотрела на него, а потом прижалась щекой к широкой мускулистой груди.

После пятого удара его сердца Эрвидаль, превозмогая себя, отстранилась. Щеки её были пунцовыми, губы дрожали, а глаза заволокли слёзы счастья.

— Спасибо... — прошептала она и бросилась прочь.

Киган ухмыльнулся, глядя ей вслед. Что ж, запрет он не нарушил – ни слова не произнёс вне протокола. Так что совесть чиста. Ну, разве что тряпочкой пыль с неё смахнуть.

Некоторое время он задумчиво смотрел на кусты, за которыми скрылась девушка. Потом от греха подальше надел рубашку и зашагал к крыльцу.

Поднимаясь по ступенькам, Ардана узрела возвращавшегося из душа Кигана. В памяти сразу всплыли его слова «вода причудливыми ручейками начинает струиться по загоревшему телу...»

— Как дела на мануфактуре? — осведомился брюнет, сбив её с мысли.

— Скучно и голодно! — буркнула Ардана.

— Тебя развлечь и покормить? — в глазах паразита сверкнул задорный огонёк.

— Ой, если вас не затруднит! — с сарказмом произнесла она, полагая, что сие лишь очередная шутка-издевательство в его исполнении.

Но тот, вопреки её подозрениям, активно ухаживал за ней во время ужина, рассказывая при этом разные смешные случаи из жизни. Ардана перестала понимать, что происходит, и вместо того, чтобы наслаждаться вечером, пыталась придумать объяснение столь странному поведению Кигана.

***

Маоро Нилфри, в глубине души негативно воспринимавший любые светские мероприятия, вынужден был периодически устраивать приемы, чтобы из разговоров важных персон узнавать актуальные новости. Конечно же, сам он не бегал по залу, навострив уши – эта функция была возложена на слуг, подающих вино и закуски. Обслуживающий персонал у Нилфри был не простой, а политически и экономически подкованный. Один из парней даже закончил столичный университет, а кроме этого обладал прекрасным слухом и натренированной памятью. Нилфри платил ему жалование, о котором тот вряд ли мог бы мечтать, работая по специальности. Эти слуги не были приходящими, они имели постоянную работу в доме, и всех это устраивало – Нилфри был доволен интеллигентным окружением, а окружение было довольно достойным заработком.

Очередной банкет был в самом разгаре.

Подкрепившись, гости разбились на группки по интересам. Эрвидаль примкнула к двум дамам, обсуждавшим живопись. Одна из этих дам периодически подзывала слугу, чтобы тот наполнял бокалы, поэтому спустя полчаса Эрвидаль уже чувствовала лёгкое головокружение от выпитого вина.

Наговорившись и наслушавшись, она поблагодарила собеседниц за приятную компанию и отошла в сторону. Поискала глазами отца.

Маоро Нилфри и ещё трое мужчин, среди которых был Уимплис, о чём-то сосредоточенно беседовали.

Эрвидаль выскользнула из зала и не очень твердой походкой направилась в сад. Лавируя в темноте между кустов, она добралась до флигеля и заняла наблюдательную позицию невдалеке.

Сначала на крыльцо выглянули подышать свежим воздухом её телохранители. Затем вернулась из душа Ардана.

Девушка начала нервничать – Киган, которого она так хотела увидеть, словно нарочно затаился в комнате.

Её терпение было вознаграждено лишь через полчаса, когда она, отчаявшись, уже собралась вернуться в дом – вожделенный брюнет наконец появился на крыльце. Причём вышел он из флигеля, по мнению Эрвидаль, явно с намерением поиздеваться – ни одной пуговицы на рубашке не застегнул!

С минуту красавец глядел на небо, после чего осмотрелся по сторонам. Девушке показалось, что на мгновение он остановил взгляд на кустах, за которыми она пряталась. Но нет, он не мог её увидеть, особенно в темноте.

А вдруг всё-таки разглядел? Или почувствовал. От этой мысли у Эрвидаль по телу прокатилась мелкая дрожь.

А Киган тем временем спустился с крыльца и направился в сторону беседки.

Он решил уединиться... или же это приглашение?