Глава 42

— Задал, потому что не понимаю, как можно всю жизнь от кого-то зависеть, — ответил брюнет. — Особенно, если есть возможность зарабатывать исключительно своими силами.

— О, нас сейчас будут учить, как надо жить! — саркастично протянула Ардана и подмигнула брату: — Слушай и запоминай.

Киган усмехнулся краешками губ, но оставил комментарий девушки без ответа.

— Во-первых и в главных, я не имею в виду ближайшее будущее, — жирно подчеркнул он. — Во-вторых, это всего лишь предложение, которое вы вправе и вовсе не рассматривать.

— Давай, предлагай, — бросила Ардана, нацеливаясь вилкой на самый аппетитный кусок мяса. — Теоретик ты наш.

— Например, можно открыть школу боевых искусств, — выдал брюнет идею.

— С нашими-то организаторскими способностями... — скривилась Ардана.

— В этом деле главное – ваши умения и навыки, — сказал Киган. — А с организацией я смогу помочь на первых порах.

— Даже если мы прислушаемся к твоему совету, — подключился к разговору Гриндо, — то как же Нилфри?

— Что Нилфри? — вскинул бровь брюнет.

— Наверное, это прозвучит высокомерно с нашей стороны, но, мне кажется, он к нам привязался.

— Да и мы к нему тоже, — добавила Ардана.

— Это я понимаю, — закивал Киган. — И сказал уже, что просто рассуждаю по теме зависимости одного человека от другого.

— И при этом, заметь, ты по собственному желанию поступил к Нилфри на службу, оставив свою независимость за забором его усадьбы, — ткнула ему девушка.

— Это не навсегда, — после небольшой и, как всем показалось, тяжёлой паузы, произнёс брюнет.

На этой фразе у Арданы непроизвольно скакнуло сердце.

«Ну раз не навсегда – может, это и к лучшему?» — попыталась она себя успокоить.

— Я не знаю, как ты, Киган, — заговорил Гриндо, — но вот мы с Арданой даже не представляем, как скажем Нилфри об увольнении.

Девушка кивнула, полностью соглашаясь со словами брата. Мысль о собственной школе боевых искусств, что уж там греха таить, показалась ей привлекательной. Но вот как сообщить Нилфри о желании покинуть его, она действительно абсолютно не представляла. Особенно после того, как тот предложил Гриндо решить проблему с его совместным проживанием с Китлали во флигеле.

— Да не прошу я вас увольняться, — отмахнулся Киган. — Вижу, что не собираетесь этого делать ни сейчас, ни в другое время. Теперь я уже просто рассуждаю. Так вот, не нужно бояться сказать человеку о своем желании, о своей цели. Не бойтесь его расстроить. Уж кто-кто, а Нилфри вас поймет. И, уверен, оценит ваше намерение, хотя и будет первое время чувствовать дискомфорт.

—Другими словами, надо воспитать в себе умение послать человека куда подальше, когда перестанешь чувствовать в нём необходимость, — по-своему восприняла лекцию Ардана.

— Опять началось! — Киган в расстройстве хлопнул себя рукой по колену. — Ну почему каждую мою фразу надо извратить до неузнаваемости?!

— Я ничего не извращала! Просто резюмировала сказанное тобой.

— Я говорил не о посыле! — продолжал стоять на своём брюнет. — Всего лишь хотел объяснить, что не следует бояться озвучить своё решение кому бы то ни было. Разве это не понятно?

— Я понял, — сказал Гриндо. — Ардана тоже поняла, только не со всем согласна.

— Это хорошо, когда человек не со всем согласен, — улыбнулся Киган. — Только обсудить вопрос можно аргументированным спором, а не бредить, искажая сказанное.

— Кто бредит?! — девушка аж подскочила на месте. — Я брежу?! Да ты...

Демонстративно отложив вилку на стол, Ардана поднялась со стула и молча вышла из комнаты.

— У-у-у! — простонал Киган. — Это невозможное создание! И, кстати, первое в мире, способное вывести меня из равновесия!

Он поднялся из-за стола, но Гриндо схватил его за руку.

— Не заставляй её страдать! — стальным тоном произнёс он. — Слышишь, не заставляй!

Взглянув Гриндо в глаза, Киган ловким движением высвободился из захвата и покинул комнату.

— Отужинали... — расстроенно пробормотал Гриндо. — А ведь, как говорит Ардана, ещё пять минут назад ничто не предвещало.

Киган нашёл Ардану за конюшней. Она сидела на корточках, прислонившись спиной к перевёрнутой бочке и плакала. Мужчина подошёл и присел перед ней.

— Чего тебе? — всхлипывая, спросила девушка. — Пришёл посмотреть, как я реву? Или решил продолжить издевательства?

— Во-первых, — мягким тоном сказал Киган, — я над тобой не издевался. — Во-вторых, я меньше всего на свете хочу, чтобы ты плакала.

— Зачем тогда пришёл? Уж не успокоить ли?

— Именно за этим.

— Даже если предположить, что ты успокоишь меня сейчас, это не изменит ситуацию в целом!

— Ардана...

— Что Ардана?!

— Я...

— Когда до тебя дойдёт, что при твоём отношении ко мне, почти всё, что ты говоришь, не будет вызывать во мне ничего кроме протеста?

— Я как раз...

— Ты как раз пришел меня добить!

Девушка перевела дух, и Киган не преминул воспользоваться шансом.

— Понимаешь, Ардана... — произнёс он дрогнувшим голосом, — для меня это очень тяжелый момент... Просто ты многого обо мне не знаешь... Но я не могу решиться тебе рассказать, потому что это может перечеркнуть ВСЁ!

— Было бы что перечеркивать! — шёпотом воскликнула Ардана.

— Поверь, ЕСТЬ, что перечеркивать! — Киган взял её за руки.

— Ну, говори же! — взмолилась Ардана. — Рассказывай! Неужели что-то может встать между нами? У тебя есть жена? Невеста, которой ты не в силах отказать? Что у тебя за проблема неразрешимая?

— Нет у меня ни жены, ни невесты.

— Так что же тогда?! — практически уже провыла девушка.

Некоторое время Киган молчал, отрешённо глядя в сторону. Затем выдохнул и посмотрел ей в глаза.

— Дело в том, — он перешёл на шёпот, — что в доме Нилфри мы с Лэйби появились не случайно.

— Что?! — сорвавшимся голосом выдавила Ардана.

— Подожди, выслушай сначала, — мужчина сжал запястье девушки.

— То есть вы шпионы? — тихо прорычала она.

— Нет, мы не шпионы, — твёрдо заверил её Киган. — Нам просто необходимо было подобраться поближе к Маоро Нилфри.

— Но зачем? — Ардана прожгла его чуть ли не убийственным взглядом.

Ещё одна тяжёлая пауза.

— Чтобы выследить одного человека.

— Какого ещё человека?!

— Ты его не знаешь.

Ардана обхватила голову руками и с минуту сидела недвижимо.

— Может, просветишь? — прошипела наконец она.

— Имя его нам неизвестно, — мрачно проговорил Киган. — Но, поверь, это очень вредоносный тип!

— Что?! — распахнула Ардана глаза. — Над хозяином нависла угроза, а ты об этом умалчиваешь?!

Она сделала движение, словно пытаясь вскочить, но брюнет её удержал.

— Нет! — твёрдо произнёс он. — Конкретно Маоро Нилфри ничего не грозит. Равно как и никому другому. Сейчас не грозит. Но позже... позже может быть катастрофа!

— Катастрофа? — ошалела она. — Из-за одного человека?!

Мужчина удручённо кивнул.

— По-моему, Киган, ты просто чокнутый! — Ардана вырвалась-таки из захвата и, поднявшись отошла на пару шагов, будто перед ней сидел опасный хищник. — В общем, так – если у тебя есть хоть капля совести, иди к Нилфри и расскажи ему про этого своего уничтожителя будущего всего человечества. А со мной разговор окончен! И не забудь, что через четверть часа банкет.

Крутанувшись на каблуках, Ардана зашагала к постоялому двору.

— Обязательно расскажу, — промолвил себе под нос Киган. — Вот только сначала изловим этого гада!

Он молча смотрел девушке вслед, пока та не скрылась за углом здания.

— Так я и знал! — полным боли голосом прошептал он и, вскочив, в отчаянии двинул ногой по стене конюшни.

Изнутри послышалось испуганное ржание лошадей.

Киган снова присел на корточки и обхватил голову руками.

— И это я ей ещё не всё рассказал...

***

Триумфальное путешествие из Вельтека в Жордон прошло на одном дыхании. Выспавшаяся и вкусно позавтракавшая митранская элита, на все лады обсуждая первую «железнодорожную» ночёвку, распределилась по вагонам, и поезд тронулся в путь.

В Жордоне праздник достиг апогея. Поезд встречали всем городом. Жордонская верхушка в полном составе собралась на деревянной платформе, построенной вдоль путей. Рядом с платформой несколько дней назад выросла вышка. Это не было инициативой Нилфри. Жордонские власти отдали распоряжение построить вышку, чтобы наблюдатель мог издалека увидеть приближающийся поезд. В роли наблюдателя выступил советник градоначальника. Патрон сам мечтал подняться на вышку и увидеть поезд первым, однако прекрасно понимал, что физически не сможет преодолеть подъём – ответственная руководящая должность сделала его фигуру неспособной к подобным подвигам.

Нилфри рассчитывал на сообразительность жордонцев, но те, поддавшись эмоциям, утратили способность мыслить адекватно, поэтому заполонили платформу так, что пассажиры не могли выйти из вагонов. Часть жордонцев попыталась сойти с платформы, но не тут-то было – внизу тоже не осталось свободного пространства. В итоге распорядители чуть ли не силой расчистили половину перрона. В общем, выход пассажиров задержался мину на десять.

Однако тут же нарисовалась другая проблема – всё та же толпа мешала почётным гостям выйти на станционную площадь. Распорядители кинулись расчищать коридор.

Первым, под восторженные крики толпы, на платформу вышел Нилфри вместе с Алирией и двумя телохранителями, к которым почти сразу присоединился и Киган. Эрвидаль же твёрдо решила отсидеться в поезде, пока толпа не рассосётся хоть чуть-чуть.

Выслушав торжественную речь в исполнении жордонского градоначальника, столичная знать стала спускаться с платформы. Впереди шествовали глава Митрина с семьёй, Нилфри с Алирией и Эрвидаль, которую Маоро грозным взглядом призвал-таки выйти из вагона. Вся компания была окружена гвардейцами и телохранителями.

Толпа начала перемещаться на площадь. На платформе остался только обслуживающий персонал поезда, который сразу же взялся за работу, а также станционный смотритель. Эта должность пока не была толком освоена. Начальника станции назначили, но делать на данном этапе ему было нечего. Станция представляла собой деревянную платформу, склад с запасом дров и кое-какого технического инвентаря да круг для разворота поезда. Каждое утро смотритель обходил владения, после чего возвращался в свой маленький домик и скучал, сидя у окна.

Рассевшись на деревянных трибунах, пассажиры посмотрели выступление циркачей, а затем музыкальный спектакль на тему развития железных дорог в Митране. После этого состоялся праздничный обед в недавно отстроенном здании, в котором, с благословления Нилфри, городские власти собирались после отбытия почётных гостей открыть музей железнодорожного транспорта.

Вечером гости гуляли по городу. Ночевали на новом постоялом дворе. Тут уже не было заслуги Нилфри – жордонские власти постарались. Сам Маоро, кстати, весь вечер провёл в филиале мануфактуры и лишь ближе к ночи выбрался на прогулку по Жордону с Алирией в сопровождении верных телохранителей.

Ардана с Киганом больше не разговаривала, да и вообще в его сторону не смотрела. Гриндо долго допытывался сначала у сестры, а затем у Кигана, какая кошка между ними пробежала на задворках постоялого двора «Эрвидаль», но оба старательно отмалчивались. В том, что кошка действительно пробегала, Гриндо ни капельки не сомневался, поскольку обычно стычки Кигана и Арданы заканчивались тем, что последняя, выплеснув эмоции, успокаивалась и возвращалась к более-менее нормальному общению. Сейчас же сестра и не думала этого делать. Киган для неё словно перестал существовать.

***

На следующее утро поезд отправился в Вельтек. Назад пассажиры ехали уже какими-то расслабленными. По дороге в Жордон все были радостно возбуждены и переполнены впечатлениями, поэтому никто не ощущал неизбежных в таком путешествии неудобств, в частности сидения в одном положении (причём отнюдь не в мягких креслах), голода (Нилфри не мог позволить себе удлинить состав добавлением дополнительного трапезного вагона, а ходить раздавать именитым пассажирам ватрушки и вареные яйца было как-то стыдно). Хорошо хоть проблема уборной была решена. Маоро с трудом представлял собой данную кабинку в вагоне, но с ещё большим трудом он представлял остановку состава с распределением по кустам политиков, финансовых воротил, светских львов и львиц. Поэтому уборные всё же появились в торцах вагонов.

Кроме этого на психику действовал фактор возвращения. Феерическое путешествие подходило к концу, и это навевало грусть. Когда ещё выпадет возможность проехаться на поезде? Нилфри обещал уже в следующем году наладить регулярное сообщение между Вельтеком и Жордоном, но этого надо было ещё дождаться.

В общем, ничего удивительно – небольшая печаль приходит во время окончания любого праздника. Кроме того, если по дороге в Жордон пассажиры отдалялись от дел и хлопот, то сейчас они наоборот возвращались ко всем этим проблемам и чувствовали их неумолимое приближение с каждой шпалой.

***

В Вельтеке зрители словно бы и не расходились. Окрестные поля вновь были заполнены народом, а вдоль железнодорожных путей вытянулись две неизменные плотные шеренги. Никто не хотел упустить возможность ещё раз посмотреть на чудо техники.

Когда поезд остановился у платформы, пассажиры стали не спеша покидать вагоны. Путешествие закончилось, переродившись в воспоминания. Кстати, Нилфри и ещё несколько человек из числа пассажиров вели дневник поездки, так что историческое событие нашло своё отображение на бумаге. А одного столичного художника, своего доброго знакомого, Маоро попросил запечатлеть на холсте поезд. Для этого состав ещё двое суток не загоняли в ворота мануфактуры. Кроме того, кочегар с помощником машиниста дважды запускали паровой котёл, чтобы живописец смог изобразить валивший из трубы дым. Картину Нилфри повесил у себя в гостиной, а её копии ещё долго были самым продаваемым товаром в Митране.

***

Прошла неделя

— Папуль, я поехала в зоологический музей, — сказала Эрвидаль, на ходу чмокнув отца в щёку.

— Желаю приятно провести время, — улыбнулся Нилфри. — Кстати, в который раз ты уже туда едешь?

— Не помню точно. В шестой или седьмой, — ответила девушка, обернувшись.

Маоро усмехнулся и спустился в холл, где его уже ожидал один из коммерческих партнёров. Поднявшись в кабинет, они обсудили дела, после чего визитёр откланялся.

Нилфри бегло просмотрел бумаги, которые тот принёс, и убрал их в ящик письменного стола. Затем встал, подошёл к зеркалу, придирчиво оглядел себя, поправил причёску.

У него есть полчаса, чтобы побыть с Алирией. Потом нужно съездить в управу, после заглянуть на мануфактуру. В шесть вечера – ещё одна деловая встреча.

Выйдя из кабинета, он направился искать возлюбленную.

Застал её стоявшей перед одной из картин, которые украшали стены теперь уже их общих покоев. Нилфри медленно подошёл к женщине сзади и обнял её.

— Я уже давно заметил, что тебе нравится эта картина, — прошептал Маоро, слегка касаясь губами её уха.

— Всегда любила натюрморты, — тая в его объятиях, проговорила Алирия. — Пейзажи и натюрморты.

— Осенние пейзажи? — всё тем же интимным шёпотом поинтересовался мужчина, прекрасно помня её любимое время года.

— В особенности. А так вообще любые, — с придыханием ответила она и немного наклонила голову, чтобы открыть для поцелуев шею.

— Сладкая моя, — голос Нилфри дрожал от близости самой лучшей в мире женщины.

И тут ему нестерпимо захотелось сказать ей то, о чём он думал ежедневно с утра до поздней ночи. Думал. А теперь нужно произнести эти заветные слова вслух. Он созрел для этого. Здесь. Сейчас.

Нежно развернул возлюбленную и встретился с ней глазами.

Алирия улыбнулась дрогнувшими губами и часто заморгала, словно у неё сейчас слёзы на глазах навернутся. Слёзы счастья?

Он тоже счастлив. Безмерно.

— Алирия, — лаская голосом её имя, произнёс Маоро. — Я тебя...

В этот момент в коридоре послышался топот и в гостиную ворвался Хорнс.

Нилфри вздрогнул всем телом. Нет, не от неожиданности. И не от бесцеремонности секретаря. Просто таким он его ещё не видел никогда.

— Гос... — слова застряли у Хорнса в горле. — Господин Нилфри! Эрвидаль похитили!

КОНЕЦ ПЕРВОЙ КНИГИ